Нам суждено убить друг друга.

Эпилог: Десять лет спустя Сеул встречал утро серым небом и моросью. Гви Нам стоял у окна своей квартиры на двадцать третьем этаже, сжимая в руке чашку кофе, и смотрел, как город просыпается. Внизу шумели машины, где-то лаяла собака, а на соседней крыше ворковали голуби. Обычное утро. Таких были тысячи. — Ты снова не спишь, — раздался сонный голос из спальни. Гви Нам не обернулся. — Спи, — сказал он. — Рано ещё. — Сам сказал, что рано, а сам встал, — Сан появился в дверях, кутаясь в халат. Его волосы торчали во все стороны, лицо было помятым, а на губе красовалась свежая трещина — вчера они снова дрались. В спортзале, как старые добрые времена. — Кофе будешь? — спросил Гви Нам. — А что, если скажу, что хочу тебя, а не кофе? — Будешь кофе. Сан засмеялся, подошёл к нему, прижался спиной к груди. Гви Нам автоматически обнял его свободной рукой, прижимая ближе. — Сколько лет прошло? — спросил Сан. — Десять. — Десять лет, — Сан повторил, словно пробуя слово на вкус. — А всё как в первый день. — В первый день ты ударил меня учебником по голове. — А ты сломал мне нос, — Сан улыбнулся. — Романтика. Они замолчали. Смотрели, как город заливает серый свет, как капли дождя стекают по стеклу. — Помнишь ту ночь на крыше? — спросил Сан. — Какую? — Когда мы пили пиво и ели оливье. — Ты каждый год об этом вспоминаешь. — Потому что это был лучший вечер в моей жизни, — Сан развернулся в его руках. — До того, как мы стали… этим. — Этим? — Гви Нам поднял бровь. — Ну, — Сан пожал плечами. — Взрослыми. Скучными. У нас ипотека, Гви Нам. Ипотека! — Ты сам хотел квартиру. — Хотел, — Сан вздохнул. — Но я не думал, что мы станем такими… нормальными. Гви Нам усмехнулся. — Нормальными? Мы вчера разнесли полспортзала. — Это другое, — Сан махнул рукой. — Это спорт. А я про жизнь. Работа, дом, счета… Мы стали как все. — А ты хотел, чтобы мы всю жизнь дрались в школьных коридорах? Сан задумался. — Иногда — да, — признался он. — Иногда я просыпаюсь и чувствую, что не хватает этого. Крови. Криков. Твоих кулаков. Гви Нам поставил чашку на подоконник. Взял лицо Сана в ладони. — Хочешь, я ударю тебя? — спросил он. — Прямо сейчас? Сан посмотрел на него. В его глазах загорелся знакомый огонёк — тот самый, что десять лет назад зажёг эту безумную историю. — Ударь, — прошептал он. Гви Нам ударил. Не сильно — по-дружески, по плечу. Сан усмехнулся. — Слабовато. — Ты просил. — А если попрошу сильнее? — Тогда я скажу, что ты идиот, — Гви Нам притянул его к себе. — И что нам пора на работу. — Работа подождёт, — Сан обвил его шею руками. — Поцелуй меня. — Зачем? — Потому что я люблю тебя, идиот. Уже десять лет. И каждый день боюсь, что это закончится. Гви Нам поцеловал его. Медленно, со вкусом. Так, как целуют после долгой разлуки. Так, как целуют, когда боятся потерять. — Не закончится, — сказал он, отстраняясь. — Мы же обещали. — Обещали, — Сан улыбнулся. — Нам суждено убить друг друга. — Но не сегодня. — Не сегодня, — повторил Сан. Они стояли у окна, обнявшись, и смотрели, как дождь смывает серость с городских крыш. --- Работа у них была разная. Гви Нам — инструктор в спортзале, тренировал подростков, учил их не бояться ударов. Сан — иллюстратор, рисовал комиксы. Его последняя работа называлась «Нам суждено убить друг друга» и стала хитом среди тех, кто вырос в нулевых. — Ты сделал из нас героев, — сказал Гви Нам, когда увидел первые наброски. — Мы и есть герои, — Сан поправил очки — за десять лет зрение село. — Герои своего времени. — Мы просто два придурка, которые дрались в школе. — И до сих пор дерутся, — Сан показал язык. — Кстати, сегодня вечером идём к твоим родителям. Мама просила передать, что если мы опять придём с синяками, она нас убьёт. — Она уже десять лет это говорит. — И каждый раз мы приходим с синяками. — Потому что она нас расслабляет, — Гви Нам усмехнулся. — Слишком вкусно готовит. — О, кстати о вкусном, — Сан хлопнул в ладоши. — Ты не забыл, что сегодня суббота? — И что? — Суббота — это день оливье и пива, — Сан посмотрел на него с таким выражением, будто говорил о чем-то священном. — Традиция. — Мы не ели оливье уже полгода. — Значит, сегодня будем, — Сан направился к холодильнику. — Я купил всё вчера. Колбасу, горошек, майонез… — Ты умеешь готовить оливье? — Я умею всё, — Сан достал продукты. — Я твой муж уже пять лет, между прочим. Пора бы знать. — Муж? — Гви Нам поднял бровь. — Мы не женаты. — А какая разница? — Сан принялся чистить картошку. — Кольцо есть, живём вместе, деремся каждый день. Чем не семья? — Тем, что нормальные семьи не дерутся. — А мы и не нормальные, — Сан улыбнулся. — Мы особенные. Гви Нам подошёл к нему, обнял со спины. — Особенные, — повторил он. — Два придурка. — Которые любят друг друга, — добавил Сан. — Это не лечится? — Нет, — Сан отложил нож и повернулся к нему. — Это навсегда. --- Вечером они сидели на балконе. Дождь кончился, небо прояснилось, и в разрывах облаков показались первые звёзды. На столе стояла тарелка с оливье, две банки пива и пепельница, полная окурков. — За нас? — Сан поднял банку. — За нас, — Гви Нам чокнулся. Они пили, ели, курили. Молчали. Десять лет назад им хватало слов, чтобы выразить всё. Теперь хватало тишины. — Гви Нам, — позвал Сан. — М? — Ты когда-нибудь жалел? — О чём? — Обо всём, — Сан посмотрел на звёзды. — О том, что мы не убили друг друга. О том, что остались вместе. О том, что стали… этим. Гви Нам задумался. — Нет, — сказал он наконец. — Ни разу. — Правда? — Правда, — Гви Нам взял его за руку. — Я жалею только о том, что мы не встретились раньше. — Раньше нельзя, — Сан улыбнулся. — Мы же в школе встретились. — Я про детство, — Гви Нам сжал его пальцы. — Чтобы больше времени было. Сан посмотрел на него. В глазах блестели слёзы — или это свет от фонарей отражался. — Дурак, — сказал он. — Сам дурак, — ответил Гви Нам. Они сидели, держась за руки, и смотрели, как звёзды зажигаются одна за другой. — Слушай, — сказал Сан. — А что, если бы мы действительно убили друг друга? В той школе. На крыше. Или в туалете. — Мы не убили. — А если бы? Гви Нам посмотрел на него. Вспомнил все драки, всю кровь, все порезы. Вспомнил, как Сан впервые положил голову ему на плечо. Как они целовались на крыше под пледами. Как он держал его, когда тот резал себя. — Тогда мы были бы вместе, — сказал он. — Даже там. — Ты веришь в загробную жизнь? — Нет. — А во что ты веришь? Гви Нам посмотрел на их переплетённые пальцы. На кольцо, которое Сан носил на безымянном — просто так, без всякой регистрации. — В тебя, — сказал он. — Только в тебя. Сан засмеялся. Тихо, почти беззвучно. — Самый романтичный человек на свете, — сказал он. — И он мой. — Твой, — подтвердил Гви Нам. — Всегда твой. --- Ночью они лежали в постели. Сан уткнулся носом в плечо Гви Нама — как тогда, в школе, на уроках. Гви Нам обнимал его, чувствуя, как бьётся сердце. — Ты спишь? — спросил он. — Нет, — сонно ответил Сан. — Я люблю тебя, — сказал Гви Нам. Он говорил это редко. Слишком редко. Но сегодня хотелось сказать. Сан поднял голову. Посмотрел на него. — Я тоже тебя люблю, — сказал он. — Даже когда ты бьёшь меня. — Я больше не бью тебя. — Врёшь, — Сан улыбнулся. — Вчера в спортзале… — Это был спарринг. — Это была драка, — Сан поцеловал его в губы. — И мне понравилось. — Ты ненормальный. — Твой ненормальный, — Сан прижался к нему. — Навсегда. — Навсегда, — повторил Гви Нам. Они лежали в темноте, слушая, как дышит город. Десять лет назад они были врагами, которые хотели убить друг друга. Теперь они были теми, кто выбрал жизнь. Не идеальную. Не правильную. Но свою. — Утром Гви Нам проснулся от того, что Сан щипал его за щёку. — Вставай, соня, — сказал Сан. — Завтрак готов. — Который час? — Шесть утра, — Сан улыбнулся. — Я приготовил кофе и оливье. — Оливье на завтрак? — А что? Праздник же. — Какой? — День, когда мы снова не убили друг друга, — Сан чмокнул его в лоб. — Опять. Гви Нам сел на кровати. Посмотрел на Сана — в его старом свитере, с торчащими во все стороны волосами, с улыбкой до ушей. — Ты ненормальный, — сказал он. — Слышал уже, — Сан протянул ему чашку. — Кофе? — Кофе, — Гви Нам взял чашку. Они сидели на кухне, пили кофе и ели оливье. За окном вставало солнце, и первые лучи падали на их переплетённые пальцы. — Гви Нам? — позвал Сан. — М? — Ты рад, что мы не убили друг друга? Гви Нам посмотрел на него. На шрамы, которые сам оставил. На синяки, которые сам набил. На глаза, которые видели слишком много боли — и слишком много любви. — Рад, — сказал он. — Каждый день рад. Сан улыбнулся. Наклонился и поцеловал его. Солёный кофе, горький табак, оливье — всё тот же вкус. Вкус их жизни. — А в школьном музее Хёсана, в витрине с надписью «История школы», лежал старый канцелярский нож с оранжевой ручкой. Рядом — фотография: два парня дерутся в коридоре, а вокруг толпа учеников, которая делает ставки. Под фотографией подпись: «Юн Гви Нам и Ли Чон Сан. Выпуск 2016 года. За всё время обучения устроили 1748 драк. Ни одной не проиграли. Потому что для них поражение было невозможно — они всегда были вместе». Экскурсовод, молодая девушка с хвостиком, рассказывала первоклашкам: — Говорят, они ненавидели друг друга. Говорят, хотели убить. Но каждый год, девятого мая, они приходят в школу. Садятся на крыше, пьют пиво и едят оливье. И дерутся. Прямо на крыше, как в старые времена. — А почему они дерутся, если они друзья? — спросил один мальчик. Экскурсовод улыбнулась. — Потому что они так...любят.