Поговори со мной

Пока Адриан спускался вниз за печеньем и пирожными для Тикки, Маринетт села на колени рядом с диваном, где лежала красная квами. Она была ослаблена, и девушка никогда не видела её в таком состоянии. Тикки не спала, а громко сопела с закрытыми глазами. Будто ей сильно не хватало воздуха, но Дюпен-Чен не знала, могут ли эти волшебные создания вообще дышать. Плагг летал вокруг неё, сильно волнуясь, но помочь он ничем не мог, поэтому старался не мешать, как мог. — Тикки, ты как? Маринетт старалась говорить тихо, чтобы лишний раз не беспокоить её громким голосом. Квами, открывая глаз, немного повернула голову в сторону девушки. — Я скучала по тебе, Маринетт. Поэтому, несмотря на акуманизацию, мне хорошо. Тикки постаралась улыбнуться, но вышло это плохо. Адриан аккуратно открыл дверь и подошёл к небольшой компании. — Это всё, что есть. Чем я ещё могу тебе помочь? Молодой мужчина положил небольшую тарелку с десертами рядом с квами и сел на пол к Маринетт. — Всё хорошо, спасибо, Адриан. Я поем и посплю. Мне станет легче. — Всё, идите уже, дайте ей отдохнуть. Наворотили дел. Бедная Тикки. Плагг приземлился рядом с малышкой и начал помогать ей кушать. Адриан кивнул и, встав, протянул Маринетт руку, тем самым пригласив пройти с собой. Они подошли к окну, откуда появились меньше получаса назад. Как будто это было вчера. День был сложный. Поэтому время шло очень медленно. Маринетт хотела спать, веки были тяжёлые, и ноги держали её с трудом. Но, подавив в себе желание, она посмотрела на Адриана. Оказалось, он тоже смотрел на неё. Как давно? — Ты устала. Давай поговорим завтра. Всё хорошо. Она слышала, как он расстроен, хоть и пытался это скрыть. — Я хочу сейчас. Давай поговорим сейчас. Маринетт продолжала смотреть на Адриана и хотела, чтобы он начал первым. Ей было невыносимо сказать: "Как ты понял, что я была Леди Баг?" Или: "Почему ты мне написал на Facebook спустя столько лет?". Но Адриан снова её спас, как и пять с половиной лет назад, когда спасал её как Кот Нуар. — Я узнал, что это ты, в тот же год, когда ты мне в симпатии призналась. Все её нутро орало: "Какая в жопу симпатия? Я любила тебя. Зачем так обесценивать её чувства?!". Но он мог забыть, что она говорила, мог пожалеть её или мог не заострять внимание. Поэтому метиска продолжила просто на него смотреть, стараясь не съязвить. Адриан продолжил. — Но я понимал, что говорить со мной ты не захочешь, поэтому просто был рядом. Хотел поступить с тобой на один факультет, в Национальную школу искусств, но потом перевёлся в самый последний момент. Не хотел навязываться тебе после всего. Казалось, что Адриан давно готовил свою речь. Были моменты, когда она хотела прокомментировать его слова или промычать, сказать "Да", "Конечно" и другие подтверждающие слова, но она молчала и смотрела на него. — Там я тоже за тобой наблюдал, на расстоянии всегда держался и не хотел мельчить перед глазами. Я просто мечтал набраться смелости и извиться. Универ закончился, началась работа у отца. Я так надеялся, что ты подашь документы к нему на стажировку, но потом понял, что ты этого не делала. И вот, ещё через пару лет вижу твои лайки на Facebook. Адриан замолчал, дав ей переварить поток его слов. Старался даже дышать тихо, чтобы не мешать ей думать. Про своё сталкерство он, конечно, промолчал. Иначе она бы его в дурку сдала. Он хотел её поцеловать, прижать к стене и показать, как он её любит. Но боялся открыть все свои чувства и желания. Маринетт — невинная девушка, добрая, нежная, ласковая. Её нужно оберегать и защищать от этого мира. И сегодня он понял это, понял, на сколько она осторожна. Увидел, как боится. Все эти годы ему снились сны. Он воображал себе разные вещи. Иногда ему казалось, что он ужасный человек и не достоин её. Его мысли переступали границы шаг за шагом, и потом в голове плотина взорвалась. Адриан не просто хотел её, он понимал это, но всё равно было стыдно. — Я не смотрела новости про тебя, — Маринетт наконец-то подала голос. Глаза её смотрели прямо в окно, на ночной Париж. — Как только показывали тебя или твою напарницу, я как ополоумевшая выключила телевизор. Алия знает, что ты Кот, я не должна была ей это говорить, но мне тогда очень нужен был друг. Прости меня. Я не просто молча ушла, но ещё и раскрыла твой секрет. Теперь пришла очередь Адриану думать о её словах. Было настолько странно. Он не был в обиде или зол. Просто чувствовал себя голым. Алия знает, кто он. И именно поэтому она перестала с ним общаться в тот же год, буквально через месяц, после признания Маринетт. Он не винил её. Не хотел винить и даже мысли такой не допускал. Он был уверен, что, расскази он Нино, что Марин его Багибу, девушка бы поняла его. И Адриан её понимает. — Алия, мне, наверное, проклятие на понос сделала? Или котёл на плиту поставила, чтобы сварить зелье кастрации? Маринетт громко рассмеялась. От чистого сердца. Так легко, что сама не поверила в происходящее. — О нет, она просто вернула мне талисман Лисы тем же вечером. — Алия была Реной Руж? О черт. Если ты мне сейчас скажешь, что Нино — Карапас, я съем свой хвост. Он посмотрел на неё шокированными глазами, в которых она видела ту самую искру. Он к ней возвращается. По чуть-чуть, но возвращается. — Придётся тебе соврать. Хвост жалко. Маринетт посмотрела на него с нескрываемым восторгом. Почти как раньше. — Охренеть. Ты, видимо, шутишь. Выражение лица Адриана резко поменялось на "я чуть не потерял свой хвост из-за Нино". — Ха-ха... Да, у меня особо не было времени на принятие решения, и я давала талисманы всем нашим одноклассникам. Сейчас это выглядит так глупо. Адриан глубоко вздохнул и сделал шаг к ней навстречу. Шаг, который разделял их друг от друга, и теперь он дышал ей в макушку. Аккуратно взяв её ладошку в свою, второй рукой он приподнял её подбородок, чтобы утонуть в небесно-голубых глазах. — Я с ума по тебе схожу, Маринетт. Не хочешь быть Леди Баг — черт с ней. Я снова уши проколю, чтобы Тикки всегда была с тобой, без этой жертвы. Я люблю тебя. Люблю тебя как никогда никого в жизни не любил. Все эти годы, как только я узнал, кто скрывается за этой чёртовой маской, я думал только о тебе. Наблюдая, любил всё сильнее и сильнее, пока лёгкие от боли не начали ныть. Я так боялся тебе писать, так боялся смотреть на тебя, вдруг ты ощутишь мой взгляд и посмотришь в ответ. В её глазах начали скапливаться слёзы. Было невыносимо стоять настолько рядом с ним, слышать его слова и ничего не делать из-за шока. Хотелось плюнуть на всё и целовать его до потери сознания. Хотелось ощутить его губы на своей коже. Но она просто стояла и смотрела в его глаза. В них было столько эмоций. Столько боли, любви и правды. Адриан был предельно честен с ней. Не лукавил и говорил прямо. Видимо, ожидая от неё того же. — Поцелуй меня, пожалу... Не дав ей договорить, он накрывает её губы своими. Счастье в миг ощущается на подкорке сознания. Целовать её так прекрасно и невыносимо трудно. Хочется быть ближе к ней, хочется слиться с ней в одно тело. Не отпускать её никогда. Это был не нежный поцелуй. Не аккуратный или целомудренный. Они наконец-то нашли друг друга и не могли поверить в это. Его рука, которая до этого сжимала ладонь Маринетт, притягивала к себе за бедро. Близко до невозможности. Маринетт аккуратно положила свои руки на его талию. Это было интимно, не было пошло. Их поцелуй еле влезал в рамки, и ещё чуть-чуть, и Адриан мог переступить черту в реальности. Поэтому, не торопясь, отстранился от неё и, поглаживая скулу, нежно смотрел на девушку, которая стоит рядом с ним и вроде как тоже к нему не безразлична. — Не смотри на меня так, а то я точно не смогу сдержаться. Маринетт аккуратно опустила голову чуть ниже и, уткнувшись носом в его ключицу, закрыла глаза. Всё это было похоже на чёртов сон. Гребанный сон, который мог закончиться в любую минуту. — Давай не будем торопиться, — Маринетт решила мыслить трезво. Так и, уткнувшись в его ключицу, она говорила. — Мы столько лет не общались и могли измениться, сами того не понимая. И есть вероятность, что нам нужно время, или мы поймём, что оно уже упущено. — Что ты такое говоришь? Маринетт, мне не нужно никакое время. Я хочу быть с тобой, если ты этого тоже хочешь. Адриан приподнял её голову за подбородок и серьёзно смотрел. Не понимая, почему она это говорит. — Я знаю. Я тоже хочу быть с тобой. Но не так. Я хочу по-нормальному, понимаешь? Ходить на свидания, пройти через конфетно-букетный период, познакомиться с родителями. И только потом идти дальше. Я не хочу пропускать всё это. Глубоко вздохнув, Адриан тихо проговорил: — Всё как ты захочешь, Маринетт. Но неужели ты правда думаешь, что я лишил бы тебя всего этого? Ты ведь знаешь, что я чёртов романтик. Поцеловав её целомудренно в уголок губ, Адриан легко отстранился от девушки. — Ну кто тебя знает. Я ведь не понимаю, кто в твоей шизофреничной голове главный — ты или Кот. Заливисто засмеявшись, Маринетт сама подошла к нему и, обняла за талию. — Значит, ты считаешь меня шизофреником? Я убит в самое сердце. Театрально уронив голову ей на плечо, Адриан легко поцеловал в него и уткнулся в шею. — Видимо, всё-таки Кот главный в этой голове. Поцеловав парня в висок, Маринетт зевнула. — Давай сегодня ляжем спать у меня, а с завтрашнего дня я начну реализовывать план по романтическому завоеванию Маринетт Дюпен-Чен? Не отпущу тебя одну в квартиру, кто знает, восстановилась она или нет. — Хорошо. Сегодня вместе. Подойдя к кровати, Адриан пропустил Маринетт вперёд, потом лёг сам. Закинув одну ногу на его бедро, девушка поудобнее устроилась на его плече и закрыла глаза. — Я люблю тебя, Адриан. — Я люблю тебя, Маринетт.