Незванный гость

За весь день у Инь Юя не было и секунды, чтобы спокойно выдохнуть, дел было по горло. Вот и сейчас Инь Юй сидел за столом, разбираясь со свитками. За окном была уже довольно-таки поздняя ночь, а улицы Призрачного города не затихали, продолжая шуметь. Он, в принципе, никогда не затихал, как будто постоянно был в празднике. Инь Юй решил, что даст себе хотя бы три минуты на отдых. Его руки потянулись, дабы снять маску с лица, — благо в кабинете не было ни души, поэтому он мог себе это позволить. Откинувшись на стул, он прикрыл глаза и вполне мог бы уснуть, если бы не шум за окном, что было очень странно: ведь никто и никогда не подходил даже близко к задней части дворца. Сначала у Посланника убывающей Луны промелькнула мысль: вдруг животное какое? Но он лишь мысленно ударил себя за глупость: какие животные еще в Призрачном городе? Инь Юй подошел к окну, открыл его, и в ту же секунду... — Шисюн! — и в ту же секунду показалось лицо Циина. От неожиданности Инь Юй подпрыгнул на месте. — Ичжэнь?.. Ты что тут забыл?! — лицо Инь Юя нахмурилось, а губы поджались. Его сердце постоянно так бешено билось в тревоге, когда он видел Циина. — Я хотел встретиться с шисюном! — Цюань Ичжэнь, не теряя ни секунды, подошел ближе к окну и залез внутрь кабинета. Инь Юй невольно отступил на шаг, едва не опрокинув подставку со свитками. В узком пространстве кабинета присутствие Цюань Ичжэня ощущалось слишком ярко: от него пахнуло ночной прохладой, пылью дорог и тем особым неуемным жаром, который всегда исходил от этого «золотого ребенка». — Встретиться? Среди ночи? — голос Инь Юя дрогнул, переходя на шипение. Он быстро оглянулся на закрытую дверь, боясь, что шум привлечет внимание других слуг или, что еще хуже, самого Собирателя Цветов под Кровавым Дождем. На что Циин лишь радостно кивнул. Инь Юй тяжело вздохнул. Его взгляд пробежался по комнате и зацепился за корзинку мандаринов, после чего он повернулся обратно к Циину, пока тот, в свою очередь, заваливал его вопросами. — Сядь тут, — указав на небольшой диван, он подошел к корзинке мандаринов, взял ее в руки, а после подошел к Циину. — Ешь и не мешай. С лица Циина спала улыбка. — Я хотел поговорить с шисюном... — проговорил тот, опуская голову. Инь Юй тяжело выдохнул и поджал губы, после чего с них сорвался ответ: — Поговорим, как закончу. Конечно, ему не очень хотелось разговаривать из-за сильной усталости, поэтому он собирался после просто выгнать его под предлогом, что очень устал и хочет отдохнуть, что являлось правдой. Услышав ответ, Циин как по щелчку пальцев вновь стал радостным и чуть ли не искрился, а Инь Юй продолжил работу со свитками. Инь Юй старался сосредоточиться на отчетах о доходах игорного дома, но взгляд то и дело соскальзывал в сторону дивана. Цюань Ичжэнь сидел там, послушно вцепившись в мандарин, и смотрел на шисюна с таким немым обожанием и ожиданием, что Инь Юю становилось физически неуютно. Это было похоже на то, как если бы за вашей спиной сидел огромный, полный энергии пес, который изо всех сил старается не вилять хвостом, чтобы не мешать хозяину. — Шисюн, — шепотом позвал Ичжэнь, когда очередная долька исчезла у него во рту. — Я еще не закончил, — отрезал Инь Юй, не поднимая головы, хотя строчки перед глазами уже начали расплываться от усталости. — Я просто хотел сказать... мандарины очень сладкие. Хочешь? — Ичжэнь протянул руку с очищенным плодом, с которого свисали белые волокна цедры. Инь Юй замер. В груди шевельнулось что-то среднее между раздражением и глухой тоской по временам, когда они могли вот так сидеть вдвоем. Он посмотрел на пальцы Ичжэня, испачканные соком, потом на его лицо — открытое, лишенное всякой задней мысли. — Оставь себе. И ешь тише, — выдохнул Посланник убывающей Луны, возвращаясь к свиткам. Инь Юй отложил последний свиток и устало потер глаза. Он надеялся, что Циин, наевшись мандаринов, притихнет или вовсе уснет, но тот сидел на диване, не сводя с него горящих глаз. — Шисюн, а помнишь, как мы в горах ловили тех светлячков? — вдруг подал голос Циин, подпирая голову рукой. — Они были не такие, как здесь, в Призрачном городе. Те были настоящие. Инь Юй вздрогнул. Упоминание их общего прошлого в ордене всегда отзывалось в нем тупой болью, но сейчас, в тишине кабинета, оно прозвучало удивительно мягко. — Помню, Ичжэнь. Но это было очень давно. Тебе пора уходить, скоро рассвет, — голос Инь Юя был тихим, лишенным привычной строгости. Циин подскочил с дивана и в два шага оказался у стола. — Почему ты всегда меня прогоняешь? Я просто хотел посидеть с тобой. Поговорить. Ты ведь тоже скучаешь, я знаю! — Цюань Ичжэнь! — Инь Юй резко выпрямился, и его голос, хоть и тихий, прозвучал с той старой наставнической строгостью, от которой Ичжэнь обычно невольно замирал по стойке смирно. — Хватит. Циин насупился, его кудри, казалось, даже немного поникли, но в глазах все еще плясало упрямое пламя. Он не сдвинулся с места, лишь скрестил руки на груди. — Уйду, — буркнул он, пристально глядя на шисюна. — Но только если ты пообещаешь, что в следующий раз мы проведем время нормально. Не за этими твоими бумажками, а... ну, просто вместе. Как раньше. Инь Юй почувствовал, как усталость накатывает свинцовой волной. Спорить с Ичжэнем было все равно что пытаться переубедить горный обвал — проще согласиться и надеяться, что в следующий раз удастся избежать встречи. — Хорошо, хорошо, — выдохнул он, махнув рукой в сторону окна. — Я обещаю. Только иди уже. Да-да, проведем время. Иди! Услышав это, Циин преобразился в мгновение ока. Он просиял так ярко, что, казалось, в темном кабинете стало светлее. Не теряя ни секунды, он ловко, словно большая кошка, запрыгнул на подоконник, готовясь исчезнуть в ночной прохладе Призрачного города. Инь Юй, желая поскорее покончить с этим опасным визитом, подошел к окну, чтобы закрыть створки и, наконец, выдохнуть. Но Циин не спешил спрыгивать вниз. Он зацепился руками за раму и обернулся, его лицо оказалось совсем близко. — Обещаешь? — переспросил он, вглядываясь в глаза Инь Юя с какой-то детской, щемящей надеждой. — Да, Ичжэнь. Обещаю, — Инь Юй едва заметно улыбнулся, надеясь, что это ускорит процесс прощания. — Честно-честно? — Циин чуть ли не искрился от радости, его губы растянулись в широкой улыбке. Глядя на это сияющее лицо, Инь Юй почувствовал, как остатки раздражения окончательно испаряются. Поддавшись внезапному порыву нежности и желая просто мягко спровадить несносного шиди, он потянулся вперед, намереваясь быстро и по-отечески чмокнуть того в лоб. Но Ичжэнь, чьи рефлексы всегда были быстрее мысли, уловил движение. Стоило Инь Юю наклониться, как Циин чуть довернул голову и подался навстречу. Вместо лба губы Инь Юя мягко, но ощутимо коснулись чужих губ. Время в кабинете замерло. Инь Юй застыл, широко распахнув глаза от неожиданности, а Циин, напротив, довольно зажмурился, на мгновение замирая в этом краденом поцелуе. Прежде чем Посланник убывающей Луны успел осознать произошедшее или возмутиться, Ичжэнь с тихим торжествующим смешком оттолкнулся от рамы и исчез в темноте, оставив после себя лишь легкий запах мандаринов и ночного ветра. Инь Юй так и остался стоять у открытого окна, прижав пальцы к губам. Сердце в груди колотилось так сильно, что, казалось, его слышно на всех улицах Призрачного города.