Роза без шипов

Она чувствовала, как заржавевшие кандалы режут ей руки, а раны и ссадины неприятно щиплет от попадающей в них пыли и грязи. Тирелл с тяжелым вздохом медленно осела на землю, слушая хруст коленей. Ноги уже успели отечь, учитывая то, как долго она стояла на них, только чуть прислоняясь к чуть влажной и холодной каменной стене. По сути, она была своего рода спасением — в темнице было настолько душно, пыльно и по большей части темно, что стена, остававшаяся прохладной, помогала ей оставаться в здравом уме и не потерять рассудок, когда она прислонялась к ней. Здесь не было никакого освещения, кроме крохотного окошка, которое было размером с кусочек маленькой квадратной плитки. Оно было на противоположной от двери стене и располагалось довольно высоко, что без определенной помощи, до него не было возможности дотянуться. Маргери проглотила слюну, испытывая неумолимую жажду, но она знала, что воду ей приносили всего один раз в два дня. Её было явно недостаточно, поэтому Тирелл старалась экономить ее и разделять по времени, чтобы не мучаться от обезвоживания и недомогания. Но сейчас она бы многое отдала за глоток холодной воды.       Большую часть времени она старалась заставить себя спать, чтобы ей не хотелось выпить воду и это был единственный способ скоротать время. Хотя для чего? Кто бы мог ее спасти? На днях к ней заходила служанка Серсеи Ланнистер и проговорилась, что она провела в заточении уже два с половиной года. За все это время она так часто корила себя за самонадеянность, опрометчивость. Она сама виновата в том, что позволила Серсее обхитрить себя. Его Воробейшество хорошо подсел всем на уши, она недооценила своих противников и за это должна расплачиваться вечность. Тирелл посмотрела на пустую медную тарелку, на краях которой прилипли части риса и кукурузы. Они не морили ее голодом, но и не давали наесться вдоволь, чтобы просто не дать ей умереть, обрекая на бессмысленное существование. А она то думала, что Серсея Ланнистер садистка, которая станет ее пытать и в первые же часы своей победы убьет ее, замучив до смерти.       Цепь звякнула, когда девушка решила лечь. Она прикрыла глаза и подумала о Лорасе. Что с ним сейчас? Успели ли его поймать так же как ее? Может ему удалось сбежать? Может сейчас они с бабушкой сидят в их дворце, пьют чай со вкусом цветков розы и думают о ней. Пытаются придумать план по ее спасению. Она знала, что это не так. Никто не спасет ее. Маргери думала и о лорде Тирионе. Они были почти незнакомы и не успели толком побеседовать друг с другом. Когда их свадьба с Джоффри закончилась смертью короля, она знала, что во всем обвинят лорда Тириона. Но леди Санса утверждала, что он был довольно добр к ней, относился со всем уважением и даже заступался. Санса…       Как же много Маргери о ней думала… Леди Севера поразила ее своей невинностью, наивностью, добротой, честностью и красотой в первый же день их встречи. Ничем не объяснимое желание уделить ей свое внимание, показать, что в Вестеросе остались еще люди, которые будут относиться к ней как к достойной Леди. Тирелл помнила ее чуть потускневшие голубые глаза, которые светились каждый раз, когда она обращалась к ней или делала комплимент. Старк смотрела на нее с неприкрытым восхищением, когда она рассказывала о Хайгардене, когда брала ее за руку или поправляла ее платье. Все эти маленькие жесты были такими незначительными, но каждый раз Санса улыбалась так открыто, что Тирелл казалось, будто она и правда делает что-то удивительное. Ей это нравилось. Она думала о том, как Санса выглядит сейчас. Стали ли ее светло-рыжие волосы длиннее, потускнели ли ее глаза еще больше или после побега она наконец смогла почувствовать себя по-настоящему счастливой. Все эти мысли давали ей не забыть лицо Старк, помогали сохранить ее образ.       Девушка тихо вздохнула, облизнула пересохшие, потрескавшиеся губы и снова села. Взгляд снова упал на окно. Начинает темнеть.