Князь тишины

***

Я всегда испытываю счастье Там, где я могу быть настоящим Где в толпе возможно затеряться И не нужно кем-то притворяться

"Философский камень" – Би-2

      В кармане штанов Тони настойчиво вибрирует телефон, разрываясь от потока сообщений и звонков. Шестое чувство подсказывает, кто является причиной беспокойство, кто снова стал главным героем этого «шоу», кто после резкого подъёма пошёл на такой же резкий спад. Тут, по правде говоря, гадать особо и не нужно. Всё и так понятно.       Адам в беде.       Мысль неприятно пульсирует в висках, но вызывает не успевшее стать привычным беспокойство, а лишь сухое раздражение. Сейчас не до Адама. Сегодня и так оказалось слишком много неприятных сюрпризов. Чёртов Джеймс Барнс.       Два всадника апокалипсиса.       Ещё двух для полной четвёрки Тони не надо.       Ему бы с первой парой справиться.       Он методично мылит руки, прокручивая, что в случае с Джеймсом просто расстроен, а в случае с Адамом конкретно так устал. Тут только от одного мужчины беды. И знаком с ним Тони дольше, чем со вторым. Удивительно, почему вдруг стало резко всё равно, что случится, если не ответить на телефонные звонки. Они точно от Адама, потому что Джеймс ненавидит болтать «на проводе» и предпочитает сообщения, ещё, потому что Джеймс всегда спрашивает перед тем, как набрать. Он весь из себя правильный, весь из себя не похожий на Адама.       И ложь у Джеймса совсем иного характера. Безобидная, что ли. Да он сам по себе будто воплощает эту самую безобидность, пока в Адаме сосредоточен хаос, неразбериха, гниль, грязь и самые слащавые речи, за которыми ничего не стоит.       Двое совершенно разных мужчин.       И оба обманули.       Но лишь с одним Тони готов снова говорить.       И вновь Адам в этом вопросе проигрывает. В последнее время он постоянно терпит неудачу (о ней он ничего знать не может) в своеобразном марафоне по праву стоять на первом месте в списке приоритетов. Золотую медаль уверенно держит Джеймс. Тот самый Джеймс, который так по-крупному соврал и который мучается от чувства вины.       А у Адама подобного нет.       Его гложет не внезапное осознание того, насколько некрасиво использовать влюблённого в тебя человека столько лет, а срочная необходимость внести за его смазливое наглое лицо крупную цену залога на освобождение. Наверняка недавнюю зарплату Адам спустил на новые ощущения, искренне веря, что Тони точно вытащит его из этого дерьма.       А он и время на подобное тратить не горит желанием.       Конечно, у него впервые есть свои проблемы на личном фронте, завязанные на том, что мужчина, которому он целиком доверился, нагло врал ему в лицо о важном – о своей профессии. Нет, Джеймс Барнс не были ни сутенёром, ни киллером, ни кем-то криминальным, просто профессиональным поваром. Мелочь, о которой не стоит врать, но Тони в самом начале в своей анкете указал, что знать не желает никого, связанного с ресторанным бизнесом.       Джеймс определённо читал эту строчку, раз соврал и наплёл про свой автобизнес, а Тони, дурак, взял и поверил, хотя следовало бы проверить, лично приехать или хотя бы пробить по базе данных. Но нет, Тони слишком доверился тем большим голубым глазам. Потому что наивный идиот. А сейчас злится как настоящий идиот.       Вибрирующий телефон раздражает. В один момент у Тони окончательно сдают нервы, и он моментально блокирует Адама, после чего видит всего несколько сообщений от Джеймса Барнса. Он искренне извиняется и очень просит (почти умоляет) набрать, как появится настроение говорить. Удивительно, как Джеймс Барнс, чёртов Джеймс Барнс умудряется оставаться приторно хорошим даже в той ситуации, когда всё, откровенно говоря, идёт не так.       Он должен психовать и требовать ответить, а не просить. Но требовать – фирменный почерк Адама. Наверняка и звонил он с очередным истеричным требованием спасти его смазливый зад. Наверняка дело очень плохо, потому что Адам не умеет разгребать проблемы по мере их наступления, он ждёт, когда же они сгруппируются в огромный ком, чтобы скинуть его на чужие плечи. Например, на Тони, что столько лет потратил в никуда…       Он выдыхает и пытается успокоиться.       Наверное, глупо истерить из-за обмана по мелочи, но это будто стало ударом в солнечное сплетение. Просто идеальный Джеймс Барнс оказался не таким уж идеальным. Просто карета превратилась в тыкву. Просто повторилась та самая ненавистная история с попытками поваров через постель выбить себе место в ресторане. Однако Джеймс Барнс не на какое место не претендовал. Он просто был рядом и ни разу не заикался о том, что хотел бы что-то поменять. Да, он постоянно злился на Адама, но не более. Наверное, Тони так страшно, потому что он не может распознать скрытых мотивов Джеймса для лжи. Не мог же он просто врать лишь ради того, чтобы понравится. Это слишком просто и будто не достойно Тони. Никто не хотел нравиться ему как личности, все видели в нём инструмент для достижения своих целей. Тони не привык быть собой.       На секунду он задумывается, а не слишком он жестоко поступил, заблокировав Адама. У того пруд-пруди поклонников, но настоящих друзей – один. И это Тони. По крайней мере, он жаждет думать, будто так и есть, будто он хотя бы друг, в котором хотя бы иногда видят человека вместо вечной функции исправлять за кем-то косяки.       А вот Джеймс уж точно всегда видит человека.       На этот счёт даже сомнений нет.       Сомнения имеются лишь касательно своей реакции на вскрывшуюся правду. Наверное, Тони просто переборщил и поддался эмоциям. Стоило держать себя в руках и закрепить в голове, что Джеймс ссыплет песок в глаза не с теми же целями, что Адам. Тот и сейчас точно готов врать, что его несправедливо прижали к стенке.       Джеймс же просто ждёт.       Тони ждёт, когда его самого отпустит тупая обида, что карета превратилась в тыкву… Нет, ничего подобного не произошло. Просто в карете обнаружилось небольшое пятнышко, неприятное, но не усугубляющее положение. Крохотный изъян, на который можно закрыть глаза. Ложь Джеймса о его работе нельзя назвать чудовищной. Определённо не самое благородное сказанное им, но использованным Тони себя не ощущает, скорее немного расстроенным.       Джеймс соврал, чтобы понравиться.       Джеймс извинился.       Джеймс дал время всё обдумать.       Адам никогда не извинялся, даже когда, откровенно говоря, портил жизнь. Считал себя выше этого. Конечно, он же «настоящий мужчина», а те, как известно, никогда не извиняются. Но язык поворачивается назвать Адама скорее придурком и ублюдком, чем настоящим мужчиной. И Тони даже не стыдно за подобные мысли. Впервые ему не стыдно ненавидеть Адама. Это даже приятно. Будто в руках оказалась долгожданная награда.       Ещё несколько минут Тони смотрит на сообщения от Джеймса Барнса, вспоминает его кофе по утрам, его поцелуи, его поддержку, его готовность быть рядом, его дурацкие привычки и боли в руке. С Джеймсом Барнсом связано многое, и ничего из этого не хочется разрывать. Столько всего они ещё не успели сделать вместе.       Поэтому Тони решается написать:       «Я могу позвонить тебе?»       Руки немного дрожат. Подсознание ожидает обиду в стиле Адама. Но вместо гневной тирады Джеймс отправляет короткое:       «Да, прости ещё раз».       Джеймс извинился за вечер столько раз, сколько Адам не извинялся за почти десять лет знакомства. Наверное, к лучшему, что теперь он вызывает раздражение. К тому же лучше не думать о нём при разговоре с мужчиной, с которым планируешь долгое будущее, которое не сорвётся из-за внезапного рецидива и ареста после погрома в чужих ресторанах.       Тони набирает номер Джеймса Барнса, прикрывает глаза и думает, что сейчас начинается новый этап в его жизни, свободный от больной привязанности к человеку, который того совершенно не заслуживает. Теперь всё будет будто бы лучше.       И ещё взаимно.       Наконец-то Тони любят взаимно.       И наконец-то он счастлив.

***