Дар

В ночь полнолуния снег казался рассыпанной по Южному Племени Воды серебряной пылью, а воды океана — черной рябой бездной. Звезды в густо-синем небе сияли как никогда ярко, складываясь в фигуры, которые шаманы племени величали знамениями Туи и Ла. Луна и Океан — Духи, покровительствующие Племени Воды, начертали в небе карту, указали путь, которому должно следовать. Они наставляют жителей Волчьей бухты, оберегают от бед, будь то шторм или нападение врага. Они бессмертны, могущественны, снисходительны к тем, кто почитает их, и щедры на благословения. — Такова моя судьба, — сказала Катара, вглядываясь вдаль. Туда, где среди айсбергов петлял одинокий корабль Страны Огня: угольно черный с отблеском стали, далекий и неприступный для обычного человека. — Твоя судьба выйти замуж за воина, на которого указал отец, — возразил брат. Разумеется, Сокка пошел следом: он всегда присматривал за ней. Но Катаре более не нужна его опека. Сегодня день ее совершеннолетия — ночь, когда исполнится предначертанное. — Вернись в главный дом. Там мы решим, что делать с вторженцами. «Мы» означало воины племени. Мужчины, способные держать оружие, но не женщины. Дочери Вождя не дадут даже высказаться, об участии и речи не идет. Катара обернулась через плечо. — Маги огня патрулируют наши воды, выискивают наши поселения, сжигают наши дома, забирают в плен и убивают наших соседей, друзей и родных. Ты готов с этим мириться? — Я готов бороться и умереть, чтобы защитить нас. Бороться и умереть — единственное, что остается ее племени. Сотня воинов с мечами и копьями — ничто против армии магов огня. Беспомощны, как рыбацкая лодка против боевого корабля. — В этом все дело, — Катара вновь устремила взгляд на безмолвный океан, скрывающий в своих темных водах немало тайн. — Я больше не намерена наблюдать, как погибают дорогие мне люди. И сама не собираюсь умирать. В военное время маги воды умирают часто: от ран в бою с магами огня или в цепях — в тюрьмах, где раскаленное солнце каждый день опаляет их кожу, а горячий воздух иссушает изнутри. Такая смерть долгая, мучительная и позорная для любого жителя Племени Воды. Ведь нет ничего постыднее неволи. И нет ничего желаннее свободы. Руки потянулись к верхней петельке на шубе, затем второй, третьей и ниже — последней. Волчий мех скользнул по плечам и рухнул в снег, затем Катара сбросила сапоги. Нагая и босая, она вошла в ледяную воду, не отводя глаз от полной луны, что придавала ей сил. Мгновенье нестерпимого холода, обжигающего и пронзающего кожу сотней тысяч острых игл, режущего миллионом лезвий; холода, нарастающей волной подступающего к горлу, каменной хваткой сдавливающего легкие. Один судорожный вдох — до слез в голубых глазах, и, наконец... протяжный выдох. Боль ушла, а вместе с ней отступили сомнения и страхи. Смуглая кожа облачилась в лунный свет, засияла серебром: ступни, щиколотки и бедра покрылись мелкой чешуей, словно кольчугой. То была особая броня — дар Туи и Ла последнему магу воды Южного Племени. — Все решено, — вздохнула она, выпуская из груди последнее тепло. Ступни срослись, чешуйки кольчуги сомкнулись, преображая человеческие ноги в русалочий хвост — сильный и гибкий. Катара повела руками по водной глади, отталкиваясь дальше от берега. — Сегодня ночью я исполню волю Духов. Сокка только нахмурился, не возразил. Всерьез брат никогда ей не перечил — знал, что не сможет переубедить смутьянку. — Я буду ждать на берегу, — сказал он, подбирая со снега ее шубу и сапоги. — До самого рассвета, если придется. Не явишься ко времени... «Значит, больше мы не увидимся», — прочла в его глазах Катара. Туи и Ла щедры на дары, но никакая магия не может длиться вечно. У нее лишь одна ночь — так мало времени. И раз так, не стоит тратить его на прощания. Ее цель там, впереди. Поворот корпуса, нырок, взмах хвостом, и Катара ушла под воду, не ощущая холода, не страшась темноты и подводных существ: ведь она плыла быстрее и видела в темных глубинах лучше любого морского зверя. Даже королю здешних вод — морскому змею — не сладить с русалкой, и сегодня она докажет это, явив миру свою истинную натуру. Маги огня развязали столетнюю войну, они в ответе за сотни смертей и тысячи сломанных судеб. В том числе ее: Катара никогда не забудет день, когда Южные захватчики убили ее мать. Она никогда не простит им — отплатит всем виновным. Разве не за этим Духи дали ей силу сражаться? Отец не позволил ей уйти, но вот бабушка и шаманы... Уж кто-кто, но они знают силу Духов, видят знаки, что те посылают. Впервые за много лет звезды в небе сложились в стрелу, что охотник пускает из лука. Впервые после ее становления русалкой, в полнолуние у берегов показался корабль. «Моя судьба — покончить с вами», — подумала Катара, останавливаясь у железного корпуса линкора. Вынырнула медленно, явив на поверхность только глаза: чтобы увидеть их — всех и каждого, — перед тем, как отправить на дно к Ла. По правому борту тридцатиметрового судна горело три фонаря. Тусклый свет осветил два силуэта у борта и еще один поодаль — у самого носа. «Он будет первым», — решила Катара, вновь погружаясь: медленно и осторожно, не привлекая внимания, не издавая ни звука, совсем как охотник, который выслеживает добычу — как учил брата отец. Проплыла глубоко под килем, чтобы никто и тени не заметил, поднялась до уровня, где толща воды скроет ее присутствие... И атаковала. Один резкий взмах рукой, и водяной хлыст вырвался из глубин, опоясал ничего не подозревающего солдата Страны Огня и рванул вниз так быстро, что тот не успел даже вскрикнуть. Он оказался на одной глубине с Катарой — всего пять метров под водой, но в стальных доспехах и шлеме. У него не было шанса выбраться. «Барахтайся сколько хочешь», — беззвучно проговорила Катара. Ответом ей послужили пузырьки из отверстий в шлеме, а после отяжеленное броней тело потянуло вниз — в столь темные глубины, что были неведомы даже для русалки. Всплывая вновь, Катара уже знала, кто будет следующей жертвой. Те двое, что беседовали у самого борта, были скинуты ею точно так же. На этот раз Катара не смотрела на их смерть — они утонут, бесспорно, а ей лучше поспешить. Снова нырок, снова приятная тяжесть толщи вод и пьянящая сила свободы, а после резкий укол. Катара замерла, скованная страхом, судорожно вдохнула и схватилась за горло, словно раздираемое изнутри тонкими острыми когтями. Холод. Лютый, нестерпимый, неотвратимый холод терзал ее непокрытую броней кожу, словно она угодила в водоворот режущих лезвий. Магия Духов рассеялась. «Почему... почему именно сейчас?» В поисках ответа Катара запрокинула голову к небу, но увидела лишь огоньки: свет корабельных ламп и десятков светлячков из пламени — пламени магов огня, поднявших тревогу. Спасение было там — на поверхности. Но там же поджидала гибель. Нет, она не дастся им так просто. Не для того она так долго ждала этого дня, не для того молила Духов о помощи. Все не может быть зря. Второй жадный глоток наполнил легкие водой, и Катара рванулась вперед и вверх, так быстро, как могла, поплыла навстречу своему врагу. Но стоило вынырнуть, как перед глазами возникла сеть, стоило глотнуть воздуха, и вода вновь набилась в легкие, стоило рвануться назад, и было уже поздно — руки и ноги запутались в переплетении прочных канатов. — Вот и попалась! — прокричали с палубы. Сеть поднялась из воды, на миг зависла в воздухе, а после перенеслась через борт и раскрылась, уронив Катару на палубу под общий смех матросов и солдат. Темный металл обжег своим холодом кожу, руки и ноги прижались к дрожащему телу, вода с болью выходила из легких, глаза наполнились слезами, но Катара не была готова сдаться. Не сейчас, только не так. — Куда собралась? — удар сапогом по неприкрытой голени сбил ее с ног. Катара вновь поднялась, рванулась вправо, но ей преградили дорогу. Подалась влево и снова упала, ударившись о нечто возникшее на ее пути: большое — в два метра ростом, закованное в броню. — Девица? Глянь-ка, девица! Никакой тебе не морской змей! — ликовали за ее спиной. — Уже по сиськам понятно, что девица, — пробасил сбивший ее рослый солдат. Стальная хватка сомкнулась на ее руке, гнилозубый рот исказился в кривой улыбке. Рывком подняв Катару, солдат тотчас отбросил ее на середину палубы. И снова раздался смех. Он исходил отовсюду: вокруг Катары мелькали десятки темных силуэтов и горящих глаз, наблюдающих из узких прорезей одинаковых шлемов. Вперед вышел маг огня, разжигая на ладони пламя. — А ну-ка, что у нас тут? — спросил он, приближаясь. Катара попятилась назад, при каждом движении обжигаясь о ледяной металл обшивки, и замерла, уперевшись спиной о бочки. Маг же склонился над ней, буравя черными как уголь глазами. Такими же пустыми и холодными, какие были у убийцы ее матери: — Капитану доложили? — Сразу же, как Ху утянули за борт. — А за ним следом Хансо и Фао. — Но Хансо и Фао выжили, а вот Ху... — Девка убила нашего! Убьем ее тоже! — Убьем! Но сначала как следует позабавимся, а? Девка-то совсем голая! — Зря ты к нам сунулась! Голоса звучали все громче, перебивая друг друга, сливаясь в один общий голодный вой. Одни требовали ее смерти, другие желали ее, а затем и те и другие в мгновенье, словно по щелчку, затихли. — Из-за чего паника? — пронесся над головами громкий требовательный голос. Услышав его, силуэты расступились, разделившись в две ровные шеренги и застыли, словно литые статуи. — Мы нашли виновницу, капитан. Девка из Племени Воды. По палубе прошелся ропот, но шепотки тотчас смолкли, стоило капитану поднять руку. Руку, в которой капитан держал луну — именно так подумала Катара, завидев сияющую сферу, но то был лишь фонарь. И только тогда она вспомнила, только теперь поняла — луна, что придавала ей сил, как и звезды, скрылась с небосклона, затянутая плотными облаками. — Из Племени Воды? — протяжно спросил капитан. Его шаги — стук металла о металл — единственный звук, что слышала Катара. Его приближение было столь явным и неотвратимым, что она на миг позабыла о холоде, обжигавшем каждую клеточку ее кожи. — И как же ты попала на мой корабль? Подошедший к ней не носил шлема, не был столь грозным, как сваливший ее с ног солдат, не был столь же высок или силен. Но когда капитан самодовольно улыбался, эта улыбка страшила более всего прочего. — Значит, ты та самая бестия, сбросившая за борт троих моих людей? Эй, парни, вернули бы ей одежду: наша гостья трясется как рыба на суше. — Но она уже была голой, когда мы ее достали, капитан Джао. — Уже была? — хохотнул капитан, а затем гаркнул, заставив команду и Катару вздрогнуть: — Я должен поверить в это, отбросы?! — Это не ложь, капитан. Ее только что достали из воды — нагую. Капитан Джао вновь осмотрел Катару, теперь уже без улыбки. Нахмурился, и приказал: — Заковать в цепи и отвести в мою каюту. По палубе вновь раздался ропот и редкие смешки. «Капитан решил позабавиться первым», — услышала Катара, дернулась, когда один из матросов украдкой стиснул ее ягодицу, и снова, когда то же самое проделал другой. Сопровождать ее вызвались пятеро, и ни один не отказал себе в удовольствии. Чем больше она брыкалась, тем сильнее в них разгорался азарт, и в итоге в капитанскую каюту ее внесли на руках, с кожей горящей от жадных грубых прикосновений. Ее бросили на пол меж изголовьем капитанской кровати и балкой. Один матрос навалился сверху — держал, чтобы не брыкалась, другой крепил цепи вокруг вертикальной опоры, остальные смеялись над ее отчаянными попытками. Словно свора лающих оголодавших диких псов. — Ты уж повесели нашего капитана, — бросил ей солдат, который последним покидал каюту, оскалился и запер засов, оставив Катару в темноте. Пол здесь был сделан из того же холодного металла. Из металла были стены, потолок, каркас кровати, письменный стол, капитанское кресло и ее оковы, натирающие кожу при каждом движении. Рук не опустить, толком не вытянуть вперед, остается только сидеть и ждать... Ждать лунного света в единственном окне каюты. Джао пришел четверть часа спустя, ухмыльнулся, искоса взглянув на свою пленницу, зажег пламя на ладони, и закурил самокрутку. — Дикарка из Южного Племени Воды, — начал он, выпуская клубы дыма. — Что ты забыла на моем корабле? Пробралась сюда в одиночку? Полагаю, не обошлось без магии? Он подошел к столу, с протяжным скрипом развернул кресло и сел в него, широко раздвинув ноги и чуть подался вперед. Ему нравилось смотреть на свою пленницу свысока, нравилось чувствовать власть над ней и представлять, что он может с ней сделать. Снова тугая затяжка, снова ухмылка. Густой едкий дым достиг лица, и Катара отвернулась. — Да... магия воды удивительна. Знавал я женщин из твоего племени, в курсе на что способны портовые шлюхи. О, прошу, не надо краснеть, я не о постельных талантах говорю. Была одна девка в северо-западном порту, теперь его именуют Городом удовольствий, так вот она, маг воды, показала мне пару приемов... даже оставила шрам на левом бедре. Горячая выдалась ночка. Особенно для нее, ведь я, в свою очередь, показал на что способна магия огня. Пусть говорит, что пожелает, ее дело ждать — ждать знака от Духов. Туи и Ла избрали ее. И они не оставят свою избранницу. — Не хочешь ни слушать, ни говорить? Что ж, молчи, но я не стану отказывать себе в удовольствии. Так вот, я остановился на магах воды. Командир Ян Ро клялся, что истребил на юге всех до единого, но старик солгал, так? Вижу, что так. До берега больше мили, ни один человек не способен преодолеть расстояние до корабля без особых способностей. Вот только, знаешь, прежде мне встречались маги воды, и ни один из них не раздевался догола прежде чем ринуться в бой. Это было бы весьма яркое и запоминающееся действо. Капитан посмеялся, в очередной раз затягиваясь и выпуская дым. Затем он еще раз затянулся, а когда заговорил, голос стал куда серьезнее. — Я уже двадцать лет ищу тебе подобных. Думал, встречу на севере, даже подобрался к неприступным вратам и осаждал город на протяжении пары лет, но ты же знаешь своих собратьев — эти трусы и носу не кажут из своей безопасной норы. Да, удача явилась там, где ее не ждали: я прибыл на базу Южных захватчиков чтобы подлатать свой корабль, а тут ты... Ты — самая настоящая, мать его, русалка. Катара застыла в напряжении, на миг перестав дрожать и даже дышать. Шаманы говорили, что народы вне племени не знали о ей подобных. Воины считали их заблудшими душами из легенд, женщины называли существами из сказок для детей, лишь единицы ее соплеменников верили в существование русалок, много веков никто не видел их воочию, а он... Откуда он мог знать? — Думала, я просто олух, который заблудился во льдах? Нет, девочка. Я капитан флота армии Страны Огня. И свое звание получил не за деньги родни или умение целовать зад. Я начал свой пусть с мелкого рядового солдатика под командованием одного ленивого труса, которого сослали служить, а вернее протирать штаны в захваченной пустыне Ши Вонг. Он только и делал что ныл, мол, охранять здешние земли бесполезно, ведь в пустыне нет ничего, кроме мифов и легенд. А я... я тогда был молод, полон надежд и амбиций. Меж большим и указательным пальцем капитана тлел окурок, но, аккурат перед тем как угаснуть, вспыхнул пламенем и остался пеплом на грубой ладони. — Я вызвался найти мифическую библиотеку Духов и раздобыть в ней тайные сведения, которые обязательно помогут Стране Огня одержать победу, а моему командиру подняться в звании и сменить место службы на более комфортное. И я нашел ее — нашел великую библиотеку Ван Ши Тонга. Именно там я прочел о неких существах, которые наделены Духовной силой. По писаниям существа эти способны плыть в ледяных водах быстрее любого морского зверя, они хитрее, коварнее и опаснее любого чудища, но на вид прекраснее самой вожделенной фантазии. И вот передо мной ты. Катара вздрогнула, когда капитан неожиданно поднялся. — Но твоя кожа не покрыта чешуей, меж пальцев нет перепонок, на шее нет жабр, — он взял ее за подбородок, изучающе поворачивая голову в сторону. Затем коснулся шершавым пропахшим табаком пальцем губ Катары, отчего та дернулась, не сдержав отвращения. — А зубы твои не остры словно иглы и не пропитаны смертельным ядом, я прав? Ты и вполовину не так опасна, как сказано в книжках. Капитан присел перед ней, широко ухмыляясь. — Я отдал приказ плыть к берегу. Мой линкор не остановят айсберги, будь уверена, скоро мы высадимся и переловим все твое племя. Ты ведь не одна такая в своей деревне, да, русалочка? Все молчишь? Ничего, скоро я услышу твой голосок. Совсем скоро. «Скорее, чем ты думаешь», — яростно сверкнула глазами Катара. Осталось совсем недолго, наверняка луна вот-вот покажется и тогда капитану, да что там — всей его команде, каждому магу или не-магу на этом корабле не жить. Капитан снова закурил и вышел из каюты, оставив пленницу одну. «Какая самонадеянность», — сказал бы Сокка, но Сокка остался на берегу. Он все еще там, все еще ждет ее возвращения и даже не подозревает, какая опасность грозит деревне. Катара представила горизонт глазами брата: как в темных водах океана проявляются очертания острого стального носа корабля, как он неминуемо приближается, как на палубе вспыхивают пламенем снаряды и устремляются высоко в ночное небо, чтобы упасть — ударить по домам, в которых мирно спят семьи. В своих мыслях она услышала свист веревки, скрип снега и хруст разрушаемого дерева, а затем тревожный леденящий душу гул охотничьего горна, повествующего о нападении. Увидела, словно то было наяву, мужчин, наспех надевающих плащи и волчьи шлемы, выбегающих из домов с мечами и копьями, и их жен, прижимающих к груди разбуженных шумом детей. И черный снег — пепел с неба, совсем как тогда... Она не могла допустить этого, должна освободиться и покончить с вторженцами раньше. Но сколько ни ждала, небо за окном оставалось сокрыто тучами, сколько бы ни пыталась вырваться из оков, металл не поддавался, только сильнее ранил, до крови стирая ее кожу. В какой-то момент она решила, что высвободит руку, даже если потеряет ее, потянула со всей силы, почти освободилась, но тут капитан Джао вернулся в свою каюту. — Ничего не выйдет, — хрипло посмеялся он, наблюдая за ее попытками. — Ты нужна мне, а значит ты не сбежишь. Он даже не спешил остановить ее, не пытался помешать. Так и остановился в дверях, чуть оттянув большими пальцами ремень и поигрывая остальными по кожаной накладке своего доспеха. Ее отчаяние капитана только забавляло. — Наверняка думаешь «зачем все это?» Что ж, время есть, и я могу рассказать тебе одну занимательную легенду. История гласит: много лет назад, быть может, целое тысячелетие, жил в маленькой деревушке, в бедной семье, некий юнец, которому посчастливилось родиться магом. Тренировался он усердно, но, сколь ни старался, всегда были маги куда талантливее, сильнее, а главное — выше положением. Как-то он подслушал своих учителей, один из которых сказал: «Ему и жизни не хватит овладеть истинным знанием». Юнец затаил обиду на своего старого учителя — на всех учителей и учеников, которых сочли более достойными. С годами знания и навыки его росли, но в деревне рождались новые маги, умениями своими превосходящие прочих. А наш герой взрослел и вечерами снова и снова вспоминал «ему и жизни не хватит...» Капитан щелкнул пряжкой, медленно потянул за ремень, а после бросил его мимо Катары на постель. Затем снял наплечники и нагрудник. Когда он ослабил ворот рубахи, Катара вжалась спиной в стену, но Джао только криво ухмыльнулся. — Хочешь знать, что было дальше? Тот юнец, теперь уже взрослый мужчина, вспомнил старые сказки. Его покойная матушка рассказывала, что в океане обитают русалки: прекрасные и опасные девы. Такие же, как ты, девочка. Наш герой верил своей старушке, особенно ему нравилась та часть, где нищий рыбак сумел обхитрить девицу, выловить из моря и... Джао приближался к Катаре нарочито медленно, наслаждаясь ее нарастающим беспокойством. Затем присел напротив, придвинулся ближе и прошептал вожделенно: — Вкусить ее плоть. Он отстранился, чтобы увидеть страх в ее глазах. Все еще нагая, закованная — абсолютно беспомощная, Катара ощутила, как тело отзывается мелкой дрожью. Уже не от холода — ее объял неуемный ужас перед врагом, лишенным всякой человечности. — Видишь ли, оказалось, что плоть русалки дарует вечную жизнь и молодость. Нищий рыбак поймал удачу за хвост. В библиотеке мудрейшего Духа я вычитал еще немало подобных сказок и легенд, так что, пусть и не полностью, но поверил в правдивость. И вот он — мой шанс, — развел руки капитан, рассматривая Катару. — Если сказка окажется явью, если я доставлю тебя Хозяину Огня... Слава, богатство, власть, признание — я получу все. А перед этим самолично проверю правдивость легенд, тем самым обретя вечную жизнь. Как думаешь, милая, под «вкусить плоть» автор подразумевал сожрать русалку или трахнуть? С чего предпочитаешь начать? Мне отрезать от тебя кусочек или же?.. Онемевшую кожу обожгло прикосновение шершавой ладони: рука капитана легла на ее голень и скользнула выше от колена к бедру. Катара почувствовала, как безумно быстро забилось в груди сердце. Удар... удар... удар... и снова, все быстрее... — Капитан! — барабанили в дверь каюты. — Капитан Джао, там корабль! — Какой еще корабль? — рявкнул он через плечо. — Наш, капитан, Страны Огня. Разведывательное судно. Катара услышала приближающийся частый стук — торопливые шаги по лестнице в трюм, затем у двери в каюту раздался еще один голос: — На палубе генерал Айро, капитан! Это корабль принца-изгнанника! — Этот недоносок, — сквозь зубы ругнулся Джао, рывком поднимаясь и направляясь к двери. «Что нужно этому ублюдку?» — раздался рык уже в коридоре. У Катары вновь появилось время. Пусть немного, пусть всего несколько минут, но они могли спасти ее, спасти все ее племя. По запястью стекала капля крови, тонкая рука скользила вперед-назад, но металлическое кольцо не желало отпускать пленницу. «Прошу, — молила Катара. — Пожалуйста!» Духи должны услышать ее, должны помочь. Она следовала их воле — своей судьбе. Сегодня тот самый день — ночь, когда звезды в небе сошлись воедино и указали ей путь. Она все сделала верно, но почему же луна не появляется? Почему не бушует океан? Секунды превращались в минуты, а казалось — минуты в часы. Когда дверь каюты снова отворилась, вошел не капитан — шаги мягче, тише, осторожнее. Ростом на голову ниже, чуть уже в плечах, пахнущий не табаком, но железом, солью и пеплом... перед ней предстал маг огня немногим старше Сокки. Шлем он держал в руке, а завидев Катару, выронил. Один его шаг вперед, и Катара поджала под себя ноги, второй шаг, вспышка пламени на раскрытой ладони — содрогнулась всем телом. Лицо вошедшего было отмечено уродливым шрамом — ожогом, искажающим красивые черты в гримасу. — Так-так, принц Зуко, — раздался в дверях голос Джао, а позже показался и он сам. — Выискиваете чужие секреты? Или же заплутали, перепутав корабли? Генерал Айро ожидает вас на палубе вашего судна, где вам и положено быть. Если принц и слышал, не ответил. Он не отводил взгляда от обнаженной пленницы, закованной в кандалы. — Это варварство, — глухо отозвался он. — Это моя пленница. — Она... замерзла. — Она — дикарка, убившая моего человека. Понимаю, вам, вероятно, не приходилось брать пленных. Но моя задача, как верноподданного, доставить ее в Страну Огня. — Не слышал, чтобы пленных доставляли нагими, — обрел голос принц. — И держали в капитанской каюте. — О, вы многого не слышали о настоящей войне. Неудивительно, в изгнании не повоюешь на благо своей родины. Принц кинулся к капитану, схватив того за ворот рубахи, но Джао только посмеялся. — Задумали драку со мной? Принц или нет, вы гость на этом судне. Вернитесь к дяде, допейте свой чай и возвращайтесь к своим делам. Или они не столь важны..? — Вы правы, — перебил капитана принц, отступая на шаг — на шаг ближе к Катаре. — Но даже в изгнании я все еще помню о чести. Один взмах, такой быстрый, что не уследить взгляду, и над головой Катары раздался удар. Прикрывшись, насколько позволяли оковы, она попыталась защититься, но защищаться было не от чего. Мелькнула искра, словно шпора над каблуком сапога, принц опустил ногу, и железные звенья посыпались на пол. Катара опустила руки, которые больше не удерживала цепь. На оковы на запястьях упал алый плащ с эмблемой Страны Огня. Эмблемой черной, но в свете луны отливающей сталью. В свете... луны! Все так. Тучи рассеялись, и за окном каюты показался серебряный диск. Туи услышала ее, благословила, вновь наполнила силой. — Благодарю, — произнесла Катара голосом нежным и звонким, полным теплоты и страсти — не своим прежним. — Благодарю, — повторила она громче, улыбаясь лукавой чужой улыбкой. Поднялась не скованная страхом или холодом, с легкостью, с грацией, которой ранее не обладала, выскользнула из своих оков, всплеснув руками и гордо расправив плечи. — А теперь, господа, — обратилась она к оцепеневшим капитану и принцу, — примите свою судьбу. — Разорви меня... — начал Джао, но осекся под ее взглядом. Взглядом глаз синих и глубоких, как неизведанная бездна океана. — Непременно, — улыбнулась Катара. — Но не здесь, не так. Такой бравый капитан не может умереть столь скромной бесславной смертью. — Ты... — охнул принц. — Ты... не простая пленница. — Не простая, да и не пленница более. — Русалка! — хохотнул Джао, сладив с оцепенением. — Я поймал тебя! Поймал настоящую! — Поймал, мой бравый капитан, — пропела Катара с улыбкой. — Не отметить ли нам это... на палубе под звездами? Не ты! — махнула она рукой, заметив движение принца. — Не лезь, милый принц. — Я знал, — заговорил Джао в овладевшим им безумии, шагая по коридору корабля. — Я знал. Я знал. — Да, ты много выведал о нас, — ответила Катара, ступая следом. — Но недостаточно, иначе не искал бы вовсе. Как видишь, на суше мое тело не покрыто чешуей, нет перепонок и жабр, но я вовсе не слаба. Знаешь, почему? Еще не понял? О, мой глупый капитан, ты так хотел услышать мой голос, и Туи исполнила твое желание. Теперь слышишь? Капитан вышел на палубу, а за ним и Катара. Под звезды, под лунный свет, обволакивающий ее, ласкающий кожу, переполняющей силой, которую невозможно удержать. И желанием, которое не в силах обуздать. — Ты слышишь это, капитан? — залилась звонким смехом Катара. — Чувствуешь, как воля покинула тебя? Осознаешь, что разум более не подвластен тебе? Джао обернулся, меняясь в лице. Ох, теперь он понял. Увы, слишком поздно. — Теперь ты мой, — улыбнулась Катара нечеловеческой улыбкой. Улыбнулась капитану, матросу, что первым показался из-за мачты, еще двоим дозорным у носа корабля. — Ты... ты... — гневно повторял Джао. Он попытался атаковать. Но руки не слушались, ноги не двигались, огонь не желал разгораться. — А-а-а-а-р-р-р-г-г-х!!! — яростный крик капитана прогремел точно гром. Созвал на палубу всю команду, как она того и хотела. — Вот так, — прошептала Катара, коснувшись могучей груди под тонкой тканью алой рубашки. — А теперь убей их всех. Всю свою команду. И он ринулся в бой. Ожесточенный, безудержный, полный ярких красок, всполохов и криков. Одни взывали «капитан!», другие просили «не надо, остановитесь!», третьи вопрошали «что вы делаете?!», а он все бил и бил. Чаще огнем: сжигая волосы, одежду и кожу до волдырей, до костей, до пепла. Реже бил кулаком: недюжинной силой вбивая вглубь черепов носы, иной раз захватывал широкой ладонью головы и разбивая их о борт или пол. Огонь пылал и кровь текла рекой, а русалка смеялась. Смеялась и кружилась, пела и танцевала, скользя босыми стопами по густой багряной жиже. Наслаждаясь своим праздником — днем своего совершеннолетия. Упивалась этой лунной ночью, когда Духи сочли ее достойной своего великого дара. Своим посвящением — полным обращением — пиром в свою честь. — Я... закончил... — задыхаясь отрапортовал капитан. Ее капитан: сильнейший, непобедимый, непоколебимый, верный и покорный. — Ты хорошо постарался, — пропела русалка, касаясь его щеки. Впитывая его волю, его силу, остатки его жизни, с каждым рваным вздохом вырывающейся из полуоткрытых израненных губ, все еще пропахших табаком. Он сказал, что убил всех, ее верный раб не мог солгать, но на палубе послышались шаги. — Ох, это ты, — улыбнулась русалка, заметив выходящего из трюма принца. Он, ранее такой таинственный и угрюмый, теперь казался ей заблудшим брошенным мальчишкой, от страха едва перебирающим ногами. Потерянным, немо шагающим по крови своими форменными сапогами, ранее не знавшими настоящего поля битвы. — Зуко! Зуко! Племянник! Кричали с соседнего корабля: на палубе стоял, перевалившись через борт, старик. — Иди к своему дяде, — снисходительно улыбнулась русалка. — Ну же, прыгай за борт и плыви, барахтайся что есть мочи. Ты не нужен мне, — заключила она, отворачиваясь — поворачиваясь к Джао. — Ну что, мой капитан? — Туи, — прошептал Джао, вглядываясь в бездонные глаза русалки, отливающие серебром. — Луна. Я уничтожу тебя, будь ты Дух, человек или демон. Даже если жизни не хватит... — Не хватит, — кивнула русалка. С неизменной чарующей улыбкой взяла Джао за руку, подводя к носу корабля, к самому его краю. — Такова твоя судьба, мой бравый капитан. Иди же ей навстречу. И он пошел, повинуясь ее голосу — прыгнул в ледяную бездну. Не моля, не сопротивляясь, ушел под воду, где его встретит Ла. Как и было предначертано. А Катара... русалка останется и проследит, чтобы он не вернулся. Чтобы никто более не потревожил эти воды. Ведь за тем ее избрали Духи. За тем даровали силу. И сегодня, наблюдая за ритуалом посвящения, сочли ее достойной разделить с ними вечность. «Духи столь же щедры на дары, сколь жестоки, когда приходит время взимать плату», — однажды сказал ей Сокка. Что ж, там на берегу, он повторит эти слова в заключении очередной своей поучительной истории. Жаль, Катаре не суждено ее услышать. Ведь русалкам нет места в мире людей.