Душа пребывает у персикового источника?

      

They tore me apart.

They used me for parts.

They took away my face.

They took away my heart.

***

Кажется она сходит с ума. Сейчас она только и делает что сидит дома, не имея возможности выйти, боясь что заразится и тем самым может заболеть брат. Она сразу приказала всем слугам - если они найдут у себя признаки недуга, пусть сразу уходят, даже не говоря. Мэнтао сейчас всхлипывая сидела за письменным столиком, строча уже 10 письмо, для родных на войне - с мольбами вернуться домой и уговорами сбежать. Но ей не приходило ни ответа – ничего. Только тишина. Сюй Ё же тихонько сидел в другой комнате, судя по всему играясь с одной из самых младших служанок. Их осталось не так много... Многие ушли сразу после новости о болезни к семьям, другие ушли потому что заоррнразились, а другие, уже позже всего – начали уходить из-за того что плата становилась всё меньше и меньше. Остались в одновном только старенькие женщины и пара молоденькие девушек которые потеряли семью. Сюй Мэнтао рвано выдохнув наконец дописала письмо, и взглянув на него, заревела сильнее и в порыве разорвала пергамент на мелкие кусочки. Почему ничего не вышло? В какой момент она не успела что-то сделать? Тао уронила голову на столик тихо всхлипывая и шмыгая носом, пока обеспокоенная старая слуга гладила госпожу голове. Та же, никак на это не реагировала, предпочитая игнорировать. Спустя добрых 15 минут, она наконец подняла голову, шмыгая забитым от соплей носом. Сюй Мэнтао хриплым голосом спросила стоящую рядом старуху: – Писем никаких не было? Может быть известий? Слуга сразу же сподхватилась и заговорила: – Никак нет, Госпожа.. Разве что.. Всё больше людей заболевают недугом.. Вот – Лань Лу заразилась, представляете.. Попаданка лишь опять рвано вздохнула, закрыв лицо руками. Не так давно, почти все слуги начали жить в их доме, а Лань Лу была единственной последней рабочей которая бегала то сюда, то обратно к себе домой. Ну вот видимо и набегалась, подхватив повертие. – Госпожа.. Может вам стоит отдохнуть? Я могу вам зава-.. Но её неожиданно прервал громкий, раздраженный голос Тао. – Я и так только и делаю, что 'отдыхаю'! Надоело всё! Надоело-надоело-надоело! После чего сильно ударила по столу кулаком, испугав бедную старушку, которая не знала чем провинилась. Но почти сразу же, Мэнтао пришла в себя, и обеспокоенно посмотрела на ту. – Ох! Простите, простите! Не знаю что это со мной в последнее время.. Да, пожалуйста.. Принесите мне какой нибудь чай чтобы успокоиться. Старушка вздохнула и кивнула. – Не переживайте, Госпожа.. Я всё понимаю.. Никому сейчас не легко... Мэнтао грустно улыбнулась, но когда служанка вышла из комнаты, эта улыбка почти сразу же спала и девушка со всех ног помчалась к ставням окна и такими же быстрыми движениями она их отворила их. Почти не беспокоюсь о том что она может себе что-то сломать, выпрыгнула со второго этажа и грохнулась на асфальт. Русоволоска тихо прокрихтела, и укрыла себя тёмной мантией (которую взяла пока в спешке сбегала) и немного хромая направилась к тайному выходу из города.

***

В сердце почему-то поселилась тревога. Она не знала с чем это было связано, но что-то скоро случится не хорошее.. Тао быстрым шагом шла по тропинке в знакомый храм богини луны и любви, который посещают не так часто, как храм наследного принца. Мэнтао зайдя, сразу же скинула с себя ткань подходя к столику с благовониями и угощениями и посмотрела на красивую карикатуру висящую на стене где изображалась красивая слепая женщина, танцующая на фоне луны. – Богиня луны, уважаемая Дуань Юи.. – Говорила девушка, параллельно зажигая палочку с благовониями и садясь на колени. – Вы вряд-ли помните меня, но я бы хотела вновь попросить о помощи. Я очень желаю что-бы вы сослали своего верного помощника - Сюй Лэя, бывшего генерала государства Сяньлэ, моего родного дядю. Пока-что ровным голосом говорила она, опустив взгляд от картины на пол. – Я не желаю чтобы он участвовал в войне, я лишь хочу чтобы он побыл с нами в такой сложный период жизни.. Ведь.. Я так не хочу чтобы моя семья умирала, но войско Сяньлэ очень быстро теряет людей, и я боюсь за своего отца и брата. Я желаю чтобы дядюшка помог мне уговорить их.. Уговорить.. – Уже дрожащим голосом говорила она, пока пелена слёз закрывала ей обзор, но ей разницы особой не было. – Уговорить уй-ти.. Они н-никогда не слышат, что я им говорю.. Они же обрекают себя на верную смерть! Выкрикнула она пока горячие слёзы стекали по щекам. – Умоляю.. У-умоляю.. Спустить дядюшку..- Девушка недоговорила, так как вдруг услышала странный звук за спиной, и резко обернулась. Никого и ничего.. Всё на месте.. Попаданка неуверенно обернулась обратно, чувствуя чье-то присутствие, но всё таки договорила: – .. Помочь мне. И вдруг опять странный звук, словно кто-то постукивал ногтем по дереву. Мэнтао уже не на шутку начала раздражаться, и повернув голову, опять никого.. Не увидела?.. Её глаза остановились на косяке входа в храм, и там кто-то держался за древесину, а руки явно принадлежали мужчине. Русоволосая сглотнула, пытаясь тихо встать. Но когда она моргнула, руки больше не было. Попаданка почти бегом вышла, но никого не увидела. Кто-то с ней играется или что? Или это паранойя заиграла? Мэнтао сглотнула, и неуверенно огленулась обратно в храм и замерла. Картина была.. Порвана. По ней словно прошлись когтями. Но не просто человек, а зверь.. Девушка начала нервно дышать, делая сначала медленные шаги назад, накидывая на голову капюшон черной ткани, и теперт же повернувшись со всех ног направилась в лес. Мозг кричал лишь обо дном: Бежать, бежать, бежать, бежать, бежать! Ветки били по лицу и плечам, цеплялись за волосы, трещали под ногами, но Мэнтао не останавливалась, она бежала почти вслепую, дыхание сбилось, стало рваным, грудь болезненно сжималась, а сердце колотилось так сильно, что гул отдавался в ушах, заглушая всё вокруг, и всё же сквозь этот гул она улавливала — что-то есть, где-то рядом, не отстаёт, не спешит, просто идёт следом, и от этого по спине полз холод, она резко обернулась на бегу, взгляд метнулся между деревьями, но там была только темнота и неподвижные тени, никого, и от этого становилось только хуже, она ускорилась, почти срываясь, спотыкаясь, едва удерживаясь на ногах, пока не зацепилась за корень и не рухнула вперёд, ладони с силой ударились о землю, воздух выбило из груди, она на мгновение замерла, пытаясь вдохнуть, но дыхание не слушалось, пальцы дрожали, впиваясь в сырую почву, она резко подняла голову, оглядываясь, зрачки расширены, взгляд метался, пытаясь выхватить хоть что-то в темноте, но в глазах всё размывалось. Она медленно поднялась, шатаясь, не отрывая взгляда от деревьев, будто ожидала, что вот сейчас что-то двинется, покажется, но ничего не происходило, и именно эта неподвижность давила сильнее всего, заставляя плечи напрячься, дыхание сбиваться ещё сильнее, она сделала шаг назад, затем ещё один, не поворачиваясь спиной, и в этот момент где-то сбоку раздался тихий звук, словно ногтем провели по коре, она дёрнулась, резко повернув голову, но там снова никого, только стволы, только тени, и вдруг она услышала смех. Она замерла, будто приросла к месту, пальцы сжались в кулаки, дыхание стало ещё тише, прерывистее, она медленно повернула голову, но никого не увидела, а смех уже раздался с другой стороны, затем ещё один, выше, тоньше, затем ниже, глуше, и они начали накладываться друг на друга, детский, женский, мужской, словно вокруг неё стояли люди, но стоило взглянуть — и никого, только пустота, и от этого по коже шёл холод, руки начинали дрожать сильнее, она резко обернулась, потом ещё, взгляд метался, но всё оставалось прежним, только звуки, только этот смех, который становился всё ближе, будто сжимал пространство вокруг неё. — Хватит прятаться! Покажись! — голос сорвался сам, резкий, но тут же затих в этой странной пустоте. Но смех становился только громче, доносясь из всех сторон вокруг. Она сделала шаг назад, затем ещё один, пятясь, не отрывая взгляда от деревьев, и вдруг остановилась. У одного из стволов стояла фигура в белых одеяниях, и знакомой маске. Мэнтао застыла, дыхание на мгновение оборвалось, пальцы разжались, повисли вдоль тела, она даже не моргала, просто смотрела. Но когда она моргнула, его словно и не было. А не сошла ли я с ума?.. Она резко втянула воздух, почти беззвучно, плечи едва заметно дрогнули, рука поднялась к лицу, но так и не коснулась, зависнув в воздухе, будто она сама не была уверена, что это сейчас было, смех снова прокатился вокруг, уже глуше, будто издалека и одновременно совсем рядом, она сделала ещё один шаг назад, потом ещё, и в этот момент тело её резко застыло. У шеи она почувствовала что-то, но она поняла что это был меч. Он почти не давил, только касался ткани капюшона, но этого было достаточно, чтобы по телу мгновенно прошёлся ледяной озноб, дыхание оборвалось, она замерла, не смея двинуться, пальцы медленно сжались, но руки не поднялись, плечи напряглись, спина выпрямилась сама собой, словно тело пыталось не задеть лезвие. – Кто ты? Услышала она мужской, смутно знакомый голос. Она попыталась повернуться, но ей сразу пригрозили, прижав меч ближе к шее. – Двигаешься - убью. Мэнтао сглотнула, и начала тихо, немного дрожащим голосом, говорить: – Я всего лишь.. И вдруг меч сразу опустили, и человек сзади отшатнулся, с недоверием пробормотав: – Госпожа Сюй Мэнтао? Попаданка слегка нахмурилась, поворачиваясь. Так.. А он что тут забыл? Сейчас она смотрела на парня лет 14 на вид, с повязками на лице и военной форме, который выглядел удивленным и.. Виноватым? Постой, когда он успел так вымохать? Она и подумать не могла что встретит ещё когда-нибудь Хун-эра после того момента в храме! – Это ты за мной бегал? – Нахмурилась она, снимая капюшон с головы. – Я?.. Нет, что Вы! Простите меня, я не знал что это Вы!.. Я бы..Я бы никогда.. – Немного задрожал голос юноши, от понимания что он буквально угрожал смертью любимому человеку. Он никогда себе этого не простит. Но он вдруг осознал её слова, и сразу стал серьезным, обхватывая меч покрепче и спросил: – Вас кто-то преследует? Мэнтао слегка стушевалась, и сама того не поняв, выпалила: – Нет, я просто в салки с шизой играю.. Будущий князь, не понял слова и выгнув бровь, переспросил, быстро моргая: – Шиза? Это.. Ваша подруга? Девушка поперхнулась, подавляя смех, и сама себе под нос пробормотала на русском. – Ага, стала самой лучшей подругой за последнее время.. Хун-эр всё ещё смотрел на неё с лёгким недоумением, сжимая рукоять меча так, будто это единственное, что сейчас давало ему опору, он сделал шаг вперёд, почти незаметно смещаясь так, чтобы оказаться между ней и тёмным лесом за её спиной, его плечи напряглись, взгляд скользнул по деревьям, задержался на особенно густых тенях, словно он пытался выхватить там что-то, чего не видел, затем он снова перевёл глаза на неё, чуть наклонив голову. — Госпожа… Вы точно в порядке?. Мэнтао фыркнула, скрестив руки на груди, но жест вышел резче, чем обычно, пальцы сами по себе сжались сильнее, она чуть сдвинула вес с ноги на ногу, будто не могла стоять спокойно. — А ты как думаешь? Я тут стою ночью в лесу и болтаю с воображаемыми друзьями. Очень здорово провожу время. Хун-эр моргнул, но не отвёл взгляда. — Я всё ещё думаю, что Вы кого-то видели.. На мгновение её лицо застыло, а потом лишь отмахнулась. — Мне показалось.. Хун-эр сделал ещё шаг ближе, не навязчиво, но достаточно, чтобы сократить расстояние, его голос стал тише. — Тогда почему вы бежали? Она резко вскинула на него взгляд, губы сжались, будто она уже готова была ответить чем-то резким, но на секунду замолчала, затем отвела глаза, нервно повела плечом. — Люблю ночные пробежки. — Тогда почему у вас руки дрожат? Мэнтао на секунду замерла, затем резко сжала пальцы в кулаки, словно только сейчас заметила это, и раздражённо цокнула языком. — Потому что ты ко мне меч приставил, – отрезала она, бросив на него взгляд. Хун-эр едва заметно вздрогнул, будто его снова накрыло осознанием произошедшего, он опустил глаза на секунду, затем снова поднял. — Я… прошу прощения. Мэнтао сразу же выдохнула, уже раздражаясь тому, насколько он переживает по таким поводам, хотя в действительности ничего же страшного не случилось. Она смягчившись, ответила: – Ладно.. Извини.. Забудь. Я не хотела ставить тебя в неловкое положение.. Просто.. Сейчас всё так сложно, и.. Я просто хочу чтобы всё стало как прежде.. Хун-эр на мгновение замер, будто не ожидал от неё такого ответа, его пальцы на рукояти меча чуть ослабли, плечи тоже едва заметно опустились, он коротко кивнул, принимая её слова, но взгляд всё равно остался внимательным, цепким, будто он всё ещё пытался убедиться, что с ней действительно всё в порядке, а не просто делает вид. — Вам не за что извиняться, — тихо ответил он, чуть отведя взгляд в сторону, но почти сразу снова вернул его к ней. — Это я… Он не договорил, только слегка сжал губы, будто проглатывая остаток фразы, затем выпрямился, снова становясь более собранным. Мэнтао шумно выдохнула через нос, провела рукой по волосам, выбив пару прядей из-под капюшона, и отвела взгляд в сторону леса и почти посмотрела обратно, так как почувствовала себя некомфортно. Хун-эр же, сделал полшага вперёд, голос его стал твёрже: — Я провожу вас до города. Она почти сразу покачала головой, даже не дослушав до конца, и сделала шаг назад, увеличивая расстояние между ними. — Не надо. Он нахмурился, чуть подался вперёд. — Сейчас не время ходить одной, тем более— — Я сказала, не надо, — перебила она, уже жёстче, но без злости, просто… устало. Хун-эр пару секунд помолчал, но потом сказал: — Тогда… скажите, чем я могу помочь, — Мэнтао остановилась, не сразу отвечая, она медленно провела ладонью по лицу, словно пытаясь стереть остатки тревоги, затем опустила руку, пальцы на секунду зависли в воздухе, прежде чем сжаться. Она чуть наклонила голову, и взгляд скользнул мимо него, в темноту, где всё ещё было слишком спокойно. Она молчала секунду-другую, и все таки придумала: — Хочешь помочь? — пробормотала она, наконец разворачиваясь к нему чуть больше, капюшон слегка сполз, открывая часть её лица. — Тогда сделай кое-что полезное. Хун-эр сразу выпрямился, будто ждал этого, его взгляд стал сосредоточенным. — Что угодно для Вас.. Она на мгновение задержала на нём взгляд, изучающе, будто решала, стоит ли вообще это говорить, затем чуть отвела глаза, сжав губы. — Следи за Его Высочеством, — сказала она тихо, но чётко. — И… ухаживай за ним, если придётся. Хун-эр слегка нахмурился, но кивнул почти сразу. — Это и так мой долг. Мэнтао коротко усмехнулась, и пробормотала: – Просто.. Не забывай об этом. И вздохнуа, она продолжила: — Он не показывает, когда ему плохо, — продолжила она тише. — Он старается показывать людям, что у него всё в руках, в то время как он сам боится.. Хун-эр медленно кивнул. — Я понимаю. Она выдохнула, плечи на секунду опустились, будто с них сняли часть тяжести, но почти сразу снова напряглись, она сделала шаг назад, словно увеличивая дистанцию между ними не только физически. — И ещё, — добавила она, уже почти не глядя на него. Он чуть подался вперёд, ловя каждое слово. — Забудь обо мне. Хун-эр замер, будто не расслышав что она сказала. — …Что? Мэнтао коротко выдохнула. Он даже не спросил откуда она его знает, что говорит подобные слова.. Но она продолжила: — Забудь, — повторила она, уже чётче. — Будто меня никогда не было. Он нахмурился сильнее, шагнул к ней, почти неосознанно. — Зачем? Она на секунду сжала губы, взгляд метнулся в сторону леса, где на мгновение ей снова показалось движение, но она тут же отвернулась обратно, не давая себе зацепиться за это. — Затем что.. — Мэнтао, слегка улыбнулась не заметила как по щеке покатилась одинокая слеза. – ..Мне кажется, я все равно скоро умру. Тебе будет лучше сосредоточиться только на Его Высочестве.. Подросток сразу запротестовал. – Нет! Я никогда вас не забуду! Ни Его Высочество, ни Вас! Русоволоска поджала губы, но через пару секунд, чуть повысив голос ответила: – Прошу тебя. Ты сказал что выполнишь всё что угодно. Вот и есть моя просьба. Хун-эр замер, будто не сразу понял, что именно она сказала, а потом медленно выдохнул, сдерживая резкую реакцию. Его пальцы на рукояти меча чуть ослабли, но взгляд остался внимательным, цепким — он не отпускал её ни на секунду. — Тогда… — он на мгновение запнулся, подбирая слова, — позвольте мне хотя бы сопровождать вас какое-то время. Мэнтао сразу нахмурилась, почти автоматически отмахиваясь. — Я же сказала — не надо. Но он не отступил. Не шагнул ближе, не стал настаивать громче — просто остался стоять на месте, прямо перед ней, спокойно глядя, будто уже принял решение и теперь ждал только её. — Я не буду мешать, — добавил он тише. — Просто пойду рядом. До тех пор, пока вы не скажете, что дальше вам безопасно. Она устало выдохнула, провела ладонью по лицу, задевая выбившиеся из-под капюшона пряди, и на секунду прикрыла глаза. Когда открыла — посмотрела на него уже иначе, с лёгким раздражением, но без прежней резкости. — Ты ведь всё равно не отвяжешься, да? Хун-эр едва заметно качнул головой. Мэнтао тихо вздохнула, опустив голову. – Хорошо-хорошо.. И обойдя его пошла по лесу, туда - куда ноги гледят, а парень в повязках напрявился следом за ней. Мэнтао двигалась быстро, иногда резко меняя направление, будто сама не замечая этого. Ветки цеплялись за её рукава, хлестали по плечам, но она почти не реагировала, лишь иногда раздражённо смахивала их рукой. Шаг её был неровный: то ускорялась, то вдруг замедлялась, будто прислушивалась к чему-то внутри себя. Хун-эр следовал за ней, подстраиваясь под её темп. Он шёл тихо, почти бесшумно, взгляд постоянно скользил по лесу — по тёмным промежуткам между деревьями, по земле, по ветвям над головой. Иногда он чуть поворачивал голову, будто ловил отдалённые звуки, иногда на мгновение замедлялся, затем снова нагонял её, не нарушая заданной дистанции. Несколько раз Мэнтао оглядывалась, слыша звуки птиц или шелест листвы.. Она все ещё чувствует чужой взгляд, который никак не относился к парню позади неё. Со временем шаг её стал тяжелее. Она начала чаще переступать с ноги на ногу, пару раз остановилась, будто просто «осмотреться», но на самом деле — перевести дыхание. Один раз она чуть пошатнулась на корне, но сразу выровнялась, будто ничего не произошло. Будущий князь не стал ничего говорить, лишь незаметно сократил расстояние на полшага, готовый в любой момент подхватить, если она всё-таки оступится. Она это почувствовала и резко бросила: — Всё хорошо.. — Я знаю, — спокойно ответил он. Она слегка улыбнулась. Всё таки было очень приятно когда за тобой ухаживают.. День постепенно угасал. Свет становился мягче, тени вытягивались, лес наполнялся густой, вязкой тишиной. Воздух стал прохладнее, и даже звуки их шагов начали казаться громче. Мэнато постепенно начала замедляться, и в конце концов, остановилась, чуть повернув голову в сторону, словно к чему-то прислушиваясь. Её плечи напряглись, пальцы едва заметно сжались. Хун-эр тоже сразу остановился. Рука сама легла на рукоять меча. — Слышишь? — тихо сказала она, не оборачиваясь. Он уже вслушивался. И он услышал приглушенный лязг мечей друг об друга. Бойня?.. Крики стали чуть отчётливее, но всё ещё глухими, будто их сдерживали деревья. Хун-эр медленно повернул голову в сторону источника звука, взгяд его стал немного обеспокоенным, но он не подавал виду. Мэнтао тихо выдохнула, прикрывая глаза на секунду, словно уже заранее знала, что это. — Чёрт… — пробормотала она себе под нос. Лязг мечей усилился. Теперь можно было различить хаотичные голоса, выкрики, резкие команды. Хун-эр сделал шаг вперёд, но остановился, когда она резко вытянула руку, преграждая ему путь. — Не надо.. — сказала она тихо, почти с мольбой. Ей не хотелось чтобы он сейчас туда шел и оставлял её одну.. Он нахмурился, но нежно сказал: — Моя Госпожа.. Не переживайте.. Тао ничего на это не ответила, подходя ближе на звук. Они подошли к кустам, и оттуда было видно всё поле на котором сейчас происходила бойня. Хун-эр наблюдал за эти желая присоедениться, но не мог, так как любимый человек сейчас, держал его за плечо, не позволяя уйти. Подросток слегка рвано выдохнул смотря на то как она его держит, но сама дева не обратила на это внимания. Блять.. Погодите? Кто-то идёт? Сюй сразу же схватила парня прижав к себе, заставляя спрятаться за кустом и дублом дерева. Парень того не ожидая, уткнулся ей в грудь, и когда он осознал это раскраснелся как помидор, но Тао этого видеть не могла, так как была сосредоточена на двух людях которые сейчас шли сюда. Точнее.. Это был парень, выглядещий смутно знакомо, и.. Сюй Сон?! – Вот так.. Не шевелись лишний раз. – Говорил парень, помогая мужчинн дойти до более безопасного места. 20-летний мужчина простонал от боли, схватившись за торс. – Да сказал же, не шевелись! – Рыкнул тот, кто ему помогал идти.. Это же. Фэн Синь! Сюй Сон, рвано дыша, поднял руку которая теперь была в крови, так как он прикоснулся к свежей ране. – Я.. Умираю.. – Не придумывай! – Шикнул Фэн Синь. Слово «умираю» ещё звенело в воздухе, когда Фэн Синь, тяжело дыша, перешагнул через кусты, почти протащив Сюй Сона за собой. Ветки трещали под ногами, цеплялись за одежду, но он не замедлялся, пока не довёл его до ближайшего дерева. Резко, но аккуратно усадил, прижимая спиной к стволу, не давая сползти. Сюй Сон едва удержался в сидячем положении — его тут же согнуло вперёд, плечи дёрнулись, и из груди вырвался глухой, сдавленный кашель. Он попытался зажать рот рукой, но не успел — кашель сорвался снова, сильнее, рвано, и вместе с ним на ладонь брызнула тёмная кровь, густая, почти сразу начавшая стекать меж его пальцев. Мэнтао сорвалась с места прежде, чем успела подумать. Ветки резко хлестнули по плечам, ткань зацепилась за сучья, но она даже не остановилась, почти спотыкаясь, вылетела из укрытия и в несколько шагов оказалась рядом, опускаясь на колени прямо перед ним. Её руки сразу потянулись к нему — к лицу, к плечам, к окровавленным пальцам, будто она пыталась сразу всё удержать, остановить, исправить. — Сюй Сон! Он вздрогнул, с трудом поднимая голову. Взгляд был мутным, расфокусированным, но, зацепившись за неё, на мгновение прояснился. — …Мэймэй?.. Фэн Синь резко отшатнулся, будто только сейчас заметил её. Его брови сошлись, в глазах мелькнуло явное удивление, почти шок. — Ты… что Вы здесь– Но она его не слышала. Её пальцы уже сжали ткань на ране, пытаясь остановить кровь, ладони тут же пропитались тёплой влагой, скользкой и липкой. Она наклонилась ближе, дыхание сбивалось, волосы выбились из-под капюшона, падая на лицо. — Не смей, слышишь?.. Не смей закрывать глаза! Сюй Сон снова закашлялся, уже слабее, но глубже, кровь скользнула по губам, по подбородку. Он попытался вдохнуть, но воздух вышел рвано. — Мэймэй.. Что ты тут делаешь.. Мэнтао резко втянула воздух, стиснула зубы, смахивая слёзы тыльной стороной ладони, оставляя на щеке тёмный след. Она лехорадочно заговорила: – Это неважно сейчас, хорошо? Просто разговаривай со мной и не закрывай глазки, ладно? Вот так.. Она крепче прижала ткань к ране, пальцы дрожали, но давление не ослабло. Она лихорадочно оглядывалась, будто искала, чем ещё помочь, чем остановить кровь, но взгляд всё время возвращался к нему. Фэн Синь на секунду замер, затем резко выдохнул, словно сбрасывая оцепенение, и опустился рядом с другой стороны. Он быстро разорвал ещё кусок ткани, движения стали резкими, но точными. — Держи его, — коротко бросил он. Мэнтао сразу подалась ближе, одной рукой поддерживая Сюй Сона за плечо, другой всё ещё прижимая рану. Он был горячий, слишком горячий, дыхание сбивалось, иногда прерывалось короткими, болезненными вдохами. Хун-эр в это время вышел из-за кустов и остановился чуть в стороне. Он не вмешивался, только внимательно наблюдал, но взгляд его сразу зацепился за Мэнтао — за её дрожащие руки, за кровь, за то, как она держится, несмотря на всё. Он сделал полшага ближе, но остановился, не желая мешать. Сюй Сон снова слабо дёрнулся, веки его начали опускаться. Мэнтао резко наклонилась ближе, почти касаясь его лба своим. — Эй! Смотри на меня! Её голос дрогнул, но она заставила себя говорить твёрже. — Не смей засыпать. Слышишь меня? Он попытался открыть глаза шире, взгляд снова скользнул к её лицу, и на губах появилась едва заметная, болезненная улыбка. — Я так рад.. Увидеть тебя.. Она замерла на долю секунды, потом резко покачала головой, сильнее сжимая его плечо. — А я говорила, что вам надо уйти! Вот вечно вы меня не слышите! Вот как только тебя подлатаем – возьмем отца и диди, и уедем! Фэн Синь вдруг замер, когда понял, насколько рана была ужасной.. Мэнтао повернула голову в его сторону не понимая, чего он вдруг остановился. — Рана.. – Начал он тихо, и с сожалением зажмурил глаза. – Прости меня, Сюй Сон. Тао не поняла, и взглянула на брата который тепло улыбнулся, пока кровь стекала по подбородку. – Всё настолько плохо, да?.. Фэн Синь, подняв взгляд, кивнул, а парень же хрипло посмеялся. – Ничего.. Это не твоя вина.. Мэнтао наконец поняла. Замерев она опустила взгляд на рану, которая проходила и судя по всему задела желудок. – Н-нет... Её пальцы, всё ещё прижимающие ткань к ране, медленно ослабли, словно перестали слушаться. Кровь продолжала просачиваться сквозь ткань, тёплая, липкая, пропитывая ладони, запястья, скатываясь ниже. Она не сразу это осознала — взгляд застыл на ране, на тёмном пятне, которое становилось только больше. Дыхание сбилось: короткий вдох, резкий выдох, ещё один — но воздуха всё равно не хватало. — Нет-нет-нет-нет-нет.. Голова её дёрнулась, будто она пыталась физически отказаться от происходящего. Она резко замотала ею из стороны в сторону, сбрасывая слёзы, которые уже начали скапливаться в глазах. — Нет… Подожди… Это же… Это можно остановить! Руки снова пришли в движение — судорожно, неуверенно. Она схватилась за край своей одежды, рванула ткань, даже не замечая, как треснул шов, и снова прижала к ране, сильнее, чем прежде, почти с отчаянной грубостью, будто пыталась силой вернуть всё назад. — Сейчас… сейчас станет лучше… слышишь?.. Сюй Сон тихо выдохнул, и его тело чуть заметно подалось вперёд, будто силы окончательно начали уходить. Он с трудом поднял руку — движение вышло медленным, дрожащим — и накрыл её пальцы своими. Его ладонь была холоднее, чем должна была быть. — Мэймэй… Она резко вскинула голову, будто только этого и ждала. — Да! Я здесь, я— — Мэймэй, — повторил он мягче. Её голос оборвался. Губы дрогнули, но слова больше не выходили. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых уже стояли слёзы, и пыталась поймать его взгляд, удержать его. Он слабо улыбнулся, несмотря на кровь на губах. Улыбка вышла кривой, усталой. — Ты… Такая у меня красавица.. Я тебя так люблю, сестрёнка.. Она резко втянула воздух, плечи её дёрнулись. — Ты… Ты.. Не смей говорить так!.. — голос сорвался, стал громче, почти злым. — Я же говорила вам уходить! Я сказала— Захлёбывалась она в своиз же слезах. Её пальцы сжались на его одежде, комкая пропитанную кровью ткань. — …не умирать… Последние слова прозвучали почти беззвучно. Фэн Синь резко отвернулся, проводя рукой по лицу, словно пытаясь стереть напряжение. Его плечи на мгновение напряглись, затем он с силой сжал кулаки, ногти впились в ладони. Он не вмешивался — только сидел рядом, будто не находя, куда себя деть. Хун-эр стоял чуть позади, но теперь сделал ещё шаг вперёд. Его взгляд потемнел, остановившись на руках Мэнтао — на том, как они дрожат, как не отпускают. Он стиснул зубы, пальцы его чуть сжались, но он всё ещё не вмешивался. Сюй Сон тяжело вдохнул, грудь его поднялась с усилием, будто каждое движение причиняло боль. — Слушай… меня… Мэнтао сразу подалась ближе, почти наваливаясь на него, будто боялась упустить хоть слово. — Я слушаю, я здесь, я— — Уведи… их… Она замерла. Её брови дрогнули, взгляд стал растерянным. — …Что?.. — Отца… Диди… — слова рвались, дыхание сбивалось. — Ты… справишься… Она резко замотала головой, так сильно, что пряди волос прилипли к мокрым щекам. — Нет! Нет, мы уйдём вместе, слышишь? Ты просто— — Мэймэй. Его пальцы чуть сильнее сжали её руку. Это слабое, почти незаметное движение почему-то остановило её сильнее, чем крик. Она застыла, смотря на него не моргая. — Обещай… Слёзы сорвались, покатились по щекам быстрее. Она открыла рот… но так и не смогла сказать этого. — Я… я не могу… — Можешь… – Голос его стал тише, почти растворился в воздухе. — Ты… всегда могла… Его рука начала слабеть. Пальцы медленно разжимались, скользя по её коже. Мэнтао резко сжала их в ответ, почти болезненно, будто пыталась удержать его силой. — Нет— нет, смотри на меня! Сюй Сон, смотри на меня! Она подалась ещё ближе, почти касаясь его лицом. — Ты не можешь! ты— Она замолкла когда его глаза остекленели, а зрачки увеличились до размера копеек. Мэнтао почувствовала как его тело обмякло. Тао слегка прищурилась, нежным немного дрожащим голосом спрашивая: — …Сюй Сон? Она медленно потянула его за плечи, пытаясь встрехнуть. Голова его чуть безвольно качнулась. — Сюй Сон… Голос стал выше, надломленным. — СЮЙ СОН! Раздался болезненный крик, который, казалось, раздался на весь лес, но даже так, никто из солдатов ничего не услышал. Мэнтао судорожно, обхватила пальцами его щеки, пытаясь разглядеть в его глазах хотя-бы капельку жизни. — Нет, ты не можешь! Слышишь меня?! Её руки соскользнули, оставляя кровавые следы на его одежде. Она снова схватила его, теперь уже за ворот, почти тянула к себе. — Открой глаза! ОТКРОЙ ГЛАЗА!! Голос сорвался в крик, резкий, отчаянный, разрывающий сердце. Её плечи затряслись, дыхание сбилось окончательно, переходя в судорожные всхлипы, но она всё равно продолжала трясти его, будто могла вернуть. Фэн Синь резко отвернулся, закрывая лицо рукой. Его спина напряглась, будто он сдерживал что-то, что не имел права выпустить. Хун-эр же опустив взгляд, кое как сдерживал слёзы. Ему было так больно видеть свою спасительницу - раздерающую себя такими криками и воплями. Она рыдала, прижавшись к нему, и осыпая всё его постепенно холодевшее лицо поцелуями. – Нет! Нет! Умоляю! Пожалуйста! О небеса.. Гэгэ! Мэнтао обняла его, прижимая его голову к себе и громко плача, задыхаясь слезами. – Мой брат.. Мой брат! ПОЧЕМУУУУУ?!

***

Трое людей сидели за столом. Мэнтао пустым взглядом сверлила тарелку с кашей перед ней. Прошёл месяц с того момента как умер Сюй Сон. Всё это время - было сущим кошмаром. В доме теперт осталось только две слуги, отец вернулся с войны без левой руки, а на правой лешился запястья. Старенькая служанка помогала бывшему генералу поесть, а Сюй Ё просто ковырялся в еде, так и не взяв хотя-юы одну ложку в рот. – Отец.. Вдруг заговорила Мэнтао, посмотрев на мужчину. Тот сейчас выглядел никаким. Появилась седина, шрамы, морщины. Из красивого и статного мужчины, превратился в обычного старика-военного. Хотя, наверное, так нельзя думать про собственного отца? Впрочем.. Плевать. Мужчина всё таки посмотрел на дочку, ожидая когда она заговорит. – Давайте уйдем.. Бывший генерал вздохнул, покачав головой. И мягко посмотрел на любимую дочурку, которая так яро пытается спасти хотя-бы оставшуюся семью. – Опять ты за свое, Тао.. Куда мы пойдём? У нас сейчас почти ничего нет, даже денег почти не осталось. Посмотри вокруг - хаос. Мы можем попытаться уйти, но не исключено, что мы наткнёмся на Юнъанцев. Сюй смокла, опустив взгляд в тарелку, и потом всё таки опять заговорила: – ..Но это лучше чем сидеть тут и ждать смерти. Сюй Чэн вздохнул, начав раздражаться. – Нет, Тао. Лучше. Лучше умереть в родном доме в кругу семьи. Девушка нахмурилась, но не стала прирекаться. Ну вот почему всё так?.. Она подняла голову, и посмотрела в окно где было посмурно. Девушка неожиданно вскрикнула и упала со стула. Чего-чего, но увидеть там стоящего Бая махающего ей рукой, она явно не ожидала. – Цзецзе!. – Сюй Ё сразу же встал, помогая сестре встать. Попаданка вздохнула, вставая, всё еще не отрывая взгляда от окна, где уже никого не было. Видимо я точно с ума схожу? Тао посмотрела на младшего брата, и тихонько спросила: – Как ты себя чувствуешь? Мальчик слегка замешкался, опустив голову. Юная Госпожа сразу же напряглась, ожидая когда он скажет что-то. – У меня в последнее время спинка болит.. Цзецзе, ты посмотришь? Сюй Мэнато едва нахмурилась от беспокойства, но кивнула, выходя вместе с ним оставляя отца и слугу наедине. И сейчас.. Блять. Блять. Блять. Блять. Блять. Мэнтао дрожала и смотрела на спину лежащего на животе брата, на которой виднелись очертания лиц. Ткань его одежды чуть задралась, и сначала ей показалось, что это просто тени — неровный свет из окна, усталость, последствия бессонных ночей. Она сделала шаг ближе, затем ещё один, медленно опускаясь рядом с ним на колени, почти не дыша. Рука зависла в воздухе, не решаясь коснуться, но взгляд уже цеплялся за детали, за линии, за того, что не должно было там быть. Но.. Это правда было поветрие ликов.. Изнутри к поверхности будто прижимались лица — вытянутые, искажённые, с намёком на раскрытые рты. Мэнтао на секунду зажмурилась, резко втянула воздух и снова открыла глаза, словно надеясь, что всё исчезнет. Но нет — они никуда не делись. Пальцы дрогнули, и она всё-таки коснулась его спины, едва-едва, кончиками. Сюй Ё тихо вздохнул и чуть пошевелился. — Цзецзе?.. Щекотно… Мэнтао резко отдёрнула руку, будто обожглась. Сердце забилось быстрее, дыхание стало рваным. Она смотрела, не отрываясь, и чем дольше смотрела, тем яснее становились эти очертания, будто кожа не скрывала их, а наоборот — подчёркивала. — … Перевернись. — А?.. — он чуть приподнял голову. — Перевернись, — повторила ещё раз. Он вздрогнул от её странного тона, но послушно перевернулся на спину, глядя на неё снизу вверх с лёгкой растерянностью. Мэнтао сразу впилась взглядом в его лицо — обычное, живое, ничего лишнего, ничего пугающего. На мгновение ей захотелось поверить, что всё это действительно ошибка. Она резко провела рукой по лицу, будто пытаясь стереть напряжение, и снова посмотрела на него. — Скажи… давно болит? Сюй Ё нахмурился, задумываясь. — Мм… несколько дней… сначала чуть-чуть… потом сильнее стало… Её пальцы сжались в кулак. Несколько дней.. Она кивнула, словно просто приняла к сведению, но внутри всё сжалось. — Покажи ещё раз, пожалуйста.. Он замешкался на секунду, но затем снова перевернулся на живот. Мэнтао уже без колебаний подняла ткань выше. Лица были там. И теперь казалось, что один из контуров проступает особенно сильно — ближе к центру, словно изнутри давит сильнее остальных. Она резко втянула воздух. Пальцы впились в ткань так, что костяшки побелели. — … Блять… Сюй Ё чуть повернул голову, пытаясь увидеть её. — Цзецзе?.. Она резко отпустила его и отстранилась, словно расстояние могло хоть что-то изменить. Один шаг назад, второй — спина упёрлась в стену. Внутри стало холодно и жутко.. Он заражён. Если это уже проявилось, значит… Дыхание участилось, но она с усилием подавила панику, заставляя себя стоять прямо. Она снова посмотрела на Сюй Ё. Он лежал, немного приподняв голову, глядя на неё с тревогой, не понимая, что происходит. — …Цзецзе?.. Она сделала шаг к нему. Медленно. Лицо стало спокойнее — почти насильно. Она присела рядом, аккуратно опустила ткань обратно, скрывая его спину, и задержала руку на его плече чуть дольше, чем нужно. Она заставила себя нежно и успокаивающе улыбнуться. — Всё нормально. П-просто небольшие синяки.. Наверное ты где-то ударился. Он немного расслабился, хотя в глазах всё ещё оставалась неуверенность. — Правда?.. Она кивнула. — Конечно.. Стала бы я тебе врать? – И нежно чмокнула того в лоб.. И в этом аду, прошло несколько дней. Слуги ходили почти бесшумно, отец всё чаще молчал, уставившись в одну точку, а Сюй Ё всё реже выходил из комнаты. Сначала он просто жаловался на боль, потом начал сутулиться, потом стал лежать дольше обычного, а теперь… теперь он почти не вставал. Вечер опустился тяжёлым, серым сумраком. За окном было тихо, слишком тихо — ни ветра, ни голосов, только глухая, давящая тишина, которая будто проникала в стены. Мэнтао сидела на кровати, прислонившись спиной к холодной стене. Руки её осторожно обнимали Сюй Ё, который прижимался к ней всем телом, свернувшись, как маленький ребёнок. Его пальцы сжимали ткань её одежды, не отпуская ни на мгновение. Он тихо всхлипывал, утыкаясь лицом ей в плечо. — Цзецзе… больно… Его голос был слабым, надломленным, срывался на тихий плач. Мэнтао едва заметно вздрогнула, но тут же крепче обняла его, одной рукой прижимая к себе, другой осторожно поглаживая по голове, по спутанным волосам. — Тшш… я здесь… всё хорошо… Голос её был тихим, мягким, но в нём слышалась дрожь, которую она не могла до конца скрыть. Сюй Ё сжался сильнее, плечи его дрогнули. — Очень… больно… Её пальцы на мгновение замерли, затем снова начали двигаться — медленно, осторожно, словно это могло хоть немного облегчить его состояние. — Я знаю… Знаю… Потерпи чуть-чуть… Скоро всё будет хорошо.. Она опустила голову, прижимаясь щекой к его макушке. Глаза щипало, и через мгновение слёзы всё-таки сорвались, тихо скатываясь по щекам. Она быстро зажмурилась, стараясь не всхлипнуть, не выдать себя. Она глубоко вдохнула, пытаясь выровнять голос. — Хочешь… я спою тебе?.. Сюй Ё тихо всхлипнул, едва заметно кивнув. Мэнтао на секунду замерла, собираясь с силами, затем начала петь — тихо, почти шёпотом, старую колыбельную, которую сама когда-то слышала в детстве. Голос её сначала дрожал, срывался на вдохах, но постепенно становился ровнее, мягче, обволакивая, как тёплое одеяло. Она медленно покачивалась, убаюкивая его, как делала это раньше, когда он был совсем маленьким. Пальцы продолжали гладить его волосы, иногда переходя на спину — осторожно, почти невесомо, словно боясь причинить ещё больше боли. Сюй Ё всё ещё тихо хныкал, но его хватка постепенно ослабевала, дыхание становилось чуть ровнее, хоть и прерывистым. — Цзецзе… не уходи… Она крепче прижала его к себе. Жмурясь и громко сглатывая, пока слёзы стекали по щекам. — Н-не уйду… Я здесь… Рвано, но она продолжила петь, не останавливаясь ни на секунду. Голос её стал тише, почти невесомым, но в этой тишине он звучал особенно ясно. Она закрыла глаза, прижимая его ближе, будто могла защитить от всего — от боли, от болезни, от всего мира. Так прошло пол часа, она тихо с ним лежала, пока этот маленький, любимый комочек счатья не перестал трестись. Она наконец выдохнула, подумав что он уснул.. Взглянув на его личико, она увидела что глазки его были открыты и вырожали.. Ничего.. Они глупо смотрели в пустоту. Мэнтао задрожала начав плакать тихонько. Она прижала младшего брата ближе к себе, обнимая настолько крепко на сколько могла. Тао дрожала и тихо всхлипывала обнимая уже бездыханное тельце. – М-.. Мне.. Мне.. Так.. Ж-жаль.. Заикаясь говорила она, то чуть громче, то вообще не слышно. – П-прости меня.. П-ости Меня.. Я тебя так люблю.. Пр-ости меня.. Шептала она, целуя макушку, представляя как они вместе играли в прятки, когда всё еще было хорошо.. Она обещала что сделает всё для них, но ничего не смогла предотвратить.

***

Прошло.. Сколько прошло? Понятия не имею.. Но наверное около 5 дней? Почти вся еда закончилась. В доме никого кроме неё не было. Никого живого. Она молча, с пустым взглядом смотрела на бледное тело отца которое в одежде лежало в маленькой ванне. Тот судя по всему, не выдержав, решил убить себя - утопившись. Мэнтао опустила голову, тихо хрипя. Она уже ничего не чувствовала, понимая, что смерть отца была ожидаема. Он был слишком слаб, чтобы выдержать всё это.. Попаданка сглотнула выходя из комнаты, а потом и из дома. Вокруг ютились бездомные люди зараженные поветрием. Воркуг слышались крики и плач, но она не обращала никакого внимания на это.. Она знала, что тоже болеет.. Ведь на лице, не так давно появились знакомые признаки недуга, но та даже не удивилась, сразу смерившись. Неожиданно для себя, впереди девушка увидела знакомую фигуру. Его Высочество застыл смотря на знакомую девушку перед ним. Постояв так пару секунд, он начала медленно идти к ней, а потом и вовсе, сорвался на бег. – Сюй Мэнтао! Он рвано приблизился к ней, едва не врезавшись, и резко остановился всего в шаге. Дыхание сбилось, грудь тяжело вздымалась, взгляд метался по её лицу, всматриваясь в каждую черту, пытаясь убедиться, что она настоящая. Руки дрожали, но он поднял их и осторожно обхватил её за локти, словно боясь, что любая резкая реакция сломает её. Пальцы сжались сильнее, когда он ощутил тепло её кожи, и на его лице отразился настоящий ужас. Он смотрел на неё так, будто увидел нечто непостижимое и страшное, и не мог отвести взгляд. — Сюй Тао.. Голос его сорвался, стал хриплым, в нём смешались страх и облегчение. Он наклонился чуть ближе, всматриваясь в её бледное лицо, замечая знакомые признаки болезни, и пальцы на её локтях сжались ещё сильнее, почти до боли. Дыхание сбилось, губы задрожали, а слова срывались с них без удержания: — Проткни меня мечом. Просто проткни меня мечом. Он потянулся к её рукояти, рука дрогнула, пальцы зацепились за оружие, пытаясь вытащить его. Движения были резкими, сбивчивыми, полными отчаянной решимости. Мэнтао резко, но мягко перехватила его руку, её пальцы лёгкими, но твёрдыми движениями удержали его. Она не оттолкнула его, а лишь мягко направила руку вниз, убрав от рукояти, задержав несколько мгновений, словно проверяя, что он больше не попытается. — Не нужно… Голос её был тихий, почти пустой, но в нём не было колебаний. Она подняла взгляд, прямо смотря ему в глаза. — … Какой смысл сейчас мне жить? В её глазах не было слёз, не было страха, только глубокая усталость, выжженная, как будто внутри уже ничего не осталось. Он замер, пальцы всё ещё держали её локти, но слабее, растерянно, не зная, что делать. В его взгляде проступили осознание, ужас и отчаянное желание не принимать того, что видел перед собой. – Конечно же есть смысл! Ты всё еще можешь уйти! Шептал он лихорадочно, и люди вокруг почти что не обращали внимания на них. Кстати говоря.. Му Цина и Фэн Синя рядом не наблюдалось.. Может он специально пришел чтобы найти её? Да нет.. бред какой-то.. – Ваше Высочество.. Пожалуйста.. Тихо говорит она, убирая его руки и подаренный им халат слегка съехал с плечей. – Уходите пока не поздно. Се Лянь застыл с непониманием смотря на неё. – Но.. Но я не могу.. – Можете! Просто уйдите куда подальше от сюда! – Шикнула она, чтобы никто из в округе не услышал. – И.. Забудьте обо мне. Она слегка улыбнулась.. – Мне было приятно знать вас.. Вы очень хороший человек.. Но сейчас - очень и очень глупый.. Принц поджав губы, обнял её, тихо шепча что-то ей в плечо. Но она всё таки потом расслышала: – Прости. Прости. Прости. Прости. Прости.