Тихий дом

Они разговаривали с ним. Питер понял это не сразу — после седатива сознание возвращалось медленно, слоями. Сначала звуки, потом боль в мышцах от долгого лежания в одной позе, потом — осознание. Кляп вынули. Заменили на что-то вроде мягкого намордника, который не давал раскрыть рот шире, чем на пару сантиметров. Достаточно, чтобы дышать и глотать воду из трубочки. Недостаточно, чтобы говорить внятно. — Это временно, — объяснил Брюс, проверяя крепление на затылке. — Ты покусывал губы в кровь. И пытался прикусить язык. Это опасно. Питер не помнил, чтобы покусывал. Но он помнил, что хотел закричать. Может быть, крик так и остался внутри, вырвавшись только на губы. — Мы не враги, Питер, — сказал Стив. Он сидел рядом, на стуле, и держал в руках планшет с расписанием. — Взгляни. Режим питания, отдыха, упражнения. Всё сбалансировано. Через месяц ты выйдешь отсюда здоровее, чем был. Выйдешь. Питер посмотрел на ремни, стягивающие его тело. На комнату без окон, с мягким светом и глухими стенами. На дверь, которая, как он уже знал, открывалась только снаружи. Он попытался сказать: «Вы не можете держать меня здесь насильно». Получилось невнятное мычание. — Можем, — ответил Тони, будто прочитав его мысли. Он сидел на краю кровати (капсула трансформировалась в нечто среднее между кроватью и креслом) и крутил в руках какой-то датчик. — И будем. Потому что иначе ты сдохнешь на какой-нибудь помойке, прикрывая собой бездомных. А мы этого не допустим! — Ты слишком ценный, — добавила Наташа. Она стояла у стены, скрестив руки, и в её взгляде не было жестокости. Только непоколебимая уверенность. — Для мира. Для нас. Не для себя. Питер зажмурился. Паучье чутьё молчало. Не потому, что ему нечего было сказать, а потому, что предупреждать было уже поздно. Опасность стала средой обитания. Он попытался расслабиться, сделать вид, что смирился. Может быть, они ослабят хватку. Может быть, он найдёт лазейку. — Не трать силы, — вдруг сказал Тони, не глядя на него. — Мы знаем твой паттерн. Ты уже просчитываешь, как сбежать. Не выйдет. — Ремни имеют пять степеней фиксации, — спокойно пояснил Брюс, словно речь шла о лабораторном эксперименте. — Даже если ты каким-то чудом высвободишь одну руку, система автоматически затянет остальные. Мы тестировали на симуляторах твоих возможностей. — Мы ко всему подготовились, — закончил Стив, и его голос прозвучал почти гордо. — Это наша работа — защищать. И мы защитим тебя. Даже от тебя самого. Питер открыл глаза и посмотрел на них. Пять человек, которых он считал героями, семьёй, идеалом. Теперь они сидели вокруг, как тюремщики, и в их глазах была искренняя, глубокая вера в то, что они делают добро. Они улыбались ему. Подбадривали. Поправляли одеяло. И это было самое страшное.