Повелитель пыли

      Жизнь Яваракай Куки была полна взлётов и падений.       Её причуда (не та, что передалась ей от отца) проявилась ближе к десяти годам, из-за чего почти всю младшую школу Куки чувствовала себя… Слишком обычной? Впрочем, это было не так важно — у Куки, как и у всех, была причуда, пусть и мутационного типа. Ещё у Куки были друзья, в основном в интернете и эти знакомства длились не больше пары месяцев, но ей хватало. Куки хорошо училась, была отличницей сколько себя помнила и при этом не слишком много времени тратила на учёбу. Куки пробовала себя в разных кружках, начиная со спортивных и заканчивая теми, в которых было что-то о науке. Не везде у неё были высокие результаты, но и не все кружки ей нравились.       Куки нравилась её жизнь. Немного скучная, размеренная, со своими приятными моментами. Начиная с четвёртого класса Куки всегда выбирали старостой, ей нравились её обязанности, нравилось, что можно таким образом знакомиться с большим количеством людей. Она пока не знала, куда хочет поступать в будущем, да и вообще кем хочет стать, но роль старосты её не напрягала.       А потом папа вернулся с работы очень задумчивый. И таким он возвращался ещё неделю, но ничего не рассказывал, говоря, что пока что не может этого сделать. Оказалось, что всё дело было в новой пациентке. Она пострадала в недавнем сражении героев и злодеев, потеряла глаз и лишилась возможности двигать правой ногой начиная с колена и ниже. И ко всему прочему добавлялось то, что эта девочка, которая была возраста Куки, каким-то образом забыла японскую речь и могла свободно понимать только русский язык. Эта новость неожиданно захватила всё сознание Куки, из-за чего она погрузилась сначала в изучение отцовских книжек про исследование работы мозга, а потом попросила маму купить ей самоучитель по русскому языку. Таким образом, уже через месяц после того, как Куки узнала о существовании такой необычной девочки, она пополнила свои знания парой десятков книг по медицине (пусть и не понимала половину написанного, потому что это была профессиональная терминология) и русским алфавитом. Она могла бы и дальше пытаться изучать язык самостоятельно, но ей очень не хватало человека, который бы мог с этим помочь, даже когда Куки смотрела русскоязычных блогеров в интернете с субтитрами, она понимала, что то, что говорят люди на экране и то, что написано в самоучителе, — слишком сильно отличается. К тому же, Куки всё никак не могла разобраться в пунктуации, как бы не пыталась. Она даже видела пост в интернете, где говорилось, что русская пунктуация — одна из сложнейших. Да и язык в целом та ещё головоломка.       И вот, в класс Куки, через месяц после того, как она стала среднеклассницей, переводят девочку. Ту самую девочку! Без глаза, с костылём и перемешавшимися в голове языками! Яваракай просто распирало от желания подойти и заговорить с ней, но ей было неловко. Ичиго Хокори — так звали девочку — в первый же день оказалась для всех величайшей сенсацией, что по школе тут же прокатились слухи о новом ученике, не понимающем японского. А ещё Ичиго подружилась с Хаганэ и Хайиро — Куки считала их крутыми, а потому ещё больше переживала из-за того, что постеснялась сразу начать общаться с девочкой, когда классный руководитель представил их друг другу перед уроками.       А затем произошёл случай, который невероятно сблизил Хокори и Куки — у Ичиго жутко просела успеваемость и Теншино-сенсей попросил Куки позаниматься с одноклассницей. Тогда же выяснилось, что Ичиго не считает Хайиро и Хаганэ своими друзьями, пусть и не терпит их присутствие. Почему она терпит, Ичиго так и не сказала в тот разговор, но Куки была не слишком важна такая деталь, её больше занимало то, что Хокори поделилась с ней такой правдой. Значило ли это, что общество Куки ей не было тягостно? А потом папа узнал, что его пациентка и подруга его дочери — один человек, Ичиго это тоже позабавило, а Куки только улыбалась, потому что она изначально поняла, что это один и тот же человек, но намеренно хранила интригу.       С появлением Ичиго скучноватая и размеренная жизнь Куки стала течь немного быстрее. Хокори каким-то образом получила судимость, это произошло потому, что она защищала свою сестру от насильника, сменила имидж и решила, что общественности лучше знать её как парня, затем ввязалась в банду школьных хулиганов, Хай оказалась в коме по вине ещё одного насильника, круг друзей Куки расширился с одной Хокори до Хокори и Акихико Мори, который и затащил Ичиго в банду. Где-то на том же втором году средней школы Ичиго подралась с Хаганэ и окончательно перестала общаться с Хайиро. Подругу затягивало в водоворот криминала, но Куки не имела возможности ей помочь — у самой Яваракай вдруг появились проблемы.       Жизнь Яваракай Куки была полна взлётов и падений.       После длительного взлёта словно на реактивной тяге наступило такое же стремительное падение.       Куки тут и там слышала о себе мерзкие и просто отвратительные слухи, некоторые ученики просто отказывались находиться с ней в одной комнате. Это началось на втором году, когда Ичиго «стала парнем». Окружение резко решило, что Куки из тех самых девочек, которые продают себя за деньги, потому что в её кругу общения только парни. Яваракай пыталась общаться с другими девочками, но те, что были в их классе, презрительно кривили губы и Куки понимала, откуда берутся слухи про неё, а другие девочки просто не слишком охотно шли на контакт. Конечно, те, кто был знаком с девочкой с прошлого года и работал с ней как со старостой, особо отношения не изменили, но Куки время от времени ловила на себе крайне неприятные взгляды.       На третьем году ужас ситуации усилился. Она с друзьями оказалась в разных классах, а вот те, кто распускал слухи, попали в один класс с ней. Гадости росли в геометрической прогрессии и Куки начинала бояться, что скоро на её парте будет писать гадости, а в сменку класть лезвия. Но она старалась не показывать своего настроения друзьям. Куки решила, что это последний год в средней школе, а это значит, что они скоро выпустятся и она больше никогда не увидит тех, кто по какой-то причине её так не возлюбил. Но…       Ей было так грустно, так противно от всех этих слухов, от шепотков за спиной и мерзких взглядов парней, которые верили в эти слухи… Ей было так плохо от этой похоти и осуждения в глазах окружающих. В какой-то момент Куки поймала себя на мысли, что ей хочется умереть. Это её испугало.       Но теперь она стоит перед дисциплинарной комиссией, собравшейся по одному единственному поводу — учителя решили, что все слухи правдивы, а потому они хотят, чтобы Куки покинула школу.

***

      То, что Акихико нарыл касательно настроения Куки было… Да даже про меня таких грязных слухов в прошлой жизни не распускали! — Аки, или я сломаю что-нибудь, или я сломаю чьё-то ебало, — я старательно сдерживала себя, чтобы не развернуться и не ударить кулаком по стене класса, не пнуть ближайший стул и не сломать ближайшую парту. Благо, разговаривали мы в нашем классе после уроков, так что лишних раздражителей типа одноклассников не было. Мне хотелось заорать благим матом и пойти бить ёбла. Очень хотелось. Внутри бурлил настолько горячий суп из ярости и ненависти к тем, кто оклеветал Куки, что это было почти больно. — Какого чёрта её всей школой решили окрестить шлюхой?       Под конец фразы голос не выдержал и превратился в полузадушенный хрип, я откашлялась и потёрла лицо ладонями стараясь хоть так немного привести себя в чувства. Мне казалось, что ещё секунда и я наплюю на своё нежелание бить женщин, малодушно прикрывшись тем, что я сама, как бы, женщина. Это был полный пиздец.       Акихико сидел на своей парте с очень мрачным лицом. С таким лицом он ходил сегодня с обеденной перемены, видимо тогда и узнал большую часть информации о слухах. Думаю, будь в этом мире Бражник из мира Леди Баг и Супер кота, Акихико точно сейчас превратился бы в злодея. Да и я тоже. Хотя я была готова стать злодеем даже без «злобной бабочки». — Я найду того, кто всё это начал, — Мори спрыгнул с парты и собрался уходить.       Нельзя его так отпускать, он же сейчас даже не думает. — Аки. — Что?! — он обернулся так резко и рявкнул так яростно, что я могла бы и испугаться, если бы не была больше занята подавлением собственного гнева. — Я сам найду их, ты сейчас себя не контролируешь.       Краем глаза я видела, как ветки деревьев за окнами корёжит от неконтролируемой ярости Акихико. Будет плохо, если он убьёт кого-нибудь. — Как будто ты себя контролируешь, — рыкнул он, зло усмехнувшись. — Эта тварь почти два года травила Куки… Два года! — он развернулся ко мне всем корпусом, вцепившись пальцами в разделяющую нас парту. — А мы об этом даже не догадывались! Мы не замечали этого! Ри, мы стоим во главе банды, но при этом совершенно не в курсе всей мерзости, что творится в школе! Ты хоть представляешь, что я чувствую?!       Я выдержала его пылающий праведным гневом взгляд. Внутри меня была та же горечь, которой сочились слова Мори. Мне хотелось поступить так же как он, самолично найти и покарать тех, кто заставил страдать мою подругу. — Я два года не обращал внимания на то, как её травят!.. А ведь я… Я же… — он яростно вытер лицо рукавом, шмыгнул носом. — Я обязан со всем разобраться.       И это было правильно. Именно Акихико должен был разобраться с этим. Его мотивация сильнее моей, а потому нет смысла лезть вперёд и решать всё самостоятельно. Гнев внутри остыл, превратившись в нечто почти мерзко-холодное и жёсткое. — Я найду тех, кто начал слухи, притащу их на дисциплинарную комиссию, которая будет в понедельник, а ты заставишь их сказать правду. Думаю, ты сможешь убедить комиссию в том, что Куки — жертва в этой ситуации, — в голове старательно щёлкало, я составляла план «спасения», расставляя роли как можно лучше, чтобы они могли сыграть именно так, как нужно. — В нашей банде есть парень, который может заставить сказать правду с помощью своей причуды, его я тоже найду. А ты, — я посмотрела в глаза Акихико, он выглядел каким-то растерянным. — Ты будешь думать о том, как всё преподнести комиссии.       Я обошла парту и хлопнула Мори по плечу.       Мне предстояла очень и очень грязная работа. Общение с самыми мерзкими девочками этой школы. И мерзкие они совершенно не по внешним признакам.       Дисциплинарную комиссию собирали в понедельник, как раз перед Танабатой, которая была в среду и с которой начиналась неделя выходных. У меня было ровно два дня на то, чтобы найти гадюк, распространявших слухи по школе, отыскать того парня, что заставил сталкера говорить правду, а так же собрать всех действующих лиц в одном месте.

***

      Плачущую Куки успокаивал Акихико, я старалась не смотреть в сторону кабинета. В коридоре, под контролем моей причуды, сидели три девчонки из класса Яваракай. Те, кто начал распускать грязные слухи.       Внешне симпатичные, с формами, косметикой, ухоженными ногтями и волосами. Впрочем, уже не такими и ухоженными — после завершения комиссии я не церемонилась, как когда только вела их туда, утащив этих тварей из кабинета за волосы, под их протестующие крики и молчаливое одобрение остальных присутствующих — даже учителя делали вид, что не видят нарушений порядка в моих действиях.       В этот раз я, Шинджи, обладающий причудой, заставляющей людей говорить правду, да и все присутствующие услышали столько грязи, что история с прыщавым сталкером могла бы показаться детским лепетом. Три девчонки вывалили все свои обиды и тёмные желания. Плача, но не имея возможности соврать, они с ненавистью смотрели на Куки, с горечью и стыдом на Акихико, на меня не смотрели из принципа, обиды или страха, а комиссию пытались заставить поверить, что травля ни в чём не виновной Яваракай только потому, что, по мнению этих тварей, она увела Мори у одной из них — это что-то нормальное и не требующее наказания. Куки стойко выдерживала их слова, не позволяя себе даже на миг допустить мысли у присутствующих, что она может заплакать, пока я крепко держала Акихико за плечо, не позволяя ему ринуться отстаивать честь подруги.       Этих троих исключили практически на месте, секретарь сходила в свой кабинет и принесла все документы сплетниц, отдав их владелицам, а учителя, к моему удивлению, принесли искренние извинения Куки за то, что не разобрались в ситуации и поверили слухам. Мори увёл Яваракай в другой кабинет, где она всё же разрыдалась.       Спрашивать что-либо у троицы, сидящей на полу, мне резона не было, да и не хотелось вовсе. Они ощущались грязью, мерзкими созданиями, которых даже касаться не хочется. И тем не менее, одна из них, видимо, очень хотела поговорить со мной: — Ну и нахрена было устраивать весь этот фарс? — крашеная блондинка с почти шоколадной от искусственного загара кожей стрельнула в меня обиженным взглядом. — Родители всё равно восстановят меня в этой школе, так что даже стараться не стоило. Могли бы просто подойти к нам и спросить, что и почему происходит.       Я не ответила, продолжая смотреть на время от времени кривящуюся и вздымающуюся пузырями кору деревьев за окном. Я никогда раньше не видела, чтобы Аки терял контроль над своей причудой. Я даже не думала, что над причудой типа «манипуляция» можно потерять контроль, ведь у нас один тип и со своей пылью я и представить такой вариант не могла. Видимо, Куки действительно крайне дорога ему. Дороже, чем мне. — Может, ответишь что-нибудь? — всё та же «шоколадка» откинулась на стену и попыталась снова начать диалог. — Что такого в той уродливой заучке, что Кобаяши-сан так с ней носится? Неужели сиськи с жопой зарешали?       Две другие совершенно не реагировали на её монолог, они явно были шокированы своим исключением. — Ты точно не хочешь ответить мне?       Я собрала немного пыли из дальнего угла коридора и визуализировала ответ: «А что ты хочешь услышать?»       Она рассмеялась. По сути, их от ухода сдерживала клетка из пыли. Очень тонкий купол, практически прозрачный, но прочный. Идея с таким куполом пришла ко мне неожиданно и очень понравилась. Купол-клетка не сковывал движения, не мешал дыханию и разговору. — Ты такой смешной! — она фыркнула, как бы случайно задирая юбку и скидывая кофту с плеча. — Я хочу знать: какова Яваракай Куки в постели?       Я вздохнула и покачала головой, продолжив наблюдать за деревьями. Они успокаивались, но громкий голос этой суки снова заставил Акихико напрячься, а кору топорщиться как шерсть у рассерженной кошки. Как же раздражает. — Или она тебе не дала? Что, по её тупому мнению, ты не такой красавчик, как Кобаяши-сан?       Я снова вздохнула. Хотелось поднять руку и щёлкнуть ретранслятором, чтобы перестать понимать, что она несёт, вот только наушники для общения мне больше не были нужны, а потому я стояла у окна, скрестив руки на груди и слушая трёп этой… Этой нехорошей девушки. — А как по мне, ты очень даже ничего~       Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять — она пытается меня соблазнить. У неё что, причуда на этом завязана? Или она хочет таким образом как-то странно отомстить Куки за унижение и исключение, к которому привели её собственные действия? И как с ней только подружки общаются? Общались, если судить по пустым взглядам и отсутствию реакции на что бы то ни было.