Повелитель пыли

— Ну и чё такой кислый? — Я… д… — я прекратила кусать костяшку указательного пальца. — Я вчера с Изуку целовался.       Это признание звучало таким неправильным. — Дай сигарету.       Даби молча протянул мне желаемое, после чего поджёг синим пламенем. — Ну и как, понравилось? — он фыркнул, закурил, подобно мне облокотившись локтями на перила. — Да какой там, — я поморщилась, дёрнула головой. — Я вчера к нему подопечного привёл, чтоб подлечил. Этот ушлёпок решил что самый умный и следил за мной, ну а потом я у Изуку, ну, на работе, остался. Ты ж знаешь, он теперь мафия, а вчера в ночную был, — я нервно трясла ногой. — Я ж с бутылкой пришёл, думал… Блять, только не смей меня отчитывать, ты должен был знать, что я так просто пить не брошу.       Мне только прилетело облако дыма в лицо, я скривилась пуще прежнего. — Короче, я сказал, водку не дам, он энергос достал… Блять, — я, не обращая внимания на зажатую между пальцами сигарету, потёрла лицо ладонями. — Это пиздец какой-то, честно. Короче… В какой-то момент мы лежали, ну, в обнимку, я отказался снимать повязку, он сел, стал уговаривать… Потом наклонился так… близко, — я показала свободной рукой расстояние от своего лица, — И это… Вот и какого хрена мне тогда это привиделось? И почему я не соврал?       Я зажала сигарету зубами и вцепилась в волосы, прочёсыкая их пальцами до самой кожи. Хотелось просто нахрен оторвать себе голову. — Договаривай.       Я посмотрела на Даби, он просто курил, как будто я рассказывала какую-то обычную историю типа «как прошёл мой день». Как будто это не я сейчас ему говорю о том, что я по пьяни целовалась с таким же пьяным другом. — Да блять, — хрипло выдохнула я. — Я не знаю, наверное, это из-за алкашки, но я представил, как если бы он меня поцеловал. — То есть, вы на самом деле не целовались? — Дослушай, а! — Молчу, молчу. — И… Я завис на пару минут, а ему стало интересно, из-за чего, я сказал, что не расскажу, он стал допытываться, снова приблизился, а потом… — пулемётная очередь слов оборвалась, я кашлянула. — Короче, у меня пересохло в горле, я попросил подать бутылку, а он взял и глотнул из неё… Я ахуел, хотел забрать, но подумал, что тогда он может подавиться, а я не умею оказывать первую помощь… И… Он снова наклонился ко мне и сказал, что пока я не отвечу ему, ничего не получу, а я взял и ответил… Блять, кто знал, что его унесёт с одного глотка? Надо было сразу его спать уложить.       Я выдохнула, стараясь унять дрож в руках. Огонёк тлеющей сигареты мелко дрожал, из-за чего дым был таким же неровным, прерывистым, нервным, как я. — Он, короче, смутился, сказал, что мы могли бы попробовать, я сказал, что не могу из-за кукольного тела, да и что не хочу… А он… Ну… Он разрыдался, сказал, что хочет… — И ты его поцеловал? — Блять, заткнись!       Я зажмурилась. Какого хрена это так похоже на исповедь. Только какую-то извращённую исповедь, потому что священник слишком криминальный и не носит рясу. — Короче, он сказал, что его не любят те, кого любит он, а потом… Ну… он… — Поцеловал. — Ага.       Я смотрела вниз, на светящуюся полосу дороги под балконом, по которой туда-сюда ползали машины. Какой же пиздец. — Он помнит поцелуй? — Не знаю, он не говорил, — я обессиленно сгорбилась. — Если и помнит, то очень хорошо это скрывает, а если нет… То лучше бы ему это и не вспоминать. — Дальше поцелуя зашло? — Нет, я прижал его к себе, он ревел, пока не уснул. — Ну так и чего паришься?       Я повернула голову к Даби. Он всё ещё курил. Моя нетронутая сигарета медленно пожирала саму себя. Чего я парюсь? Ну, например, с одной стороны, потому, что я — «взрослая тётя» в теле малолетки — целовалась с ребёнком, и пусть мне было примерно столько же, сколько Изуку сейчас, когда я умерла. С другой, потому что целовалась с другом, это ж, блять, очевидно. И вообще, с моей точки зрения, вся ситуация пиздец какая аморальная и мерзкая. — Завис? — Не произноси это слово так легко. После него всё и стало так херово, — я отвернулась, борясь с желанием сжать тлеющую сигарету в кулаке. — Хочешь, сделаю всё ещё хуже? — он точно повернулся ко мне, я это скорее почувствовала, чем увидела. — Иди нахер. — Ну, если серьёзно, то всякие пошлые мысли это нормально, особенно для таких задротов как вы с этим пацаном. Держу пари, он за своей увлечённостью героями ни одной девушки не заметил.       Я фыркнула. Ну да, ни в манге, ни в аниме вроде толком и не показывали, чтобы Изуку как-то интересовался противоположным полом. Да и тот Мидория, которого знаю я, тоже. Он ж в целом отношениями не интересовался. А от девушек краснел так же, как и от парней, просто потому, что ему раньше положительного внимания не уделяли. — Короче, не удивительно, что вам обоим в голову это пришло, — пожал плечами Даби, затянулся.       Я поморщилась. — Да блять, у меня кукольное тело, я не могу ничего подобного… — Я знаю.       Даби смотрел куда-то вперёд. Я смотрела на него. — В смысле… «Знаешь»? — внутри всё похолодело. — Ну, стоило чутка надавить на моего бесценного младшего братца, как он всё выложил, — парень пожал плечами. Он улыбался, во все тридцать два улыбался. — Кажется, твой авторитет у Шото проигрывает моему.       Я медленно перевела взгляд на свои руки. Они снова начали ощутимо подрагивать. Это я не продумала. Я не учла, что Тойя будет важнее для Шото. — Да не парься ты так, — он хлопнул меня по спине и закинул руку на плечи, притягивая к себе. Лицо обдало дымом. — Если ты вдруг забыл, мне пришлось отмывать тебя после каких-то собак, так что я скорее просто уточнил у Шото всю информацию. — А… Про прошлое моё тоже знаешь?       Это рассказала не я. Не я. Я не контролировала утечку информации. Что за бред. Что за кошмар… — Что ты как бы раньше был «тян»? — он сейчас про то, что я была ребёнком или про то, что я была девушкой? Скорее всего последнее. — Или что ты тысячелетний дед?       Шото… Чёртово помело, всё выдал. Хотя, с другой стороны, это ж его брат, тем более тот, которого он очень уважает и любит. — Ну что, больше не страдаешь из-за поцелуя?       Я тяжело вздохнула. Ага, не страдаю, я просто в ахуе. Теперь кроме Изуку, у меня с Даби ещё проблемы. — Да успокойся уже, — меня снова обдали дымом, но я уже не смотрела на Даби, так что облако скорее попало мне в висок. — Я ж сказал, если не расслабляться, и не такое в голову полезет, выдохни и забудь. Если тебе станет легче, я… — Просто заткнись, — я затушила сигарету о перила и так и оставила на них, стряхнула пепел с пальцев, потёрла лицо ладонями. — Ты не делаешь лучше, так что просто заткнись.       Тишина. Ну, какая была возможна. С ворчанием машин, гулом людей и шорохом ветвей деревьев на ветру. И с дыханием Даби позади. Тишина была необходима.       Действительно, чего париться из-за пьяного поцелуя? Тем более, что на полученные расспросы Изуку я сказала, что он отобрал у меня бутылку, напился и разрыдался как мразь. И всё. Думаю, такая трактовка событий самая подходящая. — Ладно, я спать пойду.       Я отодвинула руку не сопротивлявшегося Даби и зашла в квартиру. Здесь было ощутимо теплее, как минимум потому, что не было ветра. — Я последнюю мысль скажу, потом пойдёшь, — раздался тихий голос за спиной, я развернулась, прислонившись к раме. — Я думал, это от недотраха у меня крыша ехала, но… В прошлом году, когда мы только познакомились, может, чуть позже… Ты тогда был больше на девчонку похож. Я мучился примерно как ты щас, разве что фантазий больше было, да и не целовались мы с тобой.       Он замолчал, вдохнул, как будто хотел ещё что-то сказать, но так и не сказал. Может, хотел бордель упомянуть. Но не упомянул. Не хотел «намекать» на очевидный способ избавиться от навязчивой херни?       Ну…       Пиздец. — А мы с тобой оба те ещё ублюдки за гранью морали, да? — прошептала я, смотря в спину Даби. Говоря всё это он не повторачивался, даже как будто не двигался вовсе. — Спокойной ночи. — Спокойной.       И снова такое молчание, как будто ещё что-то хотел сказать.

***

— Мори, задержись.       Акихико развернулся, отставая от уходящих с общего места хулиганов, пошёл в обратном направлении. — Что такое?       Щёку парня обожгло от удара кулака, он даже отступил на несколько шагов, но свою причуду не активировал, как, впрочем, и я. Я не собиралась с ним драться, просто… Просто он тот ещё ублюдок.       Вопроса «за что?» или «какого хера?» не последовало, за что я даже в какой-то степени была ему благодарна, иначе пришлось бы врезать ещё раз — за тупость или наигранную невиновность. Я понимала, Акихико знал, за что я его ударила. Встряхнув рукой, я сунула её в карман, стараясь не слишком сильно стискивать зубы от сдерживаемой злости и обиды.       Мы молчали долго, очень долго, как будто разговор, который я и, возможно, он прокручивали в мыслях, реально происходил на уровне взгляда глаза в глаза. Первым молчание нарушил он, как раз тогда, когда я уже собиралась сделать это сама. — Я не знал, как сказать. — Ты блять весь год дурил нам с Куки мозг, а теперь говоришь, что не знал, как сказать? — я фыркнула. — Если уж так сильно не хотел, чтобы она плакала, мог со мной поговорить. Если ты не знал, для этого и нужны друзья. — И что бы я сказал? «Ой, мне тут дядя предложил учиться в другой префектуре, пока»? — он поморщился. — Лучше уж так, чем все эти разговоры… — То есть, ты хотел свалить, не сказав ни Куки — своей девушке, ни мне — своему лучшему другу, куда едешь?.. — А кто сказал, что мы лучшие друзья?       Он снова получил кулаком по лицу. Но в этот раз только в моём сознании. Я просто не могла решиться снова ударить того, кого я считала своим другом, в парадигме обычных людей — лучшим другом. Когда задет кто-то другой, та же Куки, — я могла без раздумий врезать обидчику, но когда дело касалось меня самой… — Да и когда мне тебе говорить? — кажется, Акихико разозлился, потому что я почувствовала, как земля под ногами начала понемногу вспухать от прорастающих семян. — Ты ж, блять, круглыми сутками бегаешь по поручениям боссов, скачешь перед ними на задних лапках, вон, даже повышение получил. Ты хоть помнишь, что если бы не я, то ты бы, скорее всего, так и остался забитым калекой без гроша в кармане?!       Я промолчала. — Да ты даже на свою «лучшую подругу» и её состояние внимание обратил только когда я тебе сказал! А если бы не сказал, что, так бы и делал вид, что всё в порядке, пока Куки не прыгнула бы под поезд?!       Это я тоже стерпела. Моя вина. Я действительно не обратила внимание на её состояние, пока он не сказал мне. — Бандой тоже мне руководить приходится, — Акихико зло усмехнулся. — Как будто это не тебя начальником назначили. Ты на общих собраниях появляешься чуть ли не раз в месяц, а новичками занимаешься только когда я позову. Я тебе что, личный секретарь?       Я открыла было рот, чтобы что-то возразить, но с ужасом поняла, что он прав. Он во всём прав. У меня снова начали дрожать руки. Не от холода. Они точно дрожали не от холода. — Значит так, Ичиго, — больно. Почему мне так больно от этого обращения? Я ведь только недавно сама назвала его по фамилии, да, не той, что в паспорте, но всё же, — я тебе не нянька, я довожу этот год, но нового лидера выбирай сам… — Аки… — Не сокращай моё имя больше.       Он уходил. Медленнее, чем я представляла, быстрее, чем мой мозг мог обработать. Он уходил и оставлял едва заметные следы на тонком слое снега. — Аки… — горло сдавило, голос словно куда-то пропал. Я хотела сделать шаг вперёд, но тело словно не слушалось. — Прости меня…       Мне показалось, он вздрогнул, помедлил перед следующим шагом.       Я никогда не умела просить прощения. Никогда не чувствовала себя настолько виноватой, чтобы слова «прости меня» звучали совершенно искренне. Но сейчас я должна была сказать их. Я отчаянно нуждалась в том, чтобы этот уходящий от меня человек хотя бы обернулся. Хотя бы остановился. Хотя бы ответил мне.       Я сделала шаг вперёд, ногти больно впивались в кожу ладоней, руки кололо на холодном воздухе после тепла карманов. Как сложно сказать это. Как сложно остановить человека, которого ранило твоё пренебрежение… — Акихико, — ком в горле никуда не исчезал, голос дал петуха, скрипнул, как тот самый снег под его ботинками. Он остановился. — Прости меня!       Мне так хотелось сказать ему, что он мой первый настоящий друг в этом мире. Куки — подруга, почти ставшая мне сестрой, а он — первый и лучший друг. Я не могу потерять его. Я не могу потерять их обоих. Я не могу потерять счастье этих двоих, счастье знакомства с ними. Слова застревали в горле, слёзы душили, а я едва стояла на ногах, ощущая себя как никогда уязвимой, пока говорила всё то, что чувствовала по отношению к Аки.       Он правда был моим лучшим другом. Я правда сожалела, что пренебрегала им. Я сожалела, что скинула на него практически все… нет, просто все обязанности лидера школьной банды. Я правда не хотела, чтобы он уходил. Я не могу потерять ещё одного близкого человека.       Аки смотрел на меня огромными растерянными глазами, явно не зная, как ему поступить. В какой-то момент ноги всё же подкосились и я начала падать, перед глазами всё смешалось, а я подумала, что было бы неплохо потерять сознание и не заканчивать эту тираду о своих чувствах. — Даже подумать не мог, что ты такой плакса, — до кафе Акихико нёс меня на собственном горбу, так как из-за промокшей от снега одежды (я таки вырубирась на какие-то пару секунд, которые Мори пытался привести меня в чувства, всё так же валяя в снегу) и отсутствия при себе трости (признаю, дурак, не взял с собой, забыл), а так же холодной погоды, из-за которой вырастить мне нормальную палку Аки не смог бы, я ходить, увы, не могла. — Есть такое, — я шмыгнула носом, поудобнее перехватывая школьные сумки. — И ты типа даже не будешь пытаться опровергнуть мои заявления? — спросил парень, глядя как я дую на дымящуюся чашку с чаем, когда мы уже уселись за один из дальних столиков и получили свои заказы. Признаться, наша вошедшая (внёсшаяся) в кафе парочка была особо колоритной. — Не вижу смысла, ты ведь всё по делу сказал, — я пожала плечами, отпивая чай и чуть ли не мурча от его вкуса. Что-то ягодное, но из-за температуры я не могла понять что именно. — Я действительно безответственный, зацикленный на себе любимом и эгоистичный ублюдок. — Я не так сказал. — Ты это имел ввиду. Разве ты не должен был сейчас порадоваться, что я согласен с оскорблениями? — Знаешь, ты в одном прав, — Акихико откинулся на спинку диванчика, скрестил руки на груди и нахмурился. — Ты действительно ублюдок. — А я о чём… — Погоди, я не договорил, — он поморщился. — Я тоже в каком-то смысле ублюдок. — Типа потому что незапланированный ребёнок в семье? — на его непонимающий и заранее недовольный взгляд я пояснила: — Ну, если разбирать слово, то там примерно такая хрень получается. Хотя есть мнение, что ублюдок — это как раз тот ребёнок, которого очень хотели. Типа «ублюли».       Мори только покачал головой и вздохнул с таким видом, как будто я его постоянно подобными неожиданными фактами забрасываю и его это уже достало. Я же просто снова хлебнула чая. — Так где ты там ублюдок? — Сорвался на тебе, вместо того, чтобы поговорить, да и… — он почесал затылок. — Вообще, ты прав, надо было раньше тебе сказать, может, так бы я Куки не расстроил…       Я снова хлебнула чаю. — Думаю, было бы правильно нам с тобой вместе к ней пойти и поговорить. Ты же ей всё вывалил когда она начала спрашивать тебя о том, куда будешь поступать, и фантазировала о будущем, верно я понял? — Ага. — Что ж… Пора бы мне включить мои способности по забалтыванию и убеждению всех и вся, — я потянулась, впрочем, пока не собираясь покидать кафе. После сильного нервного напряжения, как всегда, очень хотелось спать, так тут ещё и чай горяченький. — Но это мы завтра пойдём, на сегодня слёз хватит, Кстати, — я посмотрела на Аки, — о том, что я ревел — никому, иначе пришибу.       Он только фыркнул и кивнул.       Мы ещё какое-то время сидели молча, глядя на темнеющую улицу за окном. — Акихико… — Аки.       Я посмотрела на Мори. — Значит, мы всё-таки друзья? — Ага, — он снова отвернулся к окну. — Лучшие.