Повелитель пыли

      Для начала: я чуть не подралась с Бакуго ещё до того, как мы зашли в аудиторию. Думаю, остальным детишкам было крайне необычно наблюдать за тем, как какой-то калека с тростью и знаменитый «Бакуго из инцидента в Херодо» пытаются убить друг друга взглядами. Точнее, это я молча убивала его взглядом, а вот Бакуго как раз наоборот, орал на меня, что я ему, видите ли, Изуку испортила, что тот даже в школе не появляется. Кажется, Кацуки до сих пор не в курсе, что Изуку экстерном сдал все экзамены и теперь чилит в медблоке у самого Восстановителя (ещё бы Бакуго знал, кто это такой). После того как я, выдав тростью пару неплохих ударов по спине Кацуки, загнала того в аудиторию, парень стал потише, но всё ещё недовольно зыркал на меня, севшую рядом.       Началось второе громкое испытание — Сущий Мик. Микрофон выкрикивал какие-то заводящие толпу фразочки, ему никто не отвечал, после чего он таки соизволил начать пояснения о практическом экзамене. Как и в каноне, нам всем выдали карточки, поделив на блоки фальшивого города, в которых будет проходить экзаменация, на брошюрах, так же лежащих перед каждым абитуриентом, были указаны нюансы типа сколько очков дают за робота-противника и сколько не дают за робота-помеху, которую в каноне вынес всё тот же Изуку, пусть ему на работе чихается. А затем встал Иида, высказал своё «а поясните за четвёртый тип» и, вместо того чтобы просто сесть, потому что Мидории в аудитории я не заметила, обернулся ко мне: — А ты! Да, ты, одноглазый! — не задавшийся с появлением Бакуго день скатился в канаву. — Я видел как вы с соседом дрались у входа. Если ты думаешь, что в таком элитном заведении как Юэй, позволено драться вне учебных занятий, то ты очень ошибаешься, а потому, советую сейчас же покинуть это место. — А не то чё? — слова вырвались раньше, чем я успела придумать хоть какой-то иной способ замять конфликт, пришлось держать лицо. — А не то…       Договорить я ему не дала, не слишком утруждая себя подбором слов и выражений. — Бля, насколько мне известно, ты тоже пока что нихуя тут не значишь, так что прижми задницу к стулу и не отсвечивай, я пытаюсь слушать.       Какое-то время мы бодались взглядами из-за линз очков, после чего Иида цыкнул и всё же сел, «позволяя» Сущему Мику продолжить пояснения. Подперев левую щёку ладонью, я читала свой лист с «творческим заданием», отметив, что мне достался тренировочный полигон F, вроде бы, в каноне он особо не упоминался, в манге же даже букву не показали, отметив наличие такого блока полоской, а сам квадрат с «F» перекрыв баблом с криками Микрофона. Пояснение о «злодеях-помехах» прошло без сучка без задоринки, а мне даже как-то захотелось разнести этого робота лично, как это делал Изуку в каноне. Только вот Изуку уничтожил робота, чтобы спасти Очако, я же, даже не знакомая с этой девочкой лично и однозначно не попавшая в один блок с ней, собиралась разнести «помеху» прикола ради, чтобы показать, что я «крутой и особенный». Не слишком разумно для того, кто вроде как работает под прикрытием, но я и не планировала совсем уж копировать Мидорию и бить кулаком, исходя из того, о чём я говорила с Чисаки, ближний бой я теперь могу использовать только при работе от лица якудза, для моего геройского амплуа был выделен один лишь дальний стиль боя, не позволяющий соотнести меня-бандита и меня-героя. Мысли о супер-пупер-крутом прохождении вступительного подняли мне настроение, так что из аудитории я выходила улыбающаяся как Чеширский кот, чем невероятно бесила всё ещё почему-то плетущегося рядом Бакуго, который за свои злые взгляды получил от меня тростью по хребту. Ещё раз.       По идее, для практики нам сказали переодеться, но так как я явилась на экзамен сразу с больницы, перекусив по пути и даже не особо проснувшись, переодеваться мне было не во что, да и не имело это особо смысла, всё равно я играла роль человека, у которого слабое тело и сильная причуда дальнего действия. И, тем не менее, нашлись особо умные, что решили доебаться до меня и того, как я выгляжу, пока не начался экзамен: — А ты переодеться не забыл? — я даже описывать это чудо в перьях не хочу. — Как по мне, он забыл, зачем вообще сюда пришёл. Эй, калечный, кто тебя такого сюда пустил-то? — второй, напоминающий гиену, попытался постучать по моему моноклю, но очень вовремя получил наболдашником трости по руке. — Хэй, я вообще-то о тебе переживаю! Вдруг ещё больше поранишься? — «Предлагаю за собой следить,» — переводчик на шее исправно цедил именно те мысли, которые были нужны. Не знаю, что это за технология, но все маты были красиво опущены, а дополнительные ответвления мыслей проигнорированы. — «А то мало ли, вдруг, пока будешь обо мне беспокоиться, очки не наберёшь.»       Продолжать разговор я не стала, обойдя охреневших от таких технологий (похоже, они думали, что я хотя бы говорить сама могу) соперников и прихромав поближе к огромным створкам ворот. Изначально, ещё сидя в аудитории, я хотела вынести всех роботов разом, чтобы не позволить никому из присутствующих сдать экзамен, но чуть позже я поняла, что для этого придётся так сильно постараться, что можно и с ума сойти. Теперь же, тихо злясь на двух придурков моего же физического возраста, я решила, что сделаю всё, чтобы как можно меньшее число участников прошло экзамен, и для этого мне даже не нужно кому-то мешать. Достаточно было заранее встать на пылевое облачко, собрать всю пыль, что поднялась от открытия ворот, а потом, прочувствуя через ту же пыль, изменения в пространстве, обозначающие роботов-злодеев, уничтожать всех их, оставляя нехитрую метку на каждом, чтобы было понятно, кто и кого «убил». Всего лишь крестик в круге. Я достаточно быстро продвигалась вперёд, охватывая всё большее количество поверженных роботов, обгоняющие меня, едва поспевающие за мной соперники были лишь небольшими помехами, о которых приходилось заботиться, чтобы случайно не убить в процессе живого человека. На удивление, роботов словно было меньше, чем я ожидала, да, я уничтожала не всех, но даже оставшихся «в живых» противников я тоже считала, чтобы достаточно легко делать с мозгом заточенным на подсчёт и пересчёт частиц пыли, которые он контролирует. Даже забавно было, что с такими процессами у меня получалось справляться, а вот с математикой — нет. Всё точно было из-за формул.       И вот, настал момент, перед нами в облаках пыли появился огромный робот-помеха, не несущий в себе ничего кроме возможности покрасоваться (для меня). Подождав немного, пока робот сокрушит ближайшее к нему здание и напугает всех экзаменуемых до усрачки, я собрала всю окружающую его пыль в толстое плотное, насколько это было возможно, копьё, после чего выползла вперёд всех и подняла трость, указав на робота. Ему пробило сначала железную голову с камерами, захватывающими цели, затем центральную часть, где, по моим нескромным предположениям, находилось ядро, а затем копьё вонзилось вертикально в землю, буквально пригвоздив робота к ней. Рассчёт был прост, для начала избавиться от триггера, а так как людей убрать сложнее, чем камеры противника, я лишила его их, затем я остановила саму машину, а последний удар не позволил ей упасть на всех нас, пусть пылевые облака, которые мне не требовались, и остались. «Бесконечно просто» — сказала бы я, если бы рядом был кто-то, с кем можно поделиться впечатлениями. Тем временем десятиминутный экзамен был закончен, так что я поплелась к выходу, так как пользоваться причудой мне расхотелось после того, как я почувствовала кровавую струйку из носа, да и эффект «калеки с крутой пушкой» так производился куда лучше. Как думаете, кто встретил меня у ворот Юэй? Ни за что не догадаетесь. Дед. Точнее, дедовская версия Всемогущего, а именно — Тошинори Яги. — Какого ху… — договорить мне не дали, утащив куда-то в сторону от основного потока детишек, после чего дед начал свой спич: — Ты уверен, что не хочешь стать моим преемником? — Бля, да сколько раз мне ещё повторять? Нет. — Но ты пошёл учиться в Юэй. — Это не ваше дело. — Я видел, что ты поступаешь по рекомендации Старателя, но всё равно захотел пройти вступительные… Зачем тебе это? — Дед, да ты заебал, — только-только поднявшееся настроение начало стремительно падать. — Мне пришлось поступить сюда, понял? Пришлось, — последнее я даже по слогам проговорила. — А теперь дай пройти, мне жрать жутко хочется, я с самого утра только одну булочку со свининой съел.       Тут в голову пришла одна гениальная идея. — Или ты собираешься покормить меня за старания? М?       Всемогущему деваться было некуда, так что ела я за счёт Тошинори. Даже две тарелки рамена умяла, но потом решила лишний раз не наглеть и сказала деду, что мне уже пора. — Слушай, дед, — перед тем как уйти, я совершенно карикатурно остановилась спиной к Тошинори. — Я, блять, в любом случае поступлю, а твоя причуда… Пусть пока что она побудет у тебя, может, ещё пригодится. И ушла, а точнее свалила роняя тапки и давясь хохотом. Настроение снова подскочило. Я направилась домой.       Точнее я на сверхсветовой скорости поковыляла обратно в раменную, потому что до меня только дошло, что Сендагаю ещё по физическим показателям подтянуть надо (сумку с какими-то контрабандными железками он очень карикатурно тащил), а в моём поле зрения есть человек, сделавший из каноничного среднеклассника палочки-Изуку мужчину, на чьи бёдра молилась половина фандома, а вторая завидовала, то и статисту он режим тренировок подберёт. — Дед, у меня к тебе ебать какое предложение, от которого ты не сможешь отказаться! — оказалось, что Всемогущий ещё не ушёл и всё так же сидел за столом, ковыряясь ложкой в чизкейке. При моём появлении он для начала харкнул кровью в тарелку от неожиданности, после чего прокашлялся и со вздохом не стал отодвигать тарелку. Он это съест? — У меня есть пацан, которого надо подтянуть по физухе, но я не ебу, как и чё мне делать, так что, — а теперь встать по стойке смирно и протянуть руку вперёд. — Пожалуйста, бля, составь мне список тренировок для этого опездола. Если надо, я даже лично вас познакомлю, ну или хотя бы характеристики предоставлю.       Теперь я резко дёрнулась и сложила руки в молитвенном жесте. Больше экспрессии Богу экспрессии! Я ещё и наклонилась немного вперёд. В итоге немного (много) ахуевший от разворачивающихся событий Тошинори согласился составить список упражнений и вообще распорядок дня для Сендагаи, но в замен попросил меня хорошо учиться (что значит, что я уже поступила), не расстраивать семью (он ещё не в курсе, что единственная представительница моей семьи в коме?) и ещё пару раз подумать над его предложением с причудой. Деду так не терпится спихнуть «символьство» на кого-то другого? Вроде в аниме за ним таких наклонностей замечено не было.

***

— Я там так всё разнёс — просто пиздец!       С этими словами я распахнула дверь квартиры и ввалилась внутрь. Даби сидел на диване с закрытыми глазами и, кажется, спал. Дверь я закрывала тихо, как и шла через коридор в гостиную. Даби всё ещё спал, словно его совершенно не побеспокоил шум. — Ты правда спишь? — прошептала я, наклоняясь над его лицом, но стараясь не задевать длинной чёлкой, да и вообще не находиться слишком близко. Если он откроет глаза, не хотелось бы со страху стукнуть лбом по его носу. А может это он меня и стукнет.       Даби всё ещё не открывал глаза, даже веки не дрожали, как если бы он был в полудрёме или только делал вид, что спит. И дыхание было ровное. Действительно спит что ли?       Я выпрямилась, делая шаг назад и опираясь на трость, после чего поковыляла на кухню, искать что-нибудь, чем можно поживиться перед тем, как отправиться на поклон к Чисаки. Всё же, дед оплатил мне только две чашки рамена, а на чай и сладкое я решила его не разорять. В холодильнике стоял йогурт с малиной, который я оставила на месте, лежала начатая плитка белого шоколада и нарезанный батон в пакете, их я достала. Чайник вскипел так быстро, будто недавно его уже кипятили, а потому минутой позже я сидела за столом и дула на поднимающийся от бокала пар, а шоколадка была максимально равномерно распределена по кускам хлеба, чтобы не было так приторно. Даби всё ещё спал, это наводило на некоторые мысли о его ночных и утренних занятиях. Перед уходом я дистанционно укрыла парня пледом. Мне было нужно наведаться к боссу, рассказать о том, как прошёл экзамен, слить всю инфу о самых интересных поступающих, сказать, что меня уже заранее приняли. Вот только кроме босса в его кабинете сто процентов будет сидеть Изуку, которого я вот уже с самого нового года как удачно избегаю… Месяца два точно! А всё потому, что испанский стыд — штука страшная, а испанский стыд с собственным стыдом так вообще ядерная смесь. В общем, хуйню творила не я, но стыдно мне, и при этом стыдно эпизодически, когда Мидория в поле зрения появляется. Так ещё и Даби, которому, видимо, было мало разговора на первое января, подтрунивать стал, когда узнал, что я шкерюсь от Изуку по углам. Даже предложил за ручку отвести к Мидории, чтобы мы поговорили, за такие предложения он был огрет первым, что попалось под руку. К сожалению, это была подушка, а не арматура. — Назначено? — хлипкого парня в маске чумного доктора я уже видела, по факту он не представлял из себя ничего особенного, но почему-то всё ещё не запомнил меня. А я ведь столько раз пред его ясные очи являлась. — Тебе бы памятку носить, — в тон ему ответила я, чувствуя боль в горле. Отвыкла как-то материться в каждом предложении, и всё ещё не привыкла. — Съеби с дороги.       Как я и думала, в кабинете Чисаки был он сам, Хроно, занимающий позицию заместителя и Мидория, ака любимец босса и будущий хирург-виртуоз. Я не сомневалась, что за эти два месяца Изуку сделал всё, чтобы превзойти старика-крота, который до сих пор является главой медпункта только благодаря жизненному и врачебному опыту. Правда два месяца моего отсутствия в жизни Изуку так же означали отсутствие в мафиозном медпункте, я лечилась у кошко-доктора, так что главный медик мог и поменяться. — И как прошёл экзамен?       Босс сидел за столом, сцепив пальцы в замок и уставившись на меня. Жутенько. Хроностазис, человеческое имя которого я даже не стремилась запоминать, стоял по правое плечо от Чисаки, в то время как Изуку сидел в левом углу, в кресле, забравшись на него с ногами и читая какую-то толстую книжку. Точнее, он пытался читать, время от времени стреляя глазами то в меня, то в босса. А ещё он безбожно краснел, что выдавало его с головой. Мне хотелось посмеяться над этим, если бы я так же старательно не подавляла собственное смущение. Даби прав, нам надо бы поговорить. Только не сейчас. — Там были роботы, три вида тех, за которые дают очки и один робот-помеха, точнее, робот-забавная штука, которую я обезвредил за три удара пылевым копьём. Надо было за десять минут заработать как можно больше очков, — начала свой доклад я.       Пересказ экзамена и всех запомнившихся мне личностей (включая Ииду, засчёт его знаменитого в некоторых кругах братца, и Бакуго, на имя которого у Изуку сработал рефлекс и он снова поднял глаза, вцепившись взглядом мне в лицо) занял приличное количество времени, в какой-то момент я уже могла стоять чисто на силе причуды, потому что ни трость, — которую я старалась не перекидывать из руки в руку от усталости, — ни, тем более, мои ноги, такой нагрузки не выдерживали, а присесть никто не предлагал. Я уже говорила об ослабшем теле? Суставы гнулись слишком легко. Когда я закончила доклад, босс махнул рукой, позволяя мне сесть, я постаралась не слишком явственно вздохнуть от облегчения. Какое-то время Чисаки разглядывал бумаги на своём столе, после чего поднял на меня глаза, позже перевёл их на Изуку, на Хроно. — Если хотите что-то ещё обсудить — говорите, если нет, то вы все свободны. — Ну, тогда я пойду, — и это сказала не я, а Хроно, который ещё дополнительно что-то шепнул Чисаки на ухо. Когда зам вышел и хлопнула дверь, мы с Изуку одновременно вздрогнули и поёжились. Изуку от смущения и нервов, наверное, а вот я от сквозняка, потому что мой испанский стыд успел подуспокоиться за время доклада. — Думаю, мне тоже пора, — я оперлась на трость, поднимаясь, Изуку открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же опустил голову и отрицательно покачал головой на мой вопросительный наклон головы. — Босс, я же правильно понял, кроме хорошей учёбы и сбора информации от меня более ничего не требуется? — Да, — Кай вытащил из ящика лист бумаги и принялся его заполнять, сверяясь с документами. Меня поражала такая многозадачность, если бы я заполняла документы, то не могла бы отвлекаться даже на короткие вопросы. Он остановился, поднял на меня глаза. — Я предполагаю, что за учениками Юэй наблюдают, так что, скорее всего, ты будешь связываться со мной через Изуку, но мы ещё посмотрим. Заказы больше не разносишь, отдашь это дело новому куратору, скажешь о нём Риде и познакомишь их. — Будет сделано.       Я коротко поглонилась и направилась к двери, у выхода поклонилась ещё раз, замечая пристальный взгляд Изуку, который в тот же момент отвернулся. Интересное поведение. Значит, всё помнит, да? Думаю, захочет поговорить.       Он захотел поговорить. Я лишь успела дойти до поворота, как раздался щелчок дверного замка и торопливые шаги. Мидории не потребовалось много времени, чтобы меня догнать. — Хокори. — М?       Смущать Изуку пристальным взглядом не хотелось, а потому я просто коротко глянула на него, чтобы убедиться, что это именно он. — Ты… Как дела? — Я вроде только что доклад делал. — Ты… Ты ненавидишь меня?       Я остановилась, повернулась к испуганно замершему Изуку. Он сглотнул. Я нахмурилась. — Это ещё почему? — Н-ну… Я же… Я… Т-тогда… На Новый год… Мы… — лицо Мидории так густо покраснело, что мне показалось, будто это просто помидор, а не мой друг. — Я хотел прибухнуть, а ты напился с одного глотка и… — С-стой! — пылающий аки закатное солнце Мидория положил ладони мне на рот, после чего стал ярче ещё на тон и отдёрнул руки. — Всё было… Так, да, но… Давай не тут. — Пошли в твою одиночную камеру что ли, — вздохнула я хватая Изуку за запястье и перехватывая трость, переходя на «причудный костыль». — И прекращай дёргаться, я тебя не съем.       Дёргаться Изуку перестал.       До медблока и комнаты персонала в нём мы дошли минут через пятнадцать, не больше, всё это время Мидория молча сжимал мою руку, а его ладонь очень сильно потела и подрагивала, но я не отпускала её. Кресло скрипнуло под моим весом, а Изуку опустился на кровать. Робко так, как будто мы в дурацкой прилюдии первого раза и он тут за пассивчика. Я начинала злиться. — Итак, какие у тебя ко мне вопросы? — я даже покрутилась для отрешённого образа и состроила скучающую мину. Ну, насколько у меня это могло получиться. — Ты ненавидишь меня?       Теперь Изуку смотрел ровно, прямо, серьёзно, он больше не жался и не дрожал (если опустить мелкий тремор ладоней, но у кого они не дрожат. У меня, к примеру, дрожат). — Нет.       Такой же прямой и ровный ответ. Действительно, за что мне его ненавидеть? Ненависть я могу испытывать только к одному человеку, и то, она большую часть времени тлеет глубоко внутри и наружу не просачивается. — А что ты думаешь… Что ты думаешь о нашем поцелуе? — А это был наш поцелуй? — Да блин, Хокори, я же знаю, что ты тоже всё помнишь! — от стресса он даже сжал пальцами покрывало. — Мы точно целовались!       Я хотела сделать оговорочку, поправить его и выдать что-то типа «не-не-не, это не мы целовались, это ты меня целовал», но вовремя прикусила язык. Подобные уточнения заставили бы его винить себя ещё больше, а он и без этого решил, что я его ненавижу. — А что насчёт тебя? — я попыталась сместить фокус с самого факта, на эмоции. — Ты ненавидишь меня? — Что? Нет! Я никогда не стал бы ненавидеть тебя!..       Осёкся, залился краской, а ведь до этого успел немного успокоиться. — Вот и всё, — через какие-то несколько минут молчания сказала я. Честно говоря, я только и думала о том, как вернусь домой и пожалуюсь Даби на весь этот грёбаный мир не стесняясь в выражениях. — Я пойду… — Погоди.       Изуку сидел ближе к выходу, я была вынуждена подождать, так что даже с кресла не встала, только сделала ещё оборот вокруг себя. — Что такое? — Тебе понравилось? — Ты ебанулся?       Вопрос вырвался сам собой. С какого перепугу мне должно было это понравиться? — А… Кхм, прости, ты можешь идти.       И, тем не менее, первым вышел Изуку, очень быстро скрывшись в мраке медблока, так что мне оставалось лишь удивлённо поднять бровь и поковылять к выходу. Этот разговор больше напоминал пытку, чем попытку что-то решить. И вот ради этого я два месяца всё откладывала?