Повелитель пыли

      За две недели до начала Фестиваля меня вызвал к себе Всемогущий. Это было удивительно, особенно учитывая то, что за всё это время мы разговаривали только по теме урока — как оказалось, я хорошо справляюсь со стратегией ведения боя. Он просто не знал, что я сутками слушаю голосовые от Изуку с полным разбором своих одноклассников и возможных действий в сражении с ними. Меня буквально натаскивали на максимально хорошие результаты в сражениях на дальних и средних дистанциях без летального исхода для противника. Как-никак, мой мозг был заточен под максимально быстрое получение результата, а задачи практически никогда не составляли пункт «цель должна выжить». Это раздражало, из-за работы под прикрытием мои навыки в ближнем бою могли сильно просесть, а я этого не хотела. — Я хотел поговорить о Фестивале, — без обиняков начал Тошинори-сенсей. — «Я не стану принимать вашу силу,» — заранее предупредила я. — «Если и добьюсь чего-то — то сам.» — Я не про это, — он покачал головой. — Есть вероятность, что тебя не допустят. — Чего?       Я кашлянула.       Как это не допустят? Почему? Из-за моей ноги? Но я же отлично показала себя на вступительных, да и начальной проверке у Айзавы. Да я уже четвëртый год с тростью! Почему это меня не допустят?! И это ещё не говоря о плане босса. Если меня не допустят — это будет провал. Я не хочу, чтобы меня отчитывали как провинившегося желторотика! — Я вижу, что ты шокирован. Не беспокойся сильно, Айзава-сенсей разговаривает с начальством, — если уж они решают этот вопрос и надеются на хороший результат, какого чëрта мне говорят? Испугать? Типа чтобы принял причуду, если хочу участвовать? — Уже поговорил, — в дверном проëме учительской стоял Сотриголова. — Директор хочет видеть тебя. Всемогущий, ты можешь остаться здесь, — осадил классный руководитель начавшего подниматься коллегу. — Я сам отведу Ичиго.       Я попрощалась с дедом, похромав к выходу. Прозвенело начало четвëртого урока, я мысленно посчитала, что к его концу точно должна успеть вернуться. Хотелось есть. — «Директор хочет лично посмотреть на меня, потому что я калека?» — спросила я, уклоняясь от пробегающих мимо учеников. Айзава даже не призвал их к порядку и не велел перейти на шаг. Интересная у него политика. — Нет, — он покачал головой. — Я уже убедил его, что ты можешь участвовать… — «Потому что занял первое место на вступительных с тростью?» — Потому что занял первое место на вступительных с тростью. Думаю, директор не захочет упускать такую возможность. — «И почему все видят во мне какие-то свои возможности,» — я поморщилась. — «Я что, лотерейный билет?» — Очень интересное сравнение, Ичиго-кун, — раздался тонкий голос откуда-то снизу. — Доброе утро. — «Доброе утро, директор Незу,» — я поклонилась.       Мышь, медведь или ещё какой-то грызун — это меня интересовало в последнюю очередь. Больше меня волновало другое: почему меня поят очень вкусным чаем и кормят очень вкусными онигири? Даже если в них подсыпано снотворное или слабительное (я ведь не знаю, как этот зверëк развлекается)… Думаю, я попалась на удочку хорошей вкусной пищи и теперь расскажу директору всё, что смогу и даже помогу чем надо. — Айзава-сенсей убедил меня в том, что ты можешь участвовать даже с такой травмой, — хлебая чай произнëс Незу.       Он сидел на диванчике напротив меня, очень удачно создавал образ милого и безобидного директора с пушистой белой шорсткой и отвлекал внимание. Мне хотелось пощупать шорстку. — «Да, он сказал мне об этом,» — я тоже хлебнула чаю, сидя на другом диванчике. Удобно. Директор знает толк в комфорте. — «Если вы переживаете, что меня будет задевать разница в скорости, то вы ошибаетесь.» — А ты уже знаешь, какие будут испытания?       Ха, вот я и попалась, да? — «Я просто предполагаю, что любые спортивные состязания включают в себя какие-то задачи на скорость,» — ещё чаю. — «Если нет — то я не вижу вообще никаких проблем в моём участии.»       Незу очень везло, по его мордочке нельзя было ничего понять. Совсем. Не то что мой кирпич вместо половины лица и дëргающийся в нервной улыбке левый уголок рта. Вот поэтому чай и пью. Чтобы особо видно не было. И онигири ем. Вкусные. — Ичиго-кун, ты давно ел сладости? — А?       Я подавилась чаем. Незу вежливо подождал, пока я прокашляюсь. — «Извините. Я до сих пор не понимаю, это психосоматика или болезнь. Я знаю японский, даже говорил на нём, но сейчас не могу.» — Всё в порядке, просто будь осторожнее, — и что-то очень похожее на улыбку. — Конфетку? — «Не откажусь.»       Что ж, пить чай с директором вместо того, чтобы слушать Сущего Мика на английском было даже приятно. Всё же, я не из тех людей, кто откликается, когда заводят толпу. — Ичиго-кун, я хотел отказать тебе в участии в первую очередь потому, что зрители могли не понять причин того, почему ты, будучи раненым, хочешь участвовать… — «Но разве не в преодолении своих слабостей заключается…»       Не выиграю.       Надо было сразу это понять и заткнуться. Я не настолько искусен в дискуссиях, чтобы продавить хоть что-то, из того, что выдвинет директор, занимающийся переговорами и отстаиванием чести академии на политической арене с самого основения Юэй. — «Я понял,» — я поставила чашку на журнальный столик, посмотрела на директора. — «Что вам от меня нужно?» — Чтобы ты победил в нынешнем Спортивном фестивале Юэй.       Приплыли.

***

— Ичиго-о, — от одного из столиков мне помахала Очако, я направилась туда.       Они оставили мне крайнее левое место, как я и предпочитала, справа от меня сидела Хагакурэ. Улыбалась. — О чём разговаривали с Всемогущим? — Урарака принялась за свой обед. — Должно быть, это что-то важное, раз уж сам Всемогущий… — «Меня могли недопустить к участию в фестивале из-за травм,» — прервала я Ииду. Послышались неверящие вздохи. — «Но они уже всё решили, так что я участвую.» — Они прям при тебе решали? — «Не, Айзава-сенсей с директором поговорил, пока я узнавал обо всём в учительской.» — Тогда зачем было вообще это всё так раздувать? — Хагакурэ нахмурилась, я подавила желание одобрительно потрепать её по волосам. Как-то у меня очень не вовремя такие позывы появились. — Но я всё ещё не понимаю, почему тебя небыло почти весь урок, — я же не понимала, как в Очако помещается столько риса за такое короткое время. — «Всё очень просто…» — Он пил чай с директором.       Мы всеми тремя парами глаз уставились на Хагакурэ. — Так ты уже всё рассказал! А почему не нам всем? — Урарака, я не думаю, что Ичиго хотел утаить от нас… — «Да меня самого интересует, откуда она знает,» — я нервно хмыкнула, отпивая чай. Зря я, наверное, его взяла, и так ведь чайник с директором осушила, но есть после этого всего не хотелось, так что я взяла булочку и чай. Можно было обойтись и без чая. — «Хагакурэ, просветишь?» — Ну… Я… Я просто… — она замялась, в качестве побега взялась за чашку с чаем. — Я встретила директора в коридоре… Он мне и сказал… Поинтересовался моим мнением на твой счëт…       Знать бы ещё, она сейчас нервно-бледная или красная от смущения, как клубника? — «А,» — я вернулась к чаю и булочке. — «Ну да, ходил к Незу чай пить.» — Директору Незу, Ичиго, — тут же поправид меня Иида, напомнив тем самым Гермиону Грейнджер.       В этот раз я почти подавилась от сдерживаемого смеха и попыток удержать лицо.       Когда уроки закончились, проблемы даже не подумали подходить к концу. Цементос покинул класс, я закончила переваривать полученные знания о современной японской литературе, а Очако столкнулась с преградой у выхода. Даже не помню, по какой причине ей захотелось, чтобы сегодня мы ушли как можно раньше. Вроде бы, она хотела показать какой-то магазинчик Хагакурэ, ну а мы с Иидой прилагались автоматически. — «Хагакурэ, вы только не задерживайтесь там сильно, я долго ждать не буду,» — подала «голос» я, проходя мимо её парты. — «А? Чего встала?»       Мне даже выглядывать из-за Урараки не пришлось — и без этого было прекрасно видно столпотворение перед нашей дверью. — Ну и толпа! — мимо протиснулся Минета, я прикрыла расстояние от юбки до колготок Урараки пылью. Он коротко обернулся на меня, но тут же вернул взгляд к людям впереди. — Что они здесь забыли? — Почву прощупывают, долбодятел, — Бакуго за голову оттянул Минору себе за спину, проходя вперëд. — С дороги.       Это было обращено и к однокласснику, и к тем, кто стоял впереди. — Поясняю для тупых: вам ничего не светит, мелочëвка, так что рассосались, — и ведь его действительно пропустили. — Я правда пришëл посмотреть, на что похож первый геройский класс, — раздалось из толпы, а мой глаз тут же зацепился за знакомые лиловые волосы. — Но я не думал, что вы будете столь высокомерными. — Чë? — тут же заглотил наживку Бакуго. Мне пришлось вмешаться.       Обойдя Очако, я тростью оттеснила начинающего понемногу звереть Бакуго подальше от Шинсо, после чего встала между ними, рыкнув Кацуки валить домой. Что удивительно, он меня послушался. Со злобой во взгляде, с огрызаниями, с обещанием отпиздить, но послушался. За ним отправился и успевший сформироваться Бакусквад. — «Давно не виделись, Шинсо,» — я криво усмехнулась. — «Нам проблемы не нужны, так что не советую судить обо всех по одному только Бакуго.» — А ты сильно изменился с нашей последней встречи, Ичиго, — кивнул бывший одноклассник. — Хоть мы и не общались тогда, изменения видны невооружëнным глазом. — «Ты тоже стал уверенней,» — я кивнула.       Вот меня и настигли последствия. Если в средней школе никто не болтал о содержимом моих штанов потому, что был Ангельский препод, то теперь, в Юэй, моя легенда — моя жизнь — была под угрозой. — «Пожалуй, я пойду,» — я проводила взглядом прошедших за моей спиной Хагакурэ, Ииду и Очако. Они остановились за пределами толпы, ожидая меня. — Я тоже, — и он последовал прямо за мной. — Ты не подумай, нам просто выходить на одной станции, я не собираюсь доставлять тебе неудобства.       Его тон почему-то звучал так, как будто он уже издевается. И что я ему сделала? Поступила в геройский класс? — «Я всё равно сейчас не на станцию,» — я остановилась рядом с одноклассниками. — «До встречи, Шинсо.» — Буду ждать, — он улыбнулся. Мне не понравилось. — Нам есть что обсудить, Ичиго.       За всё время нашего совместного обучения мы с Шинсо и словом не обменялись, а потом разошлись по совершенно разным мирам, так как я стала хулиганом, а он — одним из самых примерных учеников. Какого хрена он вообще сейчас на меня взъелся? — Ичиго, ты знаком с этим парнем? — нахмурился Иида. Впрочем, они все были хмурыми. Кому понравится, когда до твоего товарища докапывается какой-то незнакомый тип. — Это Хитоши Шинсо, — я прокашлялась. — «Мы учились в одной средней школе.» — Из твоего кружка? — ну блин, ну Хагакурэ! — «Нет, просто один год были в одном классе. Пойдëм, у меня ещё есть дела.»       После такой встречи девчонки расхотели идти куда-то, так что мы сразу направились в метро. Выйдя на своей станции, я автоматически использовала причуду, обнаруживая Шинсо у входа. Вот же срань, так и знала, что он будет ждать. — «Хагакурэ, пойдëшь домой одна, извини.» — А? — она растерянно посмотрела на меня, после чего поудобнее перехватила сумку и улыбнулась. — Хорошо. До завтра, Ичиго.       Я проводила её взглядом. Направилась в сторону лиловой макушки у одного из выходов. — Какого хера, Шинсо? — О, так ты можешь говорить и по-человечески?       Я удержалась от того, чтобы врезать ему, только потому, что мы всё ещё были в метро. — «Пойдëм.» — Ты типа так сильно боишься попасть под мою причуду? — А ты блять типа так сильно хочешь играть в злодея? Шинсо, не еби мозг, — я почесала затылок. Мы ехали на эскалаторе. — «Ты хотел что-то обсудить — обсуждай, я послушаю.» — Я не злодей.       Обиделся? Ну, его проблемы. — «А ведëшь себя именно так.» — Кто бы говорил. Ты вообще всю среднюю школу с этими отбросами таскался, — пробурчал Шинсо. — И чего в герои подался?       О, а вот и извечный вопрос. Хочу просто послать его с этим вопросом далеко и нахуй. — Пришлось.       Эскалатор закончился, я вышла из метро и направилась в сторону дома. Шинсо шëл следом. Мы прошли Севен-элевен, свернули на перекрëстке, перешли дорогу в другом месте, я прошла мимо дома. Шинсо шëл следом. — Ты что, ко мне домой идëшь?       Это, кстати, он спросил. — Откуда мне, блять, знать где ты живëшь, — пробурчала я, останавливаясь. — Если это тебя так бесит, мог бы не доëбываться, я бы с Хагакурэ пошëл. — Ты… Ты типа меня ждал? — Это ты меня ждал, придурок, — фыркнула я, видя замешательство на чужом лице. — «Я просто увидел тебя и решил разобраться сейчас.»       Нахмурился. С Шинсо общаться было не в пример легче, чем с Хагакурэ, даже если я своим глазом видела его лицо. Лучше бы и правда пошла с одноклассницей, она хотя бы ко мне лояльна. — Ты собираешься подраться? — Чё?       Я кашлянула. — «Ты совсем тупой? Я типа героем стану. Нахуя мне тебя бить?» — Да какой из тебя герой, — он зло осклабился. — Ты блять глава школьной банды, которая третирует учеников. Думаешь я не знаю, что это именно ты избил Хаганэ? — А тебя эта сволочь так сильно волнует? — Что вы не поделили? — Твои куриные мозги, Шинсо, отъебись пока и правда не отметелил, — сняв монокль, я помассировала переносицу, протëрла линзу о край пиджака, водрузила агрегат обратно на нос. Недовольное и готовое к бою лицо Шинсо не изменилось. Я покачала головой и направилась к сияющей вывеске комбини. — Иди домой, даже с твоей причудой, ты не справишься со всеми уëбками, которые шатаются по улицам ночью. — А ты типа справишься, — тут же ощитинился Шинсо. — Я справлюсь.       Подкативший к горлу кашель пришлось глотать. — «Иди домой.» — Я туда и иду. — «Ты идëшь за мной.» — С чего бы это? — С того, блять, что я только что развернулся в совершенно другую сторону! — я резко развернулась, Шинсо, шедший следом, отшатнулся. — Чего, нахуй, ещё тебе от меня надо?       Шинсо выглядел растерянным. Странно. Я думала, сейчас он обрадуется, что смог вывести меня на эмоции, выдаст что-то колкое и я с облегчением врежу ему костылëм за надоедливость. Шинсо отвëл взгляд. — Ты ведь знаешь, какая у меня причуда? — «А ты хочешь её продемонстрировать?» — Боишься, что использую сейчас на тебе? — «Это разумная предосторожность,» — я потëрла лицо ладонями. — «К тому же, я не могу много разговаривать.»       Помолчали. Постояли. Мимо в обе стороны — в магазин и из него — прошли люди. — «Пошли хоть, в магазин зайдëм, мне ещё ужин готовить,» — я направил костыль в сторону комбини. Шинсо молча кивнул.       Пока я выбирала рамен и торговалась с самой собой за колбасу, Шинсо стоял рядом. Пока я рассматривала срок годности на упаковке с яйцами, Шинсо рассматривал холодильник с молочкой. Пока я пробивала продукты, прямо на кассе вспомнив о том, что нужен майонез, Шинсо стоял и ждал свою очередь, держа в руках банку фасоли и бутылку молока. Странный наборчик. Я ему это и сказала. — Держи. — Э?       Мне в руки втюхали фасоль. — «Нахуя?» — Ты мог сказать это своим голосом. — Нахуя мне фасоль? — А ты разве её не любишь? — Ты… Кха… Следил за мной что ли?       Вы когда-нибудь видели, как человек превращается в флаг бисексуалов? Я видела. Шинсо постепенно стал пунцовым, в вечерних сумерках его волосы продолжили быть фиолетовыми, а форма синеватой. Я с удивлением подняла бровь. — Я не следил. — Оправдываешься, кха… — Я просто был с тобой в одном магазине, когда ты только пришла в школу… — он сжал бутылку молока, пластик жалобно скрипнул. — Потом просто пошëл за тобой, потому что нам было нужно в одну сторону… — мне уже не нравится, как это звучит. — И… Я не хотел подслушивать, но ты ведь тоже слышала… Это несправедливо. Ты поэтому присоединилась к хулиганам и взяла мужскую личину? — Что?       Из-за того, что Хаганэ когда-то там собирался использовать меня в качестве жилетки для успокоения, я должна была потратить остальные два года средней школы и поступить в старшую «притворяясь» парнем? — Ты… Похоже, ты меня нихера не понял, — выдохнула я, пребывая в совершенно некультурном шоке. — Тот разговор между Хаганэ и Хайиро только подсказал мне, с кем общаться я не хочу, но совершенно не оставил на мне след. Уж точно не настолько глубокий, чтобы просрать свою жизнь в попытке перекроить себя. — Тогда почему ты стала парнем? — Потому что я и есть парень, — я наклонилась вперëд, вжимая банку в грудь Шинсо и резко отпуская, когда поняла, что он схватился за неё.       Я отвернулась от него и ушла. Не знаю, когда и что он делал, не знаю, куда он пошëл, не хочу знать. Вот это уже было мерзко. Стала парнем? Из-за какого-то малолетнего придурка, ляпнувшего что-то в тринадцать лет? Серьëзно? Это было моё решение, не продиктованное никем и ничем, кроме меня самого.       Слева как будто что-то промелькнуло, сдругой стороны проехала машина, я резко повернула голову. Витрина, отражающая меня и свет проезжвющих автомобилей.       Действительно… А парень ли я? Думаю о себе чаще в женском роде, но при этом в общении мне проще говорить о себе как о парне. Если прошлому телу подходили платья и юбки, и мне приходилось мириться с тем, что я больше девушка, чем парень, то теперь… Брюки мужской школьной формы, сшитые на парня, сидели идеально, не выпирая по бокам. Рубашка и галстук не топорщились на груди, удобно опускаясь вниз прямыми полотнами. Пиджак не выглядел как горб на груди. Мне не приходилось сутулиться, не приходилось одëргивать сбившуюся одежду, не приходилось следить за центром тяжести, не приходилось искать удобную позу для сна на животе, в конце концов.       Тело и правда было для меня идеальным.       Я фыркнула, продолжив путь домой. Даби написал, что задержится на работе, у меня была крохотная возможнлсть поесть оставшуюся с его завтрака нормальную еду и не готовить.

***

      Следующий день начался необычно. Я проснулась с тëплым-тëплым Даби рядом. Кажется, вчера я вырубилась, но не помню когда, где и что перед этим делала. Вроде бы присела на диван после ужина рисом с карри, вроде бы пообщалась с Аки и Куки по звонку. И всё. — Ай.       Я вздрогнула. Из-под меня осторожно вытянули руку, а над ухом раздалось тяжелые сопение. — А, ты тоже уже не спишь? — Даби посмотрел на меня, зевнул, потëр лицо рукой. — Чего не в школе?       Я села, осознала, что с дивана меня перенесли в комнату. — Ты сегодня не работаешь? — Ага. — А день недели какой? — Вторник.       В животе свернулось очень холодное чувство, потеснившее даже голод. — Мм, ну, сейчас десять часов. — Блять.

***

      Дверь класса резко открылась и через порог переступила очень знакомая трость. За тростью явился Ичиго. Очень побитый Ичиго. С двумя марлевыми квадратами на щеках и разбитой губой. А ещё он опоздал как минимум на три урока. — Явился, — вздохнул Айзава-сенсей. — Где был? — «Простите за опоздание. Если необходимо, я напишу объяснительную,» — резко согнулся в поклоне Ичиго.       Ответом ему была долгая удивлëнная тишина и усталое «садись на место». Парень снова поклонился и спокойно похромал на свою последнюю парту, как будто не знамечал вопросительные взгляды со всех сторон. Урок продолжился. «Что случилось?» — на парту перед Ичиго опустилась записка от сидящего впереди Тодороки, но ощущение было такое, что составляли её всем классом. Ичиго просто убрал клочок бумаги в пенал и сосредоточился на доске, привычно щуря глаз и стараясь лишний раз не крутить треснувшую линзу в монокле.       После урока был длинный обеденный перерыв, так что отвертеться от любопытствующих одноклассников Ичиго не мог, хоть и надеялся, что еда будет интересовать их больше. — Ичиго, — прежде, чем одноклассники окружили его, Айзава привлëк внимание парня. — После уроков зайдëшь ко мне. — «Понял.»       А потом забинтованная побитая голова скрылась за спинами и головами других учеников. — Ичиго! Что с тобой случилось? — первым высказался Иида, как староста. — И почему ты пришëл так поздно? Ты пропустил три урока! — Мужик, хреново выглядишь, — покачал головой Киришима. — Кто это тебя так? — Сильно болит? — Хагакурэ осторожно протянула руку к марлевому квадрату, приклеенному к щеке пластырями.       Ичиго поморщился, но не отшатнулся. Раз уж ей надо, пусть потрогает. Впрочем, тянущуюся ладонь Яойрозу он мягко оттолкнул. — «Не, почти не болит,» — механический голос никого не убедил. — «На всякий случай: меня никто не бил. Так получилось…» — Он с кровати навернулся.       Лицо Ичиго постепенно алело на фоне светлых волос и марли, пока весь остальной класс удивлëнно смотрел на Шото, держащего в руках телефон. — И с лестницы. — Шото, твою мать, — прошипел Ичиго, а Хагакурэ показалось, что он стал горячим, как чайник на плите. — И проспал. — «Тодороки, я тебя сейчас так отделаю, будешь краше меня,» — пригрозил парень, закрывая правую сторону лица рукой. — Меня больше интересует, откуда он знает, если Ичиго на записку не ответил, — Каминари заглянул в чужой телефон, но не успел ничего увидеть, так как Шото выключил экран. — Эй! Делись информатором. — У нас есть общий друг, который живëт рядом с Ичиго.       Ичиго уже жалел, что вообще явился в школу.