Через долину

      Утро в лагере выживших началось с очередной переклички и проверки каждого на наличие укусов, царапин или симптомов лихорадки. Традиционный ритуал, знаменующий начало нового дня. Все чисты. Теперь каждый житель сей общины приступает к своим обязанностям: кто-то готовит, кто-то отправляется на охоту, кто-то собирает грязные вещи для стирки в ближайшей реке, кто-то чинит транспорт, а кому-то по очереди выпадает задание отправиться за провизией или заступить в дозор.       – Чарли! – позвал кого-то мужчина лет сорока, направляясь в сторону кострища.       – Да, Майк, – отозвался юноша, повернув свою кучерявую каштановую макушку в сторону собеседника.       Мужчина присел напротив парня и чуть тише заговорил.       – Ты как сегодня? – в его голосе слышались забота и беспокойство.       – Нормально… – немного помолчав и едва оттянув уголок губ на выдохе ответил Чарли.       – Сегодня твоя очередь, – произнес Майкл чуть серьезнее.       – Понял… – снова левый уголок рта едва оттянулся, над верхней губой которого был заметен тонкий шрам.       – Опять на полдня? – с придыханием уточнил парень.       – Да, – кивнул старший. – Четверо пойдут за провиантом, нам нужны глаза на посту.        – Конечно… – юноша пожал плечами и на мгновение фальшиво улыбнулся. – Хоть чем-то полезным займусь…       Рука мужчины опустилась на плечо парня.       – Пойми, Чарли… Даже так, но ты уже всем нам помогаешь. Еще один спокойный день – роскошь, которую из-за ходячих мы не можем себе позволить. Каждый ребенок, каждая мать, жена или старик благодаря тебе могут жить без опаски. И каждый из нас в душе тебе благодарен… – его голос звучал ласково и ободряюще. – Собери все, что нужно и заступай на пост.       Юноша отвел взгляд и глубоко вздохнул.       – Спасибо, дядя Майк, – на этот раз улыбка искренняя, и взгляд болотно-зеленых глаз направлен в глаза мужчины напротив.       – Молодчина! – в ответ улыбнулся Майкл и потрепав парня по волосам направился дальше по делам.       Чарли проводил родственника взглядом, прикрыл глаза словно собираясь с мыслями, глубоко вздохнул, после чего пошел собираться.       На небе нет облаков, осенний день обещает быть на удивление жарким…

***

      Утренняя прохлада осенней поры была сейчас как никогда кстати, это то время, когда ты не умираешь от палящего солнца, но и не мерзнешь от пробирающего до костей холода. Можно было спокойно идти и наслаждаться окружающими тебя видами. Ну, раньше можно было. Сейчас наслаждаться оставалось лишь ошметками трупов, разбросанных по кустам, разбитыми машинами и витринами магазинов, покинутыми домами и заколоченными окнами. Зрелище весьма удручающее.       Мэтт как раз проходил сейчас через главную площадь. О, как здесь было оживленно раньше, особенно в праздничные дни. Все местные с небольшого городка стекались сюда, веселились, ели, пили, танцевали, и каждый буквально знал друг друга в лицо. Точно знал, что это Алиса, девушка-ветеринар, она не раз выручала Мэтта принимая роды у его собак или помогая с лекарствами. А это Питер, у него был небольшой магазинчик с оружием, отец постоянно у него торчал, обсуждая свои пушки и принципы охоты на кабана. Ха, это было одним из его пунктов удачного дня. Да, их семейку тоже знали, как хороших охотников и поставщиков отличного мяса, да и каждого их пса, наверное, поименно.       – Жаль, что со мной сейчас только ты, девочка. Хотя кто знает, возможно твои братья в лучшем месте, – Дэвис оглянулся на собаку, что с энтузиазмом обнюхивала тележку с попкорном.       Он похоронил каждого пса, там, на заднем дворе, под большим дубом на который они так любили загонять тетеревов. Это далось ему не легко, каждого из них он любил по-своему. А сейчас от них остались только три аккуратные могилы. Мэтт не хотел бы видеть рядом с ними четвертую, немного побольше. Все-таки мысли о пропавшем Бог знает куда отце не давали ему покоя. Если не смог вернуться, значит что-то наверняка случилось. Только вот что? В его смерть он не мог верить, или не хотел.       Резкий хлопок вернул Мэтта к реальности. Но откуда донесся звук он так и не сумел понять.       – Ичи, ко мне. Ты слышала? – собака отозвалась на команду и встала у его левой ноги. Она моментально напряглась и навострила уши. Она не лаяла, нет, просто смотрела, в одну точку, вперед себя. Будто увидела призрака.       – Что там? Ты что-то учуяла? – Мэттью тихо чертыхнулся, медленно снимая с плеча ружье и проверяя патроны.       Через пару мгновений из-за небольшого цветочного магазинчика показался...ходячий. Наверное, у парня не хватило бы духу назвать это человеком. Это лишь то, что осталось – оболочка. Есть ли у них мысли, а душа? Какая в принципе у них цель? Или они просто действуют по инстинкту? Столько вопросов и, к сожалению, ответов никто не мог дать. Дэвис не знал его, значит не местный, тем лучше.       – Не будем привлекать внимание, да? – он снова глянул на собаку, та стояла неподвижно, хотя проявляла тихую агрессию. Мэттью чувствовал ее едва слышное рычание и напряжение в лапах, будто она вот-вот сорвется с места, но команды ведь не было. Тем временем парень достал из рюкзака нож. Это был хороший, наточенный нож, таким обычно разделывают мясо. Ружье снова отправилось на его плечо, не время было палить по чем зря, да и он мог привлечь сюда остальных. О, они очень любили громкие звуки, наверное, даже больше чем пожрать.       – Ичи, сидеть, – Мэтт отдал команду, чтоб наверняка, и собака подчинилась, а сам решительно отправился навстречу ходячему трупу.       Секунда. Громкий клокот, черные, липкие капли крови на земле, на ноже, на руках и на одежде. Это заняло всего секунду. Мэтт раскроил его череп как спелый арбуз буквально за мгновение, с пугающим спокойствием на лице. Он не повел и бровью, не издал и вздоха после. Да, наверное, кто-то посчитал бы его жестоким глядя сейчас на него, в такой ситуации. Но он просто был обучен. С самого детства.       С самого детства отец воспитывал в нем мужчину, так уж вышло что он остался с отцом, а не с матерью после их развода. Мэтту дали право выбора, спросили с кем бы он хотел остаться. И он выбрал отца. Да и не сильно-то мать интересовалась его жизнью, ревела она лишь от эгоистичной обиды, что выбрали не ее. Вот и все. Мэтт даже не получил не единой открытки на день рождения от нее после того дня. А отец всегда был для него примером. Да, он растил в нем охотника, уже лет с двенадцати Мэтт мог держать в руках топор и рубить головы лесным птицам вроде уток. Отец хотел, чтобы он умел постоять за себя. Конечно, в школе его дразнили, называли лешим, чудилой, мясником, дети не дружили с ним. Его друзьями всегда были собаки и лес, в котором он просыпался и засыпал каждый день. Зато он знал, что отец гордится им; знал, что гордится, когда он получил права, или, когда вернулся из армии; знал, что гордится, когда возвращается зимой с охоты с охапкой куропаток, или, когда приводит в дом девчонку.       Знал, что гордится им и сейчас, где бы он ни был. Просто потому что знает, что его сын способен выжить и в этом есть его заслуга.       – Да, я не подведу тебя, – тихо пробормотал Мэтт, вздохнул и вытер окровавленный нож о грязную куртку во второй раз покинувшего этот свет ходячего.       – Ко мне, Ичи, нужно обшарить пару магазинов и идти дальше...       Парень с собакой снова двинулись навстречу неизвестности.       

***

      Солнце висело в небе и испепеляло всякого, кто смел находиться под его лучами. Да, это тебе не прохладный лес и не город. Здесь все как на ладони, а ветер, кажется, забыл сюда дорогу. Чарли вот уже несколько часов восседал на посту изнывая от жары. И как всегда он прокручивал в голове то, с чего весь этот ад начался.       Чарльз Эттвуд – студент третьего курса Института искусств Атланты по направлению визуального дизайна. Самый разгар учебного дня, но парень прогуливает лекции. Нет, не потому что его бесит преподаватель или предмет неинтересный. Нет. Просто сегодня позвонил дядя Майк и пригласил к себе в галерею – помочь с организацией предстоящей выставки. А такое приглашение – словно праздник для Чарли – еще одна возможность навестить вечно занятого родственника и приятно провести время в его компании.       В тот день Майкл Филлипс, он же дядя Майк, вручил племяннику старенький полароид, выпущенный еще в 90-х и несколько пачек карточек для мгновенных фото к нему. Он знал о привычке юноши вести что-то вроде дневника в смартфоне с добавлением одной-двух фотографий самых значимых вещей за день. Дядя решил поощрить увлечение парня пусть хоть и не суперсовременным дорогим девайсом, но когда-то очень востребованным и делающим качественные снимки. Этот подарок Чарли принял с огромной радостью, отпраздновав это первым фото Майка на фоне монтирующейся выставки.       Чарльз правильно сделал, что прогулял пары. Ведь именно в лектории на первом этаже ворвалась первая волна ходячих мертвецов. Их было около двух десятков. Мало кто смог дать отпор – в основном сильные парни и преподаватели. Но и им не всем удалось выбраться из университета – на улице их уже встречала голодная толпа из обезумевших студентов.       Чарли и Майкла ходячие настигли не сразу. Выставка располагалась на 2-м этаже, а непривычный шум и душераздирающие крики сотрудников галереи быстро разлетелись по зданию. Майк сумел быстро сориентироваться и вывести племянника через крышу и пожарную лестницу. До дома Чарли они сумели добраться на машине. Но там их ждала жуткая картина – мать, вгрызающаяся в тело еще живого отца. Майкл застрелил свою сестру и ее мужа из револьвера, который он держал на крайний случай в бардачке.       Потом перебежки, поиски провизии по разоренным домам. Побег из города. И встреча группы уцелевших, расположившейся в нескольких километрах от ближайшего населенного пункта.       В первые дни пребывания в лагере у Чарли от шока по потере родителей буквально все валилось из рук. Ни готовка, ни стирка, ни тем более охота не давались парню, от чего многие косились на него и смотрели с укоризненным взглядом. Красивая внешность, но что она перед ходячим, который так и ждет удобного момента, чтобы вгрызться в это милое усыпанное множеством веснушек личико? Только дядя Майк, заимев неплохой авторитет в группе, защищает его и поддерживает.       Мистер Филлипс хоть и был директором галереи, где проходило множество интересных выставок и арт-вечеринок, с детства был обучен необходимым для жизни вещам. Он также служил в армии, прошел неплохую военную подготовку, овладел навыками выживания в экстренных ситуациях. А частые походы в тир сыграли ему на руку.       Вот и сейчас дядя Майк поручил Чарли заступить в дозор на 8 часов. Оно и к лучшему, это хотя бы он умеет делать – просто сиди и смотри вдаль да по сторонам на небольшой вышке в виде старой разобранной машины. Чарли толком ничего не умел. Он мог только записывать свои мысли и делать фото. Как старшее поколение любит называть таких – представители бестолковой молодежи. Но парень отличался хорошим зрением и внимательностью – спасибо привычке подмечать нужный момент и фоткать что-то интересное. Еще благодаря множествам прогулок у него неплохо развилась выносливость.       Невольно парня посещают досадные мысли о том, что он игнорировал наставления матери о том, что надо хорошо учиться, уметь вести хозяйство, общаться со сверстниками, и что все это в жизни пригодится. А отец… а что отец? Он так и вовсе толком в жизни Чарли не участвовал после развода, когда тому было 11 лет. И вот как назло он приехал именно в тот злополучный день, чтобы снова закатить скандал со своей бывшей женой на почве неуплаченных долгов по алиментам. А в результате нарвался на озверевшую мать.       Поступок Майкла Чарльз объяснял тем, что их уже было не спасти, что для них все кончено, но где-то в глубине души толика сомнения еще колебалась в нем…       Досиживая свой крайний в смене час, Чарли по привычке сделал снимок на тот самый полароид, что подарил ему дядя. Привычка делать фото никуда не делась. Когда телефоны стало негде заряжать, парень для себя решил, что так будет считать дни, сколько он смог прожить после начала атаки ходячих. К слову сказать, он каждый день делал только один снимок дабы не расходовать понапрасну запасы пленки и заряд фотоаппарата. Он раздобыл где-то карандаш и на оборотной стороне фотографии стал подписывать, какой сегодня по счету день и короткое название к своему снимку. Вот и сейчас, достав свежую фотокарточку, он быстро просушил ее и перевернул, чтобы посмотреть на результат.       Спустя несколько секунд вглядывания, парень с удивлением широко раскрыл глаза, увидев на снимке не просто уходящую в сторону основного шоссе проселочную дорогу и высокой травой по бокам, а силуэт. Силуэт на горизонте. Парень уж и протер глаза, и тряхнул головой – мало ли что увидишь под давлением безжалостного солнца. Но камера не обманула. Вдалеке он увидел человека, направляющегося в сторону лагеря.       

***

      Мэттю и его четвероногая спутница шли уже несколько часов. Продуктовый магазин порадовал их консервами, которые они припасли впрок. Вьючная сумка, что была закреплена у Ичи на спине теперь была полна тушенки и кильки в томате, а Дэвис с энтузиазмом доедал свой любимый шоколадный батончик.       – Хочешь вкусно поесть, нужно хорошо поработать, правильно, девочка? – парень усмехнулся, а собака ответила коротким лаем. Наверное, он уже начинал понемногу сходить с ума, но диалог с собакой никогда не был для него чем-то странным.       Еще через пару метров они наконец вышли к трассе и пошли вдоль дороги. На самом деле парень не знал куда нужно идти, конечной цели не было. Они просто шли. Тут, наверное, постаралась лишь судьба, что подкинула им по пути тот самый лагерь.       – Ичи, ты это видишь? Видишь, девочка? Там мальчишка сидит, вон он, чуть выше, – Мэтт указал куда-то вдаль, и собака вновь ему ответила.       – Сомневаюсь, что это ходячий. Давай, пойдем, возможно там нам найдется работа, да? – Дэвис ускорился, и Ичи последовала его примеру.       На самом деле семья Мэтта никогда не была в числе лентяев. Они любили приносить пользу и постоянно чем-то заниматься. Вот и сейчас Мэттью в первую очередь подумал лишь о том, что он, собака и их навыки возможно пригодятся кому-то, а возможно впоследствии даже спасут чью-то жизнь.       Чарли все это время не отрывал взгляда от незнакомца. Что делать? Вроде человек. Походка кажется нормальной, на мертвяка не похож. За спиной ружье. А рядом… собака? Когда Эттвуд в последний раз видел животных? Уж точно до нашествия ходячих. Но этот человек с оружием. Не уж то мародер? Парень в спешке стал искать пистолет, который ему доверил дядя Майк. Он решил дождаться гостя и застать его врасплох.       Когда мужчина был в зоне досягаемости, Чарли выскочил из-за машины.       – Стоять! – крикнул парень, направив на незваного гостя пистолет – Укусы, царапины, лихорадка!?.. – продолжил он чуть тише.       – Отвечай быстрее, либо разворачивайся и топай обратно…       В своем представлении парень выглядел и говорил грозно, однако подрагивающие руки, держащие пистолет, горло изредка выдающее нелепые вскрики и немного злой и взволнованный взгляд выдавали его неопытность. И правда, не каждый день теперь встретишь вооруженного человека без признаков заражения учитывая нынешние обстоятельства. Чарли уставился на неизвестного, дожидаясь ответа…       Наверное, Дэвис слегка опешил, когда мальчишка выскочил на него с пистолетом, но быстро пришел в себя, даже улыбнулся, глядя как он неумело держит оружие.       – Эй, спокойно, я пришел с миром, – немного приподнимая ладони, якобы в жесте «сдаюсь» парень продолжил.       – Укусов нет, чувствую себя великолепно, живее всех живых, – Мэтт проследил за его недоверчивым взглядом, Ичи все это время спокойно стояла рядом.       – А, тебя, наверное, ружье напугало. Ну прости, я не специально. Могу тебе отдать на хранение, а ты пока проводишь меня в лагерь... У вас же здесь лагерь, да? Как тебе такой уговор? – голубые глаза Мэтта буквально сияли дружелюбием, а непослушные, волнистые волосы цвета молодой пшеницы что уже немного отрасли за эти дни, прикрывали ему обзор, от чего тот щурился. Конечно, испачканная кровью куртка не вызывала доверия, а татуировка в виде истрепанных крыльев на его шее и вовсе могла вселить мальчишке неправильные мысли. Но все же Дэвис попытался...       – Ишь ты какой дружелюбный… – ответил Чарли даже не скрывая своего недоверия.       – Откуда мне знать, что ты не ведешь за собой толпу ходячих или дружков мародеров?       Парень слегка опустил пистолет и провел взглядом позади гостя, высматривая силуэты возможных противников.       – А-э-э-э... – Мэттью замялся, на самом деле его вопрос застал Дэвиса врасплох.       – Ну смотри. Если бы я был мародером вряд ли бы стоял и мило с тобой беседовал. Скорее всего я бы уже спустил на тебя собаку, ну или пулю в лоб. Я понимаю, конечно, у мародеров свои приколы, но-о-о... Черт! А как ты мне предлагаешь доказать обратное? – парень почесал затылок, пытаясь что-то придумать. Ичи, видимо, надоела эта сцена, и собака со скуки зевнула, а затем медленно легла на пыльную землю.       Чарльз слегка напрягся, понимая, что его вопрос прозвучал действительно странно, от чего его взгляд выглядел еще более растеряно.       – Блин!.. – ругнулся он себе под нос, понимая глупость сей ситуации.       – Ладно… Давай сюда ружье и иди со мной. И без глупостей. И собаку на поводок возьми, ну или что у тебя там…       Парень немного отошел в сторону как бы «приглашая» Мэтта идти рядом.       Дэвис кивнул ему мол «понял, принял» и быстрым движением, сняв ружье с плеча, передал его новому знакомому.       – Только поосторожней с ним. Пока что это единственная вещь, что осталась у меня от отца, – его взгляд на мгновенье погрустнел.       – Надо же нам его как-то учуять, да, Ичи? – собака тут же вторила ему.       – Хотя я дебил, конечно, еще тот. Мог бы додуматься и футболку его взять... Ну да ладно, о чем я? А, да, ты извини. Поводка у меня нет, она охотничья, без него всю жизнь, она обученная, не переживай, напасть может максимум на белку, и то без команды не станет, так что... Ну на руки могу ее взять что ли. Хотя... – давненько Дэвис не разговаривал ни с кем из людей, сейчас его речь казалась максимально странной и неуместной, шла одним словесным потоком и остановить его было сложно.       – Давай не надо, а то у меня сумки тяжелые, куда мне еще собаку? Тут больше не за ней следить надо, а за моим... ртом, чтоб я лишнего не вякнул, ну типа «фас». Ой, блин, Ичи, стой! – услышав команду, Ичи на секунду напряглась, но задумалась. Она уже хотела было отреагировать и прыгнуть на мальчишку, но вовремя почувствовала сомнение в голосе хозяина, да и вторую команду он отдал достаточно быстро.       – Блин, прости... Я лучше помолчу, – Дэвис неловко улыбнулся и кивнул мохнатой чтобы та шла рядом.       На лице Чарли так и застыла гримаса с поднятой бровью и оттянутым в сторону левым уголком губ. На лицо тихо едущая крыша на фоне долгого пребывания в одиночестве. Все эти фразы и действия заставили парня немного расслабиться. Он опустил пистолет.       – Мнда уж… – он поправил ружье, что водрузил на плечо.       – И откуда ты такой вылез, рейнджер? – ухмыльнулся.       – Ладно, пошли… Тебе повезло, что у меня смена на посту закончилась, – чуть слышно пробубнил парнишка.       Чарли направился по дороге, ведущей к лагерю, но периодически поглядывал на новоприбывшего и его собаку. Дядя учил быть всегда начеку, вот он и старался не ударить в грязь лицом.       Мэттью, как и обещал, в дальнейшем решил немного помолчать. Хотя кто знает, возможно не пройдет и часа, а его рот развяжется снова. Все же он провел в одиночестве около трех недель. Ну, как в одиночестве, без человека рядом. Мэтт не мог долго находится без общества. Хоть всем и казалось, что он, живущий в лесу, одичалый отшельник, но это было не так, далеко не так.       Сейчас он больше всего хотел произвести хорошее впечатление, чтобы его приняли, а не погнали пинками прочь. Нужно было постараться.