Через долину

      Осенний лес играл яркими красками: зеленые, желтые, рыжие листья шелестят на ветру, а те, что опали, приятно шуршат под ногами. Словно гигантский парк, раскинувшийся вдоль дороги, заманивал в свою глубь случайных путников. Не хватает лавочек, фонарей, урн и пруда, где плавают утки или еще не улетевшие на зимовку лебеди. Кажется, что тут можно бродить целую вечность, изучать неизведанные тропки и любоваться природой изнутри. Вот только эта самая природа проявлялась только разными видами флоры, а вот животные и птицы, кажется, давно покинули это место. А может и остались здесь навсегда…       Чарли шел по этому пугающе красивому лесу, шел уверенно и не сворачивая, будто что-то увидел впереди.       – Не нужна мне ваша опека, – едва слышно бубнил он себе под нос.       – Я и сам прекрасно могу найти провизию… И помощь приведу… Да и с ходячими разберусь… Как-нибудь… – в последнем он явно был не до конца уверен.       Парень остановился, прислушался, огляделся по сторонам. По всей видимости ушел он на довольно приличное расстояние. Насколько далеко? А как он пойдет обратно? Как же сейчас не хватает мобильных телефонов: взял, позвонил, спросил, где ты, дошел до нужного места – все прекрасно. А тут никакой связи, только со всех сторон тебя деревья окружают. Хорошо, что гнилых нигде поблизости нет. А точно нет? По телу пробежалась волна мурашек, а по виску стекла нервная капелька пота.       Чарли еще раз огляделся уже более резко поворачивая голову в разные стороны. Более сконцентрировано стал прислушиваться ко всяким новым звукам. Что это? Тихий… нет, не рев… Скорее рычание… Мотора? Где-то рядом машина? Ноги сами понесли в сторону знакомого звука. Теперь парень не шел вперед, а куда-то наискось. Пора уже попрощаться с вариантом развернуться на все сто восемьдесят, чтобы прийти обратно к остальным. Ведь если слышно машину, значит кто-то ей управляет. А управлять могут только люди. Такие же люди, спасающиеся от голодных трупов. Чарли с каким-то азартом ускорил шаг, на его лице мелькнула довольная улыбка, а сердце забилось в предвкушении встречи с новыми людьми.       Пройдя еще какое-то расстояние, юноша заметил ту самую песчаную дорогу, которая, уходя дальше в лес все больше поросла травой и присыпалась листвой. Но на ней было заметно еще кое-что. Следы. Следы машинных колес. Он уже близко!       Еще несколько десятков метров и Чарли увидел признаки жизни – потушенный костер, а вокруг него бревна, рядом нехитрая конструкция для кипячения воды, а еще банки, банки из-под консервов. Даже в воздухе еще запах витает, от которого желудок отозвался глубоким урчаньем, напоминая о том, что давненько не было обеда, да еще такого ароматного и наверняка вкусного.       Осмотрев полянку, Чарли медленно пошел дальше. Ведь совсем неподалеку сквозь ветви и кусты виднелся дом. Скорее всего это домик лесничего. А лесничие – это те, кто помогает заблудившимся недотепам. Значит есть надежда на помощь. Юноша оказался у задней стороны дома, рядом с которой была припаркована машина. Наверное, ее мотор он и услышал. Но парень не спешил бежать в домик как какая-нибудь заблудившаяся девочка из сказки про трех медведей, чтобы там похозяйничать, поесть вдоволь и спать уложиться, устроив хозяевам «сюрприз» по возвращению.       Чарли принял решение не торопиться, а разведать обстановку. Он достал револьвер и медленно стал обходить дом на приличном расстоянии, проверяя местность на наличие ходячих. Кажется, в окнах он кого-то сумел углядеть. Вот только не разобрать, живой это или бродячий труп. На крыльце кто-то тоже был. Один? Нет, двое. Часовые? Скорее всего. Значит ходячие тут вряд ли есть. Походив еще несколько минут по близости от дома, юноша собрался с мыслями и силами, чтобы выйти и попросить помощи. Вот только не успел. Его присутствие давно уже заметили.       

***

             – Чарли! – эхом разлетелось по лесу. Мэйсон шел за ним следом. Голова немного прояснилась, и он наконец собрал мозги в кучу. Он знал, что на его голос может отозваться далеко не Чарли, но не хотел об этом думать. Нужно было его вернуть, нужно было остановить. Правильно, он ведь виноват в том, что малец взбесился, потому Эдгар и пнул его идти первым. Мэйсон не был против. Сейчас не был. Он хотел загладить свою вину, хотел...извиниться. Извиниться как умел. Он зря все это наговорил. Он просто устал, только и всего. Устал и хотел хоть на пару мгновений забыться, но все повернулось вверх дном, поэтому сорвался. Сорвался не на того. Винить нужно было далеко не Чарли.       У Мэйсона не получалось любоваться красотой леса. Он, видно, оторвался довольно прилично, потому что даже не мог представить куда пошел студент, все глядел под ноги и искал следы его присутствия. Пошарил по земле, несколько сломанных веток подсказали ему путь. А потом он увидел все то же, что и первым обнаружил Чарли. Мэйс насторожился. Шел тихо и осторожно. Следы колес, костер, а потом…дом.       – Твою мать... – прошептал он едва слышно, почти одними губами и опустился на корточки в ближайших к нему кустах.       Чарли видно не было, никого не было видно, но чувство чужого присутствия его не покидало. И не зря. Казалось, все произошло за секунду. Перед его глазами пропал дневной свет. Он сменился мешковиной с пресным запахом воды, руки оказались заломанными, а сам он упал лицом в землю, издав громкое «Блять!». Тугая бечева болью оплела запястья. Откуда-то сверху послышались мужские голоса, не лишенные ехидства, Мэйсон четко различил двоих.       А потом все как в тумане. Резкая боль в ребрах, он хотел кричать, но не дали – чужая ладонь закрыла рот. Его подняли и несколькими пинками в спину заставили идти куда-то вперед.       

***

             – Так-так-та-а-ак, – раздался мужской спокойный голос над ухом Чарли. Парень приоткрыл глаза, все было немного мутным, а приглушенные звуки доносились откуда-то издалека.       – А мы-то уж думаем-гадаем, кто это вокруг дома шляется, – снова тот же голос. Юноша встряхивает головой, вспомнив, что случилось несколько минут назад. Внезапный удар под дых, резкие голоса, слабость в коленях и темнота. Чарли поднимает взгляд на того, кто с ним говорил.       Это был мужчина возраста тридцати пяти лет с короткими русыми волосами и слегка отросшей щетиной. На нем не застегнутая кожаная куртка, майка, камуфляжные штаны с увесистой цепью и огромные армейские ботинки. Он сидел перед ним на корточках, от чего Чарли бросился в глаза здоровый шрам, проходящий через левый висок и щеку. Весь его вид говорил о том, что этот человек бывалый боец и что творящийся вокруг ад ему не чужд.       – Сначала подумали, что к нам дохляк в гости заглянул, ан нет, вполне себе живой человечек. Да, парни? – он с ухмылкой кивнул куда-то Чарли за спину, откуда раздались смешки. И только сейчас парень осознал, что сзади него стоит еще пара здоровых мужиков, а его руки перевязаны не то веревкой, не то тонким ремнем.       – Ты уж извини моих ребят, – незнакомец снова взглянул на мальчишку.       – Сам понимаешь, время неспокойное. Осторожность превыше всего, – он говорил так спокойно и непринужденно, слегка подняв брови, словно ведет обыденную беседу.       – Э..эй, п-постойте, – подал голос Чарли, – В-вы не так поняли, – с дрожащей дружелюбной полуулыбкой произнес он, – Я просто.. з-заблудился... Искал провизию, убежище, помощь…И случайно наткнулся на этот дом.       – Хах, случайно? – переспросил главарь. Именно таковым его в своей голове определил Эттвуд. Такой уверенный, отдающий приказы, ведущий переговоры с незнакомцем.       – А вот мне кажется, что случайности не случайны. Может сама судьба привела тебя к нам, а? – он как-то деланно улыбнулся и развел руками.       – Ох, прости, я начал расспрашивать тебя, даже не представившись. Мое имя Грэг, – он положил ладонь на грудь, а после сделал приветливый жест в сторону собеседника.       – Ч-Чарли, – тихо произнес юноша.       – Приятно познакомиться, Чарли! – его рот растянулся в веселой улыбке, как будто разряжая напряженную обстановку. Но атмосфера в помещении и правда была давящая. Особенно когда ты стоишь на коленях на неровном деревянном полу, твои руки туго связаны, что аж затекают, а рядом находится несколько внушительных вооруженных мужчин.       – П-пожалуйста, отпустите меня! – чуть громче заговорил Чарли, – Я не хотел беспокоить вас. Отпустите меня, и я сразу же уйду!       – Нет, дружок, извиняй, – тихо и низко произнес Грэг, – Ты без ведома пробрался на нашу территорию и что-то тут разнюхивал. Просто так я не могу тебя отпустить… – он встал и принялся расхаживать по комнате, позвякивая цепью и вращая на пальце ранее отобранный у парня револьвер.       – Расскажи-ка мне, откуда ты? Сколько с тобой людей? Где твой лагерь? У вас есть машина?       – Я… – замялся парень, – Я один… Я из города к востоку отсюда. Моя машина сломалась еще на выезде… Я бросил ее и пошел пешком… – Чарли с трудом удавалось врать, от чего его взгляд метался по полу, а пальцы слегка подрагивали от напряжения.       – Да ты что!? – с утрированным удивлением повернулся к нему главарь, – И ты столько протопал один? Тут до нас порядка полсотни миль будет. И тебе не встретился ни один дохляк?       – Я.. я прятался от них. Петлял, уходил в сторону… Так вот и оказался здесь… – снова неуверенный дрожащий голос и отведенный в сторону взгляд.       – Хах, знаешь, что-то с трудом в это верится, малыш, – Грэг усмехнулся, – Такой хилый парень как ты вряд ли бы смог так далеко уйти один… Может, все-таки был с тобой кто, а?       – Я же сказал, что один шел, – уже более заметно нервничая ответил Чарли.       – Хм… Вот так совпадение, – деланно задумчиво произнес мужчина, – Просто мы уже давно тебя заметили. И пригласили в гости первым, – он снова посмотрел куда-то за спину Чарли, но уже дальше, как будто в сторону входной двери.       – И буквально спустя несколько минут к нам наведался еще один… гость… Вы случайно с ним не знакомы? – он кому-то кивнул.       Чарли не мог не обернуться, любопытство взяло свое. И он увидел, как один из тех людей, что стояли на крыльце вел… Мэйсона!?       – Блять, хуесосы! Отпустите меня! – именно с такими словами лысый появился в этих стенах, пусть его голос и искажался плотной тканью, но все-же был отчетливо слышен. Да, это точно был он. Чарли не мог не узнать его одежду, татуировки и многочисленные маты с оскорблениями.       Парни вели его за плечи, Мэйс брыкался, каждый раз получая новый удар под дых. Он рычал от боли, но сдаваться не собирался. Он прекрасно знал, что руки были связаны и справиться с двумя, а то и с тремя он в таком положении не сможет. Тем более это не мертвецы, а живые люди, что очень сильно усложняло ситуацию.       Его повалили на землю чуть дальше от Чарли, обыскали, найденный пистолет откинули в сторону.       – Боже, эти двое абсолютно нулевые. У них даже нет с собой припасов, только две несчастные пушки, на хрена они нам сдались? – возмутился один из парочки его «похитителей».       – Да помолчи ты! Грэг сам решит, что с ними делать... Веселье еще никто не отменял, – заметно ухмыльнулся другой, резко стаскивая с головы Мэйсона мешок.       «Веселье? О каком веселье идет речь? Какое сейчас, в это время может быть веселье? Выпустить кишки? Скормить ходячим? Медленно отрезать по одной части тела и смотреть как мучается?»       Мысли в голове Мэйса были хаотичны, но все они были, скорее всего, не верны, он понимал это сам. Когда обзору больше ничего не мешало, лысый резко поморщился от света, ударившего по глазам, а когда проморгался то наконец увидел... Чарли.       «Блять... Влипли мы с тобой, Веснуха».       Он молчал, не начал орать что-то вроде «Чарли, говнюк, а я тебя-то и искал!». Нет, дураком он не был. Да и к тому же, когда его заводили, он хорошо услышал обрывки разговора: Чарли пытался что-то наврать, хоть и получалось плохо. Надо было постараться как-то подтвердить его легенду – что они и знать не знают друг друга.       А потом Мэйсон посмотрел на главного среди мудил. Ему он не понравился сразу, по глазам видно – псих. Если остальные четверо парней были скорее ведомыми, потому что им просто не оставалось выбора, они шли за ним и были ему верны только по случаю. Любая оплошность и кинули бы. Он знал таких, потому этих раскусил сразу. Но Грэг... В его глазах читался азарт. А самодовольная улыбка на лице это подтверждала. Такие люди опасны. Опасны тем что, они не те, кем кажутся. И вытворить могут что угодно.       – Слышь, ты тут главный? – Мэйс смотрел на него злобно и все время извивался, как уж на сковородке, пока один из парней не впечатал его в пол ботинком, прямым ударом по спине. Лысый прошипел и откашлялся, но снова поднял голову и снова смотрел, прямо в его лицо, не отводя взгляда и не поднимая нахмуренных бровей.       – Что ты будешь делать? – спросил он теперь на удивление спокойно, для самого себя понял, что силы сейчас лучше экономить – они могут пригодиться позже.       – Хах.. Рад, что ты заметил, – легко улыбнулся ему Грэг.       – Что я буду делать? Дай-ка поду-у-мать… – он снова наигранно состроил задумчивое лицо и прошелся взглядом по потолку.       – Точно! – щелкнул пальцами, – Для начала надо бы получше узнать друг друга. А? Что скажешь? – мужчина приподнял брови, – А то как-то невежливо вот так шастать по чужой территории, даже не спросив разрешения. Тот факт, что вы двое появились здесь практически одновременно, все никак не дает мне покоя…       Грэг прошелся по комнатушке, прежде чем повернуться к другому пленнику.       – Ну так что, Чарли? Ты так и не ответил нам. Вы с ним знакомы? – главарь указал большим пальцем на татуированного.       Чарли глядя на Мэйсона изо всех сил пытался сдержать свои эмоции. Главное – не выдать своего. Он оглядел своего товарища будто в первый раз и покачал головой.       – Нет. Я не знаю его, – спокойным тоном ответил он главарю.       – Вот как? – снова приподнял брови Грэг, – Очень странно. Может и правда совпадение. Что скажете, ребята? – он окинул взором остальных, те в ответ с ухмылками жали плечами и кивали.       – Тогда, может, мне спросить у ЭТОГО «гостя»? – мужчина подошел к Мэйсону и также, присев на корточки, начал спрашивать его.       – Ну а ты? Скажешь нам свое имя? Заодно познакомишься с парнишкой. А еще расскажи, кто еще с тобой? Где ваш лагерь? Сколько у вас оружия и машин? Ну? Я жду, – он кивнул одному из бойцов, тот вдарил лысому по ребрам, не так сильно, чтобы сломать, но достаточно, чтобы взбодрить.       Чарли от этой картины сжал покрепче челюсти, даже не вздрогнул, хотя держался с трудом. Пусть Мэйс его и бесит, но он как никак свой. Тяжело вот так прикидываться незнакомцем и терпеть на собственных глазах избиение товарища.       «Узнать друг друга? Он тянет время. Но зачем?».       Мэйсон скорчил лицо полное холода и отчуждения, такое натуральное, будто его вообще ничего вокруг не заботило. А так хотелось перерезать всем им глотки. Так хотелось рвать, рычать и бить, стрелять и царапать стены. Его бешенство внутри закипало, будто жерло вулкана, еще немного, вот-вот, совсем чуть-чуть.       Если бы рядом был Мэтт, он наверняка сравнил бы его с собакой. Черт бы его взял с такими странностями, сравнивать людей с этими животными. Мэттью при самой первой встрече разглядел в нем бойца, свирепого, бесстрашного, да и что было говорить, жизнь на улице и армейское воспитание перли из него на километры. Но он так же был верным, преданным своим людям, пусть и создавал впечатление того, кто в числе первых кинет и даже не чихнет. Поэтому молчал, поэтому держал лицо. Ему важно было не выдать Чарли. Эмоциями, взглядами, нужно было молчать.       – Ну давай познакомимся, Грэг... – его имя он буквально прорычал.       – Тебя я уже знаю, мальчишку зовут...Чарли? Я Мэйсон, очень неприятно познакомится, а вы, ребятки? Будете знакомится, а? Или этой чести удостоены только избранные? – скрывать свое имя было ни к чему, сейчас имена уже ничего не значили.       – Да заткнись ты, блять! Наши имена Боль и Гнев, больше тебе знать не обязательно! – один из парней шаркнул ботинком рядом с его лицом, от чего Мэйсона заволокло пылью.       – Как остроумно… Вы прям гении мысли, сука… – лысый зашелся в кашле.       – Кроме моего имени ты ничего не получишь, понял? Можешь набить его себе на жопе! – когда Грэг опустился перед ним с очередным вопросом, Мэйсон не постеснялся и плюнул прямиком ему в лицо. А после расхохотался, да так, что его звонкий смех отлетал от стен. Но смеяться ему пришлось не долго.       Грэг расценил плевок в лицо как дополнительное приглашение к избиению. Его ребята среагировали быстро и нещадно наносили удары. Сам же главарь даже не дрогнул, лишь молча вытер рукавом лицо и смотрел на страдающего собеседника. Теперь его били беспощадно, минуту, две. Казалось, что ударам не было конца. Мэйсон покрывался все новыми и новыми ссадинами, синяками, кровавыми подтеками и гематомами. Он скалился, но старался как можно меньше кричать от боли, он не мог показаться слабым перед лицом врага, даже если был сейчас в самой унизительной позиции.       Чарли с ужасом наблюдал за этой молчаливой сценой, еле-еле сдерживаясь, чтобы не закричать и не броситься заслонять Мэйса. Такие сцены допроса он мог наблюдать только в боевиках, где злодей часами допрашивает главного героя, а тот стойко держится и не выдает ни капли информации.       Наконец Грэг поднял руку, приказывая молодчикам остановиться, что они беспрекословно и сделали. Мэйсон злобно кряхтел, лежа на полу в небольшой луже собственной крови.       – М-м-м, дружище… – как-то досадно произнес он, – Ты, кажется, не понял, на чью территорию зашел, – Грэг стал более серьезен и прихватил Мэйсона за воротник, заставляя того взглянуть на себя. Тот выглядел обмякшим, как тряпичная кукла, с трудом поднимая на него тяжелую голову. И смотрел все еще...также. Хотя один глаз уже не мог открыть и все лицо было в подтеках крови. У них не получилось его сломать, и не получится.       – Ты не в том положении, чтобы выебываться. Хочешь знать, кто мои ребята и что мы будем с тобой делать? Окей… Вот это, – мужчина ухватился за лысую голову и повернул к одному из бандитов, – Это Харрисон, ему я доверю выбить все твои зубы, сломать нос и выдавить глаза. Этот парень, – он повернул Мэйса к другому, – Это Дуайт. Он с удовольствием переломает тебе руки и ноги так, чтобы они были похожи на тряпки. А вон там, – он с силой развернул солдата ко входной двери, – Вон там стоят Итан и Хью. Они пригласили тебя сюда, они же и выпроводят на улицу прямо в пасти дохлякам. Ну а после мы все вместе полюбуемся, как тобой будут обедать. Не волнуйся, мы постараемся, чтобы они не сожрали твою лысую башку первой, чтобы ты как следует насладился видом от первого лица…       Главарь тихо в себя засмеялся, от чего его плечи несколько раз подернулись.       – Конечно, это будет не прямо сейчас! Предварительно, мы хотим получить от тебя полезную информацию, – он развел руками и снова весело улыбнулся.       Лысый откашлялся и сплюнул выбитым зубом под ноги Грэга, начав тихо смеяться.       – Ты псих, брат. И ты это знаешь... Поэтому я убью тебя... Убью, слышишь? Это не твоя территория, «дружище» ... Все, что нас окружает сейчас принадлежит мертвецам. Теперь это их территория. Ты здесь такой же гость как и я... Вы можете бить меня, выворачивать руки, выдирать ногти, зубы. Да что угодно... Мне плевать. Ты не получишь информацию... Я не сдам тебе никого из своих... Моя жизнь того не стоит, мужик... А ты сдохнешь. Если не я, то тебя убьет кто-то другой... обязательно... сдохнешь, сука... – он прошипел последнее слово так ядовито. Ему было абсолютно плевать, когда его голову вертели по разные стороны, он уже ничего не чувствовал, боль смешалась воедино.       – Эх, ладно… – Грэг опустил плечи и с досадой выдохнул, взглянув теперь на парнишку.       – Ну что же, Чарли, – мужчина отстранился от Мэйсона, – Не хочешь ли ты, все-таки, рассказать мне что-нибудь?       – Я же уже сказал вам! – нервно, с трудом держа эмоции под контролем, произнес парень.       – Я пришел один. И этого человека в первый раз вижу. Прошу вас. Дайте мне уйти, и я вас больше не потревожу.       – Так стало быть ты за него, – мужчина показал на лысого, – Совсем не переживаешь?       Чарли молчал от силы две-три секунды.       – Нет.       – Хм, – Грэг снова сделал задумчивое лицо, – Как интересно. Но вот совпадение. Совсем недавно мы отчетливо слышали, как недалеко от нас кто-то ходил по лесу и знакомым голосом орал «Чарли! Ча-а-арли!». Не уж то тут проходило два человека с таким именем?       Юноша еще больше напрягся, понимая, что их уже раскусили. Он нервно сглотнул, а сердце забилось чаще.       – Понятия не имею, – уверенно ответил он, – Откуда мне знать, кого он там звал?       – Хм. Ну что ж. И правда, – согласился Грэг.       – Тогда, я думаю, нам стоит быть более понастойчивее в расспросах, – без промедления он ударил Мэйсона по лицу, а на его руке остался приличный кровавый сгусток. Чарли на секунду забыл, как дышать и с испугом смотрел на них.       – Еще раз спрашиваю! – гаркнул главарь, – Сколько с тобой людей? Где ваш лагерь? Сколько оружия и припасов?       В ответ на его расспросы Мэйсон снова начал смеяться, но уже громче. Он с трудом перевернулся на спину – лежать лицом в пыли ему больше не нравилось. И начал передразнивать Грэга, будто сам уже съехал с катушек.       – Исщо раз СпЛашиВаю... А-ха-ха-ха... Какое же ты уебище, блять!.. – он закрыл глаза.       – Сукин сын, упертый… Бесишь… – пробормотал Грэг и кивнул Дуайту, чтобы тот снова ударил Мэйсона, на этот раз ногой в области почки.       – Хватит! – вскрикнул Чарли, – Зачем вы так с ним!? Он же подтвердил, что мы не знакомы! Чего вы добиваетесь этими методами!?       – Чего мы добиваемся? А ты сам подумай… – Грэг ухватил Чарли за волосы и поднял его голову, заставляя посмотреть на себя.       – В этом мире каждый сам за себя. Сильные выживают, а слабые гибнут. Сильные сбиваются в группы, чтобы выжить, пока слабые дохнут, став добычей для гнилых… Ну или для нас, сильных, – он смотрел юноше в глаза, а его голос перешел практически на шепот, – Не волнуйся… Я и с тобой еще не закончил…       От этих слов Чарли впал в оцепенение. Жуткий страх сковал все его тело. Никогда ему не приходилось сталкиваться лицом к лицу с поистине «плохими людьми». Нет, здесь подходит слово «сумасшедшими». Которые только и делают, что кичатся своей силой и с помощью нее не защищают, а уничтожают. Которые не стесняются в методах и не страдают по погибшим. Которые готовы пустить тебя на корм ходячим, а сами будут жадно поглощать все тобою нажитое. Нервы были на пределе. Тело объяла мелкая дрожь. Глаза снова стали мутными от слез. Язык как будто атрофировался.       – Но не стоит так переживать, малыш, – снова какой-то мерзко добрый тон, – Сначала мы разберемся с ним… – Грэг снова дал отмашку на новый удар по Мэйсону, но в этот раз приказа остановиться не было. В оглушающей тишине лесного домика на протяжение нескольких минут раздавались только звуки ударов, какого-то хлюпанья, хрустов и стонов адской боли.       Вся эта отвратительная какофония забилась Чарли в уши. Он с силой зажмурился и стиснул зубы, чтобы не видеть и не слышать этой ужасной сцены. И что теперь? Он вот так возьмет и просто даст этим уродам забить Мэйсона до смерти? Да, его характер далеко не сахар. Но он всегда верен своим, рвется в драку первым за товарищей. А эти психопаты совсем другие, куда страшнее… Так хотелось закричать, позвать на помощь, но кто его услышит!? Здесь, в этом маленьком домишке в чаще леса? Кто придет на его крик? Разве что голодный ходячий, кормом для которого они вполне себе скоро могут стать…       – Хватит…       Удар.       – Прошу вас, хватит…       Снова удар.       – Умоляю! Прекратите!.. – Чарли взревел и тут же затих. Главарь подал знак, и бандиты остановились.       – Я… Я соврал вам, – сквозь всхлипы и тяжелое дыхание говорил парень, – Мы с Мэйсоном ехали из города вместе. Застряли на трассе. Машина сломалась. Мы разделились и пошли искать, чем ее починить, искать что-то съедобное, искать помощи. И совсем не хотели врываться в дом и присваивать чужое… Мэйсон… Он ни в чем не виноват. Оставьте его. Не убивайте его. Отпустите его. Отпустите… нас. Пожалуйста… – голос мальчишки звучал тихо и жалобно подрагивал. Его голова была опущена, губа прикушена до крови, а на пол падали горячие слезы.       – Ч-Чарли... Не унижайся перед этими ушлепками... Блять... Лучше сдохнуть с достоинством... Веснуха, оно того не стоит. Слышишь? Не стоит... – Мэйсон кряхтел, тяжело дышал, плевался кровью, хотя уже не мог плеваться, лежа на спине с приоткрытым ртом. Кровь просто стекала с его уголков, пенилась, и прокладывала дорогу вниз, впитываясь в пыль и песок. Иногда он заходился в кашле и от бессилия царапал старый деревянный пол связанными руками. Он не мог защитить, ни себя, ни его. Он был бесполезен сейчас и слаб. Как же он не любил это состояние. Как же противен он был сам себе. Что не справился, что не доглядел, что позволил так просто этому случиться. Всему этому.       Боль, удары, снова боль, эти слова, что лились из уст психопата, крики Чарли, его собственные крики. Он жмурился, а перед глазами все белым-бело. Он стискивал зубы чтобы не орать. Он так хотел убить их всех. Всех до единого. Огонь в груди был так мал, казалось, еще пару ударов и все – потухнет. И больше не загорится снова. Не будь здесь мальчишки, он потух бы уже намного раньше. Но он чувствовал свой долг, долг перед ним, хотел искупить вину. Так много нужно было сказать. Так много. Правда уже вскрылась. А вдруг эти слова будут последними?       – Чарли... Блять... Прости ме-ня... Прости, что наорал. Я не хотел. Я не думал... Я… просто... эмоции... Ты не виноват, слышишь? Не ты... Не дай им себя сломать... Слышишь? До последнего... – слова давались ему с трудом, наверное, потому что шли от сердца, да и потому что ему уже просто-напросто передавили гортань. Так хотелось закрыть глаза и больше всего этого не видеть. И он почти что сдался, почти.       Эттвуд слышал его голос, его извинения, даже на удивление слова поддержки. И стало так больно. Больно от того, что сейчас невозможно выдавить из себя хоть что-то в ответ. А так хотелось произнести свое любимое «Да ладно, не парься», и забыть этот дурацкий конфликт. Но Чарли только смог с силой зажмуриться и кратко кивнуть, а, возможно, этот жест и вовсе остался незамеченным.       – Как трогательно… – спокойно отозвался Грэг, бросив полный превосходства взгляд на Мэйсона.       – Вот, значит, как. Все-таки признался… – он сел перед Чарли на корточки и, теперь уже глядя на него пригладил вьющиеся на макушке парня волосы.       – Молодец, Чарли. Хороший мальчик, – его улыбка такая… ласковая? Он смотрит в глаза юноше таким успокаивающим взглядом, что невольно чувствуешь расслабление. Неужели Эттвуд смог достучаться до него? Возможно, есть надежда на его сострадание и человечность? Есть же?       – Вот только твои слова все равно ничего не изменят, – это было сказано так спокойно, но в голове прозвучало словно раскат грома. Глаза Чарли округлились, а рот приоткрылся в испуганном недоумении.       – То, что ты тут перед нами расплакался, рассыпался в мольбах никак не изменит тот факт, что вы двое – чужаки! А от чужаков, нарушивших наши границы, у нас принято избавляться! – в этот момент Грэг встал и направил револьвер Чарли прямо на лысую голову Мэйса.       – Как же так!? – разревелся парень, неуклюже подползая на коленях, чтобы загородить товарища, – В вас что, не осталось ни капли милосердия!? И вы готовы убить случайных прохожих, которым нужна помощь!? Ну почему нельзя по-человечески!?       – А ну тихо! – кулак главаря с пистолетом прилетел по веснушчатому лицу, от чего парня пошатнуло, и кажется, что он на краткий миг потерял сознание, – Разорался тут. Ты так всех дохляков к нам созовешь.       – Просто… Просто отпустите нас, – тихо и тяжело дыша попросил Чарли, – Забирайте все, что у нас есть… Мы уйдем… И дорогу к вам забудем. Только прошу… Не убивайте нас…       – А откуда мне знать, что вы не приперлись сюда, чтобы убить нас и забрать наши припасы? – главарь поднял брови и развел руками.       – Где гарантия того, что если мы вас сейчас отпустим, завтра вы не вернетесь сюда же с дюжиной подмоги? Мы просто действуем на опережение, – он пожал плечами.       – Что?.. – снова тихий голос паренька, – Что нужно сделать, чтобы вы нас отпустили? – он поднял голову и щенячьими полных слез глазами посмотрел на Грэга.       Тот постоял на месте несколько долгих мучительных секунд. После чего медленно опустился к Чарли, ухватив за подбородок и подтягивая ближе к себе.       – Переспи со мной…       Юноша широко раскрыл глаза, потеряв дар речи и забыв, как дышать.         Секунда, две, три. В воздухе повисла давящая тишина.       – Больной... Ублюдок! – внезапный крик Мэйсона, разрывающий связки, заполнил собой все пространство дома.       – Ты ублюдок! Мать твою! Чарли, не смей! Не смей соглашаться! Лучше сдохнуть, блять! БЛЯТЬ! Сука! О-о-о, как же... Как же я хочу намотать твои кишки на шампур... Мразь... Ты больной... – его голос дрожал и тон то повышался, то уходил в шепот. Он не мог этого допустить. Да, все эти шутки что он... Но это же всего лишь шутки! Чарли ведь не станет этого делать. Нельзя. Нельзя. НЕЛЬЗЯ!       – Я УБЬЮ ТЕБЯ! – он заорал из последних сил, но Харрисон просто схватил его за лысую голову и с остервенелым «Заткнись!» впечатал лицом прямо в пол.       – Ч-что?.. – вздрогнув, кое-как произнес Чарли, – В каком… смысле?       – В самом что ни на есть прямом, – отвечал ему бандит.       – Предлагаю сделку. Секс в обмен на две жизни. Неплохо, правда? Но для этого надо будет постараться, – гадкая ухмылка показалась на лице. Опешивший Чарли только и мог, что хлопать глазами, всячески стараясь не верить в сказанное.       – В обмен на свободу… Вы просите секс? – юноша посмотрел на Грэга стеклянными глазами.       – Времена нынче суровые… С женщинами туго, а выпивка, сигареты и наркота не всегда помогают расслабиться, – мужчина пожал плечами и повнимательнее вгляделся в лицо Чарли, – Вот и приходится довольствоваться выжившими маленькими девочками, молодыми парнями, ну или ко всеобщей радости хоть какими-то бабами, которых мы находим в лагерях.       – НЕ-Е-Е-ЕТ! – Мэйсон дергался, скидывал руки, что настырно пытались его удержать. Ему нужно было говорить сейчас, нужно было кричать.       – Чарли! Не смей ему верить. Не смей! Он трахнет тебя и все равно нас убьет! Не верь! Это обман! Подлая, сука, ложь! – будто к нему вернулись силы, будто снова он был готов сопротивляться, сопротивляться всем и всему вокруг, лишь бы… Лишь бы не допустить этого.       Эттвуд не мог поверить своим ушам. Этот мудак, что минуту назад грозился убить их двоих, готов за какой-то секс вот так запросто их отпустить? Неужели потребности этих людей настолько низко пали, что им достаточно физического удовлетворения для малейшего кайфа? Да еще и с детьми и подростками… Насколько же нужно опуститься, чтобы стать похожими на животных? Да и животные сейчас кажутся намного гуманнее, чем «эти»… Но если за такую цену можно получить свободу… То что ему еще терять? Разве что капли оставшейся чести…       Возгласы Мэйсона отрезвили Чарли, от чего тот тряхнул головой. О чем он только что подумал? Отдаться мародеру в обмен на помилование? Серьезно? Насколько нужно быть наивным, чтобы согласиться на такое? Казалось, Мэйс вот-вот вырвется из чужой хватки, разобьет Грэгу лицо, схватит парнишку и рванет, что есть сил из этого проклятого дома. Настолько сильно протесты и мольбы о прощении солдата отзывались в сердце юноши. Он уже был готов замотать головой с криками «Никогда!», «Не дождешься!», но что-то будто склонило чашу весов совсем в другую сторону…       – Если… Если я сделаю это, – заговорил спокойно Чарльз, – Вы обещаете, что отпустите нас? – он готов был язык проглотить после сказанного, настолько унизительными ему показались свои же слова.       – Если хорошенько постараешься… Может мы и припасов вам в дорогу дадим, – с какой-то заигрывающей ухмылкой произнес Грэг. Он разглядывал лицо Чарли, на котором отображались все его раздумья. Они читались так легко, от чего наблюдать за меняющейся реакцией парня было вдвойне веселее.       – Бля-я-ять! – снова раздался крик Мэйсона. Его голос слабел, он уже перешел на хрип, сорвав связки.       – Чарли, ты не должен... Не должен... Не делай этого... Не надо... – казалось, это прозвучало так...жалобно? Мэйсон действительно, искренне этого не хотел. Будто честь юного студента волновала его больше самого ее хозяина.       Все его крики, попытки вырваться перебивали собственные мысли Чарли. А последние произнесенные им жалобные слова так больно резанули по сердцу и здравому уму, что окончательно взбесили и без того растерянного мальчишку.       – Да заткнись ты, Мэйсон! – не вытерпев, рявкнул юноша, озлобленно посмотрев в сторону лысого. На лице, усыпанном веснушками то и дело мелко дрожали все мышцы: веки, брови, губы, щеки, лоб, даже шея. Слезы уже было невозможно контролировать. Казалось, что организм скоро обезвожит сам себя, но Чарли этого не замечал. Он настолько сильно сжал челюсти, что вот-вот зубы начнут крошиться от огромного давления, а в висках появилась ноющая боль.       Он несколько минут молчал, глядя на своего товарища. Видел, как на нем с каждой секундой живого места становилось все меньше и меньше. Мэйсон – хороший человек, наконец-то Чарли это осознал. Почему такой человек, как он, должен расплачиваться за вспышку подросткового максимализма? За глупую ошибку Эттвуда? Так не должно быть. Не должно… Он виноват – ему и нести ответственность.       В голове парень прокручивал разные варианты развития событий. А что если и правда, Грэг не сдержит слово и просто прикончит их? Какая же это будет глупая смерть, особенно после того, как тебя изнасилует этот псих. Наверное, и правда, зубы ходячих – не такая уж страшная участь, какая может быть сейчас. Но если он постарается… То, может действительно, этот долбанный извращенец передумает? Может сегодня удача на их стороне? И все, чем они отделаются – это синяки, ссадины, переломы… и одна растоптанная в грязь честь? Нужно было рискнуть.       Чарли сам не заметил, как смог усмирить бешенное биение сердца и выровнять дыхание. Потом, повернувшись к Грэгу и уставившись куда-то в пол, едва тихо, почти шепотом произнес.       – Я… Я с-согласен… – и тут же в горле встал огромный ком, а в носу засвербело от нахлынувших эмоций. Глаза зажмурились, а зубы прикусили нижнюю губу до крови с еще большей силой. Выбор был сделан. Но цена сделки не высока. Несколько минут прилюдного унижения? Цена не высока…