Через долину

      Лесополоса быстро мелькала перед глазами. Мэтт даже не заметил, как они въехали на территорию лагеря. Люди встречали их радостно, но когда увидели мрачные лица, немного поутихли. Мэйсон, игнорируя остальных, медленно поковылял в свою палатку. Эдгар в свою очередь посоветовал Майку отправить человека чтоб осмотрел его и немного подлатал, а потом пообещал ему у костра рассказать о произошедшем. Сейчас он просто хотел пройтись по лагерю вместе с сыном и хорошенько поужинать, а потом проспать два дня к ряду чтоб переварить это все и набраться сил.       Возвращение группы Майкла для всех стало традиционным радостным событием. Столько у них было вопросов о том, почему они так долго, что удалось найти, кто этот новенький, почему на Мэйсоне живого места нет, да и еще много всяких. Майк дал всем понять, что опасаться нечего, что об этом они расскажут за ужином. Так и было.       Уже ночью у костра собрался практически весь лагерь. Ели консервы, сублимированную еду. Были все, кроме Мэйсона и Чарли.       — Ну а потом этот приемник как заорет, как лось во время брачного периода! Так к нам столько этих мертвяков пришло! Отбились, конечно, но ну его еще раз так попадаться!.. — рассказывал о случившемся Эдгар, поглаживая по голове Ичи. Майкл заранее представил его всем, и люди довольно тепло приняли новичка. Старший и младший Дэвисы были очень похожи. Оба опытные охотники. Веселые, позитивные, надежные. Жилистые и крепкие мужчины. Их присутствие вызывало у всех в группе чувство спокойствия.       — Да уж, если бы не Эдгар… — добавлял Майк, похлопывая друга по плечу.       — Да ну брось! — отнекивался мужчина. — Мы все хорошенько наподдали им!       — Даже Чарли? — спросил с ухмылкой Трэвис, а в его интонации явно слышалось какое-то неверие в сказанные охотником слова.       — Да ну, — подхватила Эшли. — Он же и стрелять-то толком не умеет. Он больше по бегству, — девушка улыбнулась, стараясь сгладить замечание собеседника. Сама же она нисколько не желала обидеть кого-то этими словами, просто поддержать веселую беседу.       — Кхм. Ну Чарли помогал в поисках, не стоит умалять его заслуг, — постарался успокоить зрителей Майкл более спокойным и немного жестким тоном.       — Да ну ладно, Майк, — снова произнес Трэвис. — Мы же не со зла! А вы видели Мэйсона?.. — он перевел тему. — Он вообще знает меру? Он голыми руками с ходячими дрался что ли? Или снова пришлось разнимать его с кем-то? — парень вскинул бровь, глядя на рассказчиков. Двое отвели взгляд.       — Ну… На самом деле… — более сдержанно заговорил Майкл. — По пути сюда, нам пришлось сделать крюк… и кое-что произошло…       — Да, — перебил Эдгар. — У нас сначала машина заглохла, мы встряли. Чарли с Мэйсоном пошли вперед искать что-то, что понадобится в починке, Мэтт и я ушли в другую сторону. Майк остался на дороге… Но спустя какое-то время, мы заметили, что ребят долго нет, пошли их искать. Нашли в лесу домишку… а там и парней. Только их успели схватить какие-то мародеры. Избили Мэйсона, хотели уже за Чарли взяться… Но мы с Мэттом вовремя успели! — ободряющим тоном проговорил мужчина приобнимая сына за плечо. Конечно, Эдгар был не дурак, чтобы рассказывать все подробности произошедшего. Он даже утаил их от Майка, которому рассказал абсолютно такую же «историю».       — Парни смогли уйти от тех людей и прихватить с собой немного бензина и боеприпасов, — добавил Майк.       — Я в шоке, конечно, ребят… — снова раздался голос Трэвиса. — Чтобы вот ТАК кто-то отделал Мэйсона?! Я едва узнал его, когда вы вытащили его из тачки!       — Чарли тоже сам не свой… — тихо добавила Сара, держа на коленях Лили. — Ему, видно, тоже досталось… Хорошо, что не так сильно…       — Очередь не дошла… — также тихо с иронией ей ответил Джордж.       — Мнда… — заключил Эдгар. — Но главное, что все целы и невредимы! Не будем уже о грустном! — он бодро хлопнул себя по коленям и встал.       — Пойду-ка я… кхм… в кусты… — быстро опомнившись, что здесь женщины и дети, Эд не стал рассказывать подробности, зачем ему нужно отлучиться. Это вызвало тихие смешки и улыбки на лице присутствующих. Обстановка заметно разрядилась.       За общим сбором у костра также отсутствовала Стэйси — местный врач. По совету Эда, Майк попросил ее приглядеть за Мэйсоном этим вечером. Девушка согласилась неохотно, но понимала, что больше некому этим заняться. Она не видела всей картины, и не знала, что конкретно может понадобиться, потому и взяла с собой базовый набор медикаментов и инструментов. В палатку к Говарду она вошла без предупреждения. Да и наверняка парень не ответил бы ей, он едва ворочал языком.       — Боже… Здорово тебя отделали, даже не верится… — хмыкнула та с порога, проходя дальше и чувствуя духоту, что исходила уже видимо от самого «пострадавшего».       — Я здесь по просьбе Майка. Не думай, что сама бы решила зашивать раны на твоей заднице… Как ты? — она присела рядом с его спальным мешком на небольшую раскладную табуретку.       В дальнем углу стояла керосиновая лампа, что отбрасывала свет на Стэйси, выводя ее силуэт на полотно палатки будто проектором. Она была красивой девушкой пышных форм. Про таких, наверное, говорят 90/60/90, темная кожа цвета молочного шоколада и непослушные, длинные волосы ниже плеч, вьющиеся и путающиеся. Густые, темные брови и пухлые губы. Она была хирургом, поэтому в лагере ценилась очень сильно. На самом деле группе повезло с медиками: Стэйси была не единственной, и это радовало.       — Что?.. Пришла поглумиться… Да? — Мэйс прокашлялся, а девушка коснулась рукой его лба.       — Боже… Да ты весь горишь… Так, ладно. Нужно проветрить «помещение», а то ты скоро пустишь корни в таком благоприятном для растений климате, — Стэйси быстро поднялась с места и закрепила ткань у входа палатки так, чтобы циркулировал свежий воздух. После она покопалась в своей сумке и протянула Мэйсону небольшую горсть таблеток вместе с бутылкой воды.       — Выпей это, через время полегчает… А пока займемся твоими ранами, — парень послушал ее. Не пререкаясь, быстро, насколько позволило тело, закинул в себя таблетки и обильно запил.       Ему нравилась Стэйси, действительно нравилась. И какое-то время он даже пытался к ней подкатить, но своими действиями не просто свел на нет все общение. Чтобы его отвадить, девушке пришлось раскрыться перед ним. Буквально сделать каминг-аут и признаться в том, что парни ее не особо то и интересуют. Об этом в лагере знал только он. И Мэйс пообещал сохранить это в тайне, раз для нее это было так важно.       — Может поделишься, что там было? И да, одежду придется снять… Нужно посмотреть, насколько все серьезно, — парень кивнул и послушно принялся стягивать с себя футболку, затем штаны, с трудом отдирая их от собственного тела. Засохшая кровь много где мешала.       — Нечего рассказывать… Просто нарвались на бандюков… — фыркнул Говард, разместившись на спальном мешке в позе «лотоса».       — Это так теперь называется? Хах… Ну хорошо… Сядь нормально, — Стэйси визуально оценила его состояние и покачала головой.       — Предстоит много работы… — вздохнула девушка.       Врач провозилась с ним до глубокой ночи, обрабатывая раны, зашивая их. Говорили друг с другом они неохотно, но приходилось, чтобы совсем не помереть от скуки.       — Таким побитым из всех вернулся только ты… Неужели остальных защищал, а? Ты теперь получается герой? — она усмехнулась когда дезинфицировала инструменты и складывала их обратно по местам.       — Да не герой я… вовсе… — Мэйс на секунду задумался, застегивая ремень на поясе, и глядя куда-то сквозь. Потом положил руки на колени и вздохнул.       — Ну-ну, тебе бы чуть больше дружелюбия и меньше агрессии и был бы любимчиком местного люда… Но ты пошел по пути плохиша и, наверное, сам знаешь, к чему тебя это приведет, — она поднялась со своего места, собираясь уходить.       — Да-да… Спасибо, — с трудом поблагодарил Мэйс, скользнув взглядом по девушке, когда та уже стояла на «пороге».       — Выздоравливай, и берись за ум… Может произошедшее сегодня и правда как-то на тебя повлияет… Надеюсь на это… И советую поесть, тебе бы набраться сил не помешало, — она улыбнулась еще раз, а потом ушла. Ушла, оставив его наедине с самим собой.       Мэйсон еще долго смотрел на то место, где секунду назад стояла девушка. Раны ныли, но уже приятной болью, будто исцеляющей. Идти на ужин не хотелось. Наверняка у костра ему будут рады…далеко не все. Но от мыслей о еде желудок издал жалобный стон.       — Да знаю, знаю… Знаю, что завтрака тебе было мало… Ладно… — организм заставил его пойти, пусть сквозь недовольные взгляды, пусть через сочувствующие. Не хотелось ни тех ни других. Но он натянул на себя футболку и штаны, кое-как влез в ботинки и покинул палатку.       — О-о-о, — протянул Эдгар, завидев Мэйсона. — Наш боец пришел! — мужчина по-доброму улыбаясь пододвинулся, приглашая парня присесть рядом. Казалось, что их стычка при первой встрече не наложила негативный отпечаток на отношение охотника к лысому. Так оно и было. Эдгар всегда ценил людей за дело, за их пользу и помощь другим. Не важно, старый ли это знакомый, или первый встречный. И сегодня поступок Мэйсона доказал, что пусть тот часто и ведет себя как хамоватый дебошир, но он остается верен своим товарищам и готов руки-ноги обидчикам оторвать или сам подставиться под удар. Он заслужил признание и уважение старшего Дэвиса.       На лице Мэйсона проскочила сдержанная улыбка глядя на такого задорного Эдгара. Он присел между ним и Мэттом. Младший Дэвис в свою очередь тоже ему улыбнулся. Собственно, он никогда и не считал его плохим парнем, просто…запутавшимся.       Майкл также был безмерно благодарен Мэйсону. Если бы не он, кто знает, что бы случилось с Чарли в руках бандитов. Когда Говард сел у костра, Майк сам подал ему ужин.       — Еще раз благодарю тебя… За то, что спас Чарли… — он вручил парню тарелку, дружественно положил ему руку на плечо и едва заметно улыбнулся.       Много было тех, кто подхватил похвалу Филлипса. Пусть люди, жившие в лагере и опасались крутого нрава Мэйсона, но в такие теплые и спокойные минуты забывались прежние обиды. К бывшему солдату даже подошла маленькая Лили и по-дружески одолжила на вечер свою игрушку — маленькую тряпичную куклу, которая уже запылилась и порвалась в паре мест. Но она была для нее единственной, и девочка сильно ей дорожила. А подобный жест от ребенка дорогого стоит.       Ужин в такой компании действительно оказался Мэйсону в радость, хоть он и ожидал абсолютно другого. Он с улыбкой кивнул Майку, а после потрепал малышку Лили по волосам, как только та преподнесла ему свою куклу. Даже пообещал, что найдет для нее еще сотню таких. Пусть это и были громкие слова, но для ребенка они были очень ценными.       Однако Говард все равно чувствовал себя неловко. И на то была причина. Никто не знал, что произошло на самом деле. Именно поэтому всем было легче рисовать собственные яркие картинки происходящего, верить в то, чего хотелось самим. В их глазах Мэйсон сейчас выглядел кем-то вроде героя, спасителя. Он помог Чарли — спас неопытного паренька, который оказался беззащитным в той ситуации. Но по правде Эттвуд в свою очередь тоже его спас, только говорить об этом никому было нельзя. Чарльз продал свою честь и достоинство в обмен на жизни, на жизни их обоих, но ничего по итогу не получил взамен. Мэйсон хотел бы поговорить с ним, но понимал, что ему сейчас не нужны его слова. Он посчитал, что юноше нужно переварить это самостоятельно.       В то время как солдат был погружен в свои мысли, Шон и Стюарт все никак не унимались и даже пытались разыгрывать сценку героического боя. Один из них изображал злодея, говорил пафосные речи и наносил «удары» по оппоненту. А второй в свою очередь наигранно поддавался ударам, отвечал героическими фразами. И вскоре протагонист перехватил инициативу и, в несколько движений повалив плохиша на землю, вышел победителем. Этим они веселили всех, кто находился у костра.       Пока все наблюдали за представлением, Мэтт неотрывно смотрел на пламя костра также о чем-то размышляя. Но тут же к нему подсел Майкл.       — Эм.. Мэттью, — тихо заговорил мужчина. — Извини, что беспокою… Но у меня к тебе небольшая просьба… Не мог бы ты пойти проведать Чарли? И поесть ему отнести? Он не вышел к ужину, да и после происшествия в лесу он ничего не говорил… — по напряженному лицу и нервно сжимающимся пальцам в кулаке Филлипса было видно, как он волнуется за племянника.       — Видимо то, что там случилось очень сильно потрясло его… Но меня-то там не было. Я не знаю всех подробностей. А Чарли сам не хочет мне рассказывать, хоть я и пытался разговорить его… Эдгара я не видел долгое время, хотел и с ним в спокойной обстановке поболтать. Мэйсон вряд ли будет для него хорошим собеседником, да и в таком состоянии я не смею его просить. Остаешься только ты. Может тебе удастся приободрить его? Вы вроде неплохо ладите… — перечислив все доводы, Майк посмотрел в глаза Дэвису младшему с надеждой на его понимание и помощь.       — Да, конечно! Я с радостью! Да, я пойду сейчас, — Мэттью улыбнулся на его просьбу. Он и сам переживал за парня, тем более после того, до чего догадался сам. Поэтому незамедлительно поднялся с места, взял его порцию и пошел по указаниям Майкла. Дружный галдеж и тепло костра остались за спиной.       Все это время Чарли находился в палатке, в которой обустроился со своим дядей. Свет внутри не горел, но юноша и не спал. Он сидел на спальном мешке с натянутым на голову капюшоном, обхватив ноги и уткнувшись носом в колени. Парень едва слышно всхлипывал, а ткань джинс сильно намокла в местах, куда стекали слезы. Он не мог сейчас разделить со всеми радость воссоединения. Не мог, не хотел. Потому как считал себя лишним в этой компании…       Мэтт быстро дошел до жилища Эттвуда, но долго не решался туда заходить. Аура отчуждения и какой-то давящей безнадеги будто нависла над этим местом.       — Чарли… Можно войти? — он спросил достаточно четко и громко. Услышав голос Мэттью снаружи, Чарли попытался отмолчаться в надежде на то, что парень посчитает его спящим и уйдет.       Но охотник решил зайти без разрешения. Мэтт медленно отодвинул в сторону ткань палатки, чуть сгибаясь и проходя внутрь. На секунду сюда проник лунный свет, падая на парня. Как только лучик света попал на веснушчатое лицо, юноша зажмурился, слегка поморщившись будто вампир от яркого солнца, разве что только не зашипел и не рассыпался в прах.       Дэвис тяжело вздохнул и не торопясь присел с ним рядом. Чарли в свою очередь сжался еще больше, стараясь избегать любых случайных прикосновений. Благо зрительный контакт не удавалось наладить благодаря темноте, царившей в палатке.       — Я…принес тебе ужин… Майкл переживает. Хотел, чтобы ты поел, да и мы все тоже…переживаем… — он прокашлялся, но ответа не услышал, поэтому продолжил.       — Знаешь, я… Я не мастер говорить… Просто я пришел, чтобы…может…выслушать тебя… Может ты захочешь высказаться?.. Выплеснуть это все… Это нужно, правда нужно, — слова давались ему с трудом, он то и дело запинался.       — А хочешь?.. Можем отъехать немного от лагеря…поорем на луну?.. Мне бывало помогало это, ну…проораться… А, блин, да…ходячие же кругом… Но я, если что, справлюсь с ними, я… Х-хотя ладно, дурацкая идея… Лучше никуда не ехать, да… — он тихо посмеялся с собственных слов.       — А хочешь, просто помолчим?.. Или давай, я расскажу историю из жизни? Я вот как-то на кабана охотился, понаставил капканов ну и… А ладно, может оно тебе ни к чему… Ты просто скажи мне…что сделать, ладно? Я…просто хочу помочь, — Мэтт пытался взглянуть в его глаза, но все это время будто разговаривал со стеной. Он терял надежду на то, что ему удастся разговорить Чарли.       Все это время, пока Мэтт говорил, Эттвуд молчал. Молчал, изредка всхлипывая и рвано дыша, не желая показывать своих эмоций. Но это у него получалось с трудом. Он был поглощен своими мыслями и прокручиванием событий прошедшего дня. Это похоже на мазохизм? Возможно. Но таков характер Чарли. Он не может просто взять и отпустить ситуацию. Даже спустя месяц, два, полгода, год… Он будет вспоминать это снова и снова. Думать о том, как все повернулось бы иначе, сделай он по-другому или скажи что-то иное. Но история не приемлет сослагательного наклонения.       Спустя продолжительную напряженную паузу раздался тихий голос Чарли.       — Скажи, Мэтт… Я правда… правда бесполезен?.. Правда, что я балласт?.. Что толку в лагере от меня никакого?..       — Ты… Ты так не говори… — Мэтт на самом деле удивился, что парень думает сейчас именно об этом.       — Тебя так сильно зацепили слова Мэйсона? Да брось… Он уже миллион раз пожалел, что так вспылил… Каждый из нас полезен по-своему: кто-то умеет вкусно готовить, кто-то хорошо стреляет или разбирается в технике, у нас есть медики и собиратели. Защищаться сейчас очень важно, важно уметь стрелять. Но ты ведь не обязан обучиться этому сразу после пары выстрелов… На все нужно время, да? — парень улыбнулся, глядя куда-то в сторону и продолжил.       — Тебе просто нужно найти свою сильную сторону и двигаться в этом направлении, вот и все… Если ты искреннее хочешь помочь в лагере, то просто предложи свою помощь… А я, если хочешь, могу поучить тебя стрелять. Отец, конечно, лучше бы в этом помог, но… Думаю, его сейчас больше заботит общение со старым другом, да и он уже напрашивается на очередную вылазку… — блондин на секунду представил, чему мог бы научить Чарли и вдруг вспомнил одну важную вещь.       — О, кстати… Гляди, что я нашел сегодня пока Мэйсон опустошал полки магазина… Думал повесить на свой рюкзак, но теперь хочу отдать тебе… Как ты на это смотришь? Пусть напоминает…ну, о чем-то хорошем… Думаю, ты сам придумаешь связь, — тут Мэтт взял его ладонь без спроса и вложил туда небольшой брелок в виде пушистого корги с надписью «Be Happy».       — Ну так что? Согласен получить от меня пару уроков? Не переживай, я буду добрым учителем. Можем тренироваться по утрам или в обед, смотря до скольких ты спишь… Будем немного отъезжать от лагеря и там учиться стрелять по мишеням… Будет весело, — он улыбался снова и снова, будто эти эмоции были с ним всегда, уже срослись как родные.       Чарли смотрел на подарок в своей руке. Смешной песик почему-то вызывал ассоциации именно с сидящим рядом Мэттом. Такой же светлый, улыбающийся, от которого не замечаешь, как сам невольно заряжаешься позитивом. Парню был приятен этот жест. Он навевал детские воспоминания, когда все проблемы и конфликты решались тем, что кто-то кого-то угощает конфетой или колой, или дарит что-то ему дорогое. Тогда все было намного проще.       — Ты… ты так добр… — еле слышно ответил Чарли, сжав в руке брелок. — Откуда в тебе столько?..       Губы и веки снова задрожали, а сердце отдалось в ушах болезненными стуками.       — Как после всех тех слов, что я наговорил… После всего, что сделал… Ты остаешься таким добрым?.. — было слышно, что парень едва сдерживает эмоции. Он стал говорить почти шепотом.       — Я здесь уже месяц… И ничего полезного для группы не сделал…только на вышке задницу просиживал… Я не хотел ходить в рейды, потому что боялся…боялся и знал, что сдохну там в два счета… И сегодняшний день тому подтверждение…       Он помолчал несколько секунд будто собираясь с силами.       — Не надо было Майку брать меня с собой… Не надо было!.. Я только мешал…только всех задерживал… Из-за меня ты чуть не умер в том городе…       Рука с такой силой сжала брелок, что металл впился в кожу. Губы скривились в нечто подобие оскала, брови сошлись к переносице. А по щекам потекли горячие слезы.       — Это же ведь я… Я повелся на слова Мэйсона… Я сорвался на него… Я поперся в этот гребаный лес, чтобы кому-то что-то доказать… Я наткнулся на тот дурацкий дом… Я поверил тому уроду, что он отпустит нас, если я… я… Я согласился на…       Его голос с каждым словом наращивал громкость. Чарли ухватился за свой капюшон, с силой оттягивая ткань пальцами, словно не зная, куда еще деть эмоции.       — Из-за меня Мэйсон чуть не погиб… Если бы я не медлил и делал то, что скажут…он бы не пострадал так сильно как сейчас!.. Из-за меня…вас могли убить…       Теперь его руки пробрались под ткань, впиваясь в кожу и ухватываясь пальцами крепко за волосы.       — Я просто слабак…наивный…трусливый…ни на что не способный!.. Я только и могу, что прятаться за чужими спинами…и вертеть задницей перед озабоченными мудаками!.. Я… я ненавижу себя за все это…       Дрожащие руки разжались, на спальный мешок, глухо звякнув, упал брелок. Чарли ухватился за рукав Мэтта.       — Ты ведь…ты ведь понял… Понял, что я сделал… Понял, что я был готов лечь под него…что дал бы трахнуть себя…и Грэгу и всем его подчиненным…лишь бы заслужить их пощады…лишь бы он отпустил нас…я…я пошел на это… Хотя в глубине души я понимал, что такому человеку, как он…нельзя верить… Но я поверил…поверил даже не его обещаниям…а поверил в себя… В то, что хоть так, но я буду полезен…что смогу помочь своим…       Мэтт мог почувствовать, как чужие пальцы с силой сжимают ткань его одежды на обеих руках. А в грудь утыкается кучерявая макушка, высвобожденная из-под капюшона.       — И после всего этого скажи!.. Неужели тебе не противно?.. Неужели ты не испытываешь отвращения?!.. К такому жалкому человеку, как я?!       Мэтт буквально потерял дар речи. Он на секунду замер и абсолютно не мог сообразить, что ему делать. Все его тело будто оцепенело. Чарли высказал ему столько своих переживаний, от чего на глаза чуть не навернулись слезы. Мэтт всегда был мягким человеком, эмпатом. Он практически на себе мог ощутить боль другого. В горле встал ком, а глаза заметались по палатке, не зная где упасть взгляду.       — Да…я…я понял, но… Чарли, это не твоя вина, слышишь? Ты пытался выжить, и спасти другого… Да, пусть таким способом… Главное твои чувства при этом… Ты ведь этого не хотел. Я знаю, что не хотел… Тебя просто…вынудили и убедили в том, что не убьют… И ты делал все, что мог в этот момент… Не каждый бы решился, это правда… Ты очень сильный духом, слышишь? Представь Мэйсона на своем месте… Скорее всего, он бы довел ситуацию до грани напряжения, и вас бы убили еще раньше, чем мы пришли…понимаешь? Ты тянул время как мог, и это правда вас спасло… Посмотри на это с этой стороны… В общем… Я просто хочу сказать, что ты не бесполезен и…я не испытываю отвращения к тебе. Мне не противно…противно лишь от того, что сейчас все больше и больше…таких людей как они… И ты не жалкий, нет… — Мэтт выдохнул, чувствуя, как горячие слезы пропитывают ткань его белой футболки, а тонкие пальцы сжимают куртку сильнее и сильнее.       — Я горжусь тобой… — вдруг он одной ладонью пробрался в его кучерявые волосы на голове, а другой обвил его за пояс, прижимая к себе. Его колючий подбородок коснулся макушки Чарли, а теплое дыхание обдало кожу. Мэтт зажмурился и полностью успокоился, пытаясь передать это свое чувство и ему.       — Знаешь?.. Когда все это началось, я…я просто отчаялся… Я остался один на один со своими мыслями и ходячими за окном… Я видел много смертей…соседей и знакомых мне горожан…моих собак… Мы с Ичи остались вдвоем, и я думал, что больше не увижу отца… Тогда почему-то казалось, что пришел конец, что все уже…потеряно…безвозвратно… Я я понял, что мир изменился, и сколько это продлиться…неизвестно… А вместе с тем мир изменил и меня…и каждого из нас… Теперь мы вынуждены жить…так… И я просто…понял, что нужно найти что-то…или кого-то, ради чего мне захочется бороться и даже…умереть… Может и тебе стоит… — Мэтт еще долго так с ним сидел, пока Чарли не отстранился сам.       — Давай, вытирай слезы. А то мы с тобой оба уже умылись на ночь, да? — он усмехнулся, касаясь его влажных щек ладонями.       Чарльз все еще всхлипывал и рвано дышал, отводя стыдливо взгляд. Хотя в такой темноте, наверное, трудно было разглядеть его заплаканное лицо. Он уже не истерил, а больше старался выровнять дыхание и полностью успокоиться. В свои 23 года ему все еще трудно дается контроль над эмоциями. Или скорее это особенность его характера. Хотя за такое разведение водоема его вряд ли бы поддержали те, кто привык говорить, что «Мужики не плачут».       Все эти слова, подарок в виде брелока, заботливое объятие со стороны Мэтта до глубины души тронули парня. В лагере он ни с кем, кроме как со своим дядей не мог быть настолько откровенен. А тут едва знакомый парень и проявляет к нему такое повышенное внимание. Возможно для молодого охотника Чарли выглядел неопытным мальчишкой, который никогда по-настоящему не сталкивался с трудностями взрослой жизни. И вот сейчас его как ребенка требовалось обнять, шепнуть успокаивающее слова на ушко, развеселить какой-то мелочью. И это работало.       — Да я всё... — парень выскользнул из ладоней Мэтта и принялся усердно вытирать рукавом слезы. — Спасибо тебе… — Чарли повернулся и посмотрел собеседнику в глаза. Его же были красными и немного пощипывали, а веки опухшими.       — Только прошу. Я не хочу, чтобы Майкл узнал о том, что произошло… — хоть с виду Чарли и успокоился, но взгляд до сих пор оставался каким-то опустошенным, брови сведены к переносице, а уголки губ все еще смотрели вниз.       — Не переживай. Разве я похож на человека, который будет распространять чужие секреты? — Мэтт хмыкнул и медленно убрал ладони от его щек, напоследок утирая соленые дорожки подушечками пальцев.       — Вот и отлично! Мне гораздо больше нравится смотреть на улыбчивые лица, поэтому запомни… Кто грустит — тот трансвестит! Будешь еще грустить, найду тебе юбку, в ней по лагерю продефилируешь, понял? — блондин вдруг звонко просмеялся. В его безмятежных голубых глазах замелькали искорки. Снова эта легкость и этот задор, снова эта плещущаяся будто играющая с солнцем гавань, и все это в одном лишь взгляде. В одночасье тишина и покой и море, такое чистое и светлое море.       — Ч-чего?.. — правая бровь Чарли ушла куда-то наверх, а левый уголок губ оттянулся в недоумении. Что за дурацкая фраза? Как только Мэтту могла прийти такая идиотская мысль? Да еще он произнес ее с таким серьезным лицом. Что? Заставить щеголять Чарли в женской одежде? Он в своем уме?! Но все это недоумение тут же заменил собой приступ смеха. Сначала юноша пытался не дать ему вырваться сквозь сомкнутые губы, от чего издавал не менее смешные звуки. Но после уже не смог препятствовать эмоциям.       — Пф-пф-пф... А-ха-ха-ха!.. Ну ты.. блин.. а-ха-ха-ха!.. — Чарли старался не смеяться в голос. Громкие звуки могли бы привлечь внимание случайных ходячих. Но парень не мог остановиться. От смеха он даже слегка завалился на бок. Пресс заболел от усердных попыток заглушить голос. А в уголках глаз снова блеснули слезы. Давно он так не смеялся. С тех самых пор, как он провалился с головой в этот ужас как в ледяную прорубь. Казалось бы, с чего ему так заливаться хохотом? С этой идиотской фразы Мэтта, почему нет? Да еще его искренняя улыбка, добродушие, светлые глаза, успокаивающий голос. Что это за магия?       Чарли кое-как смог успокоиться, особенно когда Дэвис указал на порцию.       — Обязательно поешь. Сегодня был очень вкусный ужин… Пока не остыл, договорились? А я зайду за тобой завтра. Я вчера походил около леса, ну, когда куропатку на обед подстрелил, я думаю ты помнишь. Видел там очень красивую поляну. Так что с завтрашнего дня оборудуем себе что-то вроде стрельбища из подручных материалов и…будем тренироваться, идет? Идет! — Дэвис даже не дожидался ответа.       — Поверь, со мной ты больше не будешь чувствовать себя бесполезным. Я об этом позабочусь, — он с задором в голосе подмигнул ему и медленно поднялся с насиженного места.       — Постарайся хорошенько выспаться. Я приду завтра рано. Не хочу, чтобы в лагере об этом сильно распространялись, поэтому пойдем незаметно… А пока… — парень уже стоял у выхода из палатки, полусогнувшись и придерживая ткань.       — Спокойной ночи… — сказал тихо, почти одними губами, снова стрельнул глазами и ушел. Ушел оставляя после себя только запах костра и прохлады ночи.       Чарли кивнул и снова по-своему улыбнулся, оттягивая уголок губ, где был шрам.       — Спасибо… И тебе… Спокойной ночи… — также чуть слышно ответил юноша, скрывшемуся за тканью палатки собеседнику.       Когда звук шагов уже не был слышен, Чарли провел ладонями по лицу, а затем прошерстил ногтями свою кучерявую шевелюру, делая глубокий выдох и надувая щеки. Наконец он смог прийти в себя. Взгляд переместился на металлическую тарелку. Там лежала запеченная в мундире картошка и порция тушенки. Вероятно, стоит за это поблагодарить Эдгара, который в том городе успел набрать немало припасов. Ложка, которая была воткнута в еду явно принадлежала ранее какой-то состоятельной семье. Серебряная, со множеством мелких узоров. Но какая разница, насколько она красива, если выполняет ту же функцию, что и такой же пластиковый прибор? Быть может, и с людьми также?       Дурацкие рассуждения Чарли прервали всплывшие в голове слова Мэттью. Он даже не дал парню что-либо ответить насчет обучения стрельбе. Да что он за человек? И как у него это получается? Так легко переводить тему разговора и все равно приковывать внимание собеседника? Ведь не только один Чарли так думает? Правда?       Предвкушение утра и общение в тайном месте вызывали смешанные чувства. С одной стороны, Чарльз боялся. Переживал, стоит ли ему учиться стрелять, стоит ли тратить столько боеприпасов на него одного, стоит ли больше общаться с этим Мэттом? А с другой… Дэвис пообещал научить его самообороне. Он опытный человек, надежный, заботливый. Кажется, что даже через чур. Но ведь так Чарли сможет не отвлекать Майкла от роли лидера. Хватит ему как с ребенком возиться. Сейчас нужно думать о выживании куда большего количества людей. Но эти противоречия было решено отложить на завтра. Там будет видно.       Чарли быстро расправился с ужином. Он отодвинул тарелку в сторону и уже хотел было устроиться поудобнее, как рукой почувствовал холод металла. Парень пригляделся, а после непродолжительной паузы едва заметно улыбнулся. Он суетливо зашуршал в рюкзаке, откуда вскоре достал свой полароид и карманный фонарик. Щелчок — палатку пронзил холодный луч света, который вскоре был направлен на спальный мешок зажатым в зубах устройством. Еще щелчок — из фотоаппарата показался квадратный листок. На нем со множеством бликов был запечатлен тот самый маленький брелок со смешным улыбающимся корги и надписью «Be Happy». Чарли достал карандаш и по традиции немного кривым почерком с обратной стороны добавил подпись «День 33».