Воспоминания.

***

‎– Папа? ‎ ‎007н7 сразу обернулся, взглянув на своего сыночка. Малыш стоял, опустив голову, глаза явно полны слез. ‎ ‎– Солнышко, что случилось? Ты плачешь? ‎ ‎Хакер опустился на корточки, раскрыв руки для объятий. Мальчишка с удовольнсктем упал в них, утыкаясь в плечо Севена. ‎ ‎– Папочка, только скажи честно. Я странный? ‎ ‎– Милый, кто тебе сказал это? ‎ ‎– Я сам вижу, папа. Мои рога, хвост...Цвет кожи. ‎ ‎007н7 подхватил сыночка на руки и мягко прижал к себе. ‎ ‎– Что ты? Ты чудесный ребенок! Твои рога и хвостик – твоя визитная карточка. Ну, а кожа делает тебя не таким, как другие. Ты индивидуальный и единственный. ‎ ‎Малыш мягко прижимался к отцу, едва не плача. Севен придерживал его на руках, мягко гладя красноватые кудряшки волос. ‎ ‎– Не плачь. Ты знаешь, я тебя любым люблю. Ты мой сын. Любимый и единственный. И мне никто не нужен кроме тебя. ‎ ‎– Спасибо, папа... ‎ ‎Ужинали они долго. КулКид с возбуждением и азартом рассказывал о том, что произошло в школе за день. 007н7 слушал, но отдаленно. ‎ ‎Паралельно речам КулКида он с кем-то переписывался, отчего говор ребенка превращался в кашу. ‎ ‎– Папа! Ты слушаешь? ‎ ‎007н7 поднял пару голубых глаз. ‎ ‎– Прости, солнышко. С работой проблемы, я все решу и дослушаю тебя, ладно? ‎ ‎Даже не дождавшись ответа, 007н7 удалился с кухни, отвечая на звонок начальника. КулКид тепепь сидел один, помешивая вилкой ужин. ‎ ‎Макароны с сыром давно потеряли теплоту и привратились в одну общую консистенцию. Не хотя, но терпеливо малыш доел все. Даже тарелку помыл. ‎ ‎– Почему папа всегда такой? Я что-то делаю не так? – пробормотал ребенок себе под нос, смывая пену с тарелки. ‎ ‎На улице пошел дождь. ‎

***

‎Дождь. 007н7 сидел за обращённой каменной стеной. Каждый выстрел и смех вызывал у него много страха. ‎ ‎Ранее 007н7 не замечал, что стал бояться громких и резких звуков. Но сейчас эта фобия полностью поедала бедное тело хакера. ‎ ‎Севен был ранен, он быстро перевязывал плечо правой руки. Вдалеке слышался смех. Детский смех. ‎ ‎– Сыночек... – 007н7 вздохнул. ‎ ‎Смех давно перестал быть теплым и наивным, он стал таким голодным и истеречиским. Его малыш, его любимый ребенок теперь это чудище. ‎ ‎Два метра ростом, торчащие ребра. Волосы давно потеряли структуру, стали растрёпанными с явными колтунами. Глаза, ранее такие нежные и яркие, стали просто пустыми. ‎ ‎Снова выстрел. Послышался смех ребенка, смешанный с какой-то болью и злостью. Севен прижимал колени к себе, рука сильно ныло от боли. ‎ ‎Гость 1337 отвлекал КулКида, пока Шанс нацеливал на чудище свой пистолет. Выстрел, но на этот раз неудача. Вместо убийцы замертво упал лишь Шанс. ‎ ‎– Шанс, чёртов ты... – прошипел Гость, продалжая убегать от чудища. ‎ ‎Ноги сбивались, ветеран часто спотыкался и едва не падал. Чудище без остановки гналось за ним. Между ними всего пару метров. ‎ ‎– Ты был силен, но недостаточно! – ребенок схватил Гостя 1337 за шею и поднял в воздух. ‎ ‎– Пока-пока! ‎ ‎Тело Гостя так же замертво упало на землю. 007н7 проглотил слюну в ротовой полости. Оставались считанные минуты до конца ада. ‎ ‎– Пепел и пепел! Они все упадут! – ребенок размахивал своим хвостом. ‎ ‎007н7 оставался один. Один на один с этим чудищем. Нет, это не моет быть его сын. Все это жалкий и кошмарный сон. ‎ ‎– Попался! ‎ ‎007н7 не заметил, как в него врезлся убийца. 007н7 загорелся, ожоги появлялись на бледной коже. Пустившись бежать, Севен не заметил как споткнулся об какую-то корягу и упал. КулКил подхватил отца за шею и поднял в воздух. ‎ ‎– Наконец-то ты обратил на меня внимание, папа! ‎ ‎Глаза 007н7 помутнели, рот приоткрылся. Раунд окончен. ‎ ‎007н7 появился в лобби, ловя на себя кучу осуждающих и насмешливых взглядов. Севен огляделся и сразу пошел в свою хижину. Дорога была долгой. Изгой должен жить в изгойском и изолированном месте. ‎ ‎Ноги были ватными, и шел он медленно. Снова в голове эти милые моменты с КулКидом... ‎

***

‎– Папа! Папа! Смотри! Смотри что я нарисовал! ‎ ‎007н7 не ответил, он разговаривал со телефону по поводу работы. ‎ ‎– Папочка, не молчи!! ‎ ‎КулКид отложил листочек и стал дергать 007н7 за руку. ‎ ‎– Папа! ‎ ‎007н7 что-то проговорил в телефон и отложил его. ‎ ‎– Не сейчас, милый. Папе нужно работать. Обещаю, через недельку поиграю с тобой. Сейчас на работе завал. ‎ ‎007н7 пошел в входной двери, с вешалки он сразу снял свое пальто бежевого оттенка. ‎ ‎– Суп в холодильнике, разогреешь, – проговорил хакер, поправляя шарф и убирая телефон в карман. ‎ ‎Дверь хлопнула и пару раз ключи повернулись. ‎ ‎– Пока, папа... – разочарованно прошептал малыш, сжав в руке листок с рисунком. ‎ ‎КулКид ушел в свою комнату, сел в угол и приобнял колени. Он мечтал, что бы отец хотя бы раз побыл с ним. Просто рядом. ‎ ‎Как жаль, что такая мечта никогда не сбудется... ‎

***

‎007н7 уселся на старой, пыльной кровати, обняв колени. Руки были бледными, и он это заметил. Здоровье подводило, уже второй месяц он нормально не спал и не ел. Мысли слишком мучали. ‎ ‎В лобби компания выживших сидела за столом. Не было желание обсуждать изгоя, но нужда была. ‎ ‎– Знаете, я не мог не заметить поведение 007н7. Он всегда уходит в хижину после каждого раунда, – да, именно Гость первым начал этот разговор. ‎ ‎Эллиот обернулся к Гостю, глядя с неким недоумением. ‎ ‎– И ты против? Зачем нам его компания? Мы и без него справляемся... ‎ ‎– Эллиот, ты не понял. Он часть нашей команды. ‎ ‎– Не надо, а? Он не часто нашей команды. Наша команда сейчас в этой комнате, а он сам по себе, – Шанс решил заступиться за Эллиота. ‎ ‎– Вы все странные, неужели вы не понимаете, что ему просто нужно общение? Будь у него друг он бы и сам был более общителен, – Гостя 1337 внимательно осмотрел лица выживших, а потом уверенно встал из-за стола. ‎ ‎– Как хотите, но я пойду и поговорю с ним. Прямо сейчас. ‎ ‎Ветеран забрал свою шинель со спинки дивана и пошел в выходу из лобби. Погодка была противной, грязь заметно прилипала к подошве тяжёлых, военных сапог. ‎ ‎Гость 1337 с отвращением шел по всей этой каше, стараясь не упасть. Весна, неудивлетельно почему погода такая противная. Ветеран все шел и шел, и пришел. ‎ ‎Он снял перчатки с рук и несильно, но громко постучал в дверь. ‎ ‎– Севен, это Гость 1337. Я поговорить пришел. ‎ ‎Дверь открылась. На пороге стоял хозяин хижины. Его каштановые волосы были собраны в хвост, глаза заметно мутными, а одежда мятой. Сам по себе он сонный. ‎ ‎– Прости, Севен, если я прервал твой сон. Я пройду? ‎ ‎Хакер кивнул и открыл дверь сильнее, пропуская ветерана в свои хоромы. Пыльная и темная комната, со слабым запахом сырости и пыли. ‎ ‎– Прости, что не убрано...Я был очень уставшим, – тихо сказал 007н7, вешая шинель Гостя на вешалку. ‎ ‎– Это ничего, у самого комната грязная. Но вот окошко бы ты открыл. Хоть бы пыль так не мешала. ‎ ‎Рзговорились они за чашкой кофе. 007н7 проснулся и уже был приветлив и вежлив. Гость это понравилось. ‎ ‎– Я пришел по вопросу, довольно важному. Ты всегда уходишь с лобби и не общаешься с нами. На то есть причины? ‎ ‎007н7 поднял глаза и тихо ответил. ‎ ‎– Причины? Там все намного хуже. Понимаешь, я изгой. Эллиот всем рассказал, что я делал по молодости. Хотя, я сам не знаю. Я стараюсь быть лучше, меняюсь... Все в бестолку. Мне кажется, что вся смотрят на меня лишь с презрением. Нуб даже боится меня. Но, чёрт, я что ли виноват? Это мое прошлое, а я живу настоящим. Даже если это настоящее не приносит мне радости... ‎ ‎– Знаешь, я мне нравится твоя компания. Ты такой вежливый и чистый. Я бы с радостью общался с тобой. Как тебе идея, завтра после раунда посидеть в лобби всем вместе. Как команда, а не как изгои, где каждый по отдельности? ‎ ‎Севен смотрел на Гостя, глаза слабо стало ярче. На лице даже улыбка появилась. ‎ ‎– Ты думаешь другие будут не против? ‎ ‎– Не будут, я поговорю с ними. ‎ ‎На этом и закончили. Гость 1337 ушел к себе в хижину, а 007н7 остался у себя в предвкушении завтрашнего дня. ‎ ‎Раунд на удивление прошел легко, мало жертв и пострадавших, многие выжили. ‎ ‎Эллиот внимательно смотрел на Севена, а потом подошёл. ‎ ‎– Ты уходить не собираешься? – грубо сказал он. ‎ ‎007н7 расстерялся, не зная что ответить. ‎ ‎– Пора бы приравнивать его к нам. Мы живёт настоящим, а не прошлым. Он тоже наша команда, – вмешался Гость, мягко кладя руку на плечо 007н7. ‎ ‎– Не говори за всех, Гость. Для меня он всегда в презрении. ‎ ‎Эллиот отвернулся и ушел к Шансу. ‎ ‎– Я все таки, наверное, пойду? – 007н7 снял руку Гостя. ‎ ‎– 007н7, я сейчас серьезно. Посиди с нами. Не все такие твари, как Эллиот. Тебя полюбят. ‎ ‎– Кто меня полюбит? Админам я тоже жизнь хорошо подпортил. Шанс всегда на стороне Эллиота. Нуб в принципе боится меня. ‎ ‎– Увидишь, тебя все полюбят. Давай, пойдем. ‎ ‎Все сидели за общим столом. Некоторые выпивали, некоторые просто общались. 007н7 не входил не в одну из этих категорий. ‎ ‎Прямо напротив него сидел Эллиот. ‎ ‎– Какой же стыд. Сколько я всего ему сделал, от меня одни проблемы. Он явно разочарован, – подумал 007н7, нервно сжимая рукой прядь волос. ‎ ‎Эллиот это видел. Желание отомстить ему, опозорить, как следует, возрасло. Стервозность Эллиота взяла вверх. ‎ ‎– Ну, и кто его позвал? Наш вечер мог быть чудесным и без его компании. ‎ ‎– Я позвал, имею права. Ещё вопросы? – ветеран положил руку на стол, глядя на Эллиота с вызовом. ‎ ‎– Не думаю, что это хорошая идея. Человек портил жизнь каждого из нас. Предал любимого друга. Да даже сына предал. Он не изменится. ‎ ‎– Я изменюсь, – твердо, но тихо сказал 007н7. ‎ ‎– Да, и где же? Твой сын – двухметровое чудище. Ты изменился? Честно, тут я даже сожалею КулКиду. Горе папаша не мог даже оказать мальчишке немного внимания. ‎ ‎Глаза 007н7 потускнели, тело ныло от стыда и боли. ‎ ‎– Эллиот, пожалуйста... ‎ ‎– Что, стыдно тебе? Твой ребенок даже свое День Рождения был один. Тебе самому-то не стыдно! Да, и пусть все слышат. ‎ ‎Эллиот обернулся к остальным. ‎ ‎– Его ребенок всегда был один! Вся любовь была в огне! Моя пиццерия горела каждый божий день! И он говорит, что изменится. И вы серьезно верите ему?! ‎ ‎007н7 сидел с пустыми глазами, полными слез. Тот день он не забудет никогда. ‎

***

‎На календаре 8 августа. Понедельник. КулКид открывает глаза и сбрасывает с себя одеяло. Сегодня его День Рождение. Сегодня ему ровно 10 лет. ‎ ‎– Папа! ‎ ‎Ребенок быстро бежал по лестнице, спрыгивая с двух последних ступеней. ‎ ‎– Папа? Пап, я проснулся! ‎ ‎Ответа не следовало. ‎ ‎– Папа, не смешно. ‎ ‎Ребенок прошел на кухню. На столе стояла коробка с подарком и завтрак. Рядом лежало письмо. ‎ ‎КулКид взял письмо, написанное красивым почерком. ‎ ‎" Доброе утро, сыночек. Поздравляю тебя с Днём Рождения. Прости, мы ее сможем провести твой праздник вместе. На работе завал. Позавтракай, когда покушаешь можешь взять торт в холодильнике. Ещё раз прости, солнышко. Обещаю, твое следующее День Рождение я проведу с тобой. " ‎ ‎КулКид положил листок на стол и с каким-то гневом глянул на коробку. Снова один. ‎ ‎– Папа всегда такой! – он с гневом ударил рукой по столу. ‎ ‎Ребенок был зол, но скоро эта злость превратилась в какое-то отчаинье. Мальчишка сел на полу, обнимая колени, и заплакал. Слезы капали на холодный пол. ‎ ‎Мальчишка вытирал их рукавом, крепко сжимая руками свое лицо. Одиночество поедало маленькое сердечко. ‎ ‎– Я люблю тебя, папа. ‎

***

‎007н7 сидел молча, по щекам уже стекали слезы. Под бестолковые речи Эллиота 007н7 вскочил со стола и подошел к нему. ‎ ‎– Думаешь мне легко?! Я потерял все! Все, блять! Я предал близких людей! Я потерял сына! Да я даже свое гребанную жизнь потерял! Думаешь мне лёгко?! ‎ ‎007н7 засмеялся, хотя по щекам стекали слезы. ‎ ‎– Из-за меня он и погиб, я видел только себя. Я заставлял его чувствовать себя одиноко. Почему я вам вру, что все хорошо?! Потому что я не такой нытик, как ты, Эллиот! Все хуево, слышишь! ‎ ‎Гость 1337 быстро подошел к 007н7, подхватив его за плечи. ‎ ‎– Тише, все хорошо. Не кричи, не надо. ‎ ‎Ветеран прижал к себе тело 007н7. Эллиот с гневом посмотрел на 007н7 и продолжил оскарбления. ‎ ‎– Ты серьезно?! Он на грани срыва, в ты продолжаешь! Ты такая тварь, Эллиот. А теперь прекрати. Сейчас же! ‎ ‎Ночь. За окном показались звёзды и пошел слабый дождик. 007н7 сидел на кровати, едва дрожа от слез. ‎ ‎– Все хорошо, ты хороший отец. Я уверен, КулКид рос счастливым ребенком. Пожалуйста, успокойся. ‎ ‎Гость 1337 сидел рядом, аккуратно гладя его по плечу. ‎ ‎– Хочешь я тебе чаю принесу? Успокоишься и спать ляжешь. Я посижу с тобой, если хочешь. ‎ ‎007н7 слабо кивнул. Ветеран встал и быстро вышел, идя в сторону кухни. Севен сидел один, глядя в окно. Слабый стук в дверь прервал его. ‎ ‎– Гость, там же открыто... ‎ ‎Но зашёл не Гость. В дверном проёме стоял Эллиот. ‎ ‎– Могу пройти? ‎ ‎Не дождавшись ответа, Эллиот прошел в комнату и сел рядом с 007н7, положив руки на свои колени. ‎ ‎– Слушай, я наговорил сегодня много гадостей. Я сожалею, что из-за меня ты чувствуешь себя так. Прости меня. Ты хороший отец. ‎ ‎007н7 слабо кивнул и даже улыбнулся. ‎ ‎– Ты тоже прости. Из-за пиццерии. Я сам не понял, что я упустил в воспитании КулКида. Ему правда было одиноко, я знаю. Но это не оправдание. ‎ ‎Эллиот аккуратно положил руку на плечо 007н7 и нежно сжал. ‎ ‎– Все хорошо... ‎

***

‎007н7 сидел на полу, сжимая в руках фотографию КулКида. Глаза блестели от слез, и он уже не сдерживал их. Он не ел уже третий день. Сна тоже не было. Он умирал на своих же глазах. ‎ ‎Иногла он бредил, даже галлюцинации видел. Его сын, вот он перед ним. А потом он приходил в себя, снова один. ‎ ‎В тот вечер, 8 августа, мальчик просто ушел. Уже третий месяц его нет. Поисковые группы разводят руками, листовки уже давно никого не привлекают. Малыш пропал навсегда. ‎ ‎За окном гроза. Гром раздавался где-то вдалеке. 007н7 не обращал внимания, сидя на полу. ‎ ‎– 007н7! ‎ ‎Севен вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял Ноли. ‎ ‎– Помнишь меня, да? Мы были друзьями! Нас боялись, нас уважали! Ты ведь не этого хотел?... ‎ ‎007н7 и сам понимал, что это снова галлюцинации. ‎ ‎– Но ты и твое любопытство заставили меня взять звезду Пустоты. И я благодарен тебе! Теперь у меня есть могущество и власть, о которых я только мечтать мог! А ты... Выбрал этого жалкого и слабого ребенка, променяв меня. Не стыдно? ‎ ‎– Не говори так о нем, – прошептал 007н7. ‎ ‎– Благодаря этой звезде, я имею власть, силу, бессмертия. А что имешь ты? Пропавшего без вести сына? ‎ ‎Ноли усмехнулся и тихо сказал. ‎ ‎– Хотя, стоит учесть, что я благодарен тебе. Ты дал мне все то, о чем я так мечтал. А я дам тебе то, что ты заслуживаешь. ‎ ‎007н7 увидел, как Ноли что-то протягивал ему. На полу Севен нащупал очки и одел их. Его тело похолодело, а глаза помутнели. ‎ ‎В руке Ноли был пистолет. ‎