Осквернение любовью

Тяжёлая герметичная дверь в камеру содержания Тающей Любви закрылась с глухим хлопком. Почти всё помещение было в следах розовой слизи, уже давно привычной для Рейн. Девушка сразу же стала искать глазами свою "подругу", но та показалась не сразу. Слух Рейн зацепился за пару капель, упавших с потолка в угол за её левым плечом. Она быстро повернулась туда и увидела, как по стене на пол сползла большая масса слизи, быстро принявшая форму привычной миловидной девушки. — Что... Что ты там делала? — Рейн взглянула на потолок, который весь был измазан в жиже, — Одной совсем скучно, а? Могу понять. Капитан команды благосостояния томно вздохнула, доставая блокнот для записей. — Сразу закончим с работой, а уже потом... Что будет потом. Тающая любовь покорно сидела в углу, глядя на Рейн с какой-то непривычной пронзительностью. Как будто пыталась разглядеть что-то. От этого девушке было не по себе. Хоть она и привыкла работать с этой аномалией, но всё равно остерегалась. Она неосознанно сделала шаг назад, когда та объявилась в камере содержания. Со смерти Мики и Джастина успела пройти пара дней, но Рейн всё ещё не отошла от тех событий. Судя по тому, что Любовь не бросилась измазать её слизью, пытаясь обнять, или ещё каким-либо подобным действием не проявила то, что Рейн казалось игривостью, что-то изменилось. А изменилось поведение Рейн. Девушка, любившая уходить в себя и терять связь с окружающим миром, была ещё более рассеянной и невнимательной. Аномалия сразу почуяла это, а значит, хорошо знала Рейн. И это плохо. Первым правилом при работе с D-03-109 было не привязываться к аномалии. Кто-то говорил, что девушка была исключением из этого правила, кто-то возмущался, мол, нельзя, чтобы с Любовью работал лишь один агент, а менеджеру было всё равно. Лишь бы больше никто не умирал. Взяв в руки карандаш, Рейн быстро пролистала исписанный блокнот. "Агент Рейн Дилан. Дисциплинарный отдел. Лог посещений аномалии D-03-109. День ##. Первое посещение, работа на привязанность. Первую половину встречи аномалия избегала меня. Ячейки энкефалина уже стали заполняться красным, и я испугалась, что она взбунтуется. Я рискнула подойти к ней сама, и она, как будто принюхавшись ко мне, по-добрела. Стала сама лезть ближе, пытаться как-то контактировать... Она забавная. День ##. Девятое посещение, работа на привязанность. Я отвлеклась и Любовь обняла меня со спины. Она оставила в моих волосах звёздочку из слизи, что-то вроде заколки. Похоже, эта штука относится к её ЭГО, с ней я чувствую себя лучше. Оставлю, мне нравится. День ##. Двенадцатое посещение, работа на привязанность. Увидев меня в её ЭГО снаряжении, Любовь, кажется, обрадовалась. А вот мне это не особо нравится, я вся в слизи... Но я этого не показала, вдруг ещё обидится?" Когда-то Рейн оставила этот блокнот на столе в кафетерии. Винсент вернул его ей, похвалил за аккуратный почерк и сказал, что она пишет туда всякую чушь. Интересно, что в его блокноте? Руководство никогда не жаловалось на отчёты Рейн, поэтому девушка писала туда всё что придёт в голову. Хотя, наверное, это неправильно. Да и всё равно. Наконец, открыв пустую страницу, Рейн стала делать новую запись. "День ##. Девятнадцатое посещение, работа на привязанность. Сегодня Любовь очень тихая. Она лишь рассматривает меня и не лезет первой. Думаю, я могла её как-то спугнуть... Впрочем, пока она не враждебная, то все хорошо, наверное." Рейн ещё несколько секунд тупила взгляд в бланкнот, думая, что ещё добавить. Девушка взглянула на аномалию, но не обнаружила её где нужно. Зато обнаружила в нескольких сантиметрах от себя, внимательно изучающую блокнот в её руках. Кажется, она смотрела, как та пишет. Знатно испугавшись, капитан команды благосостояния отпрыгнула, как кошка, на добрые пару метров в сторону. — Т-ты всегда так бесшумно двигаешься?! Любовь улыбнулась, увидев реакцию Рейн. В этот момент девушке показалось, что она услышала, как аномалия посмеялась. Иногда аномалия издавала различные человеческие звуки. Например, её смех звучал так, как будто в унисон одновременно смеялось сразу несколько девочек с высоким голосом. Получался очень завораживающий хор. Любовь никогда не говорила с Рейн, но всё же, несколько агентов рассказывали, что слышали её голос. — Смешно тебе, а? — Рейн закрыла блокнот с глухим хлопком и вернула во внутренний карман своего слизневого плаща, — Ладно, мне нужно идти. Улыбка с лица Любви мигом испарилась. Она обиженно опустила взгляд в пол. — Я вернусь через пару часов, сама же знаешь... — Сказала Рейн, направляясь к выходу, — Не скучай. Обычно девушка не уходила так быстро. Встречи с D-03-109 очищали голову и улучшали настроение, если она не была враждебна, конечно. Однако сегодня Рейн не хотела общаться со слизнем или ещё с кем-либо. Уже у двери, кинув напоследок свой взгляд на аномалию, Рейн увидела следующую сцену: Любовь взмахнула рукой, и вся слизь на полу расступилась в стороны, как океан перед Моисеем. Она опустилась на колени и стала водить руками по гладкой белой поверхности — Что ты делаешь? — Любопытство взяло своё, и Рейн всё же решила задержаться. Она вернулась обратно к аномалии и стала наблюдать за происходящим, стоя у неё за плечом. С рук Любви тонкими струйками лилась на пол слизь, постепенно вырисовывая очертания знакомого силуэта. Недлинные острые волосы, большие глаза и сонное выражение лица. Рейн невольно улыбнулась. — А ты ловко рисуешь, хех… — тихо проговорила она. — Это же я, да? Любовь закончила рисунок и оглянулась, улыбнувшись. Та самая улыбка - широкая, слишком широкая, от которой у любого другого агента кровь стыла в жилах - сейчас почему-то не пугала. Наоборот. Внутри у Рейн стало неожиданно тепло, будто кто-то осторожно погладил по голове.

***

После встречи с Любовью вся муть из головы капитана команды благосостояния хотя бы временно, но выветрилась. Уже свободнее дыша воздухом, Рейн увлеченно дописывала отчёт о сегодняшнем посещении аномалии. — Ой! Девушка врезалась в кого-то плечом. Из рук чуть не вылетел блокнот. — Извини, не хотела, я... — Взгляд девушки поднялся на стоящего перед ней агента. Высокий седой, но не старый мужчина одетый в длинный синий плащ с золотой обводкой поправил тяжёлую винтовку на плече, улыбнувшись врезавшейся в него девушке, — Фил? А ты чего у нас забыл тут? — И тебе не хворать, Рейн. — Сказал парень, достав изо рта курительную трубку тех же цветов, что и его плащ, — Не волнуйся, я не потерялся. По правде говоря, ты теперь часто будешь видеть меня здесь, капитан. Только сейчас Рейн заметила одну важную деталь. На плече мужчины была синяя повязка - метка принадлежности к отделу благосостояния. Глаза девушки загорелись. Осознание пришло мгновенно, Рейн чуть ли не прыгнула ему на шею. — Ты с нами! — Да-да, только не повали! — Засмеялся Филлип, едва устояв, — Ход решила, что тренировочный отдел справится и без меня, а у вас два ALEPH и нехватка агентов. В прошлом Рейн принадлежала тренировочному отделу, где и успела познакомится с Филом. Парень был хорошим и приятным в общении, а Рейн... А Рейн нравилась вообще всем, как казалось. Девушка была безумно рада увидеть уже знакомое лицо, а не случайного агента. — Пойдем, покажу тебя остальным! — Радостно выпалила она, потянув его за рукав, — Расскажешь, как у вас сверху, меня там сто лет небыло. — А что рассказывать? Держим все аномалии на замке и оттираем кровь, если они вдруг сбегут. Нарае весь на нервах с тех пор, как у вас случился побег. Его можно понять, он ведь капитан... Ответственность за свою команду это тяжело. Девушка на мгновение замерла. Слова ударили по ней очень точно. В голове Рейн вновь всплыла навечно проклятая для неё фраза "Я люблю тебя", услышанная ею и Микой в тот роковой день за мгновение перед непоправимым. Ещё больнее было осознавать, что парень пришел на замену Мики и Джастина. Фил заметил, как она сбавила шаг. — Рейн? — Да... Иногда это бывает больно... Девушка не показала того, насколько слова Фила подобрались близко к её размеренно бьющемуся сердцу и быстро пришла в себя, но парень без этого понял, что ляпнул лишнего. Фил тяжело вздохнул, но тему менять не стал. — Вся корпорация "Лоботомия" - как три птицы... Мы стремимся сделать жизнь людей лучше и защитить их от всех тварей в стенах комплекса, но наблюдая за смертью стольких людей, понимаешь, что нами движет больше собственный эгоизм, чем любовь к ближнему. — Три птицы? Фил взглянул на своего капитана так, как будто та спросила что такое Солнце. — Не знаешь сказку о трёх птицах? — Что-то знакомое... — Я думал, что все родители рассказывают её своим детям. — Моей маме не нравятся сказки. Да и вообще... Ей много что не нравится. — В общем слушай. Давным-давно, в тёмном лесу жили три счастливые птицы...