Просто бывшая?

Ночь. Серая, румынская ночь. Ортега лежит на не очень удобной гостиничной кровати. Её карие глаза созерцают экран телефона уже битых 30 минут. Она находится будто в прострации. На дисплее — чат с Эммой. Подругой. Бывшей подругой. Или просто бывшей? Последнее сообщение от Эммы за конец декабря: "С Рождеством!)" Дженна тогда отреагировала на сообщение лишь сердечком.

***

Боже, это всё так абсурдно. Ещё совсем недавно они вели себя как сиамские близнецы, а сейчас сидят, как неродные, по разным сторонам стола в столовой. Конечно, каст переживает. Но они все предпочитают не показывать это. Хантер, например, почти каждый день заходит к Дженне в гримёрку. Кофе приносит, похлопает Дженну по спине, смотрит каким-то удивительно сочувствующим, братским взглядом, от которого у Дженны ком в горле встаёт, и уходит. Дженна благодарна ему. Нет, искренне благодарна. Если бы не он, Ортега бы вообще с ума сошла за полтора месяца, за который Дженна успела раз сто увидеть Эмму и услышать её, но без толку. Эмма, к слову, делает вид, что ничего такого не произошло. Она продолжает лайкать посты Дженны, а Ортега в свою очередь вообще в Instagram не заходит. Отрезалась от мира. И всё из-за этого блядского Бена, которого Дженна у себя в голове называет Бен пенисс. Она не помнит, когда этот тип появился в жизни Эммы. Он будто появлялся тихо и осторожно. Дженна помнит, что в конце промо-тура в Корее, когда Эмма и Дженна собрались вместе в номере Дженны, Эмма говорила той, что пойдёт на концерт к какому-то харизматичному музыканту. Дженна тогда не предала этому значения. Но если бы сейчас Ортеге предстала честь поговорить с той собой в начале осени, она бы предупредила об этом ублюдке и как-нибудь намекнула Эмме, что тот ебанат. Но даже тогда Майерс бы, наверное, не послушалась. И потом, уже в ноябре, появились первые тревожные звоночки. Эмма не говорила о них прямо по телефону, но Дженна знала Эмму как облупленную. Бен стал контролировать Эмму, много чего запрещать. Дженна начала мягко пытаться донести до Эммы истину, но та будто в розовых очках говорила, что Дженна неправа и что Бен хороший. Ударом под дых в их последнем разговоре для Дженны стала фраза Эммы: "Я не такая, как ты, Ортега... Я нормальная. Я люблю мужчин. Я люблю его..." Тогда-то они и поссорились. Разговор оборвался. Три месяца молчания, а перед самым началом съёмок третьего сезона — короткое голосовое сообщение от Эммы: "Дженн... Нам надо перестать общаться. Прости." Эмма говорила ровно, но Дженна знала этот тон. Панический. Она ничего не ответила. Лишь отказалась от любовной линии Венклеров — самое безобидное и обидное, что могла бы сделать. И разрыдалась. А потом много ещё рыдала. И вот сейчас она лежит в своём тёмном номере. Не рыдает. Плачет. Написала Эмме: "Я скучаю", — стёрла. Нет, писать нельзя. Она сама выбрала это. И Дженна не будет унижаться. Не будет обижаться на Эмму. Она уже давно её простила — это ведь Эмма. Её Эмма. Джеммы больше не будет. Венклеров больше не будет. Но, возможно, в другой вселенной есть и то и другое — без всяких Бенов, Бруно и прочих помех.