Поменялись местами

Следующий день наступил быстро. Слишком быстро. Стрелки часов неумолимо вращались, приближаясь к заветному числу. И вот, обе слились воедино, на цифре 5. 5 вечера. Именно в это время Такемичи застал Харучиё в беседке. Именно на это время он назначил сегодняшнюю встречу. Медленными, еле заметными шажками он плёлся в сторону сада, молясь всем богам на то, чтобы юноши там не оказалось. Но какого было его разочарование, когда вдалеке, в изящной деревянной беседке, он заметил знакомую фигуру. Видимо, намерение Санзу уничтожить голубоглазого было выше некуда. Осторожно ступая по деревянным ступенькам, будто те были хрупче стекла, Такемичи добровольно заходил в логово зверя. - о! Ты всё таки пришёл! Если честно, я думал, что после моих слов ты больше никогда не зайдёшь на территорию сада! - с еле заметным радостным фальшем в голосе пропел блондин, с ослепительной улыбкой на губах. На что Санзу лишь лениво приоткрыл недавно плотно закрытые глаза, следя за каждым шагом юноши, который в свою очередь усаживался напротив. Тело Санзу слегка напряглось, готовое к любым действиям со стороны брюнета. Но ничего пока не происходило. На самом деле, Санзу сам не понимал почему он вновь пришёл сюда. Ведь он отчётливо услышал те слова голубоглазого о встрече. И он правда планировал не приходить. Но вот он сидит тут. Будто его притянуло сюда магнитом. Неловкая тишина висела долго. Воздух был тяжёлый. Парни лишь смотрели друг на друга. Харучиё сверлил беднягу взглядом, лишь изредка моргая. На что юноша отводил взгляд, стараясь смотреть куда угодно, только не в ответ. Но вскоре он не выдержал этой нагнетающей тишины. Пустоту разрезал нежный и тихий голос голубоглазого. - не знаю, могу ли я это спрашивать, но меня всегда интересовало, почему ты носишь маску, Хару-кун? - сам не заметив, как с его губ слетел этот вопрос и уменьшительно ласкательное прозвище "Хару-кун". Такемичи тут же пожалел что не родился немым. Он ожидал что Акаши сорвётся с места и начнёт всё крушить, превращая в щепки, а вскоре дойдёт и до самого Ханагаки. Но этого не последовало. Харучиё лишь еле заметно вздрогнул и отвёл взгляд, вскоре вернув его обратно. Тонкие и изящные руки потянулись к лицу. Захватив пальцами лямки за ушами, обладатель восхитительных глаз снял маску и положил её на стол, открывая вид на два ромбовидных шрама по уголкам рта. Он опустил взгляд, ожидая оскорбления, за которые он уже сможет спокойно лишить парня головы. Его руки ушли под стол и сжали рукоять катаны. Острые глаза смотрели из под лобья на не двигающегося Ханагаки. Такемичи застыл. По правде говоря, ему всегда было интересно узнать что же Харучиё таит под маской. Автор до конца игры хранил этот секрет, и оставил его неразгаданным для пользователей, вызвав негодование игроков. Эти шрамы.. они выглядели устрашающими.. безумными.. и.. восхитительными. Да, именно восхитительными! Всё как будто тут же встало на места. Парню всегда казалось что во внешности Санзу чего то не хватало. И вот оно. Вот он недостающий кусочек пазла. С этими шрамами.. пепельноволосый стал выглядеть как ангел. Да. Именно как ангел, который отважно боролся за спасение небес, и добился своего. За что получил два напоминания о его отваге и решительности. Своего рода жетон военнослужащего. Недавно удивлённые глаза Такемичи засияли восхищением. - это.. это.. это так красиво, Санзу! Тебе так идёт! И зачем ты их вообще скрываешь?! они же так идеально дополняют твой образ! Будто сам ангел спустился с небес! Ты был и так прекрасен, но с этими шрамами ты просто бесподобен! - совершенно позабыв о цели выжить, Такемичи начал без умолку нахваливать шрамы другого, говоря много чего лишнего. Но осознание пришло слишком поздно, когда он услышал ответ. - что ты только что сказал? - руки на катане замерли и ослабили хватку. Челюсть Санзу отвисла, и он не моргая смотрел в уже паникующие глаза парня напротив. - ой! Ну.. то есть.. нет, твои глаза бесспорно красивые, да! Но.. ой.. - начал быстро оправдываться брюнет, ещё сильнее закапывая себя в могилу. По его мнению. Санзу же оставался безмолвен. Это последнее что он ожидал услышать. Люди, обычно, всегда, когда видели его шрамы, в ужасе убегали или же сторонились его, бесстыдно пялясь. Так было всегда. Он уже привык к этому. Он сам возненавидел свои шрамы. Поэтому, чтобы привлекать меньше внимания, он стал носить тканевую маску. Это уже стало обыденностью. И даже когда он её снимал, его поливали грязью, кричали, насмехались, из за чего конечно же, в последствии, жалели. Но факт остаётся фактом. Он уже привык к критике. И в этот раз он был к ней готов. Он был готов отплатить юноше за оскорбления. Но к этому. К этому он никогда бы даже не смог подготовится. Руки на катане окончательно ослабли, и в конце концов отпустили оружие. В его глазах показался еле заметный просвет. Его некогда тусклые глаза загорелись жизнью и целью. Он овладеет этим глупым и добрым парнишкой. Такемичи же, на которого был направлен прожигающий, полный безумия взгляд, был полностью погружённый в свои мысли, заполненные паникой. Он всё ждал, когда на него обрушится острое лезвие катаны, и рассечёт его жалкое тело пополам. Но ничего не происходило. Он открыл один глаз, который до этого был плотно зажмурен. Санзу просто сидел там, всё так же напротив и беспрерывно смотрел на него. Такемичи не знал, радоваться ему или плакать. Было ли это простое затишье перед бурей? Он не знал. И знать если честно не хотел. Как бы то ни было, лучше воспользоваться этим шансом и свалить. - что ж, ещё раз прошу простить за моё неподобающее поведение. Я выполнил своё обещание и пришёл сюда. А теперь мне придётся откланяться. Дела не ждут. - с нервной улыбкой проговорил Такемичи вставая с насиженного места. - до встречи, господин Харучиё, был рад поболтать с вами! - уже уходя произнёс голубоглазый юноша. На что не получил никакого ответа, лишь прожигающий спину взгляд. Как только Такемичи ушёл, на лице Санзу тут же появилась маниакальная улыбка. Улыбка, которую не смог бы повторить любой уравновешенный человек. Харучиё надел обратно маску вставая и направился обратно в комнату. Его некогда ничего не выражавшие глаза теперь наполнились обожанием и новой зависимостью. По сильнее любых наркотиков. У пепельноволосого появилась цель. Которой он решил добиться не смотря ни на что. Беседка опустела, как и сад, а солнце не торопясь уходило за горизонт, оставляя за собой много не рассказанных тайн, которые поджидали уже спящего голубоглазого юношу впереди.