དིИн᧐ᥔ ᥴцᥱнᥲρᥙᥔཉོ

Прошло две недели «заточения». Быт в четырех стенах начал потихоньку плавить нервы. Феликс, который взял на себя роль строгого завхоза, в это утро был особенно невыносим. — Рита, я же просил! — его голос донёсся из кухни, сухой и раздраженный. — Не оставляй огрызки на столе. У нас и так места мало, еще муравьев не хватало разводить. Рита, которая только-только начала чувствовать прилив сил и некую долю здорового пофигизма, закатила глаза. — Да господи, Феликс! Это всего лишь яблоко. Ты скоро начнёшь пыль по линеечке выстраивать. — Я просто не хочу, чтобы мы заросли грязью, пока ждем милости от Артёма, — буркнул он, сметая огрызок в мусорку. — И вообще, твой подоконник завален какими-то бумажками. Убери. Рита вспыхнула. Обида на такого Феликса, который за эти две недели замучил её своими правилами и вечным ворчанием, переполнила чашу терпения. Она дождалась, когда Кристина вернулась с улицы, устало сбрасывая кроссовки в коридоре. Кристина только успела выдохнуть и поправить растрепавшийся хвост, как Рита, сидевшая в кресле с самым невинным видом, внезапно выдала: — Кристина, а Феликс признался, что неровно к тебе дышит. В коридоре повисла звенящая, почти осязаемая тишина. Кристина замерла, так и не донеся руку до выключателя. Она медленно повернула голову, глядя сначала на Риту, а потом на Феликса, который как раз выходил из кухни с полотенцем в руках. — Что?.. — только и смогла выдавить Крис. Её щеки мгновенно залил густой румянец, а взгляд стал растерянным и испуганным одновременно. Феликс замер на долю секунды. Его мозг, привыкший к экстренным ситуациям еще в Цирке, выдал защитную реакцию быстрее, чем он успел обдумать последствия. Он поправил очки средним пальцем и, даже не моргнув, выдал самым будничным тоном: — Так я ж курящий. Я ко всем неровно дышу. Он демонстративно кашлянул и прошел мимо Кристины в сторону балкона, даже не глядя в её сторону. Кристина постояла еще пару секунд, переводя взгляд с довольной Риты на закрывшуюся дверь балкона, за которой тут же вспыхнул огонек зажигалки. — Идиоты... — наконец выдохнула она, закрывая лицо ладонями. Но Рита заметила, что плечи Кристины мелко задрожали — то ли от сдерживаемого смеха, то ли от облегчения, что этот неловкий момент был переведен в шутку. Рита победно откинулась на спинку кресла. Месть удалась: Феликс на балконе наверняка сейчас курил в два раза быстрее, пытаясь унять бешеное сердцебиение, а Кристина, хоть и назвала их идиотами, явно больше не чувствовала себя просто «соседкой по камере». Вечер обещал быть мирным, но у этой компании «мир» всегда имел срок годности. Кристина, заскочившая на пару часов проверить запасы и обсудить планы на завтра, уже стояла в дверях, заматывая шарф. — Всё, я пошла. Завтра в восемь буду у вас, — бросила она, потянувшись к дверной ручке. — И ведите себя прилично. Рита, допивай витамины. Феликс, не кури в форточку, тянет в комнату. Блять, не думала, что в 25 стану матерью для двух взрослых лбов. Как только за Кристиной щёлкнул замок, в квартире воцарилась тишина. Но ненадолго. Феликс медленно перевел взгляд на кучу песка, которую они втроем натащили с улицы на подошвах. Весна в этом году была грязной, и в углу коридора неизменно дежурил старый, облезлый веник. Феликс вспомнил утреннюю выходку Риты с её признанием перед Кристиной. Вспомнил свой позор на балконе и то, как у него чуть сердце не выпрыгнуло из груди от неожиданности. Он медленно, почти торжественно, протянул руку и взял веник за длинную ручку. — Рита-а-а... — протянул он, и его голос приобрел пугающе радостный, почти маньячный оттенок. — Тебе пизда-а-а... Рита, которая в этот момент мирно направлялась к холодильнику, замерла. Она увидела Феликса, выходящего из полумрака коридора с веником наперевес, и его глаза за очками лихорадочно блестели. Это был тот самый взгляд, который не сулил ничего хорошего. — ОТОЙДИ! ОТОШЁЛ! — взвизгнула девушка, мгновенно переходя в режим обороны. В мгновение ока её рука нырнула к магнитному держателю над столешницей. Раздался резкий металлический звук, и Рита выставила перед собой небольшой кухонный нож, тяжело дыша. — Только попробуй подойти, дворник недоделанный! — выкрикнула она, хотя её руки всё еще немного подрагивали от слабости. Феликс остановился в дверном проёме кухни, подбрасывая веник в руке, как рыцарское копье. На его лице играла широкая, совершенно безумная ухмылка. — Ого, какие мы грозные, — он сделал пробный выпад веником в сторону её ног. — Сначала сливаешь мои секреты Крис, а теперь за нож хватаешься? Нечестная игра, Рита! — Нечестная игра — это идти на меня с этим веником! Он же грязный! — Рита попятилась к окну, не опуская нож. — Я только-только отмылась от той бетонной дыры, не смей меня этим трогать! — А ты подумай в следующий раз, прежде чем открывать рот при Кристине, — Феликс сделал еще шаг вперед, наслаждаясь моментом. — Я тебя этим веником до самого Артёма гнать буду. Поняла? В этой тесной, пропахшей заваркой и старыми Всё изменилось за долю секунды. Феликс, раззадоренный собственной наглостью, сделал резкий выпад веником, целясь Рите по щиколоткам. Та взвизгнула, отпрыгнула назад, и рука с ножом по инерции дёрнулась вперед — не для удара, а просто чтобы восстановить равновесие. Раздался едва слышный звук — сталь чиркнула по коже. Феликс замер. Радостная ухмылка не сползла с его лица, но взгляд моментально переместился на предплечье. На бледной коже выше локтя начала медленно проступать тонкая алая полоса. Надрез был неглубоким, скорее длинная, злая царапина, но кровь уже начала собираться в крупные капли, готовые сорваться на пол. Рита застыла, всё ещё сжимая нож обеими руками. Её лицо, и без того бледное, стало практически белым. — Феликс! Черт... я не хотела! — нож со звоном полетел в раковину. — Ты зачем лез?! Я же просила отойти! — Да ладно тебе, не ори, — Феликс лениво отложил веник в сторону, прислонив его к холодильнику. — Царапина. Жить буду, до свадьбы заживёт. Хотя с кем у меня там свадьба... Он бросил быстрый взгляд на руку, стёр первую каплю крови и направился в ванную. Рита метнулась за ним, заглядывая через плечо. — Дай я помогу! У меня руки трясутся, но я... — Сиди на жопе ровно, помощница, — бросил он через плечо, уже включая воду. — Сама вся бледная, сейчас еще в обморок тут упадёшь, мне тебя откачивать? В ванной Феликс действовал уверенно и буднично, будто такие порезы у него случались по три раза на день. Он спокойно промыл руку под холодной струей, даже не поморщившись, когда вода коснулась открытой раны. Достал с полки перекись, щедро залил царапину — та зашипела, покрываясь белой пеной. — Ну вот, — он рассматривал руку в зеркале, поправляя очки чистой ладонью. — Даже шрама не останется. А жаль. Рита стояла в дверях ванной, прислонившись к косяку. Напряжение потихоньку начало её отпускать, сменяясь привычным раздражением на его невыносимый характер. — Ты придурок, Феликс. Настоящий. С веником он на меня пошел... — Зато ты теперь точно знаешь: нож — это не игрушка, — он наклеил на руку широкий пластырь и развернулся к ней, снова расплываясь в той самой ехидной улыбке. — Ладно, мир? Иди убери песок, раз уж ты у нас такая вооруженная и опасная. А я пойду покурю. Надо же как-то стресс снять после покушения на мою драгоценную жизнь. Он вышел из ванной, на ходу потрепав её по макушке здоровой рукой. Рита осталась стоять у раковины, глядя на пустой флакон перекиси. Этот парень был абсолютно неисправим, но именно это его дурацкое спокойствие заставляло её верить, что завтрашний день в реальном мире они как-нибудь да переживут. Утро выдалось серым и колючим. Кристина пришла ровно в восемь, как и обещала, принеся с собой запах холодного асфальта и решимость. Риту оставили досыпать — ей всё еще требовалось больше отдыха, чем им двоим. Они шли по пустым дворам-колодцам, сокращая путь к остановке. Весенний ветер забирался под куртки, заставляя ежиться. Феликс шагал чуть впереди, спрятав руки в карманы и низко надвинув капюшон. Пластырь на его руке чуть стягивал кожу под футболкой, напоминая о вчерашнем «сражении», но он не подавал виду. Кристина молчала долго, рассматривая его спину, пока они не свернули в безлюдный сквер. Тишина между ними стала какой-то чересчур плотной. — Слушай, Фель... — Кристина наконец решилась нарушить молчание, чуть ускорив шаг, чтобы идти вровень. — Я всё думаю про вчерашнее. Сомневаюсь, что Рита говорила в прямом смысле. Что это вообще был за выкид с её стороны? Феликс даже не повернул головы. Он продолжал смотреть вперед, щурясь от резкого ветра. — Да какая разница? — бросил он, и его голос был на удивление спокойным, почти будничным. — Не до того сейчас. У нас папки от Артёма в рюкзаке и куча проблем с документами. Рита просто... это же Рита. У неё всегда был специфический юмор. Кристина остановилась, вынуждая и его замереть посреди дорожки. Она внимательно всмотрелась в его профиль. — Почему это вдруг не до того? — её голос прозвучал тише, но требовательнее. — Ты две недели вел себя так, будто мы в осаде, а теперь, когда она ляпнула про «неровное дыхание», ты стал само спокойствие. Тебе не кажется, что нам нужно это обсудить? Феликс наконец остановился и медленно повернулся к ней. — А разве нет? Разве сейчас время для выяснения отношений, Крис? — он криво усмехнулся, но в этой усмешке не было привычного яда. — Мы — призраки. Нас официально не существует. У нас нет будущего, пока этот адвокат не подпишет бумажки. — И поэтому ты решил просто отшутиться про курение? — Кристина сделала шаг ближе, сокращая дистанцию. — Феликс, посмотри на меня. Он посмотрел. И в этом взгляде Кристина увидела всё то, что он так тщательно прятал за сарказмом и дурацкими шутками про веник. Там был не просто страх, там была та самая привязанность, которую невозможно было списать на «побочный эффект». — Ты прав, — неожиданно мягко произнесла она, глядя ему прямо в глаза. — Нас официально нет. Но мы чувствуем всё по-настоящему. И если мы не начнем доверять друг другу сейчас, то никакой Артём нам не поможет. Феликс молчал несколько секунд, изучая трещины на асфальте. Потом он тяжело вздохнул и вытащил руки из карманов. — Знаешь... Рита, конечно, та еще заноза, — он сделал шаг к Кристине, и его голос стал совсем тихим. — Но она попала в точку. Я действительно неровно дышу. И курение тут ни при чем. Он осторожно взял её за руку. Кристина почувствовала, как его пальцы слегка сжали её ладонь. Это было простое, почти инстинктивное движение, но в нем было больше правды, чем во всех их разговорах за последние две недели. — Значит, мы всё-таки... — начала Кристина, чувствуя, как сердце предательски ускоряет ритм. — Значит, мы вместе, — отрезал Феликс, возвращая себе привычную уверенность, но уже с другим оттенком. — Пока нас не поймают, пока не выдадут паспорта и даже после этого. Кристина улыбнулась — впервые за это утро по-настоящему тепло. Она прислонилась головой к его плечу, и Феликс, не раздумывая, приобнял её. — Теперь главное, чтобы Рита об этом не узнала раньше времени, а то она нас совсем со свету сживёт своими комментариями. Они постояли так еще минуту, прежде чем отправиться дальше по своим делам — уже не просто как напарники по выживанию, а как два человека, которые наконец-то разрешили себе чувствовать.