С глаз долой — из сердца вон

      Неделю спустя Гаюс с тревогой вошёл в вестибюль замка, направляясь к покоям короля, и застал Артура, разговаривающего со своими любимыми рыцарями, все они ярко улыбались и смеялись.       — Сир, — позвал он, привлекая внимание короля, поспешив к нему. — Сир, вы не видели Мерлина?       Артур фыркнул и покачал головой.       — Я бы поискал в таверне, — усмехнулся он без всякого беспокойства. — Он уже несколько дней отлынивает от работы.       Рыцари за его спиной захихикали, но Гаюс смотрел на него в ужасе.       — Сир, в постели Мерлина не спали, — сказал Гаюс, обеспокоенно и поспешно. — Я был в нижнем городе из-за тяжёлых родов, вернулся только сегодня, и, думаю, Мерлин не появлялся дома уже несколько дней.       Король и рыцари посерьёзнели, но не впали сразу в ту же панику, что охватила его.       — Ну, я уверен, он... — начал Артур, но Гаюс перебил его, без привычной для себя почтительности.       — Он был ранен, когда вы все вернулись в Камелот? — спросил он прямо, переходя к делу. Страх сделал его слова немного резче, чем он намеревался, и Артур выглядел застигнутым врасплох.       На лице Артура всё яснее проступало недоумение, пока он обдумывал вопрос.       — Он... — начал Артур, замолкая с выражением ошеломлённого ужаса на лице.       — Что он, сир? — с беспокойством спросил Гаюс, переводя взгляд между королём и рыцарями.       Артур тяжело сглотнул, пытаясь придумать хоть какое-то объяснение, которое не звучало бы так ужасно, как у него в голове.       — Он... он не совсем возвращался в Камелот вместе с нами, — признался Артур, стараясь не отступить под нарастающим гневом на лице Гаюса. — Мы... э, разделились, и мне нужно было вернуть Гвиневеру в замок, понимаете, и пока я был так счаст…, пока я пытался объяснить ей, что произошло, мы... э...       — Вы забыли моего подопечного? — спросил Гаюс смертельно холодным тоном.       Артур уставился на него широко раскрытыми и ошеломлёнными глазами, и выражение лица Гаюса стало ещё мрачнее. Он перевёл взгляд с потерявшего дар речи короля на рыцарей позади него, и все они с той или иной степенью неодобрения смотрели на Артура.       — Никто из вас? — спросил Гаюс, и его дрожащий голос прорезал полную тишину зала. — Мерлин пропал уже неделю, и никто из вас этого не заметил?       Рыцари выглядели так, будто их ударили. Неодобрение исчезло с их лиц, сменившись стыдом.       Гаюс позволил тишине повиснуть, явно пытаясь дышать сквозь ярость.       — Похоже, я переоценил его значимость для всех вас, — произнёс он негромко, однако все ясно услышали его в полной тишине зала.       — Хорошо, — он отмахнулся от них, не пытаясь скрыть гнев. — Хорошо, если вы не собираетесь защищать подопечного, которого я доверил вам под обещание сохранить его в безопасности, я найду его сам.       Как только он договорил, двери замка распахнулись, и в них вошёл Мерлин. Выглядя сердитым и уставшим, он решительно пересёк входной зал, не удостоив взглядом ни Артура, ни Гаюса, ни кого-либо из рыцарей.       Смущённый стыд Артура тут же сменился гневом, когда он решил, что появление Мерлина подтверждает его прежние слова, и он зря страдал, выслушивая лекцию.       — Мерлин, — резко произнёс Артур, в его голосе звучало явное раздражение. Мерлин замер на месте и обернулся к нему. — Ты пропустил целую неделю работы!       — О, прошу прощения, — огрызнулся Мерлин. — Мне пришлось идти пешком, потому что ты отдал Гвен мою лошадь.       Лицо Артура застыло. Раздражение сменилось шоком, когда он уставился на своего разъярённого слугу. Даже во время лекции Гаюса он не понял, что лошадь, на которой Гвиневера вернулась в Камелот, была лошадью Мерлина.       Мерлин попытался протолкнуться мимо него, но Артур, ощущая странную отрешённость от собственного тела, протянул руку, схватил его за плечо и развернул лицом к своему королю.       — Что? — резко потребовал Мерлин, его глаза были холодными и жёсткими так, как Артур никогда прежде не видел.       Артур смутно осознавал, что его рыцари полностью замерли от увиденного, но Мерлин, похоже, этого не заметил и смотрел на него с такой яростью, что Артур был потрясён.       — Я… — Артур попытался собраться с мыслями сквозь шок и выдавить из себя извинение. — Я… когда я вернул Гвиневеру… я… я не думал о…       — Обо мне, — подсказал Мерлин, его голос прозвучал жёстко и ломко.       Артур захлопнул рот, осознав с опозданием, что только что усугубил ситуацию, когда гнев в глазах Мерлина вспыхнул с новой силой.       — Да, благодарю вас, сир, — ответил Мерлин на молчаливое подтверждение, каким-то образом сумев произнести титул Артура так, словно это смертельное оскорбление. — Я прекрасно осведомлён, что вы забыли обо мне. Я знаю, что даже после того, как я сутками искал, читал и изучал всё подряд, пока я не нашёл способ спасти вашу жену, вы забыли обо мне.       Я знаю, что даже несмотря на виверн, колдуний, коварные скалы и Моргану, вы забыли обо мне. Даже несмотря на то, что меньше чем за день до этого я упал, вы отправили меня одного искать колдунью, о которой ничего не знали, и всё равно забыли обо мне. Даже несмотря на то, что я почти десять лет был рядом с вами, вы забыли обо мне!       — Всё в порядке, — закончил Мерлин, его пронзительный взгляд был прикован к Артуру, который замер как вкопанный, не в силах пошевелиться под лавиной гнева, которую Мерлин обрушил на него. — Я и не ожидал, что кто-то, кроме Гаюса, заметит, что меня нет. Всё в порядке, я всего лишь слуга.       Тишина после его слов казалась смертельно тяжёлой, пока Артур осознавал содеянное, но Мерлин продолжил, прежде чем он успел подобрать ответ.       — Но, если бы вы потеряли Гвен, — продолжил Мерлин тем же жёстким, ледяным тоном, — вы бы потеряли всё, так что о чём тут вспоминать, когда она снова рядом? Я понимаю, что она ваша жена и вы по праву её обожаете, но если она для вас всё, то ваши рыцари, ваш народ и ваши слуги для вас ничто.       У вас снова было всё, сир, а у меня есть обязанности не только перед вами, милорд. Уверен, вы легко найдёте кого-нибудь, кто будет мыть ваши полы, пока меня нет, и наверняка будете довольны его работой больше. Гаюсу нужны были травы, а я как раз проходил мимо них пешком, и Гаюс по крайней мере ценит мои усилия. Гаюс не втягивает меня в опасные ситуации, не жертвует мной, а потом не забывает обо мне.       Гаюс не требует от меня всё исследовать, собрать все припасы, сделать всё необходимое, включая то, чтобы дать Гвен белладонну и вывести её из замка, нести всё для двухдневного пути, отмахнуться от падения, которое распороло мне ногу и оставило без сознания, быть единственным, кто знал, чего хочет чародейка и где её искать, стать добровольным заложником, чтобы он мог вернуть своё всё, а потом идти домой пешком, потому что, несмотря на то, что я был самым раненым в отряде, он забыл обо мне. Вы могли бы хотя бы проявить приличие и забыть вместе со своим слугой сумку с припасами и походную постель, ваше величество.       — Я…, Мерлин, я… что я могу сделать?       — Просто проигнорируйте это, как вы игнорируете всё остальное, — отрезал Мерлин. — Я посплю и переживу, как всегда.       — Как всегда? — прошептал Артур, звуча опустошённо.       Мерлин безжалостно встретил его взгляд.       — Да, — твёрдо ответил он. — Как всегда.       Увидев на лице Артура ужас и недоумение, он продолжил жёстким тоном, которого никто в комнате прежде от него не слышал:       — Почему никому во всём королевстве не стало сразу очевидно, что с ней что-то не так, когда она отправила меня в темницу за то, что я якобы отравил тебя?       Никто не сказал ни слова в мою защиту, кроме как уже после заявить, что я слишком тупой, чтобы спланировать покушение. Почему никто, ни среди королевских особ, ни среди рыцарей, ни кто другой не возразил, что я никогда бы такого не сделал?       Почему ты так безоговорочно поверил ей, а не мне, когда я отрицал её слова о том, что я якобы два дня не служил тебе, потому что встречался с какой-то девушкой? Когда я вообще так поступал? Я сказал тебе, что это неправда, но что значит слово слуги против слова королевы?       Когда моего слова хоть раз было для тебя достаточно? Сколько бы раз я ни говорил тебе что-то, ты не веришь мне без доказательств! Я каждый раз оказываюсь прав, но я всё ещё просто слуга, у которого должны быть доказательства, прежде чем ты начнёшь воспринимать всерьёз ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ ИЗ ТОГО, ЧТО Я ГОВОРЮ!       — Это несправедливо, — хрипло выдавил Артур, немного отпрянув от злости в голосе Мерлина.       — Разве? — спросил Мерлин. Он больше не кричал, но его яростный тон всё равно пробрал Артура до мороза по коже. — Не убивай единорога, Артур. У Валианта змеи в щите, Артур. Не ухаживай за Софией, Артур.       Не доверяй Седрику, Артур. Леди Катрина — тролль, Артур. Охотник на ведьм — злодей, Артур. Не ухаживай за леди Вивьен, Артур.       Нам не следует ехать через Долину Падших Королей, Артур. Не отправляйся на этот квест один, Артур. Не труби в рог, Артур.       Элиан одержим, Артур. Гаюса похитили, Артур. Агравейн предаёт тебя, Артур. С Митиан и Хильдой что-то не так, Артур.       С Гвен что-то не так, Артур. Мне продолжать?       Рот Артура щёлкнул, закрываясь, и он тяжело сглотнул.       — Я был единственным человеком во всём Камелоте, кто заметил, что её заколдовали, — выплюнул Мерлин. — Можно было бы подумать, что это хотя бы заслуживает одеяла на обратном пути.       — Мерлин… — начал Артур, но слова подвели его.       — Просто оставь меня в покое, — огрызнулся слуга, и его выражение стало ещё мрачнее. — Я не хочу сейчас с тобой разговаривать.       — Я король Камелота, — слабо пошутил Артур, надеясь вернуть их обычную перепалку.       — Ну так изгони меня, — огрызнулся Мерлин. — Потому что я не хочу сейчас с тобой разговаривать, Артур!       Он бросил на Артура и рыцарей ещё один уничтожающий взгляд, после чего вылетел из зала, заметно прихрамывая.       — Гаюс, ты можешь это исправить? — спросил Артур, даже не пытаясь скрыть отчаяние.       Глаза Гаюса вспыхнули гневом, но его тон не выдал раздражения.       — Я не тот, кто его забыл, сир, — сказал он с нажимом. — Возможно, ему нужно доказательство, что вы будете помнить? Разбитое сердце лучше всего исцеляет тот, кто его разбил, но, если вы считаете это слишком незначительной обязанностью, я сделаю всё, что в моих силах.       — Не незначительной, — слабо возразил Артур. — Я просто…       — Вы боитесь, — прямо сказал Гаюс, не делая попытки смягчить слова.       Артур сжал губы, но спорить не стал.       — Тогда советую вам набраться смелости, милорд, и исправить то, что вы сломали, — сказал Гаюс тени сочувствия.       Артур посмотрел на него широко раскрытыми, раненными глазами, и Гаюс разочарованно вздохнул, направляясь в свои покои, печально качая головой.