Их дружба

Ночь. Небольшая заправка. Вывеска представляла собой сплетение толстых проводов, розовых и желтых, сложенных в какое-то незапоминающееся название. Неоновый свет совсем не грел и расплывался за дождевой завесой ярким пятном, но Джорджия все равно с неподдельным любопытством изучала надпись, пока они подъезжали на машине к магазину, а после – шли к раздвижным дверям. Уилл хорошо знал историю подруги и не был удивлен ее поведением. Их общение порядком озадачивало коллег, но не было чем-то странным для психиатров. Ни Алана, ни доктор Лектер, разговаривая с Уиллом о Джорджии, не вздергивали вопросительно брови, когда слышали фразу: «Она – моя группа поддержки». Уилл оставался с ними солидарным: что такого шокирующего в союзе на голову больного полицейского, коим его считали сослуживцы, и не менее больной девушки, которую он когда-то обнаружил в заброшенном сарае, выполняя задание? Джорджия не была нарушительницей закона, нет. Но тогда ее вид Уилла поразил и заставил обратиться за помощью, а затем – навещать и вести беседы, пока она восстанавливалась в кислородной камере. Облезающая слоями кожа словно скрепилась клеем и стала упругой, эластичной, здорового цвета. Спутанные волосы выпрямились, обрели блеск. А вот другое ее заболевание… Уилл попросил Алану взять под опеку новую пациентку, и дела Джорджии стали налаживаться, пусть и не по прямой, а волнообразными скачками. В итоге окружающие запутались и уже не понимали, кто там для кого является группой поддержки. «Ты – для меня, конечно», – однажды, не моргнув глазом, сказала Джорджия и впервые за долгое время улыбнулась. Уилл понял, что вряд ли когда-нибудь забудет этот момент. Оказавшись в стенах магазина, они поначалу разбрелись в разные стороны: нужно было заплатить за бензин и закупиться едой – карта местности обещала недолгую дорогу и их запасы к концу не спешили подходить, но Джорджии ужасно хотелось попробовать всего и побольше, а потому вторую задачу она взяла на себя. – Давай помогу, – расплатившись за топливо, Уилл вскоре нашел ее среди стеллажей с закусками. Она стояла на носках и тянулась к верхней полке, но попытки подцепить упаковку сосисок оставались безрезультатными: и кому только в голову пришло расположить товар так высоко? Джорджия опустила руку, взглянула на него, коротко кивнула. Снова улыбнулась, принимая помощь. В последнее время улыбка на ее лице появлялась все чаще, о чем Алана сообщила Уиллу как-то между делом, но в то же время с весомостью во взгляде. «Ей нравится, что у нее появился друг. Причем друг, который ее понимает». Алана была рада за подопечную и, кажется, уже не смущалась из-за разницы в их возрасте. Эта же разница постепенно перестала смущать и других: в глазах окружения Уилл вообще не выглядел человеком, хоть сколько-нибудь любящим секс. Сам Уилл не сказал бы, что совсем им не интересовался, но не с Джорджией, нет. Для Джорджии хотелось оставаться другом, и это было взаимно – словно они, не сговариваясь, установили такое вот железобетонное правило. – Спасибо, – Джорджия взяла протянутые Уиллом сосиски. Другая ее рука уже сжимала несколько пачек чипсов, а сгиб локтя удерживал банки с газированными напитками. Она помолчала, но потом, будто бы спохватившись, кивнула на банки: – Я не спросила, что ты обычно пьешь. Такое тебе подойдет? – Все нормально, пусть остаются тебе. Я хотел взять кофе, – Уилл легко махнул рукой. Какое-то время они еще находились на заправке: Джорджия продолжала разгуливать среди магазинных полок, пока Уилл стоял в стороне, опираясь на стену и держа в руке дымящийся стаканчик из плотной бумаги. Он время от времени наблюдал за ее перемещениями, ловя себя на мысли, что снова становится родителем для чужого брошенного ребенка. Как будто бы. Джорджия была заметно старше Эбигейл и воспринималась более равной, но ей не доставало социализации. «Совсем как тебе», – прозвучал в голове голос Аланы, и Уилл усмехнулся: о да, так бы его бывший психиатр и сказала. Вероятно, нынешний, доктор Лектер, поддержал бы ее. Неудивительно, что эти двое поощряли их с Джорджией дружбу. – Я раньше часто бывала на заправках Размышления, казалось, отвлекли Уилла лишь на секунду, но этого хватило, чтобы Джорджия, только что задумчиво рассматривающая товар на дальнем стеллаже, вдруг оказалась рядом с ним. Она склонила голову набок, посмотрела ему в лицо и продолжила: – Это было давно, еще с мамой, но я хорошо помню, что мне они почему-то нравились. Остановки на заправках были моей любимой частью любого путешествия. – Вот как? – Да, – Джорджия охотно кивнула. – У них какая-то особая атмосфера. Как будто гулять по заправке, чем-то закупаться, особенно когда за окном дождь льет как из ведра, можно только вот так, с… Уилл сделал глоток кофе. Он не любил смотреть людям в глаза напрямую, но, когда Джорджия запнулась, он все же вопросительно глянул на нее в ответ, а она в конце концов закончила: – …С близким человеком. Уилл и сам редко улыбался, и Алана с Ганнибалом это тоже подмечали. Обычно ему казалось, что поводов тянуть уголки губ в разные стороны жизнь подкидывает как-то мало, но сейчас… Нет, он не улыбнулся, скорее усмехнулся слегка, но Джорджии хватило – она поняла, что всю искренность жеста. Когда они вышли из-за стеклянных дверей магазина, Уилл, совсем как Джорджия недавно, запрокинул голову и посмотрел на неоновую надпись. Яркая клякса за завесой дождя, ничего не изменилось. Но в этот раз название он все-таки прочитал. – А, «Минимаркет», конечно же. – А ты чего ожидал от, собственно, минимаркета на заправке? – удивилась Джорджия. – Справедливо. Уилл выпил остатки кофе, отправил бумажный стаканчик в мусорку у входа, и они вдвоем направились к припаркованной машине. Вскоре дверцы по обе стороны с громким хлопком закрылись, ключ, клацнув, повернулся в замке зажигания, мотор заурчал поначалу неохотно, но затем все больше набирая обороты. Они продолжили путь. Какое-то время Джорджия молчала. У нее на коленях лежала вскрытая пачка сырных чипсов, которые она методично отправляла в рот. Ее взгляд был устремлен в сторону – на проносившиеся за боковым стеклом деревья, холмы и другие машины. Тем не менее вскоре она нарушила тишину и, повернувшись к Уиллу, сосредоточенному на дороге, спросила: – Ты правда хочешь заставить меня рыбачить? Уилл скосил на нее глаза и ответил вопросом на вопрос: – Ты правда против? – Мне кажется, это очень скучно. Хотя на этот твой любимый ручей я не против взглянуть. – Если ты будешь просто смотреть на ручей, то тебе и мою рыбалку придется лицезреть. А это еще скучнее, чем рыбачить самой, – Уилл помолчал, усмехнувшись, а затем добавил: – Ты ведь хотела, чтобы я свозил тебя куда-нибудь за город, – после новой паузы добавил еще: – Обещаю слишком долго там не торчать, – и еще: – После рыбалки просто покатаемся, честно. Джорджия прикусила чипсину, задумчиво прожевала ее, разнося по машине пряный запах, после чего вздохнула и примирительно улыбнулась: ладно, мол, уговорил.