Сборник очень старых текстов по Белому Кресту

— Кроуфорд, ты с ума сошёл? Я тебе кто? Телепат или гадалка? Это скорее ты мне скажи, в какой кондиции эти пни! Шульдих влетел в спальню Кроуфорда подобно урагану. Странно, что бумаги со стола не сдуло, а вместе с ними — ноут и его самого. — Шульдих, что ты делаешь тут, когда должен быть совершенно в другом месте? От такой наглости у Шульдиха перекосило лицо. — И это всё, что ты мне можешь сказать после того, как я практически не спал двое суток, выясняя запрошенную тобой информацию? Его шипению позавидовала бы и змея. Кроуфорд тряхнул головой: не то надеясь, что напарник исчезнет, не то что он поймёт то, чего явно не понимает. Нет, связь, конечно, была хреновая. Но как? Как его можно было понять не так? — Шульдих, почему ты не спал двое суток, когда тебе просто надо было дойти до отдела кадров и заглянуть в документы? Где ты всё это время был? Шульдих недобро сощурился. Под этим взглядом стало как-то неуютно. Шульдих сейчас и правда был в тихой ярости. И Кроуфорд, пожалуй, не хотел узнавать на своей шкуре, какой бывает громкая ярость, если тихая обычно была подобна стихийному бедствию. — Я попросил тебя узнать каденцию наших ПМов. Молчание затянулось. Шульдих сверлил Кроуфорда нечитаемым взглядом. Кроуфорд удивлялся, почему под этим взглядом очки ещё не в трещинах. Шульдих набрал в грудь воздух. Кроуфорд приготовился к скандалу, когда услышал вкрадчивое: — Я понимаю, Кроуфорд, что ты дофига умный. Но ради сохранения моего душевного спокойствия и своего здоровья в следующий раз так и скажи. Я не угрожаю, я предупреждаю. — А не выёбывайся? — предположил Кроуфорд. — Не я это сказал, не я. Шульдих выдохнул, устало махнул рукой и завалился в постель Кроуфорда, всем своим видом демонстрируя, что никуда уходить не собирается. Напряжение висело в воздухе. Казалось, его можно было резать ножом. И с этим надо было срочно что-то делать, потому что это сейчас Шульдих устал, а вот потом он наберётся сил и будет мстить раз за разом, пока ему не покажется, что он удовлетворён. Кроуфорду уже не раз доводилось на своей шкуре испытывать его изобретательность и повторять этот бесценный опыт не хотелось. Хорошо, что Шульдиха всегда можно было отвлечь. — Примешь репарацию натурой? — предложил Кроуфорд. — Нет, — ехидно отозвался Шульдих. — Ты идёшь за своей каденцией. Выясняешь всё, что тебе интересно, а я сплю в этом прекрасном гробу без света и звука. — А как же секс? — растерялся Кроуфорд. Без всякого предвидения он мог сказать, что сейчас шкала рисков успешно миновала отметку «опасность» и достигла значения «полный пиздец». Шульдих приподнялся на локтях. — А сексом мы займёмся, когда я высплюсь. Это будет очень долгий марафон. Так что, Кроуфорд, готовь жопу и смазку. Мы опробуем все те мои фантазии, от которых ты так долго отказывался. — Кроуфорд открыл рот и закрыл его разве что не со стуком. Шульдих смотрел зло, вдвойне оттого, что Кроуфорд сейчас стоял между ним и подушкой. — Ты сам предложил репарацию натурой. Есть что сказать? — Нет, — покладисто согласился Кроуфорд. «Поторгуемся», — подумал один. «Попался», — подумал другой. Ни один из них по итогу не проиграл.