Сборник очень старых текстов по Белому Кресту

— Приезжай. Я тебя жду, — зло бормотал себе под нос Шульдих, раздраженно снимая с головы паутину. К поискам радушного хозяина он подошел основательно, не обделив вниманием ни подвал, ни чердак. — И где?   Шульдих завернул на кухню, стремительно подлетел к холодильнику и распахнул дверцы в надежде, что еда немного примирит его со всем случившимся. Однако в холодильнике, как поговаривал Наги, давно повесилась мышь. Пусто, не было даже каких-нибудь завалявшихся консервов и банки пива.   — Приезжай?! — рявкнул Шульдих и хлопнул дверцей холодильника со всей дурью. — Ну я тебе устрою «приезжай». Чтоб я ещё раз не послушался интуиции!   Шульдих ещё будучи курсантом вывел одну простую формулу: там, где Кроуфорд — всегда одни сплошные неприятности. По молодости ему даже это нравилось: никогда не скучно, всегда кураж, драйв, личный бес, готовый провести по тонкой нити над пропастью, тайна, над которой можно бесконечно долго ломать голову. А потом, видно, всё-таки возраст дал о себе знать, как-то это всё начало напрягать: адреналина больше, чем надо, никогда не знаешь, как и где закончишь этот день и доживешь ли до следующего… Захотелось покоя. Как взрослые люди они всё обсудили и разбежались. Шульдих выбрал себе загадки попроще: судоку, кубик Рубика, головоломки да Винчи, а вместе с ними неспешные туристические маршруты, еда по расписанию и даже секс по удобному графику. Какого же черта, стоило Кроуфорду позвонить и сказать: «Приезжай. Я тебя жду», он вылетел из постели любовницы, с которой намеревался провести ночь, подорвался и примчался сюда, умудрившись по чистой случайности успеть раньше разразившейся метели. В пустой дом. Идиотская шутка. Очень смешно.   В желудке неприятно заурчало. Шульдих накрыл живот ладонью, фыркнул и поплелся на второй этаж в спальню. Там, по крайней мере, была кровать. Сейчас он выспится, а завтра, захлопнув дверь этого нежилого дома, вычеркнет Кроуфорда из своей жизни.   Шульдих упал на постель и уставился в потолок. Он не сразу заметил зеленоватое мерцание, которое сложилось в буквы, а потом и в короткую надпись-распоряжение: «Скоро буду с едой. Подожди».   Шульдих закрыл ладонью глаза, чувствуя, как губы против воли складываются в усмешку. Всё-таки он любил судоку, кубик Рубика и Кроуфорда. И кого он пытался обмануть всё это время?