Ненавидь своё терпение, влюбись в свою невоздержанность

Музыка есть бессознательное упражнение души в арифметике.

Г.В. Лейбниц.

Несколько дней прошли в относительно спокойном режиме. Стелла бегала по ежедневным заданиям и различным делам, Март 7 (и Стелла) застряли с очередными тренировками на Лофу вместе с Яньцином и Юньли; Воскресенье методично перемывал весь поезд вместе с Пом-Пом, от усталости иногда засыпая прямо в общем вагоне на диване за книгой; Дань Хэн отводил на нём душу (и тревогу) в зале. Пом-Пом будила его тычками, и он шёл спать в кровать. Сублимация ярости и неуместных желаний в физическую усталость проходила вполне успешно. Один раз Стелла принесла целый ворох вкусняшек и угощений с Лофу, где проходила очередная ежегодная церемония боевых искусств, и долго за чаем расспрашивала его, какой музыкальный инструмент ему нужен. Набрала ссылок в телефон и убежала. Вечером снова была тренировка. Без девочек вечера были очень тихими. Они оба были неразговорчивыми, поэтому Дань Хэн просто включал музыку. Однако сегодня Хэн был каким-то другим, Воскресенье никак не мог уловить разницу. - Задержись-ка ненадолго, хорошо? – негромко сказал Дань Хэн, смотря в телефон. - Зачем? Ну… Хорошо, без проблем. Что-то случилось? - Нет. Просто… Дань Хэн замолчал. Ожидание липкой мухой кружилось в воздухе. - Скажи, что у вас… что у тебя происходит? Я же вижу, что… - Дань Хэн замолчал, не желая дальше подталкивать к мысли. - Я… я понимаю, что я не должен, но… Дань Хэн, у тебя было так, что эмоции заглушали все рациональное в твоей голове? -Хм… нет. Никогда. Может, лишь на краткий миг, страх или что-то такое… - Дань Хэн, как всегда спокойно смотрел на него, в попытке разобраться. - Тогда… мне проще всё сказать словами. Я… обещай, что никому не скажешь? Пожалуйста? Я клянусь, что это никому не навредит на Экспрессе. - Хорошо. - Мне нравится Стелла. Как женщина. И я… ничего не могу с собой поделать. Точнее, могу. Я просто… - А. Сублимируешь. - Всё верно. Разве видьядхара?… - Не физически. Лишь эмоционально. Я пока никого подобного не встречал. - Могу тебе лишь позавидовать. Я бы отдал что угодно взамен на способность не чувствовать… - Поверь, ты не хотел бы это ощущать. Вечная инаковость. Вечный холод. Всегда одно и то же. - Да. Прости, не подумал. - У каждого свои проблемы. Надо полагать, Стелла тебя довела своими мыслями? Я же вижу по её глазам. - Я бы не хотел это комментировать, но да. Мне было бы проще не быть с ней в одной комнате. - Понимаю. Но тогда тебе придётся спать на диване. И у тебя не сможет нормально отдыхать и восстанавливаться спина. А я не могу позволить тебе быть таким же слабаком, каким ты был тогда, когда только появился здесь, - жёстко закончил предложение Дань Хэн. – Тебе придётся смириться с ней. - Хорошо, - обречённо сказал Воскресенье. – Я приложу все усилия, чтобы никак её не тронуть. Прости за этот разговор. - Нет, ты не понял. Мы тут все взрослые люди. Я про то, чтобы ты не вздумал сделать её несчастной. Я лично несу ответственность за всех вас и особенно за девочек. Воскресенье ошарашенно уставился на него. - Я думал, ты… вы… это… - Да расслабься. Мы же не в монастыре. Просто… пусть она будет счастливой, хорошо? У неё ведь ещё и Стелларон в груди. Ты просто не можешь сделать её несчастной, хотя бы ради собственной безопасности, - не единая мышца на лице Дань Хэна не дрогнула, но видно, что он был доволен своей шуткой. Воскресенье улыбнулся. - Я приложу все усилия. - А теперь, - Дань Хэн встал и хлопнул его по спине. – Идём в общий вагон. Без разговоров. В общем вагоне был настоящий хаос. По всему полу были раскиданы провода. Несколько музыкальных панелей были разложены на диванах. Вокруг прыгала Стелла в попытках воткнуть все джеки на места. - О, мальчики! Наконец! Иди сюда, Голубь, смотри, я достала их, достала! - Ох, - Воскресенье попытался скрыть эмоции, но Стелла просто невыносимо фонила радостным возбуждением, её аж трясло. И это было заразительно. После холодной сосредоточённости тренировки эта аура ещё больше цепляла. – Стелла, ты не… не должна была нести сюда такую тяжесть. - Они не тяжёлые. Это же не рояль. - Тем не менее, огромное тебе спасибо. Одно то, что ты их принесла и... Он подключил все остальные клавиши и теперь сидел, брал аккорды. Дань Хэн допрашивал Стеллу об успехах Март, Стелла отнекивалась – убеждала его самого спуститься и посмотреть, а он не хотел показывать, что переживает за Март 7. В конце концов он ушёл, оставив их наедине. - Вот эти очень хороши, - Воскресенье вцепился в Стеллу с видом «сейчас я тебе расскажу всё о музыке, и ты не посмеешь отказаться». - Вот здесь, - он быстро проиграл последовательность аккордов, - есть микротональный синтез. Слышишь? – он нажал на какую-то невидимую кнопку, и звук стал ещё плавнее и приятнее. - Слышу. Не знаю что, но слышу. - Это хорошо. А вот здесь… изоморфная раскладка. Я могу перенастроить темперацию прямо на лету. Либо естественный строй, где интервалы звучат так, как их задумала Шипе, без математических погрешностей человеческого слуха, либо грубый строй, подходящий для старых мелодий… Он пробежался правой рукой по клавишам. - Хмм, не так быстро, как хотелось бы… Вот это - аддитивный движок. Можно сделать гармонический ряд… Я могу добавить седьмой или девятый обертон, чтобы звук стал... - он взял низкий, вибрирующий аккорд, от которого у Стеллы по спине пробежал табун мурашек - более осязаемым. - Ага. Осязается. Стелла поёжилась. - Дай-ка руку. Он схватил её за руку и положил на панель. - Я сыграю, а ты покрути эту штуку. Да, вот эти. - Ого, какие резкие! О. Вау. Или долгие. Пушка! - Да, да, неплохо. Это называется ADSR-огибающая. Атака, спад, поддержка, расслабление. Послевкусие… звука. Он щёлкнул ещё одним тумблером. - А вот это, если грубо говорить, дрожание низких частот. Он сыграл что-то низкое, и звук остался висеть, словно рябь на поверхности воды. - Ну как? - Это просто отвал всего. У меня уже тут… табуны мурашек от звуков бегают! - Да, хороший инструмент. А теперь… Он встал и отошёл к остальным панелям. Повернулся спиной. - Обрадуй меня и скажи, что они все стоят тысячу кредитов. - Нет. Этот стоит 65 тысяч кредитов. Воскресенье ничего не сказал, но его крылья вяло дёрнулись. Он ничем не выдал своего разочарования. - Ясно. А эти? - А эти десять тысяч. - Ясно. Беру эти. Сейчас я тебе скину… - Стой. Стоп. Он развернулся к ней лицом. - Давай возьмём эти. - Прости, мне это не по карману. - Я… - Стелла медленно встала с дивана и подошла к нему. Встала рядом и прошептала. – Я заплачу за тебя. Только… никому ни слова. Ясно? - Стелла, я не могу себе их позволить. - Тихо. Я же видела, что… а, да в общем. Просто обещай мне играть и… - И? - Возможно, я тебя попрошу… кхм. Сходить со мной в виртуалку. Раз десять, - она сделала голос максимально низким, почти копируя тот вибрирующий обертон, от которого у неё только что бегали мурашки. – А может, двадцать… - Ты же понимаешь, что хочешь купить меня? - Да? Конечно. Я хочу купить тебя. За ту цену, которая нравится тебе. Вот и всё. Разве не отличная сделка? Он сложил руки на груди. - Ты напоминаешь Добрую Яшму, не к месту будь сказано. Хуже всего то, что я согласен. Не могу поверить, что твоя цена так низка. - Видишь, сделка выгодна обоим сторонам и не несёт в себе никаких подводных камней. Совершенно никаких. А к этой… штуковине нужно ещё что-то? Или у меня всё в комнате есть? Он на мгновение прикрыл глаза, позволив на секунду нырнуть в облако эмоций рядом, а затем вспомнил технические характеристики её компьютера. - Звуковая карта хорошая… Нужны активные мониторы. С виброизоляцией. Иначе Пом-Пом меня убьёт. Он начал аккуратно складывать остальные панели в коробки. Стелла тем временем орала в телефон. - Алло? Да, я была у вас час назад. Курьера пришлите к… эмм, как там её, зоне погрузки… да короче, к Звёздному Экспрессу, вы же знаете, где мы остановились! Да. Да, самые дорогие. Ещё, как их там… активные мониторы, подставки под них, чтобы мы с ума не сошли тут… Ой да забей, сами сложат! - Нет уж. Я сам. - Да, по счёту… сейчас скину. Наушники тоже киньте. Хорошие, какие ещё? Обалденные наушники, ясен пень. Всё, ждём! Да! Она ткнула кнопку завершения звонка. - Ненавижу говорить по телефону. Но так быстрее всего. Особенно, когда я на них ору – эффект возрастает втрое. - Так я их могу к себе унести? – Воскресенье тем временем уже перенёс все ненужные коробки ко входу, а с собой забрал тот самый инструмент. - Конечно. Зачем мы вообще затеяли всю эту авантюру, раз не за этим? - Хорошо. Напиши мне, когда они придут, ладно? Я сам всё осмотрю. Он ушёл к себе, подключил к компьютеру, скачал драйвера, настроил звук. - Наконец-то, - Воскресенье забылся в медитативных ощущениях музыки. Спустя час заорала песня Зарянки на телефоне. - Да? Понял, иду. -Не бойся, я их уже выгнала. Вот, гляди. В общем вагоне стояли еще 3 коробки, но теперь поменьше. Он сел на пол и начал распаковывать мониторы. - Да, тут всё хорошо, - через некоторое время сказал Воскресенье. – Эффект твоего ора крайне полезен. - Отлично. Взяли! - Стелла, да я сам унесу, лучше оттащи коробки до мусорки. - Ох, точно, ещё же прибраться надо! – от слова «мусорка» у Стеллы загорелись глаза. Давай-ка мне всё сюда, бумажки тебе…коробки мне… Спустя пятнадцать минут всё было установлено. Он поставил громкость на среднюю, и наконец позволил себе сыграть что-то серьёзное… - Это просто обалденно. Охуенно. Слов нет. Пушка. Бомба. Нереально. Ты ниндзя-музыка. - Кто? – непонимающе вынырнул из глубин звука Воскресенье. - Ну, это Раппа так всех называет. Хотя нет, ты будешь ниндзя-дирижёр. Вот, точно. - Ещё хочешь что-нибудь? Я могу сыграть всё, что скажешь. Стелла с воодушевлением покопалась в телефоне, и предъявила ему целый список песен, которые хочет спеть немедленно. - А тебе разве не нужны, ну, ноты? - Зачем? Я на слух тебе подберу аккорды. Остаток дня они занимались тем, что он играл ей аккомпанемент, а она пыталась петь, и он её поминутно поправлял. Впрочем, Стеллу это никак не смущало, в конце концов она просто радовалась. - А как ты угадываешь, какая музыка будет дальше? - Я не угадываю, я знаю. Есть несколько паттернов тональностей поп-музыки. Сначала соль-мажор… затем ре-мажор…угу, ми-минор для перчинки, и вот, мы в до-мажоре. Все песни одинаковые. Он зевнул. - То есть тебе скучно? Ну давай тогда, сделай так, чтобы было лучше! - Без проблем. Заново с куплета. Она вступила под аккорд, и он быстро расцветил его перебором и ушёл в какой-то новый аккорд, которого не было в песне. Звук неустойчиво разбивался лёгкими волнами по комнате. Левая рука задала ломаный, синкопированный ритм, а правая выжала из клавиш тот самый грязный звук, оставивший терпкую перчинку в горле. - Вот тебе напряжение. Продолжай петь. Не останавливайся! Дал ей время привыкнуть, снова вернулся к первому аккорду, добавил ритм, подождал её голос, закончил резким диссонирующим аккордом, затухающим в воздухе. Убрал руки и медленно скрутил ползунок вниз. Стелла стояла и тяжело дышала. Пот лился по её лицу. - Какого чёрта ты со мной сделал? Что это было? - Настоящая музыка, а не это… он не стал заканчивать предложение. – Я выжал из этой песни всё, что смог. Сделал её эмоциональной, а не просто долбёжкой. - Допустим, а что за «не останавливайся» ? - Ты же главная. Ты поёшь, значит, ты ведёшь меня. Я подчиняюсь. Всё, что я могу сделать – сгладить твою фальшь, если хочешь. Например, вот так. Он сыграл аккорд, осознанно спел ноту фальшиво, и переиграл аккорд так, что стало приятно. - Это с пониженной ступенью. - О! Дай-ка! Она специально попыталась спеть фальшиво, в итоге почти не попала в ноты. Он терпеливо подыграл так, что это стало приятным на слух. - Видишь? Ты главная, а я просто делаю красивее. Вокалист не должен останавливаться. Ты держишь толпу, ты ведёшь толпу. Не обращай на меня внимания, ясно? - Но... музыка… - Создана для того, чтобы помочь людям. Она подошла и села рядом. - Ты какой-то… жуткий стал. Странный. - Вовсе нет. Просто я разбираюсь в этом всём. Не переживай. Я честно исполняю свою часть сделки. Заставляю тебя почувствовать себя на шестьдесят пять тысяч кредитов. - На восемьдесят. - Что ж, значит, сегодня я ещё не исполнил свои обязанности. От её близости его охватил жар. Вокруг девушки витал аромат пота, духов и шампуня – она старательно пыталась скрыть сегодняшнее копание в мусоре. Пахло чем-то фруктовым. - Дай-ка руку. Другую. Он взял её за правую руку максимально нежно и поставил на клавиши. - Вот. Согни их, вот так… - Он нажал на её руку сверху и у них получилось мажорное трезвучие. - Это самое простое. Если вот так переставить дальше, то можно сыграть субдоминанту… И доминанту… Воскресенье невольно придвинулся к ней ближе, и её парфюм заставил его вдохнуть запах её волос. Что-то мускусное, кожаное, сладкое. Вместе с её запахом было просто невыносимо – до тянущих ощущений в животе. - И… если мы добавим один звук, - он поддел её мизинец и вытянул вправо, - то получим доминантсептаккорд. Слышишь? Как он мучительно висит в воздухе… - Как и ты, - хрипло отозвалась она, не убирая руку. – Ты мучаешь меня. - Ты сама… села рядом… - он не смог отказать себе в осознанном удовольствии и коснулся её щеки своей. – Что это за парфюм? - «Кремовая кожа». - А где же весь твой напор? Днём ты орала в трубку, а теперь молча ждёшь от меня… чего-то? - Может быть, я хочу, чтобы ты сыграл теперь… - Мне кажется, я никогда не испытывал такого мучения, как с тобой каждый раз, - он снова сыграл последний аккорд и закрепил его кнопкой, чтобы он не заканчивался. Развернулся к ней и обнял, закапываясь носом в её волосы и шею. Распахнутые крылья трепетали, щекоча Стеллу пёрышками. - Щекотно, - прошептала она ему в шею, отправив новый отряд мурашек по его телу от крыла вниз. - Если я сейчас сыграю… - он касался губами её шеи, пока говорил, - то, возможно, я не смогу остановиться, пока не сыграю последний аккорд. Она взяла его за плечи и посмотрела ему в глаза. Тёмное расплавленное золото делало её глаза угрожающими. - Не останавливайся. Он угрожающе улыбнулся. - Не стану, если ты правильно разрешишь аккорд. Он снял кнопку и звук медленно умолк. - Прошу. Он прекрасно знал, что она не запомнила ни единого слова из его объяснений, поэтому оставил ей инициативу таким завуалированным способом. И действительно – Стелла даже не стала думать о какой-то музыке, а просто потянулась и сама смяла его губы своими. Они целовались неистово, словно подростки, кусая губы друг друга, изголодавшись по этим ощущениям жара и сладости внутри их тел. - Ты больно кусаешься. - Я не могу остановиться. Ты слишком возбуждаешь. Я не могу сдержаться. Он с пугающей силой вжал левую ладонь в её задницу, а правой нащупал грудь через майку и со стоном сжал. Стелла отозвалась ему в ответ своим стоном. Он не выдержал и легонько укусил её за грудь. - Я ничего не чувствую. Тут два слоя тряпок. За губы было приятнее... Он послушно вернулся к её губам, запуская руки под майку девушки. Сперва вжал руки в её грудь, потому что давно хотел этого, затем, удовлетворив потребность, отпустил руки на свободу по её телу. Стелла бесстыдно извивалась и выгибалась перед ним, стремясь получить максимум удовольствия. Её свобода, её запах, её движения сводили с ума. - Нам… нам тесно здесь, - Воскресенье резко прижал её тело к своему и обнял, вжимаясь в неё так, чтобы она почувствовала его. – Ты… точно хочешь? Ты уверена? - Я говорила тебе несколько раз… Стелла ощутила сухой жар между ног и мучительную жажду. Тонкая струйка смазки пощекотала изнутри её половые губы. Она заёрзала бёдрами по его стояку, в попытке унять этот жар. - Тогда я больше не буду спрашивать, - его глаза потемнели, он решительно схватил её за бёдра, вжал в себя так, что она застонала от предвкушения и перенёс на кровать. Аккуратно снял её футболку так, что она осталась в одном белье, снял и его и наконец позволил себе впиться губами в грудь. Стелла застонала в голос, не желая сдерживаться от этой тяжёлой, мокрой, тянущей ласки его губ, языка и зубов. Широко расставила ноги в попытке унять трепет между ног и сильно вжалась через слои ткани в его член, почувствовав, как его головка рванулась к ней навстречу. - Я же… возьму тебя прямо сейчас, - прорычал он, покрывая её лицо поцелуями и бездумно освобождаясь от своей одежды. – Ты... невероятна… пугающе… развратна… и я… хочу… этого… - Иди ко мне, - она просто отодвинула край белья в сторону, открывая мокрую красную вагину и надрачивая клитор, безумно громко застонав от предвкушения. Её стоны и мастурбация словно сорвали чеку с его разума, он подхватил её под спину и резко ворвался внутрь со стоном. Вжал руки в её ягодицы, вбился несколько раз через её стоны и остановился… - Подожди, подожди, подожди… - Воскресенье закрыл глаза крыльями. – Нам нужно… предохраняться… - Как же ты любишь всё портить, душнила, - Стелла простонала эти слова и перевернула его на кровать. – Сомневаюсь, что я смогу залететь. Я уже беременна Стеллароном навечно. Думаешь, я смогу залететь дважды? Насадилась на него сверху так, что выбила из него весь дух. Но всё же ждала ответа. -Я … ох… Стелла, дорогая… пусти меня… Она немного раздосадованно отпустила его и позволила покопаться в тумбочке у кровати. - Так определённо лучше, - раскатал презерватив и вытер пот со лба. Крыльями медленно обмахал себе лицо. – Так я хотя бы не кончу через минуту. Я был на грани. Прости меня, дорогая… Иди ко мне… Стелла, немного обиженно сопя, вернулась к нему. Он нежно и медленно поцеловал её в щёки, нос, лоб, задержался на губах, спустился к шее, медленно двигаясь в ней. - Теперь, когда у меня есть хотя бы десять минут, - он жутковато улыбнулся, - я заставлю тебя забыть то, что ты обиделась. Бесстрастно, словно машина, он целовал её везде, где мог дотянуться. Терзал её кожу губами, прихватывал зубами, постепенно распаляясь от своих движений. Стелла перестала зажиматься, расслабилась и раскрылась навстречу. Смазка потекла на их бёдра, заставив движения стать слышимыми. Девушка протянула руку и стала медленно надрачивать клитор, сопровождая движения тихими беспрерывными стонами. В какой-то момент почувствовала приближение оргазма, вздрогнула и насадилась на член навстречу медленному движению Воскресенья. Он вздрогнул вместе с ней и бездумно резко вогнал в неё член, сорвав стон, как цветок со стебля. - Ты чего? – прошептал он ей на ухо. – Всё хорошо? - Слишком хорошо… Я… Мне… Мысли полностью пропали из головы. Осталась только пульсирующая вселенная в одной точке, которая требовала немедленно взорваться и создать новый мир. Она ощутила, как оргазм отступает, поманив её удовольствием и пропав. - Нет… оно пропало, ушло… Стелла жадно впилась в него губами в попытке достать снова звезду с неба. Он понял без слов, что с ней творится, считал её разочарование кожей, считал ритм её дыхания и понял — время сдерживаться вышло. Перевернул её на спину, закинул ноги себе на плечи и наконец позволил себе то, что ему так много раз снилось: со всей силы вбиваться в неё, в бессильной, мучительной, безуспешной попытке почувствовать и зачерпнуть всю её силу, взять её частицу себе, прикоснуться к обрыву бездны, поучаствовать в создании вселенной. Сейчас его лицо ничем не напоминало его обычное спокойное лицо – искажённое острым удовольствием, оно явно не могло вместить всех эмоций, каких он испытывал к ней. Стелла сдалась под напором, снова почувствовала пульсацию у края, расслабилась и позволила этой вселенной наконец взорваться и стечь по их ногам вниз. Он почувствовал её сокращения внутри, как она пытается вытолкнуть его из себя со стонами и криками, из последних сил вбился в неё и со стонами кончил, позволяя своей вселенной дальше жить без него. Оставаясь в облаке удовольствия на краю её пропасти. Воскресенье позволил себе упасть на неё, зная, что он лёгкий и она не заметит его веса. Оставался внутри, чувствуя её затихающую пульсацию. Аккуратно раскрыл крылья, как только мог широко, и укрыл её от всего мира. Прошло несколько минут. Стелла молча взяла его за плечи, аккуратно обняла и перекатилась так, чтобы оказаться сверху. Легла. Повернула голову и стала рассматривать крыло, пробитое пирсингом. Молча погладила пальцем. Тонкая струйка смазки под действием гравитации медленно стекла из неё на него. Он лежал молча, не решаясь что-то сделать или сказать. Отчаянно боялся разрушить эту паузу. Но Стелла просто закрыла глаза от усталости. Небольшая слезинка скатилась из её глаза на его шею. Он медленно, очень медленно, словно боясь спугнуть, поднял руку и погладил её по голове. - Стелла… - Ммм? - Это нормально, что я не знаю, что тебе сказать? -Нужно что-то говорить? Ты уже всё сказал без слов. - Я… Его голос затухающей нотой повис в тишине. Пустота наполняла их новорождённую вселенную.