Адамифитовый воин. Опять.

Вот и пришёл тот час, когда меня отпустили в сольное плавание.   Стоя у дверей своего нового места жительства, я копался в своей памяти, пытаясь понять: как я вообще докатился до жизни такой?     Всё началось с местного аналога госпиталя, где я лежал вместе с десятком других младенцев и, судя по разговорам медсестричек, где-то тут лежал и мой блондинистый коллега по несчастью. Если честно, перед тем как сюда попасть, я смутно представлял себе обстановку, ведь во многих фанфиках такое обычно опускалось, а собственного опыта из прошлой жизни я, увы, не приобрёл, хотя какое-то время и увлекался медициной.  Но, чтобы догадаться, что что-то было не так - опыт мне ни к чему, ведь, очевидно, что не должны к младенцам относится... ВОТ ТАК.     Меня могли по полдня не кормить, а о банальной гигиене я вообще молчу. Пелёнки мне меняли, дай  бог, раз в пару дней, из-за чего постоянные опрелости сопровождали мою ж... мое причинное место на протяжении всего нелёгкого пути.     Ну а я человек простой: мне портят жизнь — я порчу её в ответ. Правда, в условиях моего нынешнего тела сделать это немного... трудновато. Но я нашёл способ подгадить им. Нет, не в прямом смысле.     Вот представьте себе: вы обычная работница госпиталя в деревне, откуда недавно сбежал крайне опасный преступник со змеиными чертами, как вдруг, из тёмного помещения, где должны лежать младенцы, - в том числе и крайне важные для деревни - раздаётся тихое змеиное шипение вместе с подозрительными вздохами. Вы проверяте — пусто. Только младенцы, которые, как и положено, спят в люльках. Немного настороженно вы выходите, как вдруг:  — Сшш-ш-ш.. Мои новые эксперименты ждут вас, детишки.  Вы врываетесь в палату вместе с подоспевшей охраной — пусто.     Вот именно таким способом я и доводил местных медиков и блюстителей порядка, да так, что у них даже пара седых волос прибавилась. А мне даже ничего не было, ведь не пойман — не вор. Ну... Почти ничего.   Как-то раз я привычно промышлял своим змеиным хобби и не заметил притаившуюся в углу медсестру, которая как ошпаренная выскочила из засады и схватила меня, после чего бросила на землю под яростный вопль: “УМРИ ДЕМОН!”.     Я, как истинный мужчина, к которому женщина проявила насилие, заплакал. Вдруг эта ненормальная занесла надо мной кунай.  Ну вот и всё, недолгая, и до жути противная, была моя вторая жизнь. Надеюсь, что эта смерть была не менее забавная и боги дадут мне ещё один шанс.     Но на моё удивление, уже привычная темнота смерти не приходила; и я, смахнув слёзы, осмотрел ситуацию.   Повсюду лежали осколки стекла, а моя несостоявшаяся убийца, громко матерясь, снимала с себя острые ветки дерева, которое и выбило окно в палату. Я, уже имея опыт с пиломатериалами, и припомнив все мои проклятия связанные с ними, ожидал, что эта ветка сейчас отломится и закончит дело жестокой женщины.     Но, к моему очередному удивлению, на шум сбежались шиноби и эту даму увели с собой, а меня подлечили и положили обратно в постель.    После данного события в моём младенчестве более не было ничего интересного, а когда я чуть подрос, меня швырнули в приют, где девять кругов ада продолжились.     Нет, в некоторых моментах там было явно лучше, чем в госпитале, всё же теперь за своей гигиеной я следил сам и делал все это с завидной регулярностью. Но вот маленькие кровопийцы - это я про детей, а не про комаров - пытались подпортить мне жизнь. И хоть тело у меня было послабее, чем у некоторых сверстников, но опыт и ментальный возраст были на моей стороне, поэтому я, как подобает взрослому мужику, бил детей, после чего те поняли, что хоть в этой борьбе получали обе стороны, но лучше держаться от греха подальше и впредь гадили лишь тайно.     Моей следующей проблемой стали кровососущие. В этот раз уже комары, а не дети. ЭТИ МЕЛКИЕ ТВАРИ. О Хаос, как же я ненавидел их. Вот бывало, ляжешь спать, а за ночь эти матёрые маньяки покусают так, что казалось, будто я ветрянкой болею. Поэтому я объявил этим летающим целую войну.     Я ставил ловушки, собирал их в одно место и сжигал, прибивал газеткой каждого, кто издавал хоть малейшее жужжание. Своими методами я даже начал походить на одного известного усатого художника из моего родного мира.     Но в отличие от детей, эти кровососущие не собирались отступать без боя и прилетали ко мне огромными толпами, из-за чего пришлось переходить к глухой обороне.  

***

Вот такая нелёгкая была моя жизнь и, если быть совсем честным, мне становится страшно от того, что ждёт меня дальше.  Но, как говорится: “Прорвёмся”.   Сделав глубокий вдох, я открыл дверь в своё новое жилище, параллельно с этим выводя перед глазами те минуты, которые остались до активации системы.