Сигаретный дым

Неиронично громкими ударами на включенной во всю мощность магнитоле играла именно Fortunate Son. Боже, что-что, но эта песня явно выставляла его сейчас как ебыря с хрупким эго выше крыш, каким он в целом и был. Музыка гремела во всю до момента раскрытия двери, громко и сильно ударившейся о стену. Блондин готов был поклясться, что эта развалюха, в которой они живут, рано или поздно развалится от подобных выкидонов отца. Оно и к лучшему. Билли надеялся, что или умрёт сам, или умрёт вся эта чертова псевдо семейка. — Чёртов сукин сын! — разъяренный голос, больше рык, доносился сквозь громкую музыку. Снова он. Снова отец. — И тебе доброе утро. — по крайней мере он хотя бы попытался выглядеть уверенно.

***

Starlight, star bright

First star I see tonight

Starlight (star bright)

Make everything alright

Starlight, star bright

First star I see tonight

Starlight (star bright), yeah

На этот раз она поехала с мамой. С парочкой Стива и Нэнс не особо хотелось, по утрам они слишком тошнотворно-конфетные, а у Джона какой-то напряг с тачкой, с мелкими она ехать желанием не горела, да и велосипеда у неё не было. Так что выбрать особо Шэрол не пришлось. Голос Мадонны мелодично пел Lucky Star одну из любимых произведений Карен. Всё в стиле матери семьи Уиллер. — Всё хорошо в школе? — поинтересовалась Карен, слегка беспокоясь за буйную дочь. Девушке уже порядком осточертело то, что даже собственная мама считает, что она животное какое-то. Вообще, она была достаточно спокойным человеком, если то нужно было или присутствовало. — Да, мам, — тот самый подростковый недовольный тон — всё в норме. — По крайней мере она хотя бы попыталась смягчить углы, чтобы не огорчать и без того вечно взвинченную мать. Доехав наконец до школы, они попрощались, и Карен уехала по своим, в кои то веке, появившимся делам вне дома. Ей нужно было съездить в гости к какой-то тёте за чем-то, что ей срочно понадобилось. На деле это был лишь предлог, и на деле у Уиллеров в доме было, пожалуй, чуть ли не всё, что могло понадобится когда либо вообще. Шэрол в свою очередь отправилась в старшую, чёрт бы её побрал, школу. Шум и гамм, царивший в стенах этого по истине адского пристанища, заставил её и без того видалый глаз задергаться. Нужно перетерпеть ближайшие шесть часов шумного бесоёбского пристанища и отправиться домой в тёплую уютную кровать, запрячь майка, принести такой же не менее тёплый чай и погреть ножки на батарее, читая какой-нибудь из десяти романов, которые у неё лежат на прикроватной тумбочке. — Привет. — донёсся басистый мужской и смутно знакомый голос. Человек явно говорил с улыбкой на лице, это всегда было слышно по интонации. Развернувшись, она увидела кудрявое и блондинистое, но не чудо. Оно улыбалось ей лукавой и изучающей улыбкой с явными и очень ясными намерениями. Её чуть не передёрнуло от осознания стоящего перед ней и почему-то говорящего на её языке. — Привет. — прозвучало как вопрос, а вместе со словом и бровь выгнулась в вопросительном и умоляющем дать и не дать ответ на интересующее одновременно. Она попыталась отойти, но он встал так, что перекрыл все возможные пути отступления. Почему-то именно он, несмотря на его симпатичную мордашку, сильные руки и хорошую тачку, вызывал в ней максимально непонятные чувства, похожие на кашу из отвращения, недоверия и призрения. Мордашка и бицепсы его не спасали, весьма странно, к слову. — Сбежать пытаешься, детка? — игриво промурчал (если эти звуки, конечно, можно было назвать так) он своим басом чуть ли не над ухом Шэрол, слегка наклонившись к ней. — Да, напрягаешь. — сказано было прямо и как бы в шутку, но на деле ею не было. Оно и понятно. Мало этой личности рядом с ней, так ещё и этот чёртов мускусный и маскулинный парфюм вбивался ей в нос. Она была уверена, что вот-вот чихнёт. — Шучу. — приправила ещё более ироничным тоном. Блондин лишь усмехнулся, его это, по всей видимости, забавляло. Сегодня явно не его день. Что отец с мачехой и мелкой, то и эта местная манда над ним как над дураком. От псевдо родных это ощущалось унизительно и оскорбительно, а с этой как спор или игра, в которую он, в прочем, и не был против поиграть, делать в этой жопе мира всё равно нечего. Да и на личико она ему приглянулась. Хороша собой, чертовка. — Занята сегодня вечером, часов в семь? — Парнем он был прямолинейным и долго тянуть не любил, да и терпение не позволяло. — Для тебя — да. — Сучка, любит поиграть. Хотя бы не кидается на него, как некоторые. Хорошо — Значит, будь готова к семи.

***

— Улыбнулся своей чеширской улыбкой и ушел, блять. — Жалобно-полукричал женский голос. — Тебе всегда попадаются уёбки. — Не удивлённо пробурчал спокойный, но слегка насмешливый голос. — Спасибо, поддержал, Джон. — Делано обиженным голосом саркастично ответила Шэрол и отвернулась к окну.

Ooh, she's a little runaway

Daddy's girl learned fast

All those things he couldn't say

Ooh-ooh, she's a little runaway

No one heard a single word you said

They should have seen it in your eyes (seen it in your eyes)

What was goin' around your head?

Runaway — одна из лучших песен, по мнению Шэрол, новой группы Bon Jovi. Уж больно ей она понравилась. Сейчас, когда ветер обдувал её лицо, мягко окутывая каждый его участок, эта песня казалась ей ещё лучше. Джонатан за тот час, что они не виделись до и после школы (этот час она была на дополнительных занятиях), успел починить свою машину, к глубочайшему счастью кудрявой, ведь больше всего ей нравилось ездить с Байерсом. Девушка стучала в такт музыке и тихонько напевала её, а потом, опустив окно, слегка вылезла головой в окно, отдавшись ветру, музыке и общей атмосфере. Даже слова друга о том, что сейчас не июль и она может заболеть, не заставили её засунуть голову обратно. — Ну я тебя предупредил. — Прикрикнул Байерс сквозь музыку и усмехнулся в своей привычной манере. Проехав трассу, они завернули на улицу дома Уиллеров, распрощались в машине рядом с домом, а перед этим, конечно, дослушали песню, это было их негласное правило и уже привычка. Он уехал, а Шэр по привычке из детства, когда Джонатана ещё забирала тётя Джойс, махала ему вслед, пока тот не скрылся из виду. На наручных часах на руке старшей Уиллер было шестнадцать часов, она ещё не успела зайти домой, как вдруг углядела Майка, Лукаса и Дастина, а Уилла, видимо, забрала Джойс. Сегодня мелкие были позже, чем обычно, это насторожило Шэрол. Лукас помахал ей, углядев её вдалеке и смотрящую прямо на них, а потом покатил свой велосипед и сам пошел к себе. Дастин и Майк поехали в сторону жилища Уиллеров. Майк остановился у дома рядом с сестрой, а Хендерсон, подъезжая за Майком, крикнул слова приветствия, а отъезжая от Уиллеров — прощание. Милый парнишка всегда её забавлял своей детской невинностью. Она крикнула ему в ответ оба раза. — Чего задержались сегодня? — Поинтересовалась сестра у своего младшего и язвительного брата, на что в ответ получила такой же язвительный крик отходящего брата. — Не важно! — После чего мелкий, поставив велик, забежал домой. Обычно он с ней так не общался, она была его любимчиком, если, конечно, не считать малышку Холли. Она была любимицей всех в доме. Ну по сравнению с Нэнс Шэрол была добрым полицейским, который хоть и запрещал делать что-то опасное, но забавное всегда разрешал. Ещё конфеты ему всегда втихаря от мамы подсовывала именно Шэр, зная, каким брат был сладкоежкой на самом деле. — Ну ладно. — Пожала плечами старшая, но взяла на заметку поведение брата, так, на всякий, и зашла в дом следом. Дома у Уиллеров как всегда апокалипсис чистой масти. Малышка Холли капризничает, Майк что-то уже орет в своей комнате, мама пытается уговорить Холли на час спокойствия, параллельно пытаясь не сжечь ужин, папа смотрит в телевизоре что-то на всю громкость, а Нэнс общается со Стивом по телефону. Единственным местом укрытия был подвал или собственная комната. Подвал, зная Майка, скоро оккупируют, чтобы общаться с Лукасом по рации, конечно тоже на всю громкость, поэтому она отправилась в комнату. Взяв чистую домашнюю пижаму, полотенце и свои шампунь, гель и мочалку, она отправилась в ванну, наконец смыть с себя этот день. Там Шэрол проторчала полтора часа, пока её не позвали к ужину. Как назло кто-то позвонил в дверь и открывать дверь, конечно же, отправили её, а кого ещё? — Кого там нелёгкая принесла в такой час? — Устало выдохнув, запрокидывая голову с влажными волосами наверх от усталости и не посильности этого дня, она открыла дверь.

***

Блондин успел принарядиться по фэншую и подготовиться к сегодняшнему многообещающему, он надеялся, вечеру, но картина перед глазами пристала относительно неожиданная. — Добрый вечер, — оглядел с головы до ног девушку, улыбнулся лукаво, — так поедешь? — Что? — Недопоняла, видимо. — Куда? — Растерянно произнесла она, а рука так и просилась почесать репу, будто это могло помочь ей. — Что ты тут забыл? — Уже более уверенно, но всё ещё растерянно спросила Уиллер. «А фигурка у неё ничего такая», — призадумался Билли, но ответил. — Уже успела забыть, Уиллер? — Усмешка — залог успеха, считал Хаугроув, поэтому всегда и усмехался, в этот раз тоже не без этого. — Я в целом не против, если ты так поедешь со мной, детка. — Достаточно и даже слишком уверенно для того, кого отшили еще утром. — Что, бля? — И вдруг вспомнила, это было понятно по её лицу и фейспалму. — Ты адекватный? В голове все извилины на месте? Я тебе ясно дала понять, что никуда я с тобой не поеду, идиот. — Ух, грубо. — Сделал обиженный вид, а затем по-кошачьи улыбнулся. — А я ясно дал понять, что меня не особо останавливает твой отказ. — Дверной проём показался Билли удобным во всех планах, поэтому он облокотился об него рукой. Сделал он это не потому, что устал, а чтобы она не смогла захлопнуть дверь. — Кто там? — Крикнул взрослый женский голос. — Что-то случилось? — Голос заметно приблизился. — Никто, мам! Можешь не вставать! — Попыталась Уиллер остановить свою мать, но не вышло, и она вышла к нам и увидела блондинистую кудрявую голову. — Доброго вечера, Мисс Уиллер! — Не будь дураком, поздоровался Хаугроув. — Чудесно выглядите! Выглядела Мисс Уиллер правда хорошо, как всегда с иголочки, даже в тяжёлые семейные вечера. — Добрый вечер, молодой человек, а что вы тут делаете в столь поздний час? — Обеспокоилась мать Шэрол. — Ничего! — Встряла в допрос сама Шэрол. — Он уже уходит! Я скоро приду. — Она старалась спровадить свою мать обратно к семье, но попытка увенчалась провалом, и произошло страшное для кудрявой девушки. — Ну что ты его прогоняешь? Ещё и на пороге его держишь, даже в дом не пригласила. Это твой друг? — Отчитала женщина свою дочь, Билли усмехнулся. — Молодой человек, как вас зовут? Я Карен Уиллер, мама Шэрол. Шэр в разговор встрять не успела, и Билли её опередил. — Я Билли Хаугроув, одноклассник вашей дочери. Приятно познакомиться. — Услужливо и уверенно заулыбался парень. — Отлично! Не желаешь присоединиться к ужину, Билли? — Расслабилась Карен. — Нет, мам, не желает! Ему ведь наверняка неудобно! — Снова встряла Шэрол. — Она права, мне было бы немного неудобно прерывать вашу трапезу! — Он сделал вид того, что подыгрывает ей, но не всё так просто у Хагроува. — На деле, я тут, чтобы пригласить вашу дочь на небольшое свидание. — Сказал так непринуждённо, что Карен восхитилась его решимостью, а её дочь, в отличие от матери, оцепенела, захотела придушить его и самой провалиться под землю. — Как мило! Дорогая, а ты чего не соглашаешься? — Повернулась она к дочери. — Ну... — попыталась придумать более значимое оправдание, но не вышло. — На улице уже темно, я думаю, вы меня не отпустите. — А когда это тебя темнота на улице и наше мнение начали заботить? В любом случае я тебе разрешаю, но до двенадцати часов и никаких шалостей, поняли? — посмотрела она на двух подростков. — Чего стоишь, заставляешь ждать парня, беги собираться и побыстрее! — поторопила она. — Но — попыталась возразить Шэр, но снова тщетно. — Ничего не но, хоть проветришься, а то и сидишь только дома да с Джонатаном разъезжаешь по всему городу! — Подтолкнула она дочь к лестнице, а сама обратилась к парню, не оставив девушке и шанса. — Проходи, будешь чего-нибудь? — День сегодня был явно не на стороне юной Уиллер. Ей всё же пришлось идти собираться.