Moments

Марк почти не был расстроен. Он знал, что врач вряд-ли сможет прийти поболеть за него, но надежда не угасала до последнего. "Я в этот день работаю" - причина была до больного очевидной, но от этого становилось только обиднее. Он сел в автобус и, благополучно доехав до спортивного центра, вышел. Его нагнал Гриша, парни поздоровались и вместе зашли в раздевалку. - Ты откуда? Выглядишь расстроеным, - Гриша задал весьма ожидаемый вопрос. - Да так, утром в травму заскочил, уточнил про упражнения с канатами, и предложил посмотреть на ЧР вживую. - Тебе отказали? - Да, что-то типа того, это из-за работы. - Ужасно, но причина хотя бы реальная. Тебя не отвергли полностью. - Я знаю, но это было вроде важно, - Марк не хотел говорить Грише о том, что присутствие Евгения Станиславовича стало бы его талисманом. Он улыбнулся, - ладно, проехали. Пошли, программа сама себя не накатает. Парни зашнуровали коньки, переоделись в форму и вышли на арену. Тренировка протекала размеренно: прыжки прыгались, вращения вращались, дорожки скользились. Светлана Владимировна была в крайне хорошем расположении духа и даже позволила провести шуточное соревнование по вращениям. Гриша, несмотря на все усилия Марка, всё же выиграл, и Марк действительно был за него рад. Их отпустили чуть пораньше, и парни наконец-то не шли домой за́темно. После продуктивной тренировки тело всё же болело, и как назло сломался лифт. Вредная консьержка, когда сообщала Марку об этом, буд-то бы даже зло ухмыльнулась, но жизнерадостный спортсмен предпочёл списать это на галлюцинации от усталости. Делать было нечего, подниматься на 10 этаж хоть и было так себе вечерним приключением, что только не сделаешь ради попадания в душ и затем в кровать. Пока Марк поднимался, в голову приходили разные мысли. Он думал о том, будь они с Евгением Станиславовичем друзьями или хотя-бы близкими знакомыми, нашёл бы он время всё-таки прийти на важный для фигуриста старт? Думал о том, всегда ли травматолог такой холодный и расчётливый, за исключением редких моментов, или он такой только с ним? Вдруг, когда Марк станет более аккуратным, перестанет что-то ломать и ездить в травму, их общение и вовсе сойдёт на нет. Думал о словах старого рентгенолога: что значит действовать? Был ли это намёк, что Евгению Станиславовичу может понравиться и мужчина тоже или просто юмор от старшего поколения? Вспоминал то, насколько аккуратно травматолог сжимал его руку, как при этом пробегали мурашки... Он окончательно убедился в том, что тонуть в омуте серо-голубых глаз безумно приятно. Это была уже не просто влюблённость: Марк погрузился в эти ощущения и чувства полностью. Отношения не были запрещены, но в случае негативного влияния на тренировочный или соревновательный прогресс не поощрялись. Марк знал, что для попадания в сборную нужно чисто откатать весь контент. Гуменника и Дикиджи у него вряд-ли получится обойти, но помимо них, есть ещё много перспективных фигуристов, метивших в сборную: Макар Игнатов, Глеб Лутфуллин, да даже Матвей Ветлугин, если соберётся конечно. Не стоит забыла и про Артура Даниелян. Хоть Марк и был очень компонентен, за последние 4 года техники не сильно прибавилось. Контент понятное дело усложнили, но ведь не только он прогрессирует. А тут ещё и травма прямо перед ЧР, хорошо хоть не ногу и не плечи: с кистью он как нибудь переживёт. Ещё при подходе к дому, Марк обратил внимание, что свет в окнах врача не горит. Обычно, после ночного дежурства около 20.30 Евгений Станиславович не спал. Поначалу спортсмен списал отсутствие света на то, что соседа просто нет дома, но когда зашёл в собственную квартиру и попытался включить свет, он был готов разрыдаться на месте: электричества нет. Марк мог бы догадаться, ещё когда узнал про лифт, но голова не варила от слова совсем. Нет электричества в начале декабря - можно смело идти жить в студенческую общагу или спать в раздевалке на катке. В их доме отсутствие электричества означало отсутствие горячей воды тоже. Марк всё таки взвыл. Такой хороший день был, и так плохо заканчивается. В квартире темно и холодно, еды нормальной нет, он ведь рассчитывал, что приготовит сегодня сам, воды горячей нет. В такие моменты он жалеет, что не купил квартиру в старом доме: там хоть газ есть. У Марка дома даже дурацких свечей или фонариков нет. На телефоне осталось 13%. Ну прям не вечер, а сказка. Марк опускается на пол, съезжая по двери, закрывает лицо руками и снова издаёт звук похожий на вой. Он оттягивает кудри пальцами, разрушая идеальную причёску, и слышит какой-то стук. Стук повторяется. Марк думает, что это какой-то предурковатый сосед забивает гвоздь, пока не слышит приглушённое "Марк, вы здесь? У вас всё в порядке?". Блять. Он и забыл какие в этом доме тонкие стены. Спортсмен 2 раз за вечер жалеет, что всё же купил квартиру в новостройке. Он кряхтя поднимается, опираясь на колени, и открывает дверь. Перед ним стоит Евгений Станиславович в своих очках половинках, бежевом худи со snoopy, плюшевых пижамных штанах такого же цвета и резиновых тапках. Марк бы набросился на него прямо сейчас, настолько обворожительно и мило врач сейчас выглядел. Прижал бы к стенке... Стоп, не о том думает. Резко перед глазами щёлкают чужие пальцы: - Марк, ау, вы тут? - Женя видит сумку с коньками на полу, куртку, скинутую туда же, уставшее и видимо зависшее лицо перед собой. Марк выглядит ужасно потеряно. - А? Да, да, я в норме, - он вздыхает. - По вам так не скажешь, - врач поправляет очки, - вы только пришли? - Да, а тут вот это! - спортсмен разводит руками, - чтож за непруха то... - Ага, - Женя соглашается, - сам когда пришёл в аху... ауте был. Если вам поможет, могу предложить горячий душ. У меня есть ещё литров 20 кипятка в бойлере. - Я буду вам очень признателен. Сейчас, только еду закажу, думал сегодня сам приготовлю, но нет же, надо было электричество отключить. - Пожалейте бедного курьера, в такую даль по пробкам ехать, а потом пешком на 10 этаж подниматься. Моя мама привезла индейку с овощами, они ещё тёплые. И у меня есть свежесваренный кофе, - Женя улыбается, - вы тогда спасли меня от ужасной простуды, я обязан отплатить тем же. - Вы не то что святой человек, вы просто ангел, клянусь. Я так вам благодарен, - Марк чуть смущённо прикрывает лицо ладонью. Женя улыбается. Марк заходит за полотенцем и пижамой в квартиру, захватывает шампунь и мочалку из ванной и, ёжась от холода, выходит обратно. Женя, как и всегда, вежливо пропускает его вперёд и закрывает за ними дверь. Марк слегка оглядывается: квартира его врача очень уютная и чистая, всё стоит на своих местах. Откуда-то исходит свет, но Марк не очень пока понимает откуда. Женя просит его следовать за ним и открывает дверь в ванную: - Вот, горячая вода - правая ручка, холодная - левая. Из света могу предложить строительный фонарь, - он чуть смеётся. И Марк смеётся ему в ответ: - Спасибо, - он так тепло смотрит, что у Жени пробегают мурашки, каких никогда не было раньше. Возможно, думается ему, именно это люди называют "бабочки в животе", только в его случае, они не порхают, а врезаются в стенки желудка, образовывая сквозные дыры. Фу, не романтично как-то звучит. - Ванна в вашем распоряжении, я пока накрою, - с этими словами Женя удаляется, оставляя Марка наедине с тем самыми бабочками из желудка, так и перепорхнувшими из одного молодого человека в другого. Пока раздевается, Марк чувствует себя не очень уверенно - будто ноги его не держат или вовсе ему не принадлежат, но как только первая струйка горячей воды скатывается по спине, боль в мышцах ослабевает, уступая место приятному млению. Через 15 минут он вылезает, чувствуя себя как будто переродился. Волосы высушить возможности нет, так что он смотрится в зеркало, собирает вещи обратно в рюкзак и выходит. Квартира встречает его холоднее, несмотря на то, что тут явно теплее, чем в собственной. Марк лишь плотнее запахивает зипку и продвигается к источнику света. Когда он заходит в кухню-гостинную. Женя сидит на диване,читая какую-то книгу. Свеча на подлокотнике так и грозится упасть, но врач будто не придаёт этому значение. Он оборачивается на звук шагов и откладывает книгу: - Как вы? - Как будто заново родился, - честно отвечает Марк, - спасибо. - Тогда прошу, - Евгений Станиславович указывает рукой на стол и подходит к нему сам, - ужин при свечах, только для вас, - он улыбается. На столе действительно помимо двух тарелок с едой и двух кружек чуть подостывшего кофе стоят три высокие свечи в медных подсвечниках на ножках. Обоим кажется, что это очень романтично, признаваться об этом вслух парни не спешат. Они едят почти в тишине, но затем, взяв кружки в руки, перемещаются на диван, чтобы укрыться пледами - декабрь никого не щадит. Разговор заходит о том, насколько у Жениной мамы вкусная еда, переходит к книге, читаемой Женей, к тренировочному процессу Марка.... Кофе не помогает: уставшие и разнеженные теплотой пледа, они засыпают напротив друг друга, слегка касаясь концами ног. На утро Женя просыпается первым: на работе выходной, идти никуда не надо. Он обнаруживает спящего Марка и целесообразно решает его не будить. Спортсмен обмолвился вчера вечером, что тренировка только вечерняя и рано вставать бы ему не пришлось. Марк до безумного мило кутается в плед во сне, и Женя, ведомый самому не известными порывами, накрывает его вторым. Сам проверяет свет и батареи: электричество восстановили, но обогреватели работают ещё слабо. Он убирает вчерашнюю посуду в посудомойку, готовит омлет с зеленью на двоих и варит кофе. Марк просыпается минут через 12. Он очень зажато начинает извинятся за то, что злоупотребил гостеприимством, на что Женя только отмахивается, говоря, что хорошо провёл вечер. Врач просит спортсмена позавтракать с ним, ссылаясь на то, что белок утром хорошо повлияет на день, а у самого Марка вряд-ли найдётся хоть 1 яйцо в холодильнике. Они снова рассуждают о пользе и вреде тех или иных факторов, и ближе к 13 часам Марк всё же уходит, чтобы уехать на тренировку.

***

19 декабря. День короткой программы на Чемпионате России. Жеребьёвка определила Марка в последнюю разминку. С ним ещё Петя, Влад, Глеб и Андрей. Нужно собраться, не зря же он так долго готовился. Начинается первая разминка. В это же время, сидя в травматологии, Женя включает трансляцию. Он не смог приехать лично, но не поболеть за почти друга было бы очень неправильно. Женя бы себе этого не простил. Во время первой и второй разминки к нему приходит один из пациентов на перевязку. Женя так надеялся, что сможет посмотреть. Он, скрепя зубами, побыстрому, но всё так же качественно перевязывает ногу и чуть ли не выгоняет из кабинета. Успевает как раз к прокату своего пациента. Он видит, как Марк нервничает, видит, как тот растирает руку, начавшую болеть из-за волнения. Женя сам сидит как на иголках, не представляя, какого сейчас Кондратюку. И вот момент настал: Марк под всеобщие аплодисменты выезжает на центр, становясь в позу. Начинает играть "Hava Nagila". В комментариях Женя всё равно не разбирается, так что смотрит без них и слышит музыку от начала до конца. Марк артистичен как никогда, Женя восхищается им целиком и полностью. Такие органичные движения и весёлая улыбка... Женя залип. Первый прыжок: в углу экрана высвечивается " 3А 8.00 GOE +1.89". Врач понятия не имеет, что это значит, но раз зелёное - наверно хорошо. Он наблюдает как в тумане: вращения, взаимодействие с публикой - Марк кайфует. Он заходит на второй прыжок... два прыжка в комбинации: первый какой-то очень широкий, а второй будто с места. "2S< + 3T 5.53 GOE -2.30" Видно, что Марк чуть подрасстроился, но быстро собрался. Заходит на хорео дорожку: идеально, красиво, весело. Насколько Женя понял, остался последний прыжок: Марк заходит, вкручивается и.... падает. Прямо на руку. Сильно. И видимо очень больно. Женя хватается за голову, ему так тяжело смотреть, как Марк падает. Женя не смотрит, что дальше: он гоняется по кабинету в поисках заживляющих мазей, лангета, обезболивающих.... Усаживается только после выставления оценок последнего фигуриста. Петра Гуменника кажется. Марк 10. Жене так жаль, спортсмен столько готовился... Отрыв от 3 места правда всего 5 баллов, Жене кажется, что ещё не всё потеряно. Он срывает с себя халат, хватает сумку и вылетает. Ему плевать, что до закрытия ещё 2 часа. Влетая в холл он кричит медсестре "Леночка, ЧП у меня, прикройте, умоляю" и выбегает из отделения. Домой доезжает за 40 минут, повезло, что нет пробок. Пока едет в лифте, стучит ногой от нетерпения. Как только двери открываются, запыхавшийся Женя вылетает, и чуть не впечатывается в Марка, пытающегося открыть дверь. Тот на шум даже не оборачивается и Жене приходится положить руку на чужое плечо. Марк поворачивается и недоуменно глядит. Глаза слегка красные, лицо в целом выглядит болезненно. Женя без слов открывает свою дверь и проталкивает Марка внутрь. Неразуваясь, они проходят до гостинной, и Женя толкает ничего не понимающего фигуриста на диван. Тот послушно садится и только потом задаёт вопрос: - Евгений Станиславович, - голос всё ещё дрожит, - вы чего? - Я только из травмы, - Женя успокаивает дыхание, - смотрел прокат. Рука должно быть сильно болит. Даже смену не досидел, не смог, рванул сюда. Марк складывает губы, выражая звук "О", но вслух не произносит. Женя задирает рукав и бережно, как тогда ощупывает запястье. Он спрашивает, где больно, где нет, и когда тянется в сумку за мазью и фиксатором, достаёт из неё и гипс, и лангет, и обезболивающие. Марк, видя всё это, не может не улыбнуться: Евгений Станиславович о нём явно позаботился. Женя знает, что Марк мог бы самостоятельно намазать руку, но делает это сам, нежно перебирая чужие пальцы. Без лишних слов одевает ему фиксатор и угощает медовыми леденцами. Отдаёт фигуристу обезболивающие, взяв обещание принять перед выходом в произвольной. Он отходит буквально на минутку, а когда возвращается видит, что Марк во сне слегка хмурится и явно переживает. Он снова, как и две недели назад, накрывает его пледом, выключает свет, и вместо того, чтобы пойти в спальню, ложится на другой стороне, снова касаясь ступнями чужих. Женя засыпает с целью вытащить Марка завтра прогуляться и перезагрузиться. Врач до конца будет верить в него.