Tired.mp3

      — Слышал уже про “Либертаса”? — вдруг сказал Черри.       Сидели мы одни в белой как снег комнате, ждали начала тренировки. Запах дезинфицирующих средств уже настолько въелся в стены и мой мех, что мозг давно перестал его замечать. Я сжал пластиковую бутылку в моей лапе, пытаясь что-то припомнить про этого Либертаса.       — О нем вроде говорил Дерек, но сути я не понял, — ответил я. Этот Дерек с тех пор как провели тот эксперимент сам не свой, говорит про какого-то Либертаса и ни на что не реагирует. Эксперимент, кажись, «Mindwipe» назывался. Черри снова заговорил, с явной ноткой беспокойства:       — Я вот недавно заходил к нему в камеру во время обеда... Меня охранники впустили, просто потому что я его близким другом был. У него стены были исписаны этим Либертасом. Он бормотал, что однажды “Он” явиться, и спасет нас всех, живых и мертвых воссоединит, избавиться от корпорации... все такое.       — Да он бредит просто. Ты же знаешь что эта программа майндвайп с людьми делает. Не думаю что это особо имеет зна-       — Он не знает латинского.       Тишина. Я сжал бутылку еще сильнее, казалось, что она вот-вот лопнет.       — Если он просто бредит, откуда он знает что Libertas переводится как Свобода?       — Ну... ему кто-то... рассказал о нем?       — Он был в изоляции сам знаешь с каких пор, Кайро.       — Ну слышал он это слово раньше. Наверное...       — Чувак, он писал целые фразы на латинском. “Libertas venit per sanguinem”… что-то вроде “Свобода приходит через кровь”. И ещё… “Mortui non manent mortui” — “Мертвые не остаются мертвыми.”       Мои когти пробили пластик с треском, вода начала медленно вытекать из бутылки. Я поставил бутылку на пол и через время, вздохнув, ответил:       — Слушай, это просто звучит как культ какого-то сумасшедшего. У нас после процедур многие начинают верить во что-то.       — Но не на латинском ведь, — ответил он. — Он совсем не знал Латинского, и при этом писал на нем целые предложения про какого-то Бога, — он помолчал ещё немного, затем поднял голову, и смотря в потолок фыркнул. — Хотя чего это я. Будто мы вообще получаем ответы на наши вопросы.       Я молча сидел, прокручивая его слова в голове. Дерек, будучи в изоляции, не знал Латинского, но писал на нем целые религиозные предложения. Правда ли он придумал сам себе бога, или все намного сложнее? Раздумия мои прервал громкий звуковой сигнал из динамика, из которого донёсся голос Доктора:       — Эксперимент Кайро в секторе 12C, проследуйте в тренировочную зону. Повторяю, Кайро, в тренировочную зону.       Я взял бутылку и поднялся. Подойдя к железной двери, не оборачиваясь сказал:       — Увидимся.       С тех пор мы не виделись.

***

      Сидя в кресле слева от меня, Нова читала ту же бумажку, что читал я ранее. Из короткого разговора с ней я узнал ее имя. На удивление оказалась она дружелюбнее, чем большинство Милки, что я встречал. Они обычно смотрят на другие виды сверху вниз, будто уже знают все о тебе, и им это не нравится. Хоть Нова и не была теплой, разговор с ней не был противен.       Я бросил на нее взгляд. После того, как она прочитала что-то из той бумажки, она увела от нее взгляд и посмотрела вперёд расфокусированными глазами. Наверное, тоже тестировала это “меню здоровья”. Я перевел взгляд на экран: “6 минут и 32 секунды”. Вскоре, из динамиков сверху донесся пустой, немного неестественный женский голос:       — Внимание, скоро начнется вход в атмосферу Целевой Планеты. Сядьте в одно из кресел и пристегните ремни. Во время входа может начаться сильная турбулентность. Ни в коем случае не отстёгивайтесь и не вставайте с кресла, пока не произойдет полная посадка.       Я немного вздрогнул, когда диктор заговорил, но следовал инструкциям. Пока я поспешно пристегивался, Нова продолжала читать. Лишь спустя несколько секунд она отложила бумажку и последовала моему примеру. Пластик неприятно холодил мех, а сам механизм закрылся с сухим щелчком.       На мгновение в капсуле повисла тишина. Даже гул систем стал каким-то приглушённым, словно затишье перед бурей.       — Ты раньше... была в космосе? — спросил я, не поворачивая головы.       — Не-а, — коротко ответила она, затем добавила — И не особо хотела.       Капсула слегка дёрнулась. Сначала едва ощутимо, как будто что-то задело её снаружи. Затем ещё раз, уже сильнее. Где-то в корпусе заскрежетал металл, и гул двигателей стал напряженнее. Капсула вдруг сильно дёрнулась, из-за чего покачнулась моя голова. Меня вдавило в кресло, я вцепился когтями в подлокотники, и капсула начала сильно трястись. Страх заставил меня замереть и сидеть смирно, я был практически уверен, что мы разобьёмся. Едва слышимый голос диктора сказал:       — Двигатели встречного торможения активированы.       После этого начался громкий рёв. Я посмотрел в окно. Там больше не было космоса. Был только огонь. Оранжевые, синие, зелёные язычки пламени охватывали стекло, но оно упорно защищало нас и не трескалось.       Еле как переборов свой первобытный страх, я повернул голову налево. Нова сидела с опущенной головой, закрывая ее лапами. Казалось, ей было страшнее, чем мне. Снизу, в углу зрения что-то появилось, но мне сейчас было не до этого. Я просто сидел, в надежде что мы выживем.       Спустя пять самых длинных минут в моей жизни, капсула начала трястись меньше, перегрузка спала, огонь пропал, и я наконец увидел небо грязно-синего цвета за окном. В ушах все ещё звенело после такого шума. Затем мы пролетели сквозь облака, и через несколько секунд диктор снова заговорил, уже будто приглушённым голосом:       — Внимание. Подготовка к жёсткой посадке. Примите ударную позу: плотно прижмитесь к спинке кресла. Голову наклоните вперёд, подбородок к груди. Руки скрестите на груди или уприте в подлокотники. Ноги поставьте ровно, ступни прижмите к полу. Напрягите мышцы тела перед ударом. Не пытайтесь встать или отстегнуться пока не произойдет полная посадка. Начинаю отсчёт до посадки.       Пока я принимал эту позу под приглушённый отсчёт диктора, я нашел время посмотреть на то, что появилось у меня в боковом зрении — это был слегка красный круг, внутри которого была пиксельная иконка динамика, зачеркнутого белой горизонтальной линией. Сфокусировав на нем взгляд, появилось маленькое «окошко» с жирным текстом: “Незначительное повреждение слуха”. Я аж перепугался, но под ним был текст помельче: “Хуже слышны высокие частоты. Вскоре должно пройти само”. Тут я облегчённо выдохнул, хоть и не понял первой части.       Три. Два. Один.       Меня вдавило в кресло ещё сильнее, ремни въелись в мою грудь и мне было тяжело дышать, когда с громким грохотом капсула врезалась в поверхность планеты. Ещё несколько секунд она шла вниз под землю, пробивая слои породы, пока не остановилась с громким, металлическим скрежетом. Ремни отпустили грудь и я сразу же вдохнул полные лёгкие.       — Живой? — услышал я через несколько секунд слева от меня.       — Вроде, — ответил я, будто сам не был уверен. Ремень сам щёлкнул и отпустил мою грудь.       — Посадка успе- — почему-то пустой голос с потолка вдруг замолчал. Спустя десять секунд тишины, Нова спросила, глядя вверх:       — А продолжение будет?       И как по приказу, диктор продолжил:       — -шна. Отклонения от траектории в пределах допустимого. Повреждения капсулы в пределах до- — снова замолчал, и через секунду — -пустимого. Встаньте со своего кресла и внимательно следуйте инструкциям.       Не дождавшись пока мы встанем, диктор продолжил:       — Чтобы предотвратить бактериальное заражение организма, рекомендуется нажать на красную кнопку справа от информационного дисплея на стене. Она- — снова пауза, — запустит антисептический душ, уничтожающий большинство микроорганизмов. Не забудьте закрыть глаза и рот перед этим. Процедура не является обязательной, однако настоятель-...-но рекомендуется.       После этого, уже немного бесячий пустой голос, который говорит так будто мы все ещё на тренировке, наконец замолк. Мы с Новой встали, ноги слегка подкашивались после посадки, а она так вообще на колено упала. Я направился к той кнопке и остановился, лапа повисла над ней, но потом я резко нажал ее сжатым кулаком. Антисептический туман с шипением понёсся с потолка. Либо он реально был без запаха, либо моему мозгу уже настолько надоел запах антисептика.       После окончания этой процедуры мы с Новой почти синхронно оттряхнулись, а потом пересеклись взглядом. Но этот диктор снова продолжил, будто ему вообще плевать на то что происходит вокруг:       — Субъектом напоминается: вероятность выживания одиночных субъектов значительно ниже, чем у групп из двух и более единиц. Рекомендуется сохранять кооперацию и избегать конфликтов.       Нова фыркнула.       — Вот тебе и официальное “не разбегайтесь”.       Я усмехнулся и ответил:       — Сейчас ещё скажет “рекомендуется сохранять визуальный контакт и не отходить друг от друга дальше чем на десять метров”.       — Рекомендуется сохранять визуальный контакт и не отходить друг от друга дальше чем на десять метров.       Мы синхронно посмотрели наверх.       — Мне это сейчас показалось? — спросила она спонтанно.       — ...Не думаю.       — Ну, тогда пусть скажет ещё что-то про шансы-       — Сотрудничество повышает шансы на-       — Заткнись, — сказали мы в унисон. В тот же миг диктор перестал говорить.       Мы подошли к металлической двери. Он зашипела, и я отпрыгнул назад как испуганный котенок. Но она лишь поднялась, немного дрожжа. Нова при виде меня немного хихикнула, но я не стал возмущаться.       Первым пошел я. На пороге я увидел пещерный пейзаж из темных камней, дыр в стенах, ведущие наружу, водяных бассейнов и странных светящихся растений. Не могу отрицать, было это довольно красиво. Я шагнул вперёд, и встал на твердый черный камень. Воздух был прохладным, но не холодным, словно в нашем секторе дома опять сломалось отопление. Следом за мной шагнула и Нова.       — Вот и наша новая жизнь, — сказал я, больше себе, чем ей.

***

Продолжение

следует...