Тень ведьмы.

Внезапно, позировать было не так уж и трудно, хотя Блум ожидала, что ей будет тяжело усидеть на месте. Солнце мягко светило сквозь незашторенные окна, в комнате было тепло и совсем не душно, так что сидеть было комфортно. Валтор стоял позади девушки, положив одну из рук ей на плечо. Сначала чужое прикосновение казалось непривычным, но вскоре Блум успокоилась и перестала испытывать дискомфорт. Где-то через полчаса мисс Эшборн потребовалось отлучиться по делам, и в комнате остались лишь художник, Валтор, Блум и несколько слуг. — Когда думаешь продолжить писать портрет для меня? — внезапно спросил Валтор, не шевелясь. — Ох, — Блум уже даже забыла об их с Валтором договоренности, — Наверное, после свадьбы. Сейчас у меня совсем нет времени… — Хорошо. Сегодня я попрошу тетю, чтобы она отправила все художественные принадлежности в мое поместье. — Я… Я могу задать тебе один вопрос? — Да, конечно, — ответил Валтор. — Возможно, он покажется тебе немного странным, но… Почему у тебя нет других портретов твоей матери? — тихо спросила девушка, так, чтобы больше никто не услышал. Валтор некоторое время молчал, и Блум почувствовала, как сжалась его рука на ее плече. — Если тебе неприятно отвечать на этот вопрос, то… — Нет, все в порядке, — слегка раздраженно ответил мужчина, и вновь резко замолчал. — Просто мне показалось, что мой вопрос вызвал у тебя не самые приятные чувства… — тихо пробормотала Блум. — Я же сказал, все в порядке, — быстро проговорил Валтор, разжав руку, — Я отвечу тебе, но не сегодня. Не хочу говорить об этом здесь. Блум кивнула ровно в тот момент, когда до них донеслось шиканье художника, недовольного их чрезмерными движениями. Несмотря на то, что Валтор сказал, что все в порядке, неприятные ощущения не покидали девушку. Она слегка обиделась, что он так грубо ответил, ей даже показалось, что он обиделся на нее за ее вопрос. «Но я ведь не знала, что эта тема для него запретна!» — обиженно думала про себя Блум. Она попыталась сосредоточиться на неподвижной точке перед собой, но мысли продолжали возвращаться к Валтору и его тону. Художник все так же что-то бормотал себе под нос, придирчиво вглядываясь в полотно, слуги тихо шептались о чем-то своем у стен, и все оставалось таким же, как и прежде, но Блум все равно казалось, что воздух стал тяжелее, чем раньше. Особенно раздражала невозможность заговорить с Валтором, пока они позируют, и приходилось сидеть и молча думать о произошедшем. Когда сеанс наконец был окончен, художник отступил от мольберта и удовлетворенно кивнул: — На сегодня достаточно. Прошу вас отдохнуть. Блум осторожно поднялась, расправляя складки платья. Она чувствовала на себе взгляд Валтора, но не решалась повернуться первой. Лишь когда он заговорил с ней, она все же посмотрела на него: — Прости, я не хотел тебя задеть, — со вздохом произнес Валтор, — Я разозлился не из-за твоего вопроса, это нормально — интересоваться жизнью своего будущего мужа. Я разозлился из-за… Нахлынувших воспоминаний. Мне трудно об этом говорить, но я обещаю, что все расскажу, просто в иной обстановке. Блум на мгновение растерялась. Она совсем не ожидала извинений: — Это ты прости, — как можно спокойнее ответила она, — я выбрала не самое лучшее время для такого вопроса. Между ними повисла короткая пауза, уже не тягостная, а скорее осторожная. Слуги начали собирать принадлежности художника, в комнате стало больше движения, и напряжение окончательно рассеялось. Блум поймала себя на мысли, что больше не чувствует обиды. Наоборот, ее отношение к Валтору стало… Нежнее? Но не в романтическом плане, а в целом, ей стало интересно, кем он был, прежде чем стать тем, кем является сейчас, и через что он прошел. Ей захотелось узнать Валтора, как человека. — Тогда я буду ждать, — сказала она, слегка улыбнувшись. — Когда ты сам решишь, что готов рассказать. — Спасибо, Блум, — тихо ответил мужчина, смотря ей в глаза. Мисс Эшборн все еще не вернулась, поэтому было решено отправиться на прогулку в городской парк, находящийся неподалеку. Перекусив, компания, состоящая из Валтора, Блум и нескольких слуг, выдвинулась в путь. Погода была хорошая, но уже вечерело, поэтому времени на прогулку было немного — никому не хотелось возвращаться в темноте, особенно Блум, которой предстояло еще проехать через город до дома. — Я провожу тебя до дома, — произнес Валтор, пока они прохаживались под кронами кленов, — Надеюсь, что в твоей карете хватит места на еще одного человека? — Хватит, конечно, но ты уверен, что стоит? — засомневалась Блум. — Разве ты не хочешь провести побольше времени со своим женихом? — усмехнулся мужчина в ответ. — Нет, я… не про это, — смутилась девушка, — Просто тебе ведь еще назад ехать, вдруг что-то случится? — Ты думаешь, что я не в состоянии за себя постоять? — иронично приподнял бровь Валтор. По его внешнему виду уж точно никак нельзя было сказать, что он даст себя в обиду. Он был высокого роста и даже под всей его одеждой можно было разглядеть спортивное телосложение, к тому же, как и всякий аристократ, он много времени проводил за фехтованием, а также, насколько было известно из слухов, часто попадал в передряги, связанные с его общественным положением, из которых успешно выбирался. Блум сама удивилась своей реакции на простое предложение сопровождать ее до дома. «Ничего ведь с ним не случится, чего я разволновалась? — подумала она про себя, — И даже если и случится, он ведь обязан меня защищать и приглядывать за мной…» — Нет, я так не думаю, — ответила Блум спустя несколько секунд, — просто беспокоюсь. Конечно, ты можешь поехать с нами. — Беспокоишься? — с легким удивлением в голосе переспросил мужчина. — А что? — спародировала она его ироничный тон, — Мне нельзя беспокоиться о своем женихе? Валтор в ответ лишь хмыкнул и они двинулись дальше по дорожке. Они шли молча несколько минут, слушая, как шуршит гравий под их ногами, и испуганно вспархивают напуганные их приближением редкие птицы. Вечерний парк наполнялся мягкими тенями, фонари еще не зажгли, но воздух становился прохладнее и гуще. Валтор в задумчивости смотрел перед собой, стараясь подстроить свой широкий шаг под шаги Блум, а она ловила себя на мысли, что невольно прислушивается к присутствию Валтора рядом. Обычно рядом с ней в ее прогулках всегда были либо ее спокойные родители, либо суматошная Стелла, либо служанки. Либо Скай… Теперь же ее сопровождало размеренное дыхание Валтора, тихий скрип его кожаных перчаток, когда он сжимал и разжимал пальцы, и шелест его накидки. Блум опустила взгляд на дорожку, разглядывая мелкие камешки, и вдруг поняла, что идет чуть медленнее обычного. Не потому, что устала — просто не хотелось, чтобы эта прогулка закончилась слишком быстро. — Твои родители, наверное, не в восторге от всей этой ситуации? — после паузы спросил Валтор. — Они стараются этого не показывать, — пожала плечами Блум, — К тому же, думаю, ты им уже нравишься, так что они скоро забудут, как предлагали мне отказаться от этого замужества. — Уже нравлюсь? — переспросил Валтор. — Да, ты умеешь производить хорошее впечатление, — заметила девушка, — даже если сам того не хочешь. Мужчина тихо усмехнулся. Аллея постепенно сужалась, деревья росли плотнее, и сумерки сгущались быстрее. Где-то вдалеке уже угадывались первые огни — теплые, желтоватые, обещающие близость города и конец прогулки. Блум почувствовала легкое разочарование, но ничего не сказала. Постепенно они вышли из парка и направились обратно к дому мисс Эшборн, где их уже ждала карета Блум. — Неужели мисс Эшборн не выйдет попрощаться? — расстроилась девушка, когда поняла, что рядом с каретой ее ждет только ее служанка. — Иногда такое бывает, — вздохнул Валтор, — она редактирует несколько довольно крупных газет в городе, видимо, накопилось работы. Ничего страшного, вы еще увидитесь. Блум кивнула, принимая объяснение. Несмотря на то, что знакомы они были недавно, девушке уже нравилась мисс Эшборн: ее живость, острый ум и умение разрядить любую обстановку мало кого оставляет равнодушным. Слуга шагнул вперед и распахнул дверцу кареты. Блум задержалась на секунду, стоя на подножке, в мыслях прощаясь с этим вечером, а затем приняла протянутую Валтором руку. Карета плавно тронулась, зашуршал гравий на дороге. Внутри было тепло и тихо. Блум откинулась на спинку сиденья, чувствуя легкое покачивание, и сложила руки на коленях. Рядом мирно сопела уставшая за день служанка. — А как выглядит твое поместье? — вдруг спросила девушка. — Какое из? — улыбнулся Валтор. Блум удивленно приподняла брови и какое-то время молчала: — Какое из? — переспросила она. — У меня их несколько, — спокойно пояснил мужчина, — Есть летняя резиденция, есть несколько небольших по разным городам, как тут, например, но в них я бываю редко и только по работе, как правило, одно находится на севере страны, фамильное, и последнее, то, где мы будем проводить большую часть времени. — Ого, — только и ответила Блум. — В каждом из них тебе предстоит побывать, так что какое из них тебя интересует? — То, в котором мы будем жить. — Оно довольно новое, — начал Валтор, — я хотел, чтобы это место было моим и только моим, и отвечало моим вкусам и требованиям, поэтому сам разрабатывал проект и следил за строительством. Здание небольшое, но в нем есть все необходимое. Дом стоит на возвышенности, так что там много света и даже утренние туманы не мешают любоваться видами. Оно разделено на две части: западная и восточная. Западная принадлежит мне, восточную я думаю отдать под твое полное распоряжение. У тебя будет небольшая библиотека, выход в сад и пара кабинетов под твои занятия: можешь обустроить их, как тебе захочется. Если вдруг захочешь заняться чем-то, кроме рисования, например, музыкой, то я распоряжусь заказать все необходимое. — А там есть конюшня? Или псарня? — спросила Блум, всегда мечтавшая о питомце. — Конюшня есть, но лишь для ездовых лошадей. Я не люблю охоту. Девушка разочарованно опустила взгляд на свои руки, лежавшие на коленях. — Неужели тебе нравится охота? — недоверчиво спросил Валтор. — Нет, что ты, просто я люблю животных, но родители никогда не разрешали мне завести питомца, — грустно улыбнулась Блум. — А, — понимающе произнес мужчина, — Жаль. У меня в детстве были охотничьи собаки отца, но я не очень их любил. Блум вновь захотелось поспрашивать Валтора о его семье, но она вовремя прикусила язык. «Когда он будет готов, то сам расскажет…» Когда они подъезжали к дому девушки, мужчина вдруг произнес: — Так как теперь это будет и твой дом тоже, то я не смею настаивать на том, чтобы все было только по моим потребностям и требованиям. Я могу отправить тебе проект дома и обстановку, а ты посмотришь и отметишь, что хотела бы изменить или добавить. Блум подняла на него удивленный взгляд. — Я бы не хотел, чтобы ты чувствовала себя гостьей в своем доме, — пояснил он. — Не думаю, что так будет. Все будет в порядке, Валтор, — улыбнулась девушка, — Я полностью доверяю твоему вкусу и не хочу ничего менять в первоначальной задумке. Валтор несколько секунд молча смотрел на нее, словно проверяя, не говорит ли она это лишь из вежливости. Затем его лицо смягчилось, и он едва заметно кивнул. — Тогда, по крайней мере, знай, что у тебя всегда будет это право, — сказал он спокойно, — Даже если ты им не воспользуешься. Карета замедлила ход и мягко остановилась. За окном показался дом Блум — знакомый, уютный, освещенный теплыми огнями. Слуга уже спешил к дверце, девушка улыбнулась Валтору на прощанье. — Спасибо за прогулку, — мягко произнесла она, — давно я так не прогуливалась. — И тебе спасибо, — улыбнулся в ответ мужчина, — за прогулку и за разговор. Дверца кареты закрылась, и Валтор остался внутри, провожая девушку взглядом. Больше таких спокойных дней не выдавалось до самой церемонии. Каждый день начинался с примерок, обсуждений блюд, тканей, цветов и подарков, а заканчивался позированием художникам, разговорами со все прибывающими гостями и бесконечными письмами, на которые вынуждены были отвечать оба молодожена. Подготовка к свадьбе набирала скорость с пугающей скоростью. В обоих домах постоянно говорили, спорили, записывали что-то, так что у Блум голова шла кругом. Жизнь девушки превратилась в бесконечный список пунктов, которые обязательно нужно было успеть выполнить до дня икс. Валтора она теперь видела каждый день, но эти встречи были крайне официальными, и они лишь обменивались усталыми понимающими улыбками, когда никто не видел. — Вот это размах! — смеялась Стелла во время одной из последних примерок, — Я так рада за тебя, Блум! — Угу, — вздыхала девушка, пока к ее платью пришивали последние жемчужинки. — И это вся реакция? — удивилась подруга, — В городе о вашей свадьбе только и говорят, такое оживление повсюду. — Просто я очень устала, — улыбнулась Блум, — столько всего произошло, мы едва успели закончить наши портреты и еще кольца эти… Мама несколько раз просила внести правки в дизайн. — Не переживай, так всегда, — успокоила ее Стелла, — Тебе еще повезло, что свадьба так скоро, кто-то по году в таком темпе живет. Блум задумалась, рассматривая свое отражение в зеркале. Струящийся шелк, тонкое кружево и россыпь жемчуга на ткани: все это ей очень шло. Помимо свадебного платья, предназначенного для церемонии, портные день и ночь шили новый гардероб для девушки буквально с нуля, на чем настояли все взрослые: и родители, и мисс Эшборн. — …разве отец Валтора не приедет на церемонию? — перебила ее мысли Стелла, — Я ни разу о нем не слышала. — Нет, он не приедет, — вздохнула Блум, — Валтор сказал, что он сильно болен и не сможет присутствовать, но шлет нам свои поздравления. — Надеюсь, что ничего серьезного? — Не знаю, если честно… Валтор не очень любит говорить о своей семье, — призналась девушка. — Оправдаю это его поведение тем, что он в целом не очень разговорчив, — после недолгих раздумий ответила Стелла. Блум оставалось только молча согласиться с подругой. Действительно, Валтор не только не отвечал на вопросы о своей семье, но и сразу заметно мрачнел, когда слышал о своем отце или матери, но со своей тетей, старшей сестрой своей матери, был близок, так что девушка предположила, что он в ссоре с отцом. Ощущение мрачной тайны, витающее в воздухе, напрягало Блум. Она понимала, что и сама многое скрывает о себе, но она ведь и не требует, чтобы Валтор раскрыл ей всех своих демонов, ей нужно знать лишь о его семье, только и всего. Своих родителей и их жизнь Блум ведь не прячет. Портнихи продолжали суетиться вокруг, в воздухе стоял запах углей для утюга и запах кофе, а за окнами постепенно сгущались сумерки. — Главное, что он рядом с тобой, — добавила Стелла, заметив, что подруга расстроилась, — а остальное со временем прояснится. Блум кивнула, принимая слова подруги — они слегка успокоили ее. Портная отступила на шаг и придирчиво осмотрела свою работу. — На сегодня мы закончили, — она стала собирать свои принадлежности, — Вам нужно отдохнуть. Блум с благодарностью улыбнулась и позволила снять с себя тяжелое платье. Иногда ей казалось, что она не сможет дойти до алтаря: таким тяжелым ей казался ее наряд. Но, несмотря на тяжесть, платье было прекрасным, именно таким, о каком Блум с детства мечтала, с длинной белоснежной фатой, тоже украшенной жемчугом. Девушка так привыкла к своему новому слегка безумному расписанию, что когда ее разбудили не криками, что она вновь везде опаздывает, а спокойным и доброжелательным «доброе утро», она очень удивилась и не сразу поняла, в чем дело. Лишь увидев свое платье, уже законченное, теперь висящее на манекене у изголовья кровати, Блум догадалась, с чем связаны произошедшие изменения: сегодня день свадьбы. Родители уже проснулись и ждали ее в столовой. Это был их последний совместный завтрак, прежде чем Блум надолго уедет, поэтому девушка старалась запомнить каждую, даже самую незначительную, мелочь. Орител и Марион, видимо, думали точно так же, судя по тому, как за все время пищи обменялись лишь парой фраз. Блум поймала себя на мысли, что смотрит на родителей дольше, чем обычно, запоминая выражения их лиц и привычные жесты. — Ты хорошо спала? — спросила Марион, нарушив тишину. — Да, даже снов не видела, — улыбнулась девушка, и сама удивилась, что это правда. — Сегодня особенный день… — произнес Орител и вдруг замолчал, запнувшись, — Дети так быстро растут… — он грустно улыбнулся. Блум не сдержалась и бросилась обнимать его, по пути чуть не снеся со стола всю посуду. Вскоре к их объятиям присоединилась и Марион, и они неподвижно стояли, обнявшись, пока их не окликнула служанка: пора было собираться. — Действительно, что это мы, — украдкой утирая слезы с глаз, пробормотала Марион, — Опоздаем на церемонию венчания! С улицы уже начинали доносится звуки города: по дороге поехали первые повозки, в глубине дома хлопали дверьми. Время действительно начинало поджимать. Блум глубоко вздохнула и еще раз обняла родителей: крепко, стараясь запомнить это ощущение навсегда, а затем сделала шаг назад: — Пора, — сказала она, выпрямляясь, — Нас уже ждут. В комнате девушки уже вовсю сновали слуги: одни готовили платье, другие гладили ленты, третьи готовили туфли. В этой суете Блум тут же позабыла обо всех своих тревогах, так как думать могла лишь о том, как бы не задохнуться в тугом корсете под весом ее наряда. Встреча семей должна была пройти в гостевом доме Валтора, по пути в церковь, где будет проходить церемония венчания. Чем ближе к дому они подъезжали, тем сильнее Блум нервничала. А вдруг в самый последний момент что-то пойдет не так? Вдруг это все просто большая шутка или страшный сон? А если она все испортит? Ранее девушка настояла на том, чтобы в ее свадебный наряд добавили перчатки из плотного шелка, обязательно длинные. Просто на всякий случай. «Не хватало еще в такой день перед толпой народа сделать что-то не так, — мрачно размышляла про себя Блум, — Тогда меня уже ничто не спасет.» Родители Блум молчали и всю дорогу держались за руки, подбадривая таким образом друг друга. Мисс Эшборн тоже выглядела взволнованной, что было для нее необычно; Валтора не было нигде видно. — Платье, как я и думала, просто чудесно и очень тебе к лицу, — после приветствий произнесла мисс Эшборн, улыбнувшись, — Кстати, Валтор ждет тебя в комнате наверху. У него для тебя небольшой сюрприз. Блум недоумевающе перевела взгляд с женщины на своих родителей: они тоже выглядели удивленными. Подняться в платье было непросто, но девушке это удалось — с помощью слуг. Приоткрыв дверь в комнату, девушка осторожно вошла внутрь: Валтор неподвижно стоял лицом к окну, о чем-то думая. Услышав, что кто-то вошел в комнату, он обернулся, и Блум увидела, что он что-то держит в руках. Что-то серое и… пушистое. — Мисс Эшборн сказала, что ты ждешь меня наверху… — неуверенно начала Блум, с любопытством рассматривая нечто в руках Валтора, — И что у тебя для меня какой-то сюрприз. — Это он и есть, — Валтор удивленно смотрел на Блум, впервые увидев ее в свадебном платье, но быстро взял себя в руки, — Я помню, ты говорила, что мечтала о питомце, и я решил в честь свадьбы подарить тебе… Это. Надеюсь, что тебе понравится, и я не ошибся с выбором породы. Он наклонился, и Блум наконец смогла рассмотреть, что именно было у него в руках: серый комочек оказался крошечным щеночком. Малыш сонно моргнул, неловко пошевелил своими толстенькими лапками и вдруг тоненько тявкнул, взглянув на Блум. — Это… мне? — моргнув, уточнила девушка. — Да, но если тебя не устраивает порода, то- — Это самый лучший подарок в моей жизни! — воскликнула Блум и протянула руки к щеночку — он тут же переполз к своей новой хозяйке и начал шумно ее обнюхивать. Девушка радостно захихикала. Валтор с облегчением выдохнул. — Как назовешь? — Хм, — задумалась Блум, рассматривая малыша, теперь радостно виляющего хвостиком, — Мне кажется, что ему подойдет имя Кико, что думаешь? — Это твой питомец, тебе решать, — улыбнулся Валтор. — Тогда это будет Кико! — и девушка нежно обняла малыша. — На время церемонии он побудет у слуг, а после церемонии поедет с нашими вещами. Я уже попросил положить в карете лежанку для него, чтобы ему было удобно и он не замерз в случае чего. Ты воссоединишься с ним дома. Блум передала Кико в руки подошедшему слуге и повернулась обратно к Валтору: — Мне так неловко, я не подготовила ответный подарок… Я даже не думала, что- — Ничего страшного, — мягко перебил мужчина, — твоя работа над моим заказом уже очень ценный подарок для меня. Они какое-то время молча стояли, неподвижно смотря в окно, пока внизу не зазвонил колокольчик, говорящий о том, что пора выезжать. Блум вздрогнула, когда Валтор коснулся ее руки: — Ты готова? — он слабо улыбнулся. Только сейчас девушка заметила, как заметны стали синяки под его глазами и как осунулось его лицо: на этом сказался последний месяц, так как Валтор, помимо подготовки к свадьбе, решал и рабочие вопросы. — Да, — как можно увереннее ответила она. Ей вдруг стало стыдно, что все последнее время она только и делала, что жалела себя и совершенно не задумывалась о состоянии своего жениха, а ему, по всей видимости, пришлось гораздо хуже, — А ты? — Я в порядке, не переживай. Блум хотела произнести что-то еще, но в коридоре послышались торопливо приближающиеся шаги и в комнату вбежала растрепанная служанка. — Кареты уже ждут внизу, — она едва перевела дух, — Меня попросили срочно вас позвать. Родители Блум и мисс Эшборн ехали в отдельной карете, молодожены же ехали вместе в непокрытой карете. На секунду девушке показалось, что буквально весь город собрался, чтобы проводить их к церкви. Отовсюду сыпались цветы и слышались крики радости. Блум старалась улыбаться и иногда мельком поглядывала на Валтора: его лицо словно стало светлее; он тоже не подавал виду, что ужасно устал, а свадьба по расчету. «Какой он хороший актер, — промелькнуло у девушки в мыслях, — Хотелось бы и мне всегда так легко подстраиваться под ситуацию…» Церковь была все ближе и ближе. Несмотря на то, что снаружи была толпа людей, внутрь, непосредственно на церемонию, пригласили лишь нескольких самых близких друзей семьи, несколько родственников и, конечно же, семью Стеллы. Дафна и Торен тоже прибыли, но детей с собой брать не стали. Когда карета остановилась у ступеней церкви, Валтор спустился на землю и протянул руку Блум, что помочь спуститься тоже. Как только массивные деревянные двери захлопнулись, шум уличной толпы мгновенно стих. Все гости уже были на своих местах, и Блум смогла разглядеть сквозь фату на лице светлый силуэт Стеллы где-то в первых рядах. Марион незаметно сжала руку Блум, чтобы поддержать, а мисс Эшборн добродушно подмигнула ей. Им предстояло пройти в проходе между местами до алтаря, затем члены семьи займут свои места в зале, а Блум и Валтор останутся одни. «Последние несколько метров до конца, — со смесью страха и облегчения думала про себя девушка, шагая вперед, — Неужели все почти закончилось…» Внезапно Блум почувствовала, как напрягся Валтор. Он продолжал идти, но что-то явно его встревожило. Девушка незаметно подняла голову и проследила за его взглядом — он смотрел куда-то на верхний этаж, окруженный лишь невысокой каменной оградой, и тут же поняла, что именно так напрягло его: очень и очень знакомые Блум фигуры. Инквизиторы. «Что они здесь делают? — с тревогой подумала девушка, — Неужели Скай?..» Сквозь фату она не могла разглядеть выражения их лиц, но судя по их довольно расслабленным позам и тому, что рядом с ними не было охраны, они пришли без злых намерений. Наверное. Шаг Блум на секунду сбился, но Валтор тут же сжал ее ладонь, возвращая к реальности. — Все хорошо, — тихо, сквозь сжатые зубы прошептал он. Мужчины остались стоять на месте, не двигаясь и не привлекая к себе внимания. Девушка молилась про себя, чтобы они были просто гостями. Они дошли до алтаря. Блум не обернулась на родителей, но услышала их удаляющиеся шаги. С секунды на секунду начнется церемония. В помещении стало тихо, гости перестали шептаться. Наконец, когда Блум уже казалось, что она вот-вот потеряет сознание от страха, священник начал говорить. «Чтож, если церемония началась, то все точно в порядке… — облегченно вздохнула девушка, — Они бы не позволили ей начаться, если бы что-то было не так.» Она бросила беглый взгляд на Валтора: его лицо стало спокойным, но плечи оставались напряженными. Он явно все так же не терял инквизиторов над ними из виду. Обряд венчания прошел без проблем: молодожены обменялись клятвами в любви и верности, надели друг другу кольца — Блум удивилась, как холодны были пальцы Валтора, и наконец стали мужем и женой. Священник благословил их союз, и в зале раздался шорох радостных аплодисментов. Инквизиторы наверху не вмешались, и Блум, подняв с лица фату, взглянула на них, уже не скрывая этого. Оказалось, что главный из них уже ждал этого, и их взгляды встретились. Мужчина кривовато усмехнулся и кивнул девушке, будто бы в знак признания свершившегося факта ее союза с Валтором, и спустя мгновение вся троица бесшумно направилась к выходу с верхнего яруса. Девушка понадеялась, что это была их последняя встреча. Гости направились к Валтору и Блум, чтобы лично поздравить со свадьбой. Стелла едва не плакала, обнимая подругу, которая с минуты на минуту должна была их покинуть: карету уже подготавливали. — Приезжай как можно скорее! — хныкала Стелла, держа Блум за руки, — И пиши, пиши как можно чаще! Девушке ужасно хотелось бы остаться чуть подольше и устроить небольшой семейный ужин, но дела Валтора не могли больше ждать, к тому же, погода начинала портиться, ночью обещали сильный шторм — дороги размоет и проехать будет почти невозможно. Карету подали быстро, что несказанно обрадовало мисс Эшборн: она страшно переживала, что шторм застанет карету в пути, а тучи уже сгущались. — Я знаю, каково это! — ворчала женщина, прежде чем карета была готова, — Не хватало еще, чтобы вы провели всю ночь под дождем. Блум простилась с родителями в последнюю очередь. Марион обняла дочь так сильно, как только могла, а Орител лишь положил руку ей на плечо и тихо произнес: — Будь счастлива. И береги себя. Блум кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. Затем слуги поспешно помогли девушке взобраться в карету, а Валтор сел рядом, и наконец дверца захлопнулась. Мир снаружи остался по ту сторону дерева и стекла. Карета дрогнула и тронулась, шум толпы стал постепенно отдаляться, и вскоре они выехали за пределы города. Теперь все действительно было позади.