Дочь Хладной Гавани 3: Кристаллические сердца

Медным звоном полночь бьет Midnight strikes with a copper bell

Я слышу голос, он меня к себе зовет I hear a voice calling me to him Красное платье скользит по земле The red dress slides on the ground

Сквозь полночный туман я иду к тебе во сне Through the midnight fog I come to you in a dream Твой мир раскрывает двери Your world opens doors

Я вливаюсь в него, я почти не верю I'm pouring into it, I almost don't believe it Как искрятся глаза и горит румянец How the eyes sparkle and the blush burns

Мой Полночный король приглашает на танец меня My Midnight King asks me to dance В свой сумрачный мир Into your dark world Твой мир раскрывает двери Your world opens doors

Я вливаюсь в него, я почти не верю I'm pouring into it, I almost don't believe it Как искрятся глаза и горит румянец How the eyes sparkle and the blush burns

Мой Полночный король приглашает на танец меня My Midnight King asks me to dance В свой сумрачный мир Into your dark world Заколдован. Город застыл Enchanted. The city froze

Утратил звуки и лишился сил Lost sounds and lost strength Чувствую кожей твой пронзительный взгляд I feel your piercing gaze on my skin Как сжимается сердце как гулко стучит в висках How the heart contracts, how the temples beat loudly

Твой мир раскрывает двери Your world opens doors Я вливаюсь в него, я почти не верю I'm pouring into it, I almost don't believe it Как искрятся глаза и горит румянец How the eyes sparkle and the blush burns

Мой Полночный король приглашает на танец меня My Midnight King asks me to dance В мой сумрачный мир To my dark world

Я знаю тайну и ты ее знаешь I know the secret and you know it Когда в душе моей свечою сгораешь When you burn like a candle in my soul

Ты исполняешь все желанья на свете You fulfill all the wishes in the world И без тебя мой мир исчезнет навеки And without you my world will disappear forever

За ночь выпал снег. Прошла небольшая метель, и форт, его окрестности, лощину и пещеры утонули в достаточно глубоких сугробах. На заре снегопад и метель прекратились. Изран вскочил с кресла, когда в его кабинет ворвались заместители и сообщили о том, что враг у ворот. Сначала Страж вообще не понял, о чем речь, потому что накануне славно погулял и выпил. Голова гудела, однако, он нашел в себе силы забраться по винтовой лестнице на смотровую башню. И застыл с открытым ртом. Ущелье Утренней Зари кишмя кишело теми, на кого он собирался пойти войной. Изран зарычал, вцепившись костлявыми пальцами в бойницы башни, взял пригорошню снега и бросил себе в лицо. - Живо все по местам! Живее! – прокричал он вздрогнувшим солдатам, кубарем покатившимся по лестнице вниз. Изран окинул взглядом ущелье, холмы и пригорки, на которых расположились враги. Они собрали многочисленную армию, которую можно поделить, если не обманывают глаза, на четыре фракции. У каждого батальона был командир. Здесь же, в первых рядах, Довакин с пособниками. Грязная усмешка скользнула по сухим, потрескавшимся губам бывшего Дозорного Стендарра. Они сами упростили ему задачу. Ведь биться на своей территории намного легче, нежели на незнакомой земле. На этом можно будет сыграть. Через пять минут все башни форта забились стрелками, арбалетчиками и магами, служителями Стендарра и даже отрядом темных эльфов – талморцы. Двери форта распахнулись, и Изран вышел из ворот, спустился по ступеням и дошел до условной границы двух армий. Мужчина плевал на то, что находился в меньшинстве. В глазах его плескалась жажда власти и мщения. Баррикады были с обеих сторон, оставив лишь небольшой участок свободной земли, на склоне. Изран не мог понять только одного: зачем противник сам пришел сдаваться на его милость. Об этом он и спросил хрипящим голосом. Вперед вышел Довакин и Гераклион. Хана и Ушеви в боевых кимоно, держали руки на рукоятях катан. Они охраняли дочерей леди Димитреску, которая сильно выделялась не только ростом среди остальных, облаченных в доспехи воинов разных рас и мастей. - Ошибаешься, Изран, мы здесь не потому, что решили доставить тебе удовольствие легкой победой. – возразил на слова бывшего начальника Мачете. – Мы здесь, чтобы навсегда решить наш извечный спор. Наши народы, оборотни, вампиры, цаэски или кто бы то ни был – не угрожаем жизни и безопасности простых людей. Нам хватило прошлой кровопролитной войны, в которую нас втянул твой бастард Гордий. Если ты собрал здесь представителей талморцев и служителей Стендарра в надежде, что одним ударом покончишь с нами – давай решим этот вопрос один на один. - О, не сомневайся, я еще отрублю тебе голову. За сына. Ты опорочил наше дело! – прорычал Изран, бегая глазами по рядам противника. У каждого отряда был свой лидер. За Довакином выстроился костяк, похожий на клин. Значит, надо разбить этот клин и разметать остальных. – Я рад, что ты облегчил мою задачу по захвату вас по одному. Прихлопну вас одним махом – и делу конец. - Если считаешь, что победил, то ошибаешься. - Как вы смогли подкрасться столь незаметно? Ряды Соратников расступились. Изран с ненавистью посмотрел на Сорин Журар. - Я провела их. – спокойно ответила арбалетчица. – Ты изменился, Изран. Я не желаю служить такому кровавому тирану и деспоту, как ты! Тирания солнца нам не угрожает, оставь этих существ, людей и их семьи в покое! - Оставить в покое! – выплюнул Изран. – Ты помешалась! Или забыла, что кровососы сосут кровь, а оборотни пожирают плоть! И чью? Наших детей, женщин, стариков! Сорин горько усмехнулась. - Ой, не смеши меня! Тебя никогда не интересовали такие мелочи! Тебе просто нравится убивать! Желательно в больших количествах. Так вот – мне это не нравится. Сегодня Стража Рассвета исчезнет с лица земли. - Держи карман шире. Раз уж ты оказалась предательницей, тебя я оставлю на десерт. И вздерну на этом самом столбе – он показал на край дороги, где выстроились ряд высоких деревянных кольев, на которых висели факелы. – Как и твоих новых друзей. Так что беги, если пожелаешь. - Ты забыл, видимо, для чего и для кого создавалась Стража Рассвета на самом деле. – весело добавил Гераклион, в то же время считывая количество стрел, направленных на него и его друзей. – Я тебе расскажу. Мы живем сейчас в Четвертой Эре. Стража Расссвета и этот форт ведут свое начало со 2 Эры. Это место было открыто ярлом Рифтена. Самоуверенный сын ярла, вечно жаждущий приключений, заболел вампиризмом. Ярл не хотел предавать смерти собственного сына, и вскоре было поручено возвести данную крепость для изоляции последнего; для его охраны был создан отряд наёмников, названный Стражей Рассвета. Далее мнение историков разнится: кто-то утверждает, что стражи сами убили этого непутевого сына-вампира, кто-то, наоборот, считает, что, став свидетелями огромной мощи вампирской крови, стражи бросили форт, обратились в кровососов и сами стали охотиться на людей. Таким образом, орден Рассвета прекратил свое существование. Смекаешь? Лицо Израна затрясло от гнева и пошло пятнами, что смотрелось жутко даже на его смуглом, покрытом шрамами физиономии. Гераклион насладился эффектом, которые поразили его противника и добавил: - Я лично склоняюсь к третьему варианту развития событий. Он гласит, что Стража Рассвета всего лишь кучка алчных кровожадных бандитов. Тем, что ты собрал здесь своих товарищей-охотников, ты с лихвой подтвердил эту жалкую на первый взгляд версию. - Молчать! – рявкнул Изран. – Молокосос! Ты смеешь сомневаться в мощи и возможностей великих охотников за нечистью, в Страже Рассвета, в Стендарре и его последователях! За это тебя ждет кара и я обещаю – твоя смерть будет медленее и мучительнее, чем у остальных. Гераклион пожал плечами, поднимая руку. - Тебе же хуже. Мачете добавил громче, чтобы слышали те, кто в форте: - Обещаю помиловать тех из вас, кто добровольно опустит оружие! - Расстреляю из арбалетов и напущу тролей! – рявкнул Изран. – В атаку! Мачете переглянулся с Гераклионом и обернулся к жене и остальным. - Да начнется битва! Изран вскинул руку, и с крепостных стен и башен посыпался огонь, град стрел, а из засады выскочили разъяренные тролли в броне. Их не кормили несколько дней, поэтому тролли яростно крушили все вокруг себя. Не разбирая, кто друг, а кто враг. Сорин оттиснули в задние ряды. Отряд вампиров ринулся в бой, размахивая мечами. Чуть погодя ринулась волна Соратников под предводительством Эйлы. Женщине не терпелось скрестить мечи с Израном и наказать его за косвенную причастность к гибели сына. Дочери Димитреску жались от страха к ногам матери. Альсина посмотрела на мужчину, который был облачен в эбонитовую броню и держал щит, в котором уже торчало несколько стрел. - Бой будет нешуточный, миледи. Может, укроетесь? - Там, где вы, там и я. - Альсина… я счастлив нашему знакомству. Если чем-то обидел или оскорбил вас когда-то – простите. Альсина покачала головой, заметила приближение группы магов, выбросила правую руку с резко удлинившимися когтями. Семь обезглавленных тел мешками рухнули в снег, тут же обагренный алой горячей кровью. Кама сглотнул. Жаль, он не смог уговорить графиню принять исцеляющую ванну до этого часа. Хотя, какой от этого был бы прок, если их всех здесь убьют? Нужно продолжить борьбу. За жизнь, за любовь.

Рассекая волны точным курсом на закат

Обгоняя время мчится призрачный фрегат

Подвластный неведомым силам

Внемлет он стонам волны

Ищет в бушующем море

Заблудшие корабли

Ветер предвещает ливень грозовой

Море вызывает на смертельный бой

Припев: В сердце черных скал

Обнажая свой звериный оскал

Стонет грозный вал

Гонит к рифам безудержный шквал

Сломанные мачты и разбитые борта

Держит мертвой хваткой немая глубина

Бьются заблудшие души

Рвутся на волю из тьмы

В гневной агонии руша

Все что стоит на пути

Небо разжигает огненный закат

Скорость набирает, призрачный фрегат

Припев: В сердце черных скал

Обнажая свой звериный оскал

Стонет грозный вал

Гонит к рифам безудержный шквал

Смерть свой танец кружит

Прочь уносится бренная жизнь

С троллями, пусть с трудом, но сладили. Сняв половину лучников со стен (они с криком падали, разбиваясь о камни, линия наших войск продвигалась вперед. Маги Стендарра и эльфы Талмора отступали к форту, перегруппируясь. Их ряды тоже поредели. С наших сторон лишь несколько раненых вампиров, которым обожгло руки и лица солнечными стрелами. Изран хорошо подготовился, стоит признать. Тяжелые двери форта закрылись за его спиной. Он хромал, поскольку Гераклион и Эйла успели в суматохе ближнего боя всадить ему стрелу. Его карта боя сыпалась на глазах, под натиском более слаженных, товарищеских действий оборотней и вампиров. Альсина с дочерьми тоже продвигались вместе с центральным отрядом. Некоторые вампиры превратились в крылатых тварей и бесстрашно бросались на стоящих у бойниц арбалетчиков и лучников. Некоторые из стражей действительно сдавались в плен, искалеченные и раненые, уползали в кусты и теряли сознание от болевого шока. Они с опаской и трепетом смотрели на высокую даму в белом платье, которая бесстрашно шла вперед, окруженная тремя девушками, мужчиной и двумя воительницами, которые шипели, огрызались и отбивали любые атаки, направленные в их сторону. Довакин призвал на помощь Дюрневира, который стал поливать огнем не ожидавшего этого талморцев. Скоро их войска вообще покинули поле битвы, а вот служители Стендарра, несмотря на многочисленные потери, стали биться с еще большим упорством и горящими ненавистью глазами. Некоторые вампиры лежали в сугробах с устремленными в розовеющее небо стеклянными пустыми глазами. Члены Круга обратились в оборотней и ворвались вихрем в ряды обороняющих крепость, посеяв в них панику и страх. Довакин и Гераклион своими драконьими криками выбили двери форта. Эйла и Серана устремились вперед. Каме удалось показать себя героем, он отбил несколько хитрых атак, направленных против дочерей Димитреску. Его девочек. Да, теперь мужчина мог сказать, что привязался к этой семье и так просто не отпустит. Только если смерть разлучит их…. Сорин Журар уже трубила в горн о том, что свобода близка.

Горький дым бьет в лицо, город взят в кольцо

Раскаленный зной, это наш последний бой

Смерть срывает куш, тысячи невинных душ

Пробил час решить, сдаться или жить

Припев: В небе гремит песня Свободы

Ярко горит пламя в наших сердцах

Время пришло сбросить оковы

Не отступать.

Идти до конца!

Сотню лиц носит Зло ставит на души клеймо

Разжигает страх и недоверие в сердцах

Вершите свой Суд безумный надо мной

Истину не скрыть, нашу веру не сломить.

Припев:

В небе гремит песня Свободы

Ярко горит пламя в наших сердцах

Время пришло сбросить оковы

Не отступать. Идти до конца!

Бридж:

Пока разгорается пламя костра

С колен поднимается грозная рать

Призывные песни разносят ветра

Не долго еще палачам ликовать

Соло, Припев

Изран ворвался на балкон, скинув вниз замешкавшихся молодых рекрутов и с ужасом увидел, что его армия распалась на отдельные фрагменты. Его план полетел к чертям собачьим! Мозг его лихорадочно соображал. Он увидел высокую отвратительную вампиршу, которую словно щитом, окружали другие. Значит, стоит удаить по этой твари. Это посеет сомнения в рядах Довакина, а его воины воспрянут духом и ринутся в новую атаку. На глазах Израна его заместителей пригвоздили к стенам копьями и мечами, у некоторых на груди ледяные и огненные раны – жизненно важные органы уничтожены с помощью боевой магии. Изран выхватил арбалет из-за спины и сощурил глаза. У него только один шанс. Его зовет война.

Ветер прочь развеет пепел

Вновь задышат золотом луга

Новый день, он будет светел

Но как прежде, не будет никогда

Мгла горит огнем, бьет свинцом

Скоро грянет гром

Ты перед Судьбой обречен

Клятвой и мечом.

Припев:

Битвы час назначен

Боги шлют удачу

Реет черный флаг, смерти знак

С молитвой на устах

Ты возглавишь марш, тех кто пал

Позабыв про страх

Припев:

Битвы час назначен

Боги шлют удачу

***** **** *****

- Удача на моей стороне, Довакин! – прорычал Изран, нажимая спусковой крючок. Нет, он не будет бить в высокую тварь. Лучше будет избавиться от ее свиты. И начнет он с трех вампирш… О да… - Я здесь Бог, Довакин! – торжественно прокричал Изран, прежде чем его отшвырнуло в соседнюю комнату мощным заклинанием льда.

***** ***** ******

Все участники битвы были настольно погружены в себя и отданы пылу атаки, что не сразу поняли, что произошло… Альсина вздрогнула, когда заметила Каму, закрывшего собой вначале младшую дочь, рыжую Даниэлу. Арбалетный болт угодил ему в левую ключицу. Он охнул, упав на колени, но меча не опустил. Альсина дернула на себя младшую. Старшая и средняя растворились во вражеских рядах. Произошло смятение. Альсина протянула руку к мужчине, но того и след простыл. В следующий миг она услышала вскрик и ругань Кассандры. Кама, закрыв ее руками, поморщился от стрелы под правой лопаткой. Еще один из командиров Израна последний раз ухмыльнулся в своей жизни, потому что Кассандра успела выхватить свой серп и бросила в обидчика. Описав дугу, серп отсек мужчине нос и вонзился в глаз. Страж взвизгнул, хватившись за окровавленное лицо, и получил тяжелым топором по затылку. Мешком повалился на пол, уже усеянный не только мукой и порванными мешками, но и телами последователей Стендарра, магами и защитниками форта. Брюнетка тяжело дышала, обернувшись к Каме, но того и след простыл. Она увидела, что Бэлу окружили воины с тяжелыми топорами. Бросилась в ее сторону, но ее оттеснила Серана. По залу пронесся душераздирающий крик и рыдания. Кама собрал последние силы и закрыл собой от острых мечей старшую дочь. Ломило все тело. Теперь пробита его шея, солнечное сплетение, а лезвие торчит в печени. Бэла выхватила танто и с криком сбила с ног нескольких мужчин и стала наносить удары по шее, горлу, глазам… Кровь брызнула фонтаном, забрызгав ее платье, но девушке было плевать. Она наносила и наносила удары, не заметив, что вонзает лезвие в кровавую кашу, бывшее когда-то лицом человека. Блондинка очнулась только, когда ее тронули за плечо. Она затравленным взглядом посмотрела на Хану. - Госпожа, хватит… - Хана… Ушеви поставила мощный барьер, укрыв трех вампирш, леди Димитреску, себя и Хану. Леди Альсина опустилась на колени, положив голову мужчины на свои ноги. Гладила грязные спутанные волосы. Мужчина тяжело дышал, бегая глазами по площади. Затем протянул руку в воздух и забормотал: - Лисса… дорогая… я вижу тебя… подойди… с тобой ангел смерти, да? Ну… подойди… Я давно жду тебя… Альсина сжала зубами кулак, чтобы не закричать. Дочки медленно подошли к умирающему. Бэла толкнула локтем Даниэлу. - Ответь ему! - Но… - Видишь, он ждет! – прошипела сестра, с грустью посмотрев на маму. Альсина едва сдерживала свой гнев и свое чудовище… Даниэла приблизила свое лицо ближе к губам мужчины, потому что голос его утихал. - Я здесь, любимый. Я пришла за тобой. - Лисса, мой лисенок, я так счастлив… ты простила меня? – по щекам мужчины текли грязные слезы. Даниэла опять растерялась. Заморгала, пытаясь найти поддержку у остальных. Пришлось выкручиваться самой. Она протянула руку и погладила его по волосам. - Я люблю тебя и никогда не обижалась, милый… - твердо ответила она, стараясь не дрожать. - Правда? И я смогу полететь с тобой? Ангел торопит тебя? – спросил в бреду мужчина. – Знаешь, я так давно хотел найти тебя… попросить прощения… я никчемный мужчина… - Не говори так! – пылко возразила Даниэла, взяв холодеющую руку мужчины в свою, коснулась влажными солеными от слез губами и приложила к своей щеке. Мужчина улыбнулся через боль. - Какая же ты стала красивая… А наш ребенок? - Он ждет тебя дома… - Хорошо. Я сам попрошу у него прощения… Ох, Лисса… как много мне хочется тебе рассказать! Я все-таки смог найти свое счастье после твоей гибели… Да… представляешь… Ох… Альсина… она графиня… самая шикарная женщина, которую я встречал когда-либо… а ее дочки… просто прелесть и станут хорошими невестами… я защищал их… пытался вылечить от болезни… - он резко сжал ее руку. Дани сдержалась, чтоб не закричать. – Могу я увидеть, как они излечатся от недуга? Дани посмотрела на Ушеви… - Дух его угасает. Отпусти его… - прошептала цаэски. Дани собралась с духом, сглотнув большой ком в горле и прохрипела: - Боюсь, у нас нет времени, дорогой. Нам нужно в дорогу. Идём за мной… - Я иду… я готов… все равно не смог бы любить… я не достоин… Слова мужчины становились все тише, хватка слабла. Рука соскользнула с щеки Даниэлы и безвольно упала на пол. Ушеви и Хана сели в позу сейдза, прочитав молитвы. - Его дух покинул тело… Дочери Димитреску затряслись, обнявшись друг с другом и зарыдали в голос. Альсина наклонилась и оставила крепкий поцелуй на лбу мужчины. - Ты – самый надежный мужчина на свете, Кама. Я никогда не забуду тебя. Затем резко встала и взглянула на Ушеви. - Сними барьер. Я быстро разнесу это место в клочья, и мы похороним его. - Его можно спасти. Я могу попробовать погрузить мужчину в коматозный сон… Мне нужно время. – быстро заметила Ушеви. – Придется поделиться своей кровью… Он еще цепляется за жизнь. За вас… - Делай, что должно. – равнодушно бросила Альсина, поправив платье. - Дочки, оставайтесь здесь! Бэла, Кассандра и Даниэла, услышав тон матери, не решились перечить. - Ты только не обращайся, мама. Тут мало места… - все же вырвалось у Бэлы. - О, бабочка. – улыбнулась спокойно Альсина. - Мне достаточно когтей. Охраняйте нашего защитника, дети. И быстро пошла к башне, прорвав оболочку защитного поля.

****** ****** *******

Жаждет крови волчье племя

Гнев и ярость в сердце грея

Рог ревёт и стяги реют

Рвутся в бой сыны Борея

Зубы сжав, забыв о ранах

Злые лики в старых шрамах

Налетают ураганом

Сквозь огонь и дым пожаров

Припев:

Гнев древних богов

Блеск стальных клинков

Мы братство волков

Мир господ и рабов

Мы повергнем в прах

Только сильный здесь прав 

Старый мир погрязший в злате

Веру в господа утратил

Мир рабов, верховной знати

Ты погибнешь на закате

Ночь спустилась, солнце гаснет

Громкий клич команды властной

Псы с волками бьются насмерть

Но усилия напрасны

Силы форта и их союзников были на исходе. Многие сдали оружие и сидели связанными у стены, с беспокойством смотря на высокую женщину, широким шагом направляющуюся наверх, где вовсю кипела битва между Израном и Довакином. Гераклион, Эйла и Серана лежали без чувств на каменном полу. Изран использовал какой-то древний артефакт, чтобы вывести из строя вампиров и оборотней. На Альсину бросилось несколько разозленных неудачами эльфов. И поплатились за это оторванными конечностями и исполосаванными лицами. Звуки боя неожиданно стихли. Альсина остановилась и прислушалась. Затем стремительно ворвалась в комнату, успев длинными когтями подсечь ноги Израну, вздумавшему сбежать. Глаза его расширились от удивления. - Как ты… выжила?! – прохрипел он. Альсина молча оглядела комнату. Довакин лежал на полу, залитый кровью. В груди зияла большая дыра. Он слабо пошевелился. Альсина легонько подхватила Эйлу и Серану, хорошенько встряхнув обеих. Когда Охотница пришла в себя, увидела мужа, то горько вскрикнула. - Мачете! Нет! Серана нахмурила брови, оказавшись рядом с мужем, парой пощечин вернула его в чувство. Альсина сурово взглянула на ухмыляющегося Израна. - Вот и пришел конец Драконорожденному. Цикл начнется заново. – зловеще прорычал он. Альсина отвела руку с удлинившимися когтями, готовая вонзить их в ухмыляющуюся рожу стража. Эйла остановила ее взглядом. - Я слышала, что произошло с Камой. Подожди немного. - Я его разорву… - тихо прошелестела Альсина. Эйла склонилась над губами Довакина. Он что-то шептал. Несколько минут стояла напряженная тишина. Затем Эйла вздохнула, закрыв глаза мужа, поцеловала его в губы и лоб, встала и повернулась к остальным. - Довакина больше нет. Гераклион пытался подняться на ноги. Голова гудела от странного заклятия. Маги и другие главари были собраны в одном месте. Израну связали руки и засунули в рот кляп. Эйла взяла тело мужа на руки и спрыгнула с балкона на освободившееся место в центре зала. Уложила тело воина и положила на его грудь меч. Виновников поставили к стенке. Серана, Эйла, Гераклион и Альсина встали рядом. Они слышали, что бой снаружи тоже закончился. Слышали, как Хана громко объявляла о конце Стражи Рассвета, потерях наших героев и надежде на будущее. Из всех семи главарей только Изран был доволен собой и наслаждался небольшой, но победой. Гераклион сухо зачитал приговор, написанный на пергаменте и посмотрел в сторону Эйлы. Охотница вооружилась мечом. - Я бы желала казнить вас на месте. Но сегодня погиб не только герой Скайрима, не только Довакин, не только муж и отец… нет… сегодня пали многие герои. Вы будете сожжены заживо за преступления против человечества и всех других существ, населяющих Скайрим, Акавир и другие земли Тамриэля. - Стендарр да покарает отступников! Когти Альсины молниеносно исполосовали физиономию наглеца. Он рухнул на колени. Эйла посмотрела на Серану и Гераклиона. - Вывести раненых из форта. Приготовить бочки с маслом, запалы и порох… Серана не решилась перечить. Взяла за руку Гераклиона и отправилась в сторону Ушеви, которая шепотом поведала о том, что ей удалось стабилизировать состояние Камы. Теперь мужчина просто спит. И сколько продлится сон, зависит от многих факторов. Его нужно доставить домой, к озеру. Дочери Димитреску, Рысенок, Лисичка и Воронёнок сопровождали тело Камы и Довакина. Ушеви увела их подальше, чтобы они не видели ужаса, который отпечатался на лице Израна, когда Альсина вскрыла ему брюхо, вытащила кишки и замотала шею мужчины, а после снесла ему голову одним мощным ударом. Остальные в шоке цепью поднялись на башню следом за хмурыми Эйлой, Ушеви и Альсиной. Снег вокруг башни был алый. Много убитых и раненых. Сдавшиеся ежились от холода и яркого солнца, проникшего в ущелье. Сделав необходимые приготовления, Серана по-одному сталкивала связанных мужчин с петлей на шее с длинной доски в поемах бойниц. Эйла громко зачитывала приговор. Альсина отыскала зоркими глазами своих дочерей. И улыбнулась им. Девочки вяло помахали женщине в ответ. Альсина вздрогнула, когда ее руки коснулись пальцы Эйлы. - Спасибо, Альсина. – тихо поблагодарила Охотница. - Не за что, дорогая. Мы обязаны были это сделать. Вскоре башня была усыпала телами болтающихся в петлях стражей, магов и самого Израна, который не успел насладиться триумфом своей грязной победы и блуждал теперь в кровавых измерениях Обливиона. Через несколько минут Альсина присоединилась к дочкам и вместе с остальными наблюдала за тем, как отряд лучников под командованием Эйлы поджигает стрелы, отпускает тетиву и… любуется медленно загорающейся, разрушающейся башней. Тела убитых сложили внутри. Будет здесь братская могила. Главные преступники повешены, их тела будут тлеть и послужат напоминанием тем, кто дерзнёт пройти в это ущелье. После этого Альсина отдала дань памяти Довакину и слушала гимн воинов. Дочки, сидя на крепких руках матери, поведали о том, что произошло с Камой. Оказывается, Стелла отдала Ушеви немного воды из священного озера. Стрелы аккуратно извлекли из тела Камы и обработали дырки водой и специальной мазью, которую создала Стелла. За пять минут раны затянулись. Остаток воды они влили в рот мужчины. Он не проснулся. Ушеви прочитала необходимые заклинания и молитвы и смогла договориться с богами. Они удержали его дух. Когда тело придет в норму, мужчина очнется. Однако ключевой момент: он сам должен захотеть вернуться. Альсина поняла, что не представляет жизнь без этого мужчины. Он смог понравиться ее дочерям, заигрывал с нею. И она надеялась, что настоящие чувства, любовь – приведут мужчину обратно, несмотря на горячее желание встретиться с погибшей женой, которую он видел (видел ли?) перед смертью, по очереди защититив каждую из девочек от вражеских атак. Взглянув последний раз на горящий факел башни Стражи Рассвета, они навсегда покинули Ущелье. Каму доставили в замок и положили в ванну с водой из озера. Отар выслушал рассказ девочек и рассказал о боевых способностях своего брата. Он берег их на самый крайний случай. Теперь становилось ясно его упорное желание принять участие в походе. Донна отправилась изучать книги, чтобы отыскать способ вернуть мужчину к жизни как можно скорее. Бэла присоединилась к ней и Стелле. Валерика и Серана вернулись в замок Волкихар, чтобы подсчитать потери и наградить всех выживших в страшной битве. И каждая про себя надеялась, что подобное кровопролитие – последнее. Альсина, Кассандра и Даниэла помыли мужчину в ванной, одели в чистую одежду и уложили в широкую кровать. Альсина прочла молитву и наказала дочерям по очереди дежурить у постели больного. Сама же отправилась через портал в Вайтран, к Соратникам, где в узком кругу проходило прощание с Мачете. Ей никогда не приходилось видеть подобных церемоний прощания. Эйла ни слезинки не проронила до самого момента, когда тело мужчины закрыли в крипте Круга. Эрис и Артемис не сдерживали своих эмоций. Никто не ожидал, что они потеряют своего лидера и вдохновителя так рано, так безвременно. Весть о гибели Довакина, Драконорожденного быстро разлетелась по Скайриму, мудрые драконы, Седобородые, близкие и друзья скорбели по великому воину. Император Леонтий, радуясь возвращению своих жён с этого похода, поблагодарил своих подданных и объявил недельный траур по своему дяде, который многому успел его научить. И не только его. Альсина же, уединившись с Эйлой, долго беседовала с ней о своих страхах, надеждах и будущем, которое вновь подернулось густой завесой тумана с потерей любимых мужей. Людей чести и истинного рыцарского духа. Эйла прониклась душой к этой женщине, многое пережившей на своем веку. Они скрепили свою клятву вечной дружбы и любви кровью. Вскоре к ним присоединилась Серана, рассказав о том, что нашла письма, адресованные Довакином всем присутствующим. Эйла поклялась исполнить все пункты последней воли своего мужа. И помолилась о том, чтобы он привольно себя чувствовал в охотничьих угодьях Хирсина. Поскольку чертоги Совнгарда навеки закрыты для него после гибели Ареса. Альсина с дочками стала часто навещать товарищей в замке Волкихар, в казармах Соратников и в императорском дворце Акавира. Энджи тоже грустила о гибели Камы. Перестала задирать девчонок и старалась найти язык с другими детьми, с которыми познакомили их новые родственники и друзья. Донна была счастлива с Отаром. И обещала, что мужчина очнется. Брат верил ей. Верил в брата. И в его новую семью, которая своими молитвами стремились восстановить порванные узы. На это требовалось время. Время лечит. Однако Альсина понимала двуличность этих слов, дарящих мнимую надежду. Сердце ее обливалось кровью, и она желала только одного – чтобы мужчина, который покорил ее сердце, снова открыл глаза и улыбнулся ей.

Терпкой каменной смолой

Льется вечность пред тобой

Между небом и землей

Столетиями ведешь ты бой с самим собой

В темноте горят клинки

Здесь вокруг одни враги,

Жаждут мести

Только встань к ним спиной

Ждёт удар роковой,

Прямо в сердце

Припев:

Боже раскрой мои глаза

И пусть прочь отступит Тьма

Будь в мыслях всегда со мною

Дай сил исполнить то,

Что судьбой предрешено

На все сила твоя и воля

Мир который ждал тебя,

В час отмеченный судьбой

Не наступит никогда,

Ты ослеплен своей безумною войной

Припев, Соло, Припев

Каждую ночь Альсина приходила в комнату, где лежал Кама, ощущала едва уловимое тепло его тела, гладила дочек по волосам, укутывая их одеялом и молилась. И отказалась от предложения Донны пройти обряд очищения без Камы. - Как я могу излечить свое тело, если теперь, пока он спит, болит моя душа? Нет, Донна, лучше я навек останусь чудовищем, чтобы защитить самое дорогое, чем буду влачить жалкое существование без этого мужчины. – говорила она в запальчивости, снова пристрастившись к бутылке. Но вино не могло утолить ее настоящего голода. Голода по человеческому существу. В последнем письме Кама просил сожрать его тело, если он погибнет. Однако после всего пережитого ни у кого из вампирского благородного рода Димитреску не поднималась рука сотворить такое с тем, кто проник к ним в душу, обогрел и не ждал ничего взамен… Донна понимала подругу как никогда. Незадолго до отъезда друзей Стелла попросилась к кукольнице в ученицы. Донна обрадовалась тому, что кто-то желает научиться прясть, вязать и шить… Скоро, чтобы отвлечься от грустных мыслей, к Донне стали приходить все обитатели «Небесного сияния», а от императора Леонтия пришло несколько крупных заказов, так что у кукольницы Донны Беневьенто дел оказалось невпроворот. И она ощущала себя живой, здоровой, полной энергии, а главное – любимой женщиной, с которой хотят быть рядом. Что еще нужно для счастья? В одну из ночей, отправив дочек спать в свои комнаты, Альсина долго сидела в кресле и смотрела на мужчину, затем упала на колени и горько заплакала, взяв его безжизненную руку и шепча слова своей искренней любви и привязанности:

Я могу тебя очень ждать,

Долго-долго и верно-верно,

И ночами могу не спать

Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря

Облетят, как листва у сада,

Только знать бы, что все не зря,

Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти

По чащобам и перелазам,

По пескам, без дорог почти,

По горам, по любому пути,

Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,

Одолею любые тревоги,

Только знать бы, что все не зря,

Что потом не предашь в дороге.

Я могу для тебя отдать

Все, что есть у меня и будет.

Я могу за тебя принять

Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря

Целый мир тебе ежечасно.

Только знать бы, что все не зря,

Что люблю тебя не напрасно!

- Я знаю, ты меня слышишь, так что прошу: вернись к нам. Мои девочки скучают. Я без тебя не могу… - шептала Альсина, глотая слезы и покрывая тело мужчины влажными солеными поцелуями… - Ты мужчина, о котором я не смела и мечтать. Не смей оставлять меня сейчас… я выполню любое твое желание, только вернись ко мне. К нам. И однажды ей был вещий сон о том, что все будет хорошо. С того дня она больше не плакала и посвятила себя целиком своим детям и домашнему хозяйству, полагаясь на волю великой Мары. Любовь все преодолеет.