Спасённые

(Эта часть зарисовки была написана на переписанном тексте Норы, как Рене доставала Жана, я честно слово старалась не копировать всё точь-в-точь, а просто переписала более удобным и сокращённым способом и изменила пару моментов, так же после переходит уже в авторский текст придуманный самостоятельно, приятного прочтения♥️♥️) В предрассветных сумерках замок Эдгар Аллан выглядел зловеще. На бумаге он почти не уступал Университету Пальметто по числу студентов и площади, но если Пальметто раскинулся на просторных лужайках среди невысоких зданий, то Эдгар Аллан выбрал компактную «вертикальную» застройку. Нельзя было не восхититься этой архитектурой: даже Рене, обычно равнодушная к подобному, оценила, с какой ледяной тщательностью продуман облик школы. Месяц назад Рико назвал это место «вычурным гробом». Тогда Рене это сравнение показалось просто мрачной метафорой, но теперь она всё поняла. Телефон в руке завибрировал. Рене закончила неспешный обход территории и лишь тогда взглянула на экран. В такой час ей мог звонить лишь один человек: она не давала Стефани спать всю ночь, нуждаясь в «лишней паре глаз», чтобы решиться на этот безумный поступок. Они проговорили почти все пять часов пути от хижины. Позже Рене обязательно извинится, что лишила её сна, хотя знала: Стефани лишь отмахнется с привычной легкостью. Сейчас было слишком рано для ответных любезностей. Рене дождалась, пока в ответ прилетит эмодзи-сердечко, и спрыгнула с капота. Гравий хрустел под подошвами, пока она шла к парадному входу. На двери висела массивная ручка, но Рене нажала на кнопку звонка. Резное дерево приглушило звук, оставив лишь далекое эхо в глубине коридоров. Рене подождала, пока оно стихнет, и нажала снова. Через две секунды — еще раз. И еще. И еще. Спустя несколько минут раздался резкий щелчок замков. Луис Андрич распахнул дверь. В полурасстегнутом халате он больше походил на измотанного профессора, чем на ректора университета. — Да? — бросил он. — Вы хоть представляете, который час? — Жан Моро умирает, — произнесла Рене. Андрич уставился на нее так, словно она заговорила на мертвом языке. Заготовленная тирада застряла у него в горле. Рене сохраняла абсолютное спокойствие, сложив руки на груди, и ждала, когда смысл слов дойдет до него. — Простите? — выдавил он наконец. — Что вы сказали? — Жан Моро умирает, — повторила она с тем неторопливым хладнокровием, от которого у самой сжималось сердце. Она знала: если сорвется на Андрича сейчас, всё пойдет прахом. Без успокаивающего голоса Стефани в трубке ей было почти нечем сдерживать страх. Всё зависело от того, допустят ли её к Жану. Это была единственная часть плана, которую она не могла контролировать. Не сводя глаз с Андрича, Рене продолжила: — Ваша звезда, «идеальный защитник» команды «Воронов». Он мертв или умирает прямо сейчас. Мне нужно, чтобы вы отвели меня к нему. — Послушайте, — Андрич выставил руку, пытаясь отгородиться от её слов. — Я ценю ваше беспокойство, мисс?.. — Она протянула ему студенческий билет и права, но он лишь мазнул по ним взглядом. — Если бы у кого-то из моих подопечных возникли проблемы, мне бы доложили. Уверяю вас, я во всем разберусь, но... Увидев, что дверь начинает закрываться, Рене перегородила проем ногой. — Мистер Андрич, — сказала она максимально любезным тоном, — я ехала всю ночь ради призрачного шанса спасти его жизнь. Я бы предпочла, чтобы вы проводили меня в «Эвермор» сейчас, но если вы хотите дождаться утренних новостей о трупе в вашей школе — это ваш выбор. — Он нахмурился, но Рене не дала ему вставить и слова. — Статья уже разослана по шести редакциям. Автор готов передать эксклюзив Кэти Фердинанд для её утреннего шоу. — Откуда у вас вообще эта информация? — потребовал ответа Андрич. Рене нажала кнопку на телефоне, демонстрируя готовность. — Вы выдвигаете серьезные обвинения, юная леди, и я не потерплю шантажа. — Я бы тоже предпочла обойтись без этого, — отрезала Рене. — Мы оба понимаем, сколько денег стоит на кону в этом чемпионате. Наши школы заинтересованы в том, чтобы доиграть сезон. Но я не позволю принести Жана в жертву. Помогите мне забрать его, и мы оба забудем об этом разговоре. Пожалуйста. В этот момент телефон Андрича зазвонил. Он раздраженно рявкнул в трубку: «Да?». Снова попытался закрыть дверь, но Рене стояла непоколебимо. Андрич замер, слушая собеседника. Рене видела, как он бледнеет, пока Стефани на том конце провода «обрабатывала» его. Она считала секунды между его короткими фразами: «Это вопиющее беззаконие» и «Где доказательства, что это не чья-то злая шутка?». Изначально Рене хотела ворваться в «Эвермор» в одиночку, но Стефани отговорила её. Им нужен был Андрич как официальное лицо и свидетель. Без него план бы провалился. Даже если бы она пробилась к Жану силой (— Они не смогут меня остановить, мама —), как бы она вывезла его легально? Наконец Андрич повесил трубку. Его лицо исказилось от смеси гнева и страха. Властным, но нервным жестом он пригласил её войти. Рене вежливо поблагодарила и вошла в холл. Андрич тут же набрал другой номер: — Тренер Морияма, это Луис. Мне нужно немедленно увидеть Жана Моро. — Он слушал пару секунд, и его брови взлетели вверх. — Нью-Йорк? Соболезную вашей утрате. Да, семья превыше всего... Конечно, обсудим дела, когда вернетесь. «Значит, только силой», — устало подумала Рене. Андрич указал на неё пальцем: — Никуда не уходи. Я оденусь и вызову охрану. Наверняка он пошел проверять почту — Стефани обещала прислать ему «демо-версию» разоблачения. Эбби с трудом согласилась дать им снимки Кевина, сделанные в его первую ночь у «Лисов», боясь предать его доверие, но понимая, что только эти ужасающие кадры заставят Андрича действовать. На полпути к лестнице телефон ректора зазвонил снова. — Алло? Тренер Ваймак, слушаю? Рене тихо напевала себе под нос, чтобы унять дрожь. Пришло сообщение от Стефани. Она не хотела открывать старое сообщение от Жана, но палец сам нажал на экран. «Кенго мертв», а следом: «Спасибо». Два слова, которые значили слишком много. Совсем недавно Нил с такой же мучительной улыбкой сказал Эндрю: «Спасибо, ты был великолепен», прежде чем исчезнуть. «Спасибо» на языке этой команды означало «Прощай». Рене сжала телефон так, что побелели костяшки. С лестницы почти скатился Андрич. Он выглядел так, будто сейчас рухнет. — Езжай за моей машиной, — бросил он, срывая ключи с крючка. Стадион «Эвермор» находился в паре минут езды. Огромное черное здание с острыми шпилями. «Вычурный гроб», — снова подумала Рене. — «Но не твой, Жан». Ворота с колючей проволокой открылись не сразу. Андрич нервно тыкал в кнопки терминала. Рене бросила взгляд на забор. Она прикинула высоту и лениво потянула за край куртки, размышляя, достаточно ли она плотная, чтобы защитить ее от колючей проволоки. Скорее всего, нет. Но прежде чем она успела решиться на прыжок, ворота наконец с грохотом открылись. Внутри их встретила не стерильная чистота университета, а лестница, уходящая под землю. Тусклый красный свет не разгонял мрак. Коридоры «Гнезда» давили низкими потолками и сочетанием черного и красного. Рене хватило двадцати секунд, чтобы возненавидеть это место. Теперь она прекрасно понимала, почему «вороны» так много времени проводят на корте — это был их единственный вариант. Они нашли четырех «Воронов» на кухне. — Кто, черт возьми... — начал один из них. — Президент вашего университета, — оборвал его Андрич. — Я здесь, чтобы встретиться с Моро. Где он? Все четверо недоуменно переглянулись, прежде чем один ответил: — Он в Ред-Холле. — Покажи мне, — приказал Андрич. Никто не спешил подчиняться, но после многозначительного молчания один из игроков подошёл к ним и ткнул пальцем в лицо Рене. — Ты Лис, — сказал он. — Тебе здесь не место.— Она была слегка удивлена тем, как легко её узнали, но, учитывая напряжение между командами, этого следовало ожидать.— Как и никому из вас. — Немедленно, — повторил Андрич, прежде чем «ворон» успел ответить. Тот ограничился злобным взглядом и грубо оттолкнул Рене с дороги. В комнате Жана было пусто. Его сосед, Зейн, сидел за столом. Его медлительность и бегающий взгляд сразу выдали правду: он знал, что происходит. — Он у Рико. Они же напарники, — выдавил Зейн. Рене не стала ждать. Она рванула в Черный Холл, к комнате капитана. Зейн попытался схватить её за руку, но Рене вложила всю свою ярость в один короткий удар. Зейн, не ожидавший от «святоши» такой прыти, отлетел в сторону, едва не сбив ректора. Она ворвалась в комнату Рико. То, что она увидела на полу, заставило её на секунду забыть, как дышать. «Не тело, не тело, пожалуйста», — молилась она. Рене упала на колени рядом с ним, прижимая пальцы к разбитому горлу. Пульс был. Слабый, но был. — Жан, — прошептала она. — Жан, ты слышишь? — Боже правый, — выдохнул охранник за спиной. — Он что?.. — Жив, — Рене обернулась к мужчинам. В её глазах была такая холодная ярость, что Андрич попятился. — Пока что. — Что тут произошло? — спросил ректор. Зейн лишь пожал плечом: — Может, подрались? Я не его напарник уже год. — Я забираю его домой, — отрезала Рене. — Он тебе не достанется, — Зейн бросил на нее злобный взгляд. — Его место здесь. То, что он разозлился из-за её вмешательства сильнее, чем из-за состояния своего товарища, потрясло Рене до глубины души. На один пугающий миг ей показалось, что все годы борьбы с гневом и психотерапии пошли прахом. Возможно, Зейн заметил перемену в её лице, потому что отступил на полшага и приготовился к драке. — Вы не сможете меня остановить, — сказала Рене гораздо более спокойным тоном, чем ей того хотелось. — Если попытаетесь, я обещаю, что вы об этом пожалеете. Мистер Андрич, вы знаете, что я не стану блефовать. — А теперь послушайте... — начал Андрич, но в его голосе было больше неуверенности. Если у него и была какая-то связная мысль, он не смог её озвучить. Под суровым взглядом Рене он наконец посмотрел на изуродованное, окровавленное тело Жана. — Не знаю, можно ли его вообще трогать. — Помогите донести его до машины. — Нужно вызвать врача, — запротестовал Андрич. — Я привезу своего врача. У вас есть выбор: либо вы помогаете мне сейчас, либо эти фотографии, — она быстро сделала несколько снимков лица Жана, — через минуту будут у Кэти Фердинанд. Выбирайте. Андрич сдался. Им потребовалось время, чтобы понять, как поднять Жана с пола. Он не шелохнулся, но как только его оторвали от ковра, он издал сдавленный стон, от которого у Рене защипало в глазах. — Все в порядке, — пообещала она, не зная, слышит ли он её. — Все будет хорошо. Рене сжала пальцы в кулак, прежде чем потянуться к нему. Андрич велел ей идти вперед, а сам замыкал процессию, сосредоточившись на телефоне. Судя по всему, он обзванивал других тренеров, созывая их в «Эвермор» на экстренное совещание. Рене шла вперед, стараясь не обращать внимания на мучительные стоны Жана. Она хотела попросить их быть осторожнее, но, взглянув на него, поняла, что осторожнее уже некуда. Труднее всего было подняться по крутой лестнице. Когда Рене наконец распахнула последнюю дверь, её щеки были мокрыми от слез. Поспешив к машине Эндрю, она приложила немало усилий, чтобы разложить пассажирское сиденье до упора. Когда Жана уложили, Рене увидела, что его голова неестественно запрокинута. Испугавшись худшего, она нащупала пульс — он просто потерял сознание от боли, что было лучше смерти. — Вы же будете держать нас в курсе? — спросил Андрич. Он говорил спокойно, но нервно крутил на мизинце кольцо с эмблемой. — Почасовые отчёты. Свяжитесь с тренером Ваймаком, если будут вопросы. На секунду она замерла, достала телефон и удалила фотографии Жана, подтверждая свое молчание. — Ты совершаешь ошибку, — предупредил её Зейн. — Ты об этом пожалеешь. Рене ответила на его взгляд таким же ледяным спокойствием. — Ваш капитан может высказать мне все, что у него накопилось. Уверена, он знает, где меня найти. В голове всплыл образ Рико, и сердце пропустило удар. Она не видела его в комнате и не встретила по дороге. Была проблема: она не знала, в порядке ли он или находится в таком же состоянии, как Жан. Тряхнув головой, она попыталась выкинуть это из мыслей. Рене знала, что ситуация у него тяжелая, но лучше, и он сам просил его не искать, а забирать Жана. Но могла ли она уехать, не убедившись? — Пожалуй, я выскажу всё по дороге, — послышался голос у дверей. Рико собственной персоной прошел мимо охраны и ректора, задев Зейна плечом — как бы случайно. — Вы... — Андрич хотел возразить против такой самоволки. — Жан на данный момент — мой напарник, а так же я — его капитан. Я обязан проконтролировать его доставку. — С наигранным благородством он подошел ближе к Рене и чуть подмигнул ей. — В любом случае, я не смогу бросить всё и просто уйти. Я вернусь, и вы это знаете. С такой настойчивостью бороться никто не мог, да и влезать в конфликт с младшим Мориямой никто не спешил. Рене приглашающим жестом открыла ему заднюю дверь, а сама села за руль. На выезде из ворот она высунула в окно руку и хладнокровно показала знак мира (V), прощаясь со всеми, а затем вдавила педаль газа в пол. Уже на шоссе она набрала Стефани. — Я забрала Жана. И не только его. Мы едем на юг. — Как он? — голос Стефани дрожал. Про второго попутчика она спросит позже. — Ох, мам... Я не знаю, как он вообще еще жив. — Бог еще не закончил с этим мальчиком, — ответила Стефани. — Веди осторожно. Я горжусь тобой. Рене положила телефон в подстаканник и в последний раз коснулась руки Жана, проверяя пульс. Рико на заднем сиденье разглядывал сокомандника с ненавистью и недовольством — он прекрасно знал, кто это сотворил. На Жане не осталось живого места, он был превращен в фарш. Но и сам Рико выглядел не лучше: кровоподтеки и гематомы размером с мяч для экси выступали повсюду. — Выгляжу паршиво, — усмехнулся Рико, заметив её взгляд в зеркале. — Честно, не хотел, чтобы ты видела меня таким. — Тэцудзи? Это ведь он? — по тому, как Рико отвел глаза, Рене поняла, что угадала. — После финального матча всё изменится. Правда просочится, и его отстранят. — Хозяина уберут, только если брат перестанет видеть в нем выгоду. А это маловероятно. — Запрокинув голову, Рико устало выдохнул. — Ты плохо собирал информацию о Ниле, — усмехнулась Рене. Она знала, что Джостен не оставит это просто так. — Натаниэль еще ребенок. Ни черта не понимающий, жалкий ребенок. Рико помнил, каким тот попал в «Эвермор» и как выживал на зимних каникулах. Он старался не вмешиваться, но и помогать не спешил — разве что изредка подкидывал Жану пару бинтов. — Тебе лучше поспать. Дорога долгая, и неизвестно, когда ты еще сможешь закрыть глаза. — Рене сама невольно зевнула. — Тебе и самой сон не помешает, ты ехала всю ночь. — Рико придвинулся ближе и слегка коснулся разноцветных кончиков её волос. — Тебе не к лицу синяки под глазами. Рене лишь усмехнулась и тревожно глянула на Жана. Рико, уловив взгляд, проверил его пульс. Шансы спасти его были, а значит, нужно было сосредоточиться на дороге. На середине пути Рико коснулся её плеча и указал на обочину. Рене хотела сопротивляться, но усталость нахлынула новой волной. Пришлось съехать с дороги. Рико быстро пересел за руль, настраивая сиденье под себя и мысленно представляя, как Миньярд будет его душить, если узнает. Рене легла на заднее сиденье калачиком рядом с Жаном. Последнее, что она увидела — как Рико накрыл её своей кожанкой. Она боролась со сном, боясь, что Жан перестанет дышать, пока она спит. Но запах одежды Рико опьянял и внушал спокойствие. Она закрыла глаза, а когда открыла — за окном уже мелькали знакомые пейзажи. Поняв что она всё таки уснула, тут же встала и посмотрела на Жана, тот казалось выглядел лучше, видимо встреча с Эбби состоялась и та оказала первую помощь. Пульс прощупывался, и это самое главное.  — Ваш врач звонила тебе, спрашивала, когда ты будешь на месте встречи. — Заметив, что она проснулась, Рико подал голос. — Она обработала его раны, но сказала, что возьмет больше медикаментов и приедет к Ваймаку. На его отчёт Рене кивнула, а затем попросила с ним поменяться, так как вряд ли он знал где живёт их тренер.  — Спасибо тебе — Рене потянулась и обняла его, пока они были за пределами машины. Объятия были не долгими, так как Жану надо было как можно быстрее попасть на место назначения. Поэтому уже через секунду Рене выбралась из ответных обнимашек и села на переднее сиденье.