Корона, что не касается неба

      Подготовка шла лихорадочно. Площадка заполнилась людьми в серых мундирах: маги-измерители суетились со своими приборами, солдаты подносили тяжелые кофры с печатями Империи. Тисс чувствовала себя так, словно её обступают стены, которые с каждой минутой становятся всё выше.       Нариальм заметно нервничал. Его чешуя на загривке встала дыбом, а в горле рождалось сухое, потрескивающее рычание. Он не привык, чтобы его касались чужаки, а имперские техники бесцеремонно крепили к его сбруе стабилизаторы — тяжелые свинцовые капсулы с пульсирующим внутри светом.       — Отойдите от него, — бросила Тисс, когда один из магов попытался поправить ремень на груди дракона.       Нариальм щелкнул челюстями в опасной близости от пальцев мага, и тот отпрянул с побелевшим лицом.       — Леди, это необходимо для синхронизации с сетью постов… — начал было маг.       — Ему плевать на ваши посты, — отрезала она, сама затягивая пряжку. — Если вы продолжите его трогать, он просто сожжет площадку вместе с вашими приборами. И это будет самым «разумным решением» за сегодня. — Она принялась самостоятельно закреплять ремешки. — Потерпи, мой дорогой. — Тисс понимающе взглянула в желтые драконьи глаза, и подбадривающе похлопала его по шее.       Суета на мгновение стихла, когда Тай отделился от группы офицеров. На нем по-прежнему был камзол, расшитый серебром, но теперь на плечи был наброшен тяжелый дорожный плащ, подбитый мехом. Холод высокогорья уже начал спускаться к замку.       Он подошел к ней, когда седловка была закончена. Офицеры остались позади, создавая вокруг них зону тишины, которую никто не смел нарушить.       — Тебе придется идти по самой кромке облаков, — произнес он. Его голос звучал ровно, но Тисс заметила, как он на мгновение сжал рукоять меча, висевшего на поясе. — Маги говорят, что разрывы пульсируют. Не пытайся пробить их силой. Драконы должны чувствовать потоки.       Тисс выпрямилась, держа в руках поводья. Она выглядела маленькой на фоне огромного дракона, но в её глазах не было ни грамма страха — только колючая настороженность.       — Вы даете советы летунье Эсшая о том, как вести себя в небе? — она горько усмехнулась.       Тай проигнорировал колкость. Он сделал шаг вперед, и на этот раз не стал понижать голос, хотя слова предназначались только ей.       — Это не просто небо, Леди. Это поле боя, где враг невидим. И я… — он замолчал на секунду, подбирая слова. — Я не смогу вытащить тебя оттуда, если ты допустишь ошибку. В этой игре я всего лишь наблюдатель на земле.       Он протянул руку. Тисс ожидала, что он возьмет её за ладонь, как того требовал этикет прощания, но Тай коснулся её щеки — мимолетное, почти невесомое движение, которое обожгло её сильнее, чем ледяной ветер. Его пальцы были холодными.       Тисс почувствовала, как сердце пропустило удар. Она отвернулась, поспешно запрыгивая в седло, чтобы скрыть вспыхнувший румянец. Нариальм под ней мгновенно подобрался, чувствуя её готовность.       — Постарайтесь не замерзнуть в своем кресле, Ваше Высочество, пока я буду делать за вас вашу работу, — бросила она через плечо, пытаясь вернуть себе прежний тон.       Тай не ответил. Он отступил к самому краю площадки, сложив руки за спиной. Его фигура на фоне серого неба казалась высеченной из того же камня, что и стены замка.       Тисс сжала колени, и Нариальм, не дожидаясь команды, с силой оттолкнулся от плит. Мощный поток воздуха от крыльев едва не сбил с ног стоящих рядом солдат, но Принц даже не зажмурился.       Когда дракон взмыл вверх, Тисс на мгновение оглянулась. Тай всё еще стоял там — черная точка на сером выступе. Он смотрел ей вслед, и это наблюдение больше не казалось ей навязчивым.       А впереди, зазубренной стеной, вставали горы, окутанные ядовитым, пульсирующим сиянием Разлома.

***

      Подъем к перевалу занял меньше времени, чем Тисс рассчитывала. Нариальм шел тяжело — имперские стабилизаторы на сбруе гудели, вступая в резонанс с разреженным воздухом. Звук был противным, и дракон то и дело встряхивал головой, пытаясь избавиться от навязчивого шума.       Справа и чуть позади Тисс летели трое. Три имперских военных дракона — тяжелые, окованные в броню ящеры с купированными шипами, выведенные специально для войны. Их всадники, летуны Третьего корпуса, сидели в седлах монолитами, их лица были закрыты шлемами с узкими прорезями для глаз.       Эти драконы были машинами смерти, но даже они сейчас нервничали. Тисс видела, как тяжело они бьют крыльями, как срывается пар с их морд. Стабилизаторы на их броне гудели в унисон, создавая вокруг эскадрильи защитный купол, но этот купол уже начал вибрировать под давлением Разлома.       Перевал Туманных Слез всегда оправдывал свое название, но сегодня туман переливался маслянистыми пятнами, закручиваясь в воронки, которые жили своей собственной, пугающей логикой. Там, где должна была быть вершина горы, зияла пустота, заполненная белесым сиянием.       Как только они пересекли невидимую черту, мир вокруг исказился. Звук ветра мгновенно исчез, сменившись давящим безмолвием. Тисс почувствовала, как её собственная магия внутри грудной клетки отозвалась резкой болью — словно кто-то дернул за невидимую нить, пытаясь вытянуть её наружу.       — Всем занять боевой порядок! — голос командира звена прозвучал в её артефакте связи, но исказился, превратившись в хриплый скрежет.       В этот миг Разлом словно «выдохнул».       Самый крупный дракон справа от Тисс внезапно провалился вниз. Воздух под его крыльями перестал быть плотным, превратившись в ничто. Дракон отчаянно забил крыльями, пытаясь поймать опору, и в этот момент стабилизатор на его броне вспыхнул ослепительным светом и с громким треском лопнул. Тисс увидела, как летуна выбросило из седла, и он исчез в белесом мареве.       Другие два дракона заложили крутой вираж, пытаясь уйти от зоны провала, но гравитация Разлома уже начала тянуть их к себе.       — Слушай потоки, Нари! — выкрикнула Тисс, понимая, что имперская тактика «идти напролом» здесь не работает. — Не сопротивляйся!       Она закрыла глаза, пытаясь почувствовать то, что видел дракон. Мир превратился в переплетение пульсирующих жил. Одна из них, самая яркая и ядовитая, тянулась прямо из сердца Разлома в сторону долины Эсшай.       Кто-то — или что-то — намеренно пробивало дорогу к её дому.       — Уходим! — хрипел в артефакте связи один из выживших летунов. — Магия нестабильна! Артефакты горят! Назад!       Но Нариальм не стал поворачивать. Он, словно чувствуя личную угрозу своему дому, рванулся вперед, в самое сердце белого пламени. Стабилизаторы на его собственной сбруе, которые он терпел всё это время, вдруг перестали гудеть и просто рассыпались прахом, не выдержав давления его собственной, древней магии, которая наконец проснулась.       Тисс осталась одна, без поддержки Империи, без защиты артефактов, верхом на драконе, который впервые за сотни лет вспомнил, что значит быть Владыкой Неба.       И именно в этот момент она увидела как в самом центре Разлома, среди всполохов белого пламени, медленно формировался силуэт. Он не был монстром или человеком. Это была фигура из чистого отрицания, которая, казалось, впитывала в себя сам свет.       И эта фигура смотрела прямо на неё.

***

      Гул лопнувших имперских артефактов стих, оставив после себя оглушительный, первобытный свист. Тисс видела, как два дракона уходят на разворот, бросая её в этом белом аду. Внутри неё на мгновение вспыхнула ярость, но Нариальм отозвался на это чувство спокойной вибрацией в груди.       «Не смотри на них», — казалось, пронеслось в её сознании. — «Смотри вперёд».       Тисс глубоко вдохнула ядовитый, пахнущий озоном воздух и разжала пальцы, выпуская поводья. Они ей больше не были нужны. Она прижала ладони к теплой чешуе на шее дракона и закрыла глаза, позволяя своему внутреннему зрению чародейки затопить всё вокруг.       Мир вспыхнул.       Тисс увидела, что разлом напоминай рваную рану на ткани реальности, которую кто-то грубо расширял, вытягивая нити мироздания наружу. Фигура в центре была узлом, который держал всё это безумие.       — Нари, — прошептала она, и её голос магическим эхом разнесся в пустоте. — Мы же сделаем это?       Дракон тут же отозвался рыком. Он не просто летел; он начал двигаться в ритме самого пространства. Тисс почувствовала, как её магия, тонкая и гибкая магия Эсшая, начала перетекать в Нариальма, смешиваясь с его древней кровью. Его крылья начали «подхватывать» искажения гравитации, используя их как трамплины.       Они пошли на сближение с фигурой в центре.       Темный силуэт вскинул руки, и в сторону Тисс рванулись жгуты ослепительно белого пламени. В любой другой ситуации они бы испепелили их на месте. Но сейчас Тисс видела траекторию удара еще до того, как он был нанесен.       — Сейчас! — скомандовала она.       Нариальм резко сложил левое крыло, пропуская огонь в дюйме от седла, и тут же выбросил вперед правую лапу. Но он не пытался ударить фигуру физически. Из его когтей вырвались нити изумрудного света — чистая энергия жизни, усиленная чародейством Тисс.       Они начали плести. Нарезая круги вокруг темного центра, Тисс и Нариальм набрасывали на Разлом сеть. Каждый взмах крыльев оставлял за собой светящийся след. Тисс шептала заклинания старых лесов, слова, которые не имели веса в залах Империи, но здесь, на грани миров, они становились стальными цепями.       Фигура в центре задрожала. Её контуры начали размываться, она закричала, и звук был похож на скрежет ломающегося льда.       Тисс чувствовала, как из носа начинает течь кровь от запредельного напряжения, но она только крепче прижалась к дракону.       Нариальм издал победный рев, который буквально разорвал белое марево. В этот миг их магия достигла пика: изумрудные нити стянулись в одну точку, прямо на груди темной фигуры.       Произошел ослепительный выброс. Тисс почувствовала, как реальность вокруг них схлопывается, возвращая себе форму. Белое пламя погасло, парящие камни с грохотом обрушились вниз, на склоны перевала.       На мгновение наступила абсолютная тишина.       Нариальм тяжело парил в очистившемся небе, жадно хватая ртом холодный горный воздух. Разлом закрылся, оставив после себя лишь тонкий, едва заметный шрам в пространстве. Фигура исчезла.       Тисс обессиленно повалилась на шею дракона, чувствуя, как дрожат его и её мышцы.       — Мы сделали это… — прохрипела она, а пространство вокруг было накрыто победным рыком её дракона.

***

      Зал Совета не был похож на открытую взлётную площадку. Здесь воздух был тяжелым, а высокие своды поглощали звуки, превращая даже гневные выкрики в глухое эхо.       Император Фоэльх неподвижно сидел на возвышении, как изваяние.       Тисс стояла в центре зала. Её одежда была опалена, на щеке остался след от копоти, а руки всё еще заметно дрожали от магического истощения. Она чувствовала на себе взгляды выживших летунов — тех двоих, что бросили её в белом аду Разлома. Они стояли чуть поодаль, но их глаза выдавали страх, смешанный с глухой злобой.       — Мы потеряли лучшего летуна корпуса, — голос Верховного Маршала прорезал тишину, как удар кнута. — Мы потеряли дракона и три бесценных стабилизатора. И всё это ради того, чтобы увидеть, как союзница из Эсшая нарушает прямой приказ о сохранении дистанции и действует на свое усмотрение.       Один из летунов сделал шаг вперед.       — Она спровоцировала выброс, — его голос дрожал, но он упорно смотрел в пол. — Её дракон обезумел. Мы пытались удержать строй, но магический резонанс от её действий разрушил наши артефакты. Нам пришлось отступить, чтобы спастись.       Тисс почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Она хотела заговорить, но слова застряли в пересохшем горле.       — Значит, — раздался спокойный, почти ленивый голос, заставивший всех присутствующих вздрогнуть, — вы утверждаете, что два тяжелых имперских дракона отступили перед лицом «обезумевшей» летуньи, которая в одиночку сделала то, что не удалось всему вашему звену?       Тай отделился от колонны, у которой стоял всё это время. Он шел медленно, его плащ шуршал по плитам пола. Принц смотрел на летунов, и в его взгляде была такая неприкрытая сталь, что офицер невольно попятился.       — Ваше Высочество, — процедил тот, — отчеты летунов однозначны…       — Отчеты летунов — это попытка скрыть трусость за техническими терминами, — Тай остановился рядом с Тисс.       Он не коснулся её, но его присутствие ощущалось как непробиваемый щит. Тисс почувствовала, как её плечи непроизвольно расслабились.       — Ваше Высочество, — процедил офицер, — вы не были там. Вы не видели того хаоса, который она устроила.       — Я видел достаточно. — Он не смотрел на неё, но она почувствовала, как его плечо всё-таки почти касается её плеча. — Я видел, как небо над Эсшаем и нашими границами очистилось. Я видел, как Разлом, который ваши хваленые маги называли «неуправляемой стихией», схлопнулся под ударом одной летуньи.       — Это была несанкционированная магия! — выкрикнул второй летун. — Она могла уничтожить нас всех!       — Она уничтожила то, что угрожало Империи, — Тай резко развернулся к офицеру, и его взгляд был таким неприкрыто стальным, что тот невольно попятился. — Пока вы «спасали звено», летя в сторону тыла, эта девушка сделала то, ради чего вас тренируют годами. Она закрыла брешь. И если ваши артефакты рассыпались прахом, возможно, проблема не в её магии, а в том, что Империя разучилась создавать вещи, способные хоть на что-то.       В зале воцарилась тяжелая пауза. Тай пошел на блеф. Он не знал деталей боя, он не видел, как погиб дракон.       — Принц Тай, — раздался глухой голос Императора. — Ты берешь на себя смелость судить о событиях, свидетелем которых не являлся? Ты защищаешь ту, чьи действия могли обернуться катастрофой для обоих государств?       Тай медленно склонил голову, но в его позе не было смирения.       — Я защищаю результат, Ваше Величество. Разлом закрыт. Границы в безопасности. А то, что произошло в небе… — он на мгновение замолчал и впервые за всю аудиенцию посмотрел на Тисс. В его глазах была только твердая уверенность. — Я доверяю Леди Тисс больше, чем отчетам тех, кто вернулся с поля боя без своего командира.       Маршал открыл было рот, но Император поднял руку, пресекая спор.       — Наблюдение за Леди Тисс будет продолжено, — произнес он. — Но теперь, Принц Тай, это становится вашей личной ответственностью. Каждая её искра — это ваше слово. Если она оступится, отвечать будешь ты. Лично.       Тай коротко поклонился.       Он повернулся к Тисс и жестом указал на выход.       — Пройдемте, Леди. Вам нужно отдохнуть.       Тяжелые створки дверей захлопнулись за их спинами, отсекая гул голосов и ледяное величие тронного зала. В бесконечном коридоре, освещенном лишь редкими магическими светильниками, воцарилась тишина, которая после грохота Разлома казалась физически ощутимой.       Тисс шла быстро, почти не разбирая дороги. Сапоги гулко стучали по камню, а руки, сжатые в кулаки, продолжали дрожать. Тай следовал за ней, сохраняя дистанцию, пока она резко не остановилась у высокого стрельчатого окна, выходящего на север, туда, где за горами всё еще тлело фиолетовое зарево.       — Личная ответственность? — она развернулась к нему так резко, что опаленная ткань плаща взметнулась, обдав его запахом озона и гари. — Каждая моя искра — это ваше слово?       Тай замер в паре шагов. В тусклом свете коридора его лицо казалось еще бледнее, а глаза темными провалами.       — Это был единственный способ заставить их замолчать, — ответил он ровным, почти будничным тоном.       — Единственный способ превратить меня в вашу собственность! — её голос сорвался на хрип. — Вы не были там, Ваше Высочество. Вы не видели, как тот несчастный дракон сгинул, потому что ваши артефакты — это мусор, который не выдержал и первого вздоха гор. Вы не видели, как они бежали, поджав хвосты! И теперь вы… ты смеешь говорить, что ручаешься за меня?       Она сделала шаг к нему, ткнув пальцем в его расшитую серебром грудь.       — Я не твоя ручная чародейка. И Нариальм — не имперский грифон. Мы спасли твою границу не потому, что ты так «приказал» в своем вранье Совету, а потому что там был и мой дом.       Тай молчал, принимая её ярость так же неподвижно, как принимал взгляды в зале. Но когда она уже хотела отвернуться, его рука перехватила её запястье. Хватка была не сильной, но неоспоримой.       — Я знаю, — тихо произнес он. — Я знаю, что ты летела за Эсшай. И знаю, что те двое лгут, чтобы спасти свои шкуры.       Тисс попыталась вырвать руку, но он не отпустил.       — Тогда зачем ты подставил свою шею под этот указ? Если я «оступлюсь», твой отец не посмотрит на то, что ты его сын.       Тай медленно сократил расстояние между ними, вынуждая её поднять голову.       — Потому что я видел, как ты улетала, Тисс. И если бы ты не вернулась, мне бы всё равно пришлось отвечать, только уже перед самим собой.       Он отпустил её руку и отвел взгляд к окну, на далекие горы.       — Теперь ты под моей защитой. Официально. Это дает тебе право голоса, которого у тебя не было утром. Используй это, чтобы помочь Эсшаю. А я… я как-нибудь справлюсь с ролью твоего надсмотрщика. Хотя твой дракон, кажется, считает, что я справляюсь из рук вон плохо.       Тисс смотрела на него, чувствуя, как ярость медленно выгорает, оставляя после себя лишь странную, тягучую пустоту и осознание того, что этот имперец только что выстроил вокруг неё крепость из собственного имени.       — Это слишком высокая цена за одну летунью, Ваше Высочество, — выдохнула она.       — Позволь мне самому судить о ценах, — ответил он, снова посмотрев на неё. На мгновение его взгляд смягчился. — Иди к себе. Тебе нужно смыть с себя этот день. И постарайся… больше не взрывать реальность без предупреждения.       Тисс слабо улыбнулась краем губ и, коротко кивнув, направилась к своим покоям. Она чувствовала его взгляд на своей спине до самого поворота коридора. Теперь он действительно был её якорем. Опасным, тяжелым, но единственным, который удерживал её в этом холодном мире Империи.