После лекций

В пятницу вечером в библиотеке было совсем тихо. Кларк почти закончила подготовку к семинару по политической коммуникации, а где-то неподалёку свою лекцию заканчивала профессор Карлайл. Не то чтобы Кларк за ней следила, просто расписание на неделю висело в общем доступе на первом этаже. А Кларк немного подсмотрела. Лексу не было слышно. Она была из тех преподавателей, которые плотно закрывали двери, беря аудиторию под свой полный контроль, и всё же Кларк ощущала её присутствие. Они не виделись со среды, с того момента, как Кларк сдала своё эссе на проверку и ушла. А впереди были длинные выходные. Выходные, которые абсолютно точно лишали её возможности оказаться поблизости с Лексой. В коридоре послышался шум. Кларк поняла  — Лекса отпустила усталых студентов пораньше и сейчас тоже уйдёт домой. Сквозняк добрался до приоткрытой двери библиотеки и обдал неприятной прохладой. Кларк закуталась в тёплый кардиган. До конца смены оставалось ещё полчаса. Кларк прикрыла глаза в попытке ускорить ход времени. Усталость догнала тело, и хотелось только одного — спать. Кларк даже привиделось, будто она уже в своей маленькой студии, укрывает себя одеялом и кладёт голову на подушку. — Мисс Гриффин. Мягкий голос Карлайл тут же вернул Кларк в реальность, в которой она всё ещё сидела в библиотеке на неудобном стуле. Кларк тут же подскочила. — Профессор… — Вы не на лекции, мисс Гриффин. Можете сидеть, — перебила её Лекса. Кларк снова села, машинально глядя на часы. Она проспала почти двадцать минут. Как долго Лекса пробыла здесь, прежде чем разбудить её? — Вам что-то нужно? — спросила Кларк, вдруг сообразив, что Карлайл не просто так сюда пришла. — Я заказывала первое издание «Истоков тоталитаризма» Арендт. Хотела узнать статус заявки, — Карлайл устроила левую ладонь на столе Кларк и принялась постукивать пальцами по деревянной поверхности. — Сейчас проверю, готов ли он. Кларк неохотно встала, обошла Лексу, подошла к стеллажу с ячейками и принялась проверять, подготовили ли книгу для выдачи. Лекса развернулась на сто восемьдесят градусов: — Если бы вы сказали, что книги находится прямо за моей спиной, я бы сама проверила, — с лёгкой насмешкой сказала она. — Я просто выполняю свою работу, — ответила Кларк, чувствуя взгляд профессора на своей спине. — А вот и ваш заказ. Плохо справляясь с волнением, Кларк развернулась и протянула Лексе её заказ. Лекса не спешила забирать. Сначала задержалась взглядом на книге, проверяя правильность издания, потом бегло оглядела Кларк. Кларк надеялась, что ничего в ней не выдаёт, что она сейчас на грани обморока — запах Лексы обволакивал сознание. Казалось, что стоит сделать шаг вперёд, задержаться на пару мгновений, медленно вдохнуть, и она сразу поймёт, чем пахнет Лекса. Гриффин уже и забыла о страхе разоблачения, как Карлайл всё-таки что-то заметила. Это стало ясно по тому, как она чуть наклонила голову, а её глаза сузились. — Вы устали, — сказала Лекса и осторожно забрала книгу. Слова прозвучали не как вопрос, а как факт. Кларк облегчённо выдохнула. Тем временем Лекса достала формуляр из книги и потянулась за ручкой. — Я в порядке, — ответила Гриффин. — Вы засыпаете на ходу, — не согласилась Лекса. Кларк догадалась, что последует за этими словами. И теперь её мозг лихорадочно придумывал, как избежать неизбежного. Оказаться вместе с профессором в замкнутом пространстве снова казалось слишком тяжёлым испытанием. Её взгляд метнулся к формуляру. Кларк заметила, что последняя дата на нём была проставлена несколько лет назад. — Похоже, эту книгу давно никто не заказывал, — сказала Кларк, задерживая дыхание. — Просто некоторые книги ждут правильного читателя, мисс Гриффин, — спокойно ответила Лекса. Она закончила заполнять карточку и придвинула её к Гриффин через весь стол. — Я довезу вас до дома. Попытка сбить Карлайл с толку оказалась неудачной. — Это не обязательно, — попробовала Кларк ещё раз. — Это не обсуждается. Буду ждать вас в машине, — Лекса забрала книгу и ушла.

***

Она снова курила. Кларк на несколько секунд задержалась на ступеньках, любуясь этим моментом. Похоже, это было маленьким ритуалом Лексы — выкуривать сигарету, прежде чем завести мотор. Гриффин неуверенно открыла дверь и уселась рядом на пассажирское сиденье. Лекса смерила её испытующим взглядом от макушки до колен, а потом снова принялась рассматривать стену напротив, выпуская перед собой облака дыма. — Вы либо совсем недавно работаете в библиотеке, либо только переехали в отдельную студию, — поделилась своими соображениями Карлайл. — Я работаю в библиотеке вторую неделю. И переехала из кампуса в начале сентября. А как вы догадались? — Вы не знаете, что автобусы в это время ходят отвратительно. А пеший путь от университета до вашего дома неблизкий. Кларк отвернулась, обдумывая сказанное. — Это не обвинение, — уточнила Карлайл. — В общежитиях очень шумно. А мне надо закончить учёбу. Сейчас самый важный этап, — Кларк замолчала, посчитав свой ответ исчерпывающим. — Вот именно. Вам надо закончить учёбу, — сказала Лекса с нажимом. — И подумать о своём будущем. Намёк оказался слишком прозрачным. Внезапная волна раздражения окатила Кларк. Первым желанием было возмутиться, защититься, хлопнуть дверью и уйти. Потом пришло холодное понимание, что она всё равно будет следить за руками Карлайл, а значит, отпираться бесполезно. И наконец — болезненное осознание, что её мягко отвергают, даже не пытаясь это скрыть. Кларк проглотила обиду. Холодный воздух с улицы смешивался с запахом сигаретного дыма. В голове звучали отголоски слов профессора. Кларк заставила себя посмотреть на Лексу и сказать: — Я понимаю… Вы хотите, чтобы я была осторожной. — Нет, мисс Гриффин. Я хочу, чтобы вы понимали, чем вам грозит ваша безрассудность. Я могу контролировать аудиторию, но не вас. — Безрассудность? Но это вы уже второй раз подвозите меня до дома! — Кларк развернулась и опасно наклонилась вперёд. Лекса не сдвинулась с места. — Именно поэтому это происходит в последний раз. Карлайл докурила сигарету и выбросила её в окно. Кларк, нервно пыхтя, пристегнула ремень безопасности. Глаза жгло от обиды на Лексу, на её слова, на холод, исходящий от неё. Они выехали на общую дорогу. Всё это время Кларк сидела как приклеенная и молчала. Но её глаза по-прежнему наблюдали, как руки Лексы держат руль, аккуратно двигаются по нему на поворотах. — Вы знаете, — продолжила Лекса после нескольких минут всеобщего молчания, уже мягче, — я не люблю, когда люди делают выбор под давлением эмоций. Даже если эти эмоции… интересные. — Я не под давлением, — сказала Кларк, и раз уж ей уже нечего было терять, добавила: — И мои эмоции не интересные, а вполне конкретные. Лекса слегка усмехнулась. — Пусть будет так. Но как я уже сказала, мы не на лекции, мисс Гриффин. Так что свои возражения оставьте при себе. Кларк замолчала. Они остановились на светофоре, пропуская задержавшихся на работе пешеходов. — Почему вы так боитесь слова «свобода»? — спросила Кларк, лишь бы не молчать. — Я не боюсь свободы. Я боюсь последствий. Вы тоже поймёте, когда повзрослеете. — Но ведь свобода в том, чтобы чувствовать, разве не так? — спросила Кларк тихо. Темнота в машине и тусклые огни фонарей почти скрывали лицо Карлайл, и Гриффин снова наклонилась, чтобы рассмотреть его и увидеть хоть какую-то подсказку. — Свобода, мисс Гриффин, это понимать цену того, что вы чувствуете, — Лекса с силой сжала челюсть, будто запрещая себе сказать лишнее. Они почти приехали. Времени оставалось всё меньше. Мучительный выбор между тем, чтобы промолчать или спровоцировать Карлайл на продолжение разрывал изнутри. — Я взрослая и понимаю цену, — наконец ответила Кларк, когда время истекло. — Вам пора, — притормозив у дома Кларк, сказала Лекса. Кларк выскочила из машины, громко хлопнув дверью.

***

Окна были открыты, поэтому  аудитория пахла мелом, дождём и прелыми листьями. Лекса стояла у доски в тёмном костюме с узкими лацканами и белой рубашке. Её волосы были собраны в хвост так строго, что казалось — ни одна мысль не выбьется наружу. Кларк долго думала, где ей сесть. И в итоге выбрала место в средних рядах. Ей казалось, что так она будет не слишком заметна, но стоило Карлайл войти в аудиторию, Кларк поняла, что она видна как на ладони. — Экзистенциализм, — Лекса спокойно читала лекцию, одновременно записывая ключевые мысли на доске, — невозможен без вопроса о свободе и о том, кому она на самом деле доступна. В этом смысле показателен текст Симоны де Бовуар, The Second Sex. Не как манифест — как философский анализ положения человека, которому свобода формально дана, но социально ограничена. Лекса развернулась к аудитории лицом: — Кто готов привести пример из реальной жизни? Несколько студентов подняли руки. Кларк решила игнорировать вопрос. — Мисс Чейз, ответьте. — Ну… женщина в шестидесятые уже может выбирать работу, образование, брак, но в обществе… есть ожидания, что она будет домохозяйкой, — неуверенно, будто опасаясь критики, сказала Алиса. Лекса кивнула. — Точно. Но обратите внимание: формальная возможность есть, а реальная — ограничена нормами. Почему это важно для понимания свободы? Кларк молча сделала запись в тетради, но её взгляд невольно вернулся к рукам Карлайл. Лекса едва приподняла бровь и скрестила руки на груди: — Мисс Блейк? — Потому что свобода без условий ничего не значит? — осторожно предположила Октавия. — Вы начинаете меня приятно удивлять, Октавия, — ответила Лекса, тут же поймав на себе звериный взгляд Кларк. Октавия? Профессор Карлайл обратилась к Блейк по имени? Не к ней, а к Блейк? Она это специально? Октавия же уткнулась в тетрадь, плохо сдерживая радостную улыбку. Из уст Лексы обращение по имени звучало как высшая форма похвалы. — Именно, — продолжила Лекса. — Свобода без структурного понимания ограничений — абстрактная. Давайте перейдём к более конкретному примеру: образование. Мисс Гриффин, ваше мнение? Кларк приподняла голову. Пришлось отвечать: — Даже если женщина получает доступ к университету, социальные ожидания влияют на выбор тем, о которых она говорит. Даже в рамках кампуса. Лекса слегка улыбнулась: — Хорошо, мисс Гриффин. Именно об этом я говорю. Но… как вы думаете, справедливо ли обвинять общество в ограничении выбора? Или это личная ответственность? — Не думаю, что это можно разделить так однозначно. Некоторые ограничения — системные, но каждый решает, как их учитывать, — раздражённо ответила Кларк. — Верно. Но именно понимание этой границы позволяет действовать эффективно и осознанно, а не слепо, — Лекса оглядела аудиторию, прежде чем продолжить обсуждение. — А что если свобода формально есть, а социальные рамки почти не заметны, но внутренний страх всё равно ограничивает выбор? — Нэйтан Миллер, один из лучших студентов курса вмешался в обсуждение. — Внутренние ограничения — часть свободы, которую необходимо осознать. Только тогда можно её расширять. И это относится ко всем, кто думает, что свобода дана просто по факту рождения, — ответила Лекса, задерживаясь взглядом на Кларк. Кларк сделала новую заметку, замечая, как в аудитории становится слишком душно, даже несмотря на открытые окна. Лекса продолжила лекцию, время от времени задавая вопросы студентам. Кларк почти не слушала, снова фиксируясь на её руках. — Мисс Гриффин, приведите пример, когда социальные рамки и внутренний страх пересекаются в ваших собственных наблюдениях, — Лекса смотрела на неё с таким видом, будто этот вопрос предназначался лично ей. — Она решила устроить тебе персональный допрос? — шепнула Октавия. — Плевать, — отмахнулась Кларк. Она не стала подниматься, предпочтя ответить на вопрос Карлайл сидя: — Например… — она задумалась, — когда человек хочет участвовать в проекте, но опасается критики коллег или преподавателей. Это ограничение не формальное, но ощущается реально. Лекса кивнула, удовлетворённо: — Отлично. И видите, как важно не игнорировать эти рамки, но и не позволять им определять ваши решения целиком? — сказала она. Раздался звонок. — Сегодняшнее обсуждение  было полезным. Я отмечу участие каждого из вас. Это влияет на итоговую оценку за курс. Так что будьте смелее, — громко сказала Лекса. — Домашнее задание на правой стороне доски. Ваши эссе с оценками можете забрать прямо сейчас. Лекса быстро собрала свои вещи и покинула аудиторию. Кларк не спеша подошла к столу, на котором грудой лежали работы. Где-то среди них была и её. Довольно быстро она нашла свою – изрешеченную красными чернилами, с многочисленными знаками вопросов, подчёркиваниями и косыми линиями. Чуть ниже красовался её балл. «С». Кларк не поверила своим глазам. Зажмурилась, снова открыла. Но «С» чудесным образом не превратилось ни в «А», ни хотя бы в «В». Она раздосадованно убрала эссе в папку и покинула аудиторию.

***

Кларк никогда не была в кабинете профессора Карлайл. Не было необходимости. Но именно туда она направлялась сейчас, намереваясь защитить своё эссе и исправить балл. Лекса была к ней несправедлива. Кларк собиралась это доказать. Она постучала в дверь и, не дожидаясь приглашения, тут же ворвалась в кабинет, закрывая за собой дверь. Пиджак Лексы висел на спинке стула, а сама она устало закатывала рукава рубашки. Печатная машинка на столе была наготове. Кларк догадалась, что помешала Лексе приступить к какой-то важной работе, но отступать не собиралась. — Мисс Гриффин, — вздохнула Лекса. — Что вы здесь делаете? — Я пришла узнать, что не так с моим эссе! — А что с ним так? — спросила Лекса, шагая вперёд. — Я не согласна с баллом. Вы поставили «С» просто так. Без объяснений. — Вам так интересны мои аргументы, мисс Гриффин? — Мне интересны люди, которые их выдвигают. А вы не выдвигаете, — прошипела Кларк. Лекса опёрлась о стол и помассировала виски, всем своим видом показывая, что разговор ей не нравится, а Кларк зря тратит своё и её время. — Ладно. Давайте сюда своё эссе, — Лекса протянула руку. Кларк тут же его вручила. Лекса пробежала глазами по тексту, изучая свои пометки. — «Свободу часто представляют как резкое движение — разрыв, отказ, шаг через линию», — прочитала Лекса. — Это ведь ваши слова, мисс Гриффин? — Я от своих слов не отказываюсь! — Тогда определите линию. Она социальная? Моральная? Личная? Кларк замолчала на несколько секунд, обдумывая вопрос. — Я не разделяла их намеренно. Любая социальная линия сначала проводится внутри человека. — Это красивое утверждение. Но вы снова избегаете определения. — Я… Лекса приподняла руку, заставляя Кларк замолчать: — Внутри человека – это метафора. Где именно проходит эта линия? В убеждении? В действии? В готовности понести последствия?  Если вы утверждаете, что социальное рождается из личного, докажите это. Не намёком. Аргументом. Уровень выпускного курса требует большей точности. Продолжим? — спросила Карлайл с вызовом. — Продолжайте, — Кларк не собиралась отступать так просто. — «Дисциплина, напротив, кажется противоположностью свободы», — прочитала Лекса. — Кажется. Интересная оговорка. Вы не уверены? — Я была уверена, но решила не звучать категорично. — Осторожность? — Лекса улыбнулась. — Честность, — тихо ответила Кларк. Лекса кивнула, продолжая зачитывать выдержки из эссе: — «Свобода возникает в момент, когда человек осознаёт границы — и всё же остаётся в них по собственному выбору». Остаётся, — повторила Лекса. — Это всё ещё свобода или рационализация? — Если человек осознаёт последствия и остаётся это рационализация? — переадресовала вопрос Кларк. — Иногда это способ убедить себя, что отказ — это выбор. — А если это и есть выбор? — Это не я отстаиваю свою работу, — Лекса сделала глубокий вдох и вернулась к эссе, — «Что удерживает человека от шага — отсутствие готовности или отсутствие честности перед самим собой?». Вы предполагаете, что отказ всегда продиктован страхом? Осторожность – не всегда трусость, мисс Гриффин. — Я не писала о трусости. — Но вы на неё намекали. — Я писала о честности, — Кларк выделила каждое слово. — Осторожность позволяет людям сохранить то, что они не готовы потерять, — Лекса вернула Кларк эссе. — А иногда она просто помогает им никогда ничего не приобрести. Иногда «не сегодня» — это не стратегия. Иногда это отсрочка признания. — Вы уверены, что понимаете разницу? — Нет, — честно ответила Кларк. — Но я думаю, что отказ может быть не менее опасным, чем шаг. — Вы превращаете философию в личный аргумент, — тихо предупредила Карлайл. — Вы сами начали, — ответила Гриффин. — В вашем эссе слишком много академических слабостей, — Лекса отошла от стола и подошла к окну. Она продолжила, всматриваясь вдаль. — Аргументы не достаточно обоснованы, тезисы требуют уточнения, а логика скачкообразна. — Или это просто попытка восстановить дистанцию! — Кларк сказала это слишком громко. — Достаточно, мисс Гриффин. — Разрешите мне переписать эссе, — потребовала Кларк, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Мне надо работать. Я и так уделила вам слишком много времени. Зачем мне тратить его снова на проверку посредственной работы? — Посредственной?.. Вы предвзяты и несправедливы! Да вас просто задело содержание! — взорвалась Кларк. — Мисс Гриффин!.. Вы забываетесь, — предупредила Карлайл тоном, не требующим возражений. — Сука, — тихо прошипела Кларк, пнула ногой о стол и вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.