После лекций

Кларк зашла в аудиторию, когда большая часть потока уже собралась. Лекса тоже была на месте и готовилась к занятиям. На появление Кларк она никак не отреагировала, будто и не было ни их вчерашней встречи, ни мимолётного интимного касания, которое подарила ей Лекса. Октавия тут же убрала сумку с заранее припасённого для Гриффин места и помахала ей рукой. Протиснувшись сквозь ряды студентов, Кларк уселась рядом. Ей не понравилось место, выбранное Октавией. Отсюда Лексу было видно не очень хорошо, а она бы предпочла видеть. Карлайл ещё не начала говорить, а аудитория уже была напряжена – доска была девственно чиста, и что это не к добру ощущал абсолютно каждый. — Заметила, что на доске нет темы? Что-то грядёт, — поёжилась Октавия, озвучивая настроение аудитории. — Пофиг, — буркнула Гриффин в ответ. — Ладно, как прошло твоё свидание с Беллами? Он вроде доволен. Сказал, что ты смешная... Слишком много думаешь, но смешная... Ему понравилось. Кларк выложила конспекты, обдумывая слова Октавии. Надо было отделаться и от неё, и от Беллами. Настроения не было. — Всё прошло неплохо. Беллами кажется хорошим парнем, но проблема в том, что мне нравится кто-то другой. — О, правда? Ты не говорила, — расстроилась Октавия. — И кто же? Кларк бесцветно улыбнулась, и это был весь её ответ. Раздался звонок на пару. Аудитория стихла моментально. Было слышно, как за окном дворник метёт двор. Напряжение вокруг становилось почти осязаемым. Кларк была не готова. Она не смогла взяться за учебники и конспекты. Не после того, как Карлайл почти прямым текстом сказала ей не лезть. — Сегодня мы повторим материал за последний месяц, — тем временем сообщила Лекса, обводя аудиторию взглядом. — Устно. Ответы будут оцениваться. Студенты тут же зашуршали конспектами, по аудитории поползли тихие вздохи и переговоры, но высказывать недовольство в открытую никто не смел. Все боялись попасть в число первых несчастных – им всегда доставалось больше всего. — Финн будет первый, — шепнула Октавия. — Лекса его не любит. — Лекса? — Кларк удивлённо посмотрела на Октавию. Даже она не позволяла себе называть Карлайл по имени среди однокурсников. Октавия смутилась и уткнулась в конспекты. Лекса тем временем остановила выбор на первом несчастном: — Мистер Коллинз. — Я же говорила, — пожала плечами Октавия. Кларк с недоумением посмотрела то на Лексу, то на Октавию, и сделала себе пометку спросить у профессора, что вообще происходит. Финн тем временем выпрямился слишком шумно и резко. Он явно не ожидал, что ему придётся взять на себя первый огонь. — Объясните разницу между законностью и легитимностью, — начала Лекса. Финн осмотрелся в поисках помощи. Почти все нервно листали конспекты. Ужас в его глазах нарастал. Затем в них мелькнул проблеск надежды, он что-то вспомнил и тут же выдавил, заикаясь: — Законность — это соответствие установленным нормам, а легитимность — признание обществом власти как справедливой… — Недостаточно, — прервала Лекса. — Приведите пример, где одно существует без другого. Финн схватился за карандаш как за спасение. Но ничего дельного сказать не смог. — Ну… авторитарные режимы?.. — Конкретнее. — Эм… допустим, правительство, которое избрано, но… — «Допустим» — не аргумент, — Лекса жёстко оборвала его. Тишина стала тяжёлой. Кто-то спрятался за учебником. Аудитория медленно пропитывалась пониманием, что просто не будет никому. Лекса тем временем продолжила опрашивать Финна. И со стороны было непонятно, топит она его или пытается вытащить. — Назовите исторический или теоретический пример. Финн молчал, и только губы его дрожали. — Если вы не можете подкрепить утверждение примером, — холодно сказала Лекса, — это мнение, а не анализ. Финн покраснел от бессилия. — Садитесь. Карлайл наклонилась к журналу, выводя оценку. Никто не сомневался, что Финн облажался по полной. В начале пары всем казалось, что в аудитории не могло быть тише. Но быстро стало ясно, что только казалось. Теперь было слышно, как за окном на землю падают листья. — Мисс Блейк, — продолжила Лекса. Октавия поднялась, тут же теряя всю свою уверенность. Отвечала она осторожно, но структурированно. Лекса кивнула. — Хорошо. Вы различаете категории, Октавия. Обратите внимание на терминологию — вы смешали моральное одобрение и эмоциональное. Октавия выдохнула и с облегчением и села. — Надеюсь, это хотя бы В. — Мистер Грин, — Лекса выбрала новую жертву. Ответы Монти были краткими и точными. Он цитировал определения почти дословно. — Что ж, мистер Грин, заметно, что вы готовитесь к занятиям, — сказала Лекса. — Да, профессор. — Но знать и понимать — это разные вещи. Надеюсь, в дальнейшем вы меня не разочаруете. Монти кивнул и сел. Ещё одна оценка была выведена в журнале. Тишина перед следующим именем почти звенела. Времени осталось мало, а опрошены были не все. Лекса придирчиво скользила карандашом по списку. И вот, задержалась на чьём-то имени на секунду дальше положенного. — Мисс Гриффин. Кларк не вздрогнула. Она знала, что Лекса рано или поздно спросит. И ждала. — Да. — Вы утверждали в своём эссе, что отказ может быть формой самообмана. Сформулируйте это в контексте теории общественного договора. Аудитория замерла. Кларк медленно встала и начала говорить. — В рамках общественного договора отказ подчиняться может быть оправдан, если власть утратила легитимность. Но если субъект продолжает подчиняться, убеждая себя, что это его свободный выбор, — это может быть рационализацией страха перед последствиями разрыва договора. Лекса в привычной манере опёрлась о стол и скрестила руки на груди. Она не отвела взгляда. — Вы утверждаете, что стабильность может быть прикрытием для страха? — Я утверждаю, что стабильность не всегда равна согласию. Лекса оттолкнулась от стола и шагнула вперёд. — А если субъект остаётся в договоре, осознавая риск, но считая последствия разрыва разрушительными не только для себя? Кларк почувствовала, как воздух вокруг сгущается. Это был не просто вопрос. — Тогда, — ответила она медленно, — он должен честно признать, что выбирает безопасность. А не называть это дисциплиной. По аудитории пронёсся шёпот. Лекса подошла к первым рядам и облокотилась ладонями о стол. — Вы проводите опасную границу между осторожностью и трусостью. Всё это подозрительно напоминало их спор в кабинете Лексы, но у Кларк не было другого выбора, приходилось отвечать дальше. — Я не использовала это слово. — Но вы к нему близки. Кларк выдержала пронзительный взгляд. — Возможно. Но если граница существует, её стоит определить. Лекса посмотрела на неё дольше, чем на остальных, будто размышляя о чём-то, потом она кивнула и вернулась к своему столу. — В отличие от мистера Грина, вы не только знаете, но и умеете применять свои знания. И умеете вести дискуссию. Неплохо. Садитесь. Кларк послушно села, сердце билось быстрее, чем после любого экзамена. — Молодец, — похвалила её Октавия. — Остальным рекомендую пересмотреть определения, — сказала Лекса. — Уверенность без точности — это риторика, а не философия. Раздался звонок. Студенты, которым удалось избежать опроса, облегчённо выдохнули. Лекса закрыла журнал. — На следующем занятии я ожидаю больше конкретики. И это касается всех.

***

Кларк спешила на следующую пару, когда её нагнал профессор Андерсон. — Мисс Гриффин, — поприветствовал он Кларк и подстроился под её шаг. — Добрый день, мистер Андерсон, — ответила Кларк. — Я проверил ваш тест. Результат... удручает, — признался он. Кларк вздохнула. Она так и знала. Но слышать это всё равно было неприятно. — Наверно, на это есть причины? — заботливо предположил Андерсон. Профессор Андерсон был неплохим человеком. Понимающим, внимательным, но сейчас Кларк казалось, что он не просто так к ней подошёл. Что за его визитом что-то кроется. Кларк было нечего ему ответить. Причина была: она только устроилась в библиотеку и плохо распорядилась временем. Вместо политической теории, она предпочла подготовку к предмету Лексы. Она и подумать не могла, что мистеру Андерсону взбредёт в голову устроить тестирование. Но вряд ли преподавателя уровня мистера Андерсона устроит такое объяснение. — Мне нет оправданий, — жалобно сказала Кларк. — Я ещё не выставил оценки, — сказал он. У Кларк появилась надежда. — Вы ведь помните о своём прошлогоднем обещании? — Андерсон тут же перешёл к делу. — О каком? — Кларк остановилась. — Вы обещали выбрать меня научным руководителем для вашей выпускной работы. Андерсон бережно, словно отец, взял её за руку и отвёл в сторону, подальше от толпы. — Некоторые люди на нашей кафедре забывают своё место, — прошептал он, и Кларк тут же поняла о ком речь. — На следующей неделе начинается выбор научных руководителей для ваших выпускных работ. И я знаю, что некоторые блестящие студенты пойдут к ней. Андерсон прошептал слова к ней так, будто это было самое грязное ругательство. Он не назвал имя, но и так было понятно о ком речь. На кафедре работало всего две женщины — престарелая миссис Бродерик, скучная и тусклая как лампа в подвале, студенты и раньше не спешили выстраиваться в очередь под её научное руководство, и Лекса Карлайл, буквально взорвавшая факультет своим появлением. — Но вы же не пойдёте? Вы же обещали! — он посмотрел на неё так, будто она была его единственным шансом на спасение. Кларк стало жалко этого лысого полного мужчину, глядящего на неё с глазами, полными надежды. — Я даже не думала над тем, чтобы работать с профессором Карлайл, — ответила Кларк. — Вы не пожалеете, мисс Гриффин! Наше с вами сотрудничество будет очень плодотворным, — Андерсон пожал ей руку, повеселел, неловко откланялся и побежал дальше по коридору. Кларк проводила его задумчивым взглядом. То, что она сказала Андерсону, было ложью. Она думала о работе под научным руководством Лексы постоянно, но понимала риск и не хотела создавать ещё большую зависимость. Несмотря на это, щемящая тоска всё равно с силой сжала сердце, стоило ей принять почти официальное решение. И это оказалось намного больнее, чем можно было себе представить. Мимо сновали студенты. Но сейчас их фигуры казались чем-то размытым и безликим. Их голоса звучали рядом, но не доходили до неё, превращаясь в глухой вязкий шум. Кларк осталась стоять неподвижно, и на мгновение ей показалось, что движется не толпа, движется весь мир, а она осталась за его пределами.

***

На выходе из университета Кларк встретила привычная темнота. Вокруг, как обычно, не было ни души. План был прост: пять минут пешком до остановки, дождаться автобуса, потом десять минут поездки, пара сотен метров пешком — и она, наконец, дома. В спасительной тишине, подальше от всего мира. Парковка была пуста, но только на первый взгляд. Фары справа моргнули несколько раз. Кларк рефлекторно обернулась. Сегодня Шевроле Лексы был припаркован в непривычном месте, в отдалении от центрального входа. Кларк двинулась в сторону автомобиля не сразу, будто взвешивая решение. Погода была сносная, немного влажная и ветренная, но вполне подходящая, чтобы отказаться от поездки. Вот только ноги сами понесли её к Шевроле. Кларк уже привычным и отточенным движением плюхнулась на сиденье и закрыла дверь. Лекса молча завела двигатель. Приветствовать друг друга было глупо, сегодня они уже встречались. В салоне было тихо, и от этого Кларк становилось ещё неуютнее. Вчерашняя выходка в баре теперь казалась идиотским решением. Они выехали на главную дорогу, и машина медленно покатила по привычному маршруту. Лекса продолжила молчать, но напряжение витало в воздухе и требовало выхода. Кларк не выдержала первой. — Октавия называет вас по имени, — нахмурилась Кларк, и в подтверждение своих слов саркастически добавила, — Лекса… — Мисс Блейк? — Карлайл слегка покосилась на Гриффин и улыбнулась. — Вы ведь тоже называете её по имени… — упрекнула Гриффин Лексу. — Я иногда обращаюсь к студентам по имени. — Она знала, что вы первым спросите Финна. Финн будет первый, Лекса его не любит, — язвительно повторила Кларк. — А вы знали, что будет опрос, — парировала Карлайл. Кларк замолчала на секунду. Спрашивать у Лексы, общается ли она с Октавией за пределами университета, было бы слишком дерзко. Она нахмурилась и продолжила: — Октавия таскает у Беллами сигареты, чтобы быть похожей на вас. — Правда? Беллами это кто-то из студентов? Не припоминаю такого. — Это её старший брат. Он не студент, а рабочий на заводе. Ещё Беллами сказал, что Октавия хочет научиться водить машину, потому что вы её водите. — Что ж. Вижу, вы очень близки с этим Беллами, мисс Гриффин, — сказала Лекса сухо. — Октавия обманом затащила меня с ним на свидание. Пришлось разговаривать. — Вам понравилось? — Только та часть, в которой мы говорили о вас. — Хм… Кларк завела прядь волос за ухо. — А та женщина, Джерри, сильно зла на меня? — Какая разница? Вы всё равно больше не появитесь в этом месте, ясно? — отрезала Лекса. — А если появлюсь? — Мисс Гриффин… — предупреждающе прошипела Лекса. — Кто-то же должен проконтролировать, чтобы вы не садились за руль после того как выпьете, — возразила Кларк. Некоторое время Лекса боролась с желанием проигнорировать замечание Кларк. — Я живу в том же здании, только на несколько этажей выше. Вам просто повезло, что вы обнаружили меня там, — в итоге ответила она. Больше обсуждать было нечего. Кларк отвернулась и всю оставшуюся дорогу смотрела в окно. Лекса плавно притормозила. Они приехали. Надо было прощаться и выходить. Кларк потянулась к ручке. — Мисс Гриффин, — сказала вдруг Лекса. — Что? — Кларк резко обернулась. Сердце предательски заколотилось. — Вы спешите? Кларк медленно замотала головой. — Посидите со мной. Лекса потянулась к бардачку за сигаретами, закурила, будто оттягивала какой-то важный момент. Кларк не спускала с неё глаз в мучительном ожидании. Было ясно, что Лекса не просто так попросила её задержаться. Но что она хотела? В третий раз сказать, что им нужно остановиться? Затягивать Лекса не стала, сразу переходя к делу. — Что хотел Андерсон? — спросила Карлайл, выпуская дым изо рта. Кларк почувствовала, как у неё вспотели ладони. Простая логическая цепочка выстроилась в голове: она ревнует Лексу к Октавии. Андерсон ревнует Кларк к Лексе. А Лекса… ревнует её к Андерсону? — Хотел, чтобы я выбрала его, а не вас в качестве научного руководителя, — осторожно ответила Гриффин. Лекса коротко и холодно рассмеялась. Стоило Кларк услышать этот смех, который был больше похож на защитную реакцию, чем на повод для веселья, как сердце больно ударилось о рёбра. И, несмотря на то, что это был первый раз, когда Кларк услышала, как Карлайл смеётся, она не испытала радости. В смехе Карлайл чувствовалась тупая боль. — И что вы ответили? — спросила Лекса, тут же возвращая себе самообладание. Кларк ответила не сразу. Снаружи Лекса казалась спокойной, но что-то подсказывало, что внутри неё бушует самая настоящая буря. Рука сама потянулась за тлеющей сигаретой. Кларк медленно и осторожно вытянула её из прохладной на ощупь руки профессора. По спине пробежали мурашки. Карлайл не пошевелилась, не запротестовала, одними глазами наблюдая за движениями Кларк. Гриффин поднесла сигарету, которой только что губами касалась Лекса, к своим губам. Сделала первую неглубокую затяжку, борясь с подступающим кашлем. Тихо выдохнула дым. Дым получился неровный и выдавал её нервозность. — Я обещала ему ещё в прошлом году… — печально сказала Кларк и медленно повернулась к Лекса, ожидая её реакции. — Это разумно, — горько сказала Лекса большей самой себе, чем Кларк. — С ним вам будет проще. Он мягкий. Трусливый, но мягкий. А я… я слишком требовательна. Кларк вдохнула дым снова. Лекса забрала у неё сигарету. Несмотря на то, что в салоне было тепло, мелкая дрожь пробежала по телу. То ли от мягкого прикосновения, то ли от того, что они курили одну сигарету на двоих, то ли от того, что где-то на краю сознания Кларк почувствовала, что ещё немного и случится что-то важное. — Вы ведь никогда не курили? — сказала задумчиво Лекса. Кларк молча замотала головой. Сигарета была выкурена только наполовину, но Лекса медленно затушила её и выбросила в приоткрытое окно. В тишине закрытого пространства она отстегнула свой ремень безопасности. Звук отстёгивающейся пряжки прозвучал как выстрел. Кларк вздрогнула, но не отстранилась. Не сказала, что ей пора, что вспомнила вдруг о каком-то важном деле, а просто осталась ждать, словно давая Лексе молчаливое согласие действовать дальше. Взгляд Лексы упал на её губы, и она слегка наклонилась ближе. Раздался ещё один щелчок. Теперь Лекса отстегнула ремень безопасности, удерживающий Гриффин. Кларк шумно вздохнула и по-прежнему не двинулась с места. Лекса медленно и уже увереннее потянулась в её сторону. Скрип кожи разнёсся по салону. Кларк резко подалась вперёд, вцепляясь правой рукой в предплечье Карлайл. Их губы в едином порыве столкнулись в жадном поцелуе. Из горла Кларк вырвался тихий стон, по позвоночнику прошла крупная дрожь. Сердце стучало так сильно, что если бы в стекло Шевроле сейчас бы постучали, она бы ничего не услышала и продолжила бы отчаянно целовать эти мягкие губы. Гриффин первой углубила поцелуй, приоткрыла рот, впуская внутрь горячий и влажный язык. Дыхание сбилось. Волна жгучего желания растеклась внизу живота. Кларк не выдержала, издав громкий стон, потянулась ещё ближе, откидывая голову назад. Губы Лексы тут же переместились ниже, на шею Кларк, всасывая тонкую кожу и пробуя её на вкус. Ладонь плотно легла на бедро и с силой сжала его. — Лекса… — прохрипела Кларк в ответ на смелое касание. Её голос, низкий и тягучий, прозвучал для Лексы как удар под дых, тут же возвращая её в реальность, где Кларк всё ещё оставалась её студенткой, и им было нельзя. Карлайл в мгновение замерла, будто звук собственного имени резко отрезвил её. Она тут же оторвалась от шеи Гриффин, уронила голову на её грудь и тяжело задышала. — Теперь я точно не смогу быть твоим научным руководителем, — сказала Лекса, и в её голосе слышалось странное облегчение. Кларк слегка отстранилась, позволяя Лексе поднять голову. — А кем тогда ты сможешь быть? — тихо спросила Кларк, не ожидая честного ответа. Лекса горько усмехнулась. Она не могла сейчас смотреть в эти внимательные голубые глаза, которые смотрели на неё с тоской, нежностью и невысказанной надеждой. — Я ещё не решила, — голос Лексы прозвучал устало. — Тебе надо идти, Кларк. Время. Слово «время» повисло между ними тяжёлым, холодным металлом, напоминая о реальности, которая ждала их за пределами автомобиля и напоминала, кто они есть. Кларк неохотно кивнула. — Спокойной ночи, профессор, — слабо улыбнулась Кларк, и в этой улыбке смешались и горечь расставания, и тёплая нежность. Она потянулась было к Лексе, но тут же передумала и резко отстранилась, крепко сжала ремешок своей сумки и выскользнула на улицу. Только когда дверь за Кларк тихо закрылась, Лекса позволила себе выдохнуть, оставшись один на один с произошедшим. Она провела дрожащей рукой по лицу, всё ещё ощущая на губах вкус кожи Кларк, и поняла, что с этой ночи изменилось всё. И она не знает, что с этим делать.