Наруто: Пробуждённая душа

Со дня завершения той миссии прошло некоторое время. Как раз столько, что мне пора было, согласно графику, идти на «занятия» к старой карге. И не просто так был подобран именно этот эпитет, ведь после миссии бабка начала жестить ещё сильнее и, соответственно, грузить меня больше. Всё началось с того, что Кохару призналась мне, что сразу выведала у Хирузена все детали моей миссии, хотя тот уводил разговор в сторону от этой темы, а ещё принудительно провела с ним разбор, собственно, самой миссии. Странные у них, довольно, отношения, отметил было я, после чего мы перешли к очень зацепившей её детали. Моим теневым клонам. Раньше именно в столкновениях мы эту технику редко использовали. Да и поначалу это было не совсем эффективно, ибо клоны легко развеивались от тычка. Кохару же хотела проверить, на что способны мои клоны сейчас, раз уж я так в них уверен. Уверенность у меня взялась не на пустом месте. Мой контроль за это время сильно возрос, и если основа, то есть я, не будет участвовать в тяжёлом бою, а, наоборот, ещё и существенную часть своего внимания отдавать клону, тогда последний приобретёт некоторые свойства прочности. Из-за необходимости в помощи и сосредоточенности на них, клоны как раз и не были особо эффективны в прямом столкновении на один фронт. Но вот в других ситуациях очень даже... Конечно, если у ниндзя хватит чакры и контроля, то и с одним-двумя клонами можно наворотить дел, конечно. Однако их обычно не используют. Создав тогда теневого клона, сам стоя в сторонке, я со странными эмоциями наблюдал, как старуха сразу вогнала тому сенбон под рёбра. Клон не развеялся, а, как обычный человек, начал кровоточить. Постояв немного и со временем получив ответ от клона, что это вот ему не понравилось и вообще неприятно было, Кохару зарядила в того веером кунаев. Это отдалось в моей связи с клоном, но последний, с моим напряжением, остался не только цел, но и дееспособен. Дееспособность того старейшина сразу же и проверила, ринувшись в короткий спарринг, попутно в процессе нанеся клону ещё несколько ран. Но всё быстро закончилось для старухи ударом по голове, когда теневик в самоубийственном порыве схватил Кохару за руки, параллельно мощно получив в свой пах, и с размаха вмазал своим крепким лбом по её башке. В итоге: старуха вырублена, а я болезненно свожу скулы и ноги от ощущений наконец развеявшегося клона. Битва получилась такая себе, мало показывающая все мои и старейшины способности. Но вопрос с надёжностью моих клонов отпал. После ещё нескольких дней, сложность наших занятий даже подросла. Исходя из моего разговора с Хирузеном, который она дополнительно обсудила со стариком, Кохару выяснила, что мне не хватает опыта более узкого, нужного прям для конкретных миссий. И с подачи Хирузена мы теперь разбирали множество разносторонних миссий по их отчётам. Обычно, сидя за низким столом напротив Кохару, передо мной были разложены свитки с отчётами: схемы, карты местности, краткое или иногда очень даже длинное описание целей и исхода. Наши действия в этом конкретном занятии сводились к тому, что мне надо было водить пальцем по карте, указывая на ошибки гипотетической миссии, хмуриться, пыхтеть, напрягать мозги, водить своим карандашиком по бумаге. Кохару же наблюдала, иногда кивала или качала головой, заставляя переосмыслить выводы, и выдавала свои версии. Или как ещё часто было: Кохару ставила на стол фигурки сёги, изображая боевую формацию или расположение противников. Моей же задачей было решить тактическую головоломку (как обойти патруль, как устроить засаду с минимальными силами, как отступить, прикрывая раненого). То есть двигал фигурки, объясняя свой план. Мы таким и раньше занимались, но гораздо меньше, чем после того разговора со стариком, ибо сосредотачивались на других аспектах бытия шиноби. Теперь сосредоточились на иногда мозговыкручивающей тактике. Которая, впрочем, была полезна развивающимся умением видеть ситуацию с разных сторон, анализировать и просчитывать риски. Мне иногда приходило в голову, что Хирузен непредусмотрительно поступил, доверив моё обучение в таких вопросах Кохару. Ведь взгляды этих двоих расходились довольно во многом. Но… исходя из характера старика, я мог лишь предположить банальное и самое вероятное: Хирузен просто доверял своей сокоманднице, веря в её лучшие качества. Возможно, в слишком большой мере, как думалось мне. Но это уже так, догадки, вся подноготная мне не была известна. В обычном темпе, не учитывая этих сменившихся занятий со старейшиной, прошёл месяц, и как раз подошло время вступления в академию ниндзя. За это время мне дали всего две миссии, в этот раз с более опытным сопровождением из джоунина, где надо было просто найти потерявшегося в лесу человека. Не в лесу Смерти, а обычном… Скучно, как очевидно, всё прошло. Как и последующая миссия по поиску течек в трубах… Я уже упоминал, что недолюбливаю людей, которые эти трубы устанавливали? Так вот, моя неприязнь укрепилась, когда пришлось несколько часов петлять по лабиринтам иногда вообще не систематично установленных труб. Так и прошёл месяц. Было бы действительно скучно, если бы не напрягавшее меня обещание Кохару, что после поступления в академию в наших действиях произойдёт некоторое обновление, которое мне не понравится, но будет полезным… *** Перед поступлением мне было просто скучно, а шило в жопе начало снова играть. В мою голову пришла некая идея! Она имела прямую связь с академией и первым днём в ней. Ведь в этот день все представляются, тогда как первое впечатление о человеке крайне важно. Как говорится, как в хату зайдёшь, так в ней и жить будешь. Или так не говорится? Ну, важно то, что хотел я зайти хоть немного, но эпично. Те, кто изучал психологию, пускай на очень начальном уровне, знают о неких характере и темпераменте. И если упрощать, характер — те особенности личности, что формируются на протяжении всей жизни, тогда как темперамент — это типа врождённые. Опираясь на это, вполне возможно, что на меня влияет темперамент, исходящий от генетики, отчего моя пусть и уже сформировавшаяся личность, но в какой-то мере да подстроилась под тело, переняла некоторые черты… Мне казалось, что во мне точно есть что-то от того самого анимешного Наруто. К примеру, эта самая идея сделать день представления в академии необычным. Можно будет создать много клонов и кое-что сделать… Хотя нет, клонов нельзя, конспирация-с. А хотя стоп, главное же не выдавать свои возможности врагам, тогда как размер моего резерва и так очевиден. А именно этот резерв могут показать клоны, если использую их. Так что использовать некоторое количество можно. Но нужны ещё люди… У меня завалялись некоторые сбережения с миссий. Да и можно будет занять. Полагаю, надо будет зайти в приют и взять ребят постарше. Не думаю, что они откажутся от заработка. Заодно, на их фоне «владыка», не будет казаться комично из-за роста, хе-хе. А, и ещё можно нанять студента-другого академии, чтобы в один момент не сконфузиться тем, что работники зашли не в тот класс. ***Интерлюдия. Сарутоби Хирузен*** Шёл мелкий снег. На внутренней площадке крупного комплекса зданий академии ниндзя собралась большая толпа из поступающих детей и зачастую их родителей. На небольшом возвышении, под тихие порывы ветра, вещал свою речь третий Хокаге. Говоря о сплоченности, любви, вере, заботе и готовности идти вперёд, чтобы защищать их огромную семью по имени Коноха. Несмотря ни на какие трудности, так же как это делали предыдущие поколения. Он зажигал в слушающих волю Огня. Пусть речь старика была поистине пламенной, он не был погружён в неё с головой. Его цепкие глаза осматривали присутствующих, а также выдавали едва заметное беспокойство. Вчера Хирузен говорил с куратором группы, Кумао Гэндаем, в которой должен будет учиться Наруто. Сарутоби был добрым старичком, но не лишённым внимательности, чтобы хоть как-то просчитать действия паренька. Потому, перед учебным годом, он просил отнестись педагога с пониманием к его подопечному, потому что блондинистый малец был… особенным. И поэтому было бы хорошо, чтобы учитель не воспринимал всё слишком близко к сердцу, не обижался, не пугался и не плакал от его шуток, потому что Наруто очень вряд ли будет это делать из зла. А ещё, чтобы не брал у него взятки. На это Гэндай лишь заверил, что всё будет исполнять на отлично, ибо он опытный преподаватель, и всё такое. Ну и конечно, взятки брать не будет. Сегодня же Наруто не явился на первую линейку, что и беспокоило Сарутоби. Конечно, нельзя было опускать возможность, что блондин мог просто проспать или даже забить на это сомнительной важности мероприятие. Сомнительное по меркам упомянутого, Хирузен отмечал способность к ответственности Наруто, но та могла применяться им не ко всему. Завершив речь и наблюдая за расходящимися вслед спинам их учителей студентами, Хирузен всё же решил, что пошлёт АНБУ проведать Наруто и всё выяснить. Спустя же две минуты, когда старик уже поднялся в прилегающее к академии здание — резиденцию Хокаге, был получен не очень вменяемый по своей сути доклад. По окончанию которого с улицы начали слышаться какие-то гулкие звуки. Решив удостовериться самому, всё же это напрямую касается Наруто, Хокаге вышел из своего кабинета и прошёлся к окну резеденции, выходящему к академии. После чего сразу заметил приближающееся по улице шествие. По улице, лишь своим видом расталкивая редких прохожих, которые с изумлением и опаской жались к стенам домов, двигалось нечто громоздкое и совершенно абсурдное. Во главе процессии шли десятков пять человек — нанятые, как позже выяснится, Наруто старшие из приюта — которые несли на своих плечах огромный, богато украшенный паланкин. Сооружение было воистину циклопических размеров, с массивной резной крышей, увенчанной золоченым фениксом, и широкой лестницей из десяти ступеней, ведущей к помосту, скрытому в тени тяжелых, пурпурных с золотом занавесей. Золота было столько, что было решительно непонятно, как несущие не переломились под весом ноши. По обеим сторонам от паланкина, а также впереди, маршировали не менее десятка барабанщиков. Их инструменты издавали оглушительный, но слаженный ритм. Сами барабанщики, одетые в просторные, яркие костюмы, не просто били в барабаны — они совершали всяческие телодвижения, трясли головами, изгибались всем телом, словно представители какой-нибудь металл-группы из другого мира. Их волосы летали во все стороны, а лица выражали полную преданность своему делу. Это… выглядело, снова же — абсурдно. Сарутоби слышал, что в чём-то подобном когда-то там давно передвигались правители страны Ветра. По пустыне. Тогда как сейчас шёл снег. Немного пронаблюдав, Хирузен прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, выдох, после чего смиренно удалился в свой кабинет. Сегодня на рабочем месте Хокаге снова будет пахнуть фруктами. *** Тем временем в классе, где должен был учиться Наруто, царило обычное для первого дня оживление. Кумао Гэндай, чунин средних лет с усталым, но добрым лицом, нехилым таким телосложением, и большим носом, пытался перекричать галдящих детей и объяснить им правила поведения в Академии. Внезапно его слова потонули в нарастающем грохоте барабанов, доносящемся с улицы. Дети, как по команде, ринулись к окнам. Гэндай-сенсей, вздохнув, последовал за ними. То, что они увидели, заставило челюсть мужчины отвиснуть. Огромный, несуразно роскошный паланкин медленно подплывал к их окнам на первом этаже. Барабанщики внизу отбивали какой-то первобытный ритм, от которого вибрировали стекла. — Что… что это? – прошептал кто-то из детей. — Может… Даймё приехал? – предположил другой. В этот момент паланкин остановился прямо напротив их окна. Двое рослых парней (нанятые студенты Академии постарше), ворвавшись в класс, с криком «Дорогу Владыке! Очистить путь!» растолкали детей, распахнули окно настежь и, к полному изумлению учителя и учеников, согнулись под тем, образовав живую лестницу из своих спин, ведущую прямо от пола у подоконника к краю паланкина. Гэндай-сенсей, наконец, пришел в себя. Его лицо прошло целую гамму эмоций, чтобы в конце концов раскраснеться от напряжения. — Что… Что здесь происходит?! Гендзюцу?! КАЙ! – выкрикнул он, складывая печать. — Молчать! — донеслось из «лестницы». — Нарушение явления Владыки карается семью тысячами проклятий! Попытка развеять гендзюцу не принесла результата, из-за чего учитель лишь мог беспомощно уставиться вперёд, на разворачивающуюся картину. Барабаны, как по команде, вмиг утихли. Занавеси на паланкине, театрально медленно, раздвинулись. В образовавшемся проеме, в глубокой тени, виднелся силуэт, восседающий на высоком троне. Напряжение в классе достигло предела. И вот, фигура на троне лениво поднялась и сделала шаг вперед, выходя на свет. Послышался лязг. В классе воцарилась мертвая тишина, прерываемая лишь учащенным дыханием присутствующих. Перед ними стоял… ребенок. Мальчик лет шести-семи, с блондинистыми волосами, одетый… вернее, почти раздетый. На нем было нечто, напоминающее золотые трусы, а все его удивительно рельефное тело было увешано массивными золотыми цепями, браслетами и кольцами. На шее красовалось ожерелье из огромных драгоценных камней, а на голове – обруч с листьями будто венец, конечно же из золота. Золота на нем было столько, что, казалось, он вот-вот должен был рухнуть. Да что там говорить, сам Ксеркс, идущий на Фермопилы, позеленел бы от зависти, узрев такое богатство. Сам блондин, остановившись, широко раздвинул руки перед собой, являя миру своё великолепие. В этот момент в класс влетел еще один «слуга» — паренек в костюме глашатая, с длинным свитком в руках. Он откашлялся и начал зычным голосом: — Внемлите, о смертные! Перед вами предстал Он! Царь Царей, Повелитель Семи Морей и Трех Пустынь! Бог Богов, Сокрушитель Скал и Укротитель Ветров! Владыка Неба и Земли, Повелитель Солнца, Луны и Звезд! Тот, чье имя шепчут с благоговением и страхом! Наследник Древних Императоров, Хранитель Забытых Тайн, Магистр Всех Искусств! Победитель Тысячи Битв, Незабвенная Любовь Богинь, Гроза Демонов! И это только малая часть его титулов, ибо полный их список займет три дня и три ночи непрерывного чтения! Встречайте – Его Непревзойденное Величество, Император… Малец с трона, чье лицо до этого момента оставалось таким торжественно-безмятежным, словно все произнесенное было чистейшей правдой, в этот момент грациозно двинулся вперёд. Каждый его шаг по ступеньке отдавался звоном цепей в ушах. Наконец, сойдя с лестницы из своих слуг, и оказавшись внутри класса, он медленно обвел всех взглядом, от которого дети инстинктивно попятились. Затем он поднял руку, унизанную перстнями, и… щелкнул пальцами. В тот же миг раздался взрыв, и всё заволокло белым дымом. Но когда тот начал рассеиваться, пурпурные занавеси, золотой феникс, резной трон – все это оказалось лишь иллюзией, которая растаяла вместе с белой завесой. «Слуги» в классе остались, но толпа на улице как-то, казалось, помельчала. Золотые цепи, как и весь остальной благородный металл, на самом мальчике исчезли. Перед изумленным классом стоял обычный светловолосый паренёк, в черных штанах, спешно одевающий куртку комбинезона, которую ему только что поднёс один из нанятых помощников. — Ну как? – Наруто Узумаки, широко улыбаясь, обвел взглядом онемевший класс и раззявившего от охренения рот своего учителя. – Эффектное появление, не правда ли? Надеюсь, я не слишком опоздал на первый урок? *** Задвинув за собой дверь и весело дёргая за края прямоугольную бумажку, я направился чуть дальше по коридору. И спрашивается, чего сразу к психиатру вести то? Вот, написано же, «адекватный». Совсем скоро на скамейке мне встретился тот самый мой сенсей, который меня очень просил сюда прийти. — Вот, держите, — протянул ему справку. — Всё нормально у меня с башкой, — после чего протянул ещё две бумажки. — Что под гендзюцу я не находился. И под наркотиками тоже. — Странно… — отдалось от него спустя несколько секунд чтения. — Как кому. Так, ваше имя? Я-то уже представился. — Кумао Гэндай, с сегодняшнего дня, ваш сенсей… После своей фразы мужчина как-то аж поник. После чего поднял глаза к потолку и, кажется, начал хнычить. Видимо, представил, что раз я такое сделал в первый день, то что же будет в последующие? — За что?.. — Не расстраивайтесь, — я похлопал того по плечу. — Всё не так плохо. У меня довольно приятный характер. Не думаю, что вы сможете научить меня многому. Но как-то да будем работать вместе. На-те вот конфетку. Протянул ему сладость, что валялась у меня в кармане. И вроде уже довольно давно, но ничего, мужик выглядит крепким — переварит. — Спасибо. Получил слово уже я, после того как моё угощение приняли. Какой-то он немногословный. — И, пожалуй… — Гэндай поднялся. — Мне тоже туда надо. И зашёл к психиатру. Ну, ему виднее. Занятие, к слову, немного позже отменили, и всех моих, уже получается, одногруппников отпустили. Ну, после того как меня сдали в больничку, а к ним вернулись и всё же в полном объёме пояснили правила поведения в академии, тогда как мне предстоит этот устав прочесть самому. Но вообще, я не особо сильно опоздал, и на занятии до самопредставления не дошли. Так что познакомлюсь с малышнёй уже завтра. Все процедуры не заняли очень много времени, минут двадцать, может. Так что я, посверлив ещё немного взглядом кабинет, где скрылся Кумао, пошёл на улицу. Вид снежной Конохи, на самом деле, был довольно редок. Здесь довольно тёплый климат. Но от этого каждый такой снегопад становится особенно красивым. В первую очередь, в парке. Туда и направился, решив сегодня пробежаться там и поглядеть на окружение. Мне как раз по пути. Вот только, встреча с кое-кем, изменила мои планы.