Наруто: Пробуждённая душа

— Вы возьмёте у меня взятку, — уверенно заявил я Гэндаю, наедине сидя с ним в аудитории за столом напротив. — Не-а, — ответил тот. Аудитория не была такая, в которой обычно обучают учеников. Нет, это был скорее даже кабинет для вот таких вот встреч и решений вопросиков. — Вы возьмёте взятку. Наступил конец учебного года, и мне нужно было урегулировать вопрос с посещаемостью, чтобы перейти в следующий класс. — Не-а. — Вы возьмёте. — Не-а. — Хмф, — я сложил руки и откинулся на спинку стула. — Значит, не возьмете деньги? — Верно, — наконец он сменил свой ответ. — Но и не деньги тоже не возьму. Вам придётся отработать пропуски на территории Академии, ученик-сан. И только тогда я закрою пропуски. Нам нужно пересадить деревья. Двадцать штук. А потом — пересадить обратно. … Между нами повисла тишина. — Вот, значит, как. Что ж, до встречи на следующей ведомости. Встав, я покинул кабинет. Кумао тогда не знал точно, с кем связался. Наивный мужчинка был не осведомлён, что зачастую в моих возможностях подобрать к человеку даже самый изощренный ключ. Всего лишь после слежки в течение нескольких дней, у меня на руках была вся необходимая информация. Слабость сенсея. Ещё некоторое время же потратил на то, чтобы кое-кого нанять. Вскоре же настал период той самой следующей ведомости для, так сказать, отстающих по учёбе. — Вам лучше взять деньгами, — снова говорил я Гэндаю, сидя напротив. — Нет, я не возьму. — Точно? — Точно, — с уверенностью завершил он. — М-г, — кивнув и встав, я под непонимающим взглядом учителя подошёл к двери. — Вы закроете мне год, иначе все об этом узнают. Сейчас же, — продолжил я, когда под моей рукой дверь отодвинулась, а за ней показались две зрелые и завораживающие женщины в кимоно, из прорезей которых были хорошо видны их большие груди. — Вы предстанете перед своими порокам, любитель милф. Женщины вошли, тогда как я вышел. — Что это такое?! — лишь послышался мне сзади вскрик сенсея, который, вскочив со стула, начал стремительно краснеть. Одна же из женщин закрыла за собой дверь, а дальше я не видел, так как быстро покинул академию. У меня, как и прежде, было много дел. В ирьёниндзюцу были некоторые подвижки, в фуиндзюцу я хорошо поднаторел, тогда как ещё и начал оттачивать, кроме Воды и Ветра, ещё и стихию Огня. Год же мне в итоге закрыли, и пересаживать деревья никто не заставлял. Это был мой план «Ш», от слова «ш**ха». Как выяснили мои клоны, Кумао фанател от женщин постарше. И в тот день не смог удержаться. Ну, или не нашёл в себе сил противостоять. Ненужные и неважные детали. Вот только, не по моей вине, о его «проколе» узнали. Тогда меня вызвал к себе Хирузен и минут десять полоскал мне мозги, что, мол, я поступил неправильно. Приводить падших женщин в академию, альма-матер шиноби, это очень некультурно! Но, не найдя во мне понимания, решил просто попросить так больше не делать, на что я согласился. Гэндая же уволили. Он, по слухам, пытался всю вину скинуть на меня. Но то, что это не меня, а именно его, да в таком непристойном состоянии, застукали на рабочем месте — было фактом. Так что он больше не уважаемый сенсей, а просто чунин, которого считают извращенцем и не очень любят. На следующий же год к нам привели свежее мясо… Вернее, его звали Умино Ирука. Старичок, и по совместительству кто-то наподобие старшего учителя и типа зама директора, стоял перед моей группой и представлял паренька лет восемнадцати. У Ируки были завязаны в хвост чёрные волосы, как у Шикамару, а также горизонтальный шрам, проходящий через середину носа. — В связи с… непредвиденными обстоятельствами, - говорил нам зам директора. — Гэндай-сенсей больше не сможет вести ваш класс. Однако руководство Академии оперативно нашло ему достойную замену. Позвольте представить вам вашего нового классного руководителя — Умино Ируку. Ирука-сенсей — выпускник нашей Академии, чунин Конохи и, несмотря на молодость, очень ответственный и преданный своему делу шиноби. Он поможет вам освоить все необходимые знания и навыки, чтобы вы стали гордостью нашего селения. Прошу любить и жаловать. Ирука-сенсей, вам слово. После же этот Ирука повторил за стариком то же, что тот говорил о нём. То есть, что будет ответственно подходить к делу нашего обучения и всё такое. К слову, о Гэндае. Ирука, вроде как, и был сенсеем группы Наруто в аниме. И как-то так получилось, что своими, действиями я починил этот самый канон. Наверное, канон в целом, начиная с какого-то времени, пойдёт коту под хвост. Наверное, с момента, когда вместо сосредоточивания на себе, мне более выгодно станет вмешиваться в крупные внешние дела. Но это так, дела будущего. После же начались с ним занятия. Ирука был энергичным, часто мягким, но и так же часто… Хм, строгим. Если последняя характеристика хорошо описывает то, как он иногда орёт на прогульщиков. Вот только именно на меня он не орал и даже не обращал внимания на мои эти самые прогулы. Хотя вопросы на уроках, изредка, да задавал. Видимо, начальство академии сменило политику относительно меня, и что-то обо мне нашептало новому сенсею. И когда год подошёл к концу, так и оказалось. Когда я пришёл закрывать год, Ирука сказал, что у меня всё пучком, и чтобы я топал домой и не устраивал всей академии головную боль. Время неслось, и медленно из-за всё движущегося прогресса в моих изысканиях, но и быстро, если соотносить с академией. Я всё так же в меру общался с одногодками. Те, что из женской части, даже начали меньше липнуть к Саске, из-за чего тот мог вздохнуть спокойнее. Иногда, кроме парней, снова начал перекидываться словами с Ино и иногда с Сакурой. Первая любила поговорить о растениях, тогда как вторая — об учёбе. Сакура же, спустя время, беря пример со своей подруги, и видя, что я вроде не буйный, перестала меня сторониться, отчего общение вообще и состоялось. Когда нам обоим с Хинатой уже перевалило за девять лет (она на пару месяцев младше меня), с девочкой случился крайне неприятный инцидент — её попытался выкрасть какой-то чёрт из страны Молнии. Между Селениями Листа и Молнии недавно, наконец, установился мир. К нам приезжала делегация с шиноби Облака, то есть тех, чьё селение и было в стране Молнии. И вот один из этих, несомненно, чертей, в ночи решил выкрасть наследницу Хьюга. Увы для этого приезжего, его быстро нагнал отец Хинаты, и порешил на месте. За такую наглость, как убийство их подчинённого, наглая рожа в лице Эя, Райкаге, то есть начальника Облака, потребовала отдать батяню Хинаты им, или в противном случае они бы продолжили войну с Конохой. Увы для клана Хьюга, Хирузен пошёл на попятную и распорядился белоглазикам сдать своего главу. Те, как я знаю, что-то там подтасовали, что вышло так, что подчинённого Эя убил не глава клана, а его брат-близнец, а потому отдали его. Облако утёрлось этим, и отбыло. Этот мир вроде и более добрый, чем мой предыдущий. Но и в нём есть чернуха. Брата Хиаши в стране Молнии ожидала смерть. Мне больно было смотреть на Хинату после этого инцидента. Это сильно по ней ударило. Неделю с чем-то я ходил в академию чаще, чтобы её вытащить из этого состояния. Мы также иногда прогуливались после уроков, разговаривая. И это, в конце концов, придало Хинате сил, и та стала даже как-то немножко боевитее, уверенней и энергичней. ***Интерлюдия. Хьюга Хината*** Старшая дочь главы клана была мягкой, задумчивой и уязвимой. Свой нежный темперамент она унаследовала от матери. В целом, девочке нравились эти черты, как и нравилось ей быть похожей на свою матушку. Однако её строгий, твердый и, казалось, непоколебимый отец находил в этих качествах слабость. В клане к Хинате были очень высокие требования. Тренировки отца были очень тяжелые, и похвалы за них она почти не получала. Неудивительно, что девочка выросла неуверенной в себе. Ведь сколько бы она ни старалась, как бы ни рвала жилы, всегда было «недостаточно». Со временем Хината только больше убеждалась в собственной немощности и опускала руки. Даже её кузен, Неджи, не находил её доброту хорошим качеством, а за слабость чуть ли не презирал. Девочка не могла винить кузена. Его жизнь, как и её, была очень тяжелой. Кузена подвергали ещё более тяжелым тренировкам. Тогда как наказания за провал были во много раз жёстче. Печать «Птица в клетке». Её ставят всем членам побочной ветви для защиты глаз, а также, чтобы главная ветвь не утратила власть. Всё ради стабильности, в соответствии с давними традициями. Почти каждый раз, когда Неджи делал что-то не так на тренировках, либо вообще не подчинялся, отказываясь их выполнять, следовало наказание. Отец Хинаты, тренирующий их часто вместе, безжалостно активировал печать и без сожаления смотрел, как корчится от боли его племянник. Хината мало понимала, что это большая жестокость. Ведь была ещё маленькой, чтобы разбираться. Но она сочувствовала кузену, пыталась проявить к нему заботу, которую тот жестко отвергал. Её же отец пугал. Возможно, это также толкнуло Хинату к тому, чтобы не развивать в себе силу, то ли характера, то ли силу как шиноби. Но в то же время она восхищалась отцом. Хотела стать такой же сильной и непоколебимой, как он… Только не получалось. Важным, возможно даже переломным для Хинаты был день поступления в академию. Появление блондинистого мальчика, Наруто-куна, её просто обескуражило. Плюя на все устои, которые вдалбливали ей в клане, девочку не покидала мысль «а что, так тоже можно было?!», и лишь воспитание не позволяло ей от этого зрелища раззявить рот. В тот день, под обширным впечатлением, она спокойно шла домой. Пока ей не преградили дорогу трое мальчишек, которые прицепились к ней и начали обзывать. И тогда появился снова тот странный мальчик из академии. К удивлению Хинаты, он вступился за неё, бесстрашно выступив против троих. А его приём… Это «Ш-а-а-а!» было… Странным, но девочка со всей внимательностью вняла наставлениям. То, как он, используя что-то столь простое, но столь эффективное, вызвал восхищение у Хинаты. А также его вера, что она держалась достойно, она так… Грела? А после его слова… «Твоё мнение тоже важно» были как удар ногой под дых от кузена. Её мнение? Тогда девочка впервые открыла глаза на то, что в клане ей говорят, что от неё хотят, но никак не спрашивают, чего именно она хочет. Лишь её мать, казалось, проявляла интерес к дочери и её интересам. Но всегда на первом месте был клан, и она должна была соответствовать его эталонам. Когда Наруто-кун предложил провести её домой, она смогла, на удивление легко, проявить инициативу. И даже… Какое смущение! Взять мальчика за руку! То, что она не впала тогда в обморок, было высшим проявлением её воли! Наруто-кун на следующий день сел рядом с ней. Он был… Довольно, нет, он был очень энергичен по её меркам. Такой тёплый, заботливый… Солнце, что пробилось в её иногда такой холодный и жестокий мир , чтобы затопить его согревающим светом. К нему хотелось потянуться, обнять, чтобы согреться… Подарить собственное тепло… Но Хината, наверное, себе такое никогда не позволит. А ещё он был как новый ориентир, наконец понравившийся ей эталон. Толкающий вперёд. Такой чуждый, но родной её миру, она желала стать похожей на него. Такой же сильной, чтобы отец больше не смотрел на неё так холодно. Наруто-кун показал ей, что можно быть другим. Уверенным, даже наглым. Говорить то, что думаешь. Можно давать сдачи. Его мир был совершенно иным, и он, сам того не зная, приоткрыл для нее дверь в этот мир. А потом случился тот ужасный вечер. Страх, холодные руки похитителя, отчаяние… И спасение отцом. Но после этого мир стал еще холоднее. Неджи отдалился окончательно, его молчание ранило громче любых обвинений. Он точно винил её… Всю главную ветвь за то, что случилось с его отцом. Взгляды старейшин, с которыми приходилось видеться почти каждый день, стали тяжелыми. Девочка снова провалилась в свою тихую серую скорлупу, чувствуя себя еще более слабой и беспомощной. И снова появился Наруто-кун. Он стал чаще приходить в Академию. Он садился рядом, не требуя ничего, но его присутствие было ощутимым, как тепло костра в холодную ночь. Её солнце… Он вытаскивал её на прогулки после уроков, говорил о каких-то странных и не всегда понятных вещах – о психологии, о тактике, о цветах, в которых девочка из всего перечисленного лучше всего и разбиралась. Он не пытался её жалеть. Он просто был рядом, своей уверенностью и странным юмором разгоняя её страхи. Его забота была не похожа на строгую опеку клана. Она была… Теплой. Живой. Искренней. И эта теплота разжигала в ней что-то новое. Искру. Желание стать сильнее. Не только для клана или отца, а для себя. Чтобы больше не быть той слабой девочкой, которую нужно защищать. Чтобы однажды суметь стоять рядом с… Наруто-куном, а не прятаться за его спиной. Девочка начала усерднее тренироваться, вспоминая его слова и ту странную, но эффективную решимость. Каждый отработанный удар, каждая капля пота были шагом прочь от старой, испуганной Хинаты. Дух внутри нее, который так долго тлел, начал понемногу разгораться. Она все еще была тихой, все еще застенчивой. Но теперь в глубине её Бьякугана появилось новое, доселе невиданное сияние. Которое, своими лучами, зажёг Узумаки Наруто. ***От лица Узумаки Наруто*** Боевитость Хинаты… Этот её рассказ я ещё долго буду вспоминать с гордостью. Кое-что презанимательнейшее случилось где-то неделю спустя после инцидента с кланом Хьюга. Как-то, когда мы прогуливались, нас заметил, как рассказала Хината, один из старейшин клана Хьюга. Тот на нашу компанию зыркнул ну очень недобро, после чего скрылся. Всё бы ничего, мало ли, у человека внезапно геморрой выскочил. Но история имела своё краткое продолжение. Когда Хината вернулась, этот самый старейшина к ней подошёл и начал чуть ли не требовать, чтобы она перестала со мной общатся. Здраво объяснить свои слова старейшина не пытался, да и Хината тогда не слушала. Ведь тогда её обуяла прям такая злость, которую она никогда не ощущала. И тогда, из-за ярости используя усиление чакрой на все свои возможности, воспроизвела моё «Ш-а-а-а!». Старейшина среагировать не успел, и после такого ему даже пришлось ирьёнина вызывать. Смог ли врач всё там собрать — история умалчивает. Ведь Хината, беспокоясь, пришла ко мне интересоваться, не поступила ли слишком плохо или жестоко. На что получила мои заверения, что сделала всё в лучшем виде. Ибо мы вроде уже не чужие люди, и, если бы кто-то запретил мне с ней общаться, я бы тоже очень разозлился. Сказал, что она, несомненно, молодец. А также дал наставление тренироваться дальше, чтобы если к ней будут снова подходить с подобными требованиями — ударить ещё сильнее. Моим слова Хината вняла и, возможно, даже где-то записала. Кроме того, после я как-то спрашивал об отношении её отца ко мне. На что она ответила, что он обо мне вообще никогда не упоминал. Вот она да, упоминала, что общается со мной. Но Хиаши было на это пофиг. Ну, или он делал вид, что пофиг. На этом история со старейшиной была окончена. Жизнь же двинулась в привычном темпе дальше. В академии из интересного добавились уроки, где дети бьют друг другу лица, а также физическая подготовка. На первом типе занятий, как понятно, я ну очень сильно сдерживался. Это были скорее уроки для разминки, чисто мышцы прогреть, прежде чем идти в зал. Не выделяться не пытался, но давал одногодкам проявить себя. К моему удивлению, Хината даже против меня не отказывалась сражаться. Хотя и была поначалу довольно скована. Но это со временем прошло. По-настоящему всколыхнуло мою группу, так сказать, «падение титана». Саске был довольно талантливым мальцом. Как я слышал из давних слухов, он всего за неделю смог изучить технику С-ранга — Большой Огненный Шар. Ну, ещё тогда, когда у него клан был жив. Однако в сравнении со мной, это достижение было мизерным. Вот и на спарринге с ним, дав ему показать, на мой взгляд, достаточно, я перестал затягивать бой, поддаваясь, и одном точным в челюсть, отправил его в полёт из из круга. Таким образом, Учиха мне проиграл. Паренёк тогда с минуту просто пялился вверх и не пытался встать. Видимо, проигрыш мне, для него, оказался слишком неожиданным. Не знаю, каких он был обо мне мыслей, но, исходя из моих прогулов и таких себе оценок, его восприятие должно было ему твердить, что я — любой, но не трудный противник. А после такого возник мощнейший диссонанс. Что же стало с фан-клубом Саске… Это надо было наблюдать. Сначала застыли, потом носились вокруг Саске, как стая квочек, у которой только одно яйцо. Снова к моему удивлению, толпой на меня давить фан-клуб не стал. А вот ощущать что-то странное при виде меня, и тем более, в общении со мной его участницы стали. Особенно это отразилось во временном отдалении от меня Ино и Сакуры. Впрочем, это были частности. Второй урок — физическая подготовка. Вот где возникла некоторая проблема. Этот предмет вёл некий Мизуки. Вёл, к слову, довольно хорошо. Также, как со временем узнал, он был другом детства Ируки. Они поначалу и дальше искренне дружили уже в академии, ходили вместе куда-то там — я не вдавался в подробности. Но эта искренность продержалась не очень долго. Ирука, как и обещал, ответственно подошёл к задаче обучения и отлично с ней справлялся. У нашей группы, как и у других групп, где Умино был не основным учителем, подросли средние баллы вверх. Это заметило начальство, Ируке начали выписывать премии, и всего за год работы он стал учителем года. Эта популярность Ируки стала яблоком раздора в его отношениях с Мизуки. Вернее, это так было по моим довольно метким наблюдениям. Мизуки же, напротив, начал ещё больше держаться за Умино, полагаю, чтобы так, получить хотя бы часть его славы. Мои метавселенские знания были всё ещё со мной, и я помнил, что Мизуки был кем-то наподобие первого картонного злодея. Здесь реальный мир. У этого живого человека, конечно же, должна быть своя предыстория. И мне стало интересно хоть немного разобраться в этой истории, а также превентивно убрать опасный элемент. Используя снова свои шпионские навыки и клонов, я начал наблюдение. И в первые же дни появились результаты…