Наруто: Пробуждённая душа

Прошло немногим меньше чем месяц. Первое июня на улице. Проект с доудзюцу всё ещё был не завершён, и сейчас я отдыхал с Сакурой. Вернее, отдыхал лишь я, и то в меру и условно, тогда как девушка вовсю пыхтела. Ведь у нас был спарринг. На свободном полигоне седьмой команды наши фигуры размывались от скорости, когда мы сходились в ближнем бою. Мы кружили друг с другом, изгибались под такими углами, как не смогли бы обычные шиноби, и под непрекращающийся глухой звук ударов и парирований ожидали, когда оппонент подставится. Скорость была такая, что даже элитным джоунинам здесь было ловить нечего. Лишь некий Благородный Зверь, и то только открыв пару-тройку врат, смог бы что-то противопоставить нам в тайдзюцу. Земля под нами шла ходуном от каждого мимолётного столкновения, образовывая на сотни метров лёгкое землетрясение. Наконец, когда девушка отвлекла своё внимание на мою многоходовую обманку, которая стала подсечкой, я сразу после, сосредоточив в кулаке немало чакры и позволив ей всё же рефлекторно закрыться жёстким блоком, нанёс мощный удар снизу. *Бум* — «Низко пошла»… — прокомментировал я полёт Сакуры на два десятка метров вдаль, прямо к ручью, после чего поднял голову к небу. — «Наверное, к дождю». После чего, более не медля, двинулся за ней. Я пытался держаться на её уровне сил. Но из-за более мощного… всего, у меня всё равно было преимущество. Те же мысли у меня неслись намного быстрее. Приблизившись к ручью, мне резко пришлось уходить в сторону от двинувшегося на меня широкого столба воды. Это была использованная немножко не так, как её обычно используют, Суйтон: Стена Воды. После же, когда мои ноги оказались на водяной глади, мне пришлось ещё резче кружить между вырвавшимися снизу щупальцами одноимённой техники воды. — Суйтон: Техника Снаряда Водяного Дракона, — из-за свиста разрезающей воздух воды донёсся голос Сакуры. Пока я уклонялся, девушка, полностью взявшая инициативу в свои руки, завершила серию атак третьей техникой B-ранга. Прямиком из того места, куда я должен был двинуться, прямо из воды, быстро, как пущенный с глубины снаряд, вырвалась огромная пасть. Однако, играя с инерцией, мне легко удалось обойти угрозу. Затраты с моей стороны были минимальные, просто базовое усиление тела, мастерское использование техники хождения по вертикальным поверхностям для «зацепа» и резких смен векторов движения, а также техники Хождения по Воде, собственно, для хождения по воде. Сакура знала, что со мной просто не справится. А потому просто взяла и продолжила серию. Тут же в меня полетели резаки воды; отклонившись от нескольких, я отметил, что они стали слишком медленными. Она устала. Поэтому, продолжая уклоняться, просто поднял свою руку. — Достаточно, — сказал я, и вскоре атаки прекратились. Подходя ближе, передо мной предстала мокрая, глубоко дышащая от усталости Сакура, волосы которой прилипли к лицу в районе одного глаза. Когда я подошёл, то нежно заправил ей волосы за ухо. — Ты сегодня хорошо справилась. — Спасибо… Ха-а… — она немножко смутилась от моего жеста и устало-облегчённо выдохнула. — Рада следовать за тобой, сенсей… Моё лицо дёрнулось от обращения. Не часто, но у неё это проскакивает. В последнее время мы довольно сильно сблизились. И такие редко проскакивающие обращения вводят меня в ступор, ибо кажутся слишком формальными для нашей близости. — Ты осваиваешь техники Воды на лету, у тебя к ним явное, огромное сродство, — удовлетворённо хмыкнул я. — Думаю, к двадцати ты превзойдешь Хашираму. — Что? — она удивлённо вскинулась. — Это вряд ли, ха-ха. Первый-сама обладал огромными запасами чакры… Как у тебя. Мне далеко до такого. Наруто, спасибо, но ты… — Не преувеличиваю. Я пусть и усилил твою чакру, но её сила возросла ещё и сама. За месяц — заметно. За семь лет — прогресс будет просто чудовищен. На её лице мелькнула целая гамма эмоций. Всё, чтобы, выражая большую благодарность и преданность, она ударила кулаком о ладонь и склонилась в мою сторону. Я закатил глаза. — «А это уже не совсем «самурайское», но что ж поделать»… — подумал я и повернулся немного в сторону. — Мы сосредоточимся на Стихии Воды. В закромах Конохи ещё много техник. А сейчас пойдём кушать? Сакура подняла голову. В её глазах благодарность сменилась голодом. Она с охотой кивнула, после чего мы пошли. Голод в улучшенных мною телах возникает только когда остаётся мало чакры. Есть в таких случаях не обязательно, но если всё же это сделать, благодаря переработке еды чакра восстановится быстрее. Мы спарринговали около десяти минут, Сакура использовала не только эти, но и ещё больше двух десятков техник до того, как мы в последний раз сошлись в ближнем бою. Так что неудивительно, что она выдохлась. Но этот десяток минут был отличным. Сакура всегда работала головой, пытаясь загнать меня в ловушку. Между нами всё ещё есть немалый разрыв в силе, но в спарринге с ней я не могу прямо расслабиться, вынужденный либо активно уклоняться, либо уже более грубой силой отбиваться от нападок. Это определённо лучше, да и приятнее, чем спарринговать с уже куда более слабыми джоунинами. Хах… Взъерошенная кошка превратилась в опасную пантеру. Пусть иногда старые-новые привычки (поклоны и т.п.) проскакивают. *** Прошло еще пара насыщенных многими исследованиями, но не событиями недель. Только к этому дню, пятнадцатому июня, мне с клонами удалось полностью разобраться в этом калечном доудзюцу по имени Шаринган. Разобраться, смоделировать под себя со всеми возможными улучшениями и, конечно же, накопить достаточно заполненных чакрой клонов, чтобы мои новые глаза были самыми-самыми. «Калечным» я назвал его не просто так. Шаринган передается по наследству, а значит, подвержен такому одновременно прекрасному и мерзкому механизму, как «эволюция». И эта «мать-природа», то добавляя, то убирая части генома, всячески его мутируя, изрядно извратилась над этим доудзюцу, добавив мне немало работы. Проблема крылась в пробуждении Мангекё. Обычный человек, даже Учиха, пробудив его, не может им нормально пользоваться. Это вызывает повреждения глаза, кровоизлияния и, как показали мои исследования, множество микроповреждений в системе циркуляции чакры самого глаза. Причина проста: после эволюции в Мангекё мощь чакры доудзюцу возрастает в разы, а вот чакра-каналы в глазу и вокруг него за этой эволюцией не поспевают. Они слишком слабы для такого потока. Плюс к этому есть факт, что большинство людей пробуждает Мангекё, уже реализовав потенциал своей СЦЧ, которая в зрелом возрасте теряет детскую способность к быстрой адаптации. В итоге получается замкнутый круг. Каждое использование Мангекё образует в каналах микротрещины. Из этих трещин вырывается чакра, которая тонкими иглами истязает глаз изнутри. Владельцы слепнут. Если пользователь особенно драчлив и стреляет техниками Мангекё, как из пулемёта Гатлинга, то процесс самоуничтожения лишь ускоряется. Эта теория, к слову, отлично объясняет, почему Итачи, используя свои глаза выверенно, слеп медленно, годами, а Саске ушатал свои за очень короткое время. Местные жители, те, которые жили ещё в эпоху плевания на науку и имели в приоритетах лишь желания зарезать ближнего своего, кое-как смогли придумать способ это исправить. Их теория гласит, что можно получить Вечный Мангекьё, пересадив себе глаза близкого родственника. И это действительно работает. Из-за пересадки глаз в организме появляется новая чакра с отличающимся сродством, что может действительно войти в синергию с текущим сродством. Так же, как и возможна синергия генов. Вместе, при удаче, чакра и гены получат «новые» комплекты данных, задействовав которые они немного перестроятся, в конечном итоге: во первых — укрепив каналы в глазах, предотвращая будущие травмы; во вторых — усилив регенерацию. Это всё на самом деле много сложнее, но если прямо упрощать, то часть положительных свойств сродства и генов прежнего владельца пересаженного глаза как бы добавится к тому, кому пересадили глаза, из-за чего случится качественная мутация. И из-за того, что мутируют не только гены, но и чакра, на организме это может прямо очень заметно отразиться. Но с моей точки зрения, это все равно что лечить раны подорожником. Да, может, и поможет, и хорошо хоть дерьмом не намазали, но метод слишком сильно полагается на удачу. Отторжение доудзюцу – вполне реальный риск, не всем везёт, как Мадаре. Пусть и учитывая именно реалии этого мира, риск не так уж высок. Но ведь может и не повезти! К тому же сама по себе случайная «компиляция» может криво собрать способности доудзюцу (вернее, всегда криво и собирает), и носителю придётся интуитивно «допиливать» их, чтобы они работали хоть сколько-либо быстро и с низкими затратами чакры. Мой способ, естественно, был куда более сложным и безопасным. Он предполагал не слепую пересадку в надежде, что звёзды сложатся в два черпака и от этого всё срастётся как надо, а целенаправленное усиление СЦЧ глаза до необходимого уровня и детальнейшую компиляцию свойств доудзюцу, без всякого полагания на «удачу». Именно потому, что мои возможности были совершенно другого уровня, мне и удалось спроектировать Мангекьё, который существенно превосходил обычный. Более мощный, способный проводить колоссальные объёмы энергии без саморазрушения. Когда Учихе, пробудившему Мангекьё, пересаживают другой Мангекьё, глаза эволиционируют. Они становятся мощнее, лучше взаимодействуют с остальным организмом. Однако из-за перестройки под новую чакру, способности пересаженого глаза теряются, и встраиваются старые - те что Учиха пробудил сам, в своём первом Мангекьё. Мой Мангекьё нёс в себе не две, а несколько способностей, не считая Сусаноо. Которые были менее чакрозатратными, но от этого не менее, а даже более эффективными. Впрочем, мои глаза не совершенны тоже. Они не способны эволюционировать в Риннеган — я банально не дал им такую возможность. Я не до конца понимал работу этого самого Риннегана, и не собирался прививать себе свойства энергии, которые непонятно как работают. Так что, во сколько бы раз моя чакра ни возросла по мощи, эволюции не случится, конечно, пока я лично не доработаю глаза. Но это дело будущего. *** Процедура началась так же, как и с усилением тела. Сначала — разработка наполненного каркаса из фуинов, по шаблону которого и должна была изменяться плоть моих глаз. В него я вложил все актуальные знания, даже доработанные свойства техники Изанаги были использованы для более быстрой и экономной трансформации. Затем — моё тело в камере. Пара дюжин моих, заполненных чакрой, клонов на своих позициях в узлах фуин-сети. Пара часов кропотливой, но точной работы. И я открываю глаза. Радужка осталась того же синего цвета, но теперь это были совершенно другие глаза. Вылез из камеры, постоял на месте. Негативных ощущений нет. В дополнительной проверке под анализатором смысла нет, это тщательно уже сделали клоны. В глазах ощущается много, очень много плотной, как никогда, чакры, готовой повиноваться в любой момент. Легкое сосредоточение на простой технике, и передо мной появляется Теневой Клон под техникой Перевоплощения, отчего он выглядит как ростовое зеркало. Ещё, и зрачок в отражении вспыхивает красным цветом. Миг, и толстое чёрное кольцо разрастается из зрачка, почти полностью закрывая алое свечение. Устремившись в круговое движение, оно сразу после слилось со зрачком и вытянулось в острый ромб, что касался по вертикали краёв радужки. Но чёрная геометрическая фигура продолжила трансформацию, будто вытесняясь из двух других боков, формируя по сторонам ещё две меньшие свои копии. Теперь на фоне алого фона существовал поглощающий свет чёрный вытянутый ромб в центре и два поменьше по сторонам от основного. «Дизайн не прямо-таки хорош. Но главное-то, что глаз может», — флегматично отмечаю в мыслях, чтобы после, задействуя структурированную в технику чакру глаза, не напрягая разум, просто раствориться в воздухе и возникнуть в другом месте. Изучение свойств из «чанов» Шаринганов, а также конструкта Индры дало мне очень много идей. Некоторые из них я воплотил, а некоторые просто скопировал. Благодаря способностям Мангекьё Какаши и многим другим из «чанов», мои возможности в манипулировании пространством осуществили качественный скачок. Более мне не нужны метки, в моих возможностях самому рассчитывать условные координаты, на сколько условных единиц переместиться, в какое пространство и всё в этом роде. И да, собственное пространство, как перевалочный, но не обязательный для телепортации пункт, у меня тоже есть. И представляет оно всё такое же чёрное измерение с полом из кубов, состоящих из чакры. Моё тело возникло высоко в дневном небе, и с шумом воздуха в ушах я устремился вниз, к океану, над которым и появился. Но не пролетев далеко, посредством техники моё тело просто зависло в воздухе. Техника полёта была хорошо отпечатана в наследии Ооцуцуки — Шарингане, и я её, конечно же, изучил, и теперь могу использовать сам. После же… Даже без окончательной адаптации к доудзюцу, благодаря пониманию как и что работает, по моей воле моё тело было мгновенно заключено в энергетический кристалл. Сияющий серым светом, за пару секунд я стоял во встроенном в шлеме ромбе сверхпрочного барьера, пылающего мерными белыми и черными цветами гиганта из чакры. Закованного в доспехи рыцаря, вторая пара рук которого превратилась в ангельские крылья за спиной. А в руках был клинок — длинная и элегантная эспада, способная как рубить, так и пронзать. Сусаноо считается проявлением души. Своё я спроектировал в более родном европейском стиле, а также в цветах своей души. Впрочем. С громким свистом гигант под моим контролем быстро взмахнул лезвием меча несколько раз. Это не самая впечатляющая способность моих глаз. Зная, какие возможности есть у моего доудзюцу, я всё же начал их методичный тест. Правда самое примитивное — напитывание клинка энергией, чтобы пустить из него слэш, решил пропустить и просто развеял эспаду в воздухе. Чувствуя ветер под крыльями, я наслаждался пьянящим могуществом. Но хорошего понемножку. Сияние моих глаз вспыхнуло интенсивней, и по направлению моего взгляда, на сотню метров вниз, вспыхнуло целое облако чёрного пламени. — Аматерасу… Пусть оно было немного далековато, я слышал, как с шумом, даже сжигая пар, пламя распространяется дальше. Глядя на буквально загоревшуюся воду, которая будет гореть семь дней и семь ночей, я поморщился. При упоминании названия техники у меня возникла фантомная боль в области ягодиц. Вот же… Может, испытать Цукиёми на Кохару? Это способность ведь тоже есть в моих глазах. Но… Нет, мы с ней в расчёте за те моменты, так что, пожалуй, не буду. Цукиёми, к слову, это очень мощное гендзюцу. С некоторым мастерством, используя способность, можно ввести жертву в иллюзию, где восприятие времени будет искажено. Чтобы, например, за несколько секунд заставить жертву пережить дни пыток. Очень мощная техника Мангекьё, которая из-за специализации на гендзюцу заставила бы даже таких зубров, как Третий в лучшие годы, прикладывать все усилия, чтобы не смотреть в глаза обладателя доудзюцу. Глаз Какаши или Мадары такого не позволял, потому что у них была другая специализация, то есть другие способности. Но Цукиёми делает владельца очень опасным. И хорошо, что с этими глазами, а также уже неплохо возросшей благодаря улучшению тела плотности чакры, я смогу противостоять даже техникам посильнее. Дальше решил не тянуть, а протестировать те способности, которые собрал из того сродства в «чанах», что осталось. Почти всё — работа с пространством. И даже нечто, попавшееся особо «толстым» и «заметным», от Риннегана. Выставляю руки по сторонам, глаза вспыхивают ярче, после чего пространство около рук расходится ромбовидными провалами. Прямо такими же, как на рисунке глаз, только одиночными. Провалы существовали будто в двухмерном пространстве, не имея понятия «толщины», и вели в черноту с обеих сторон. Не только с помощью Камуи, но и отдельной способностью я мог открывать прямо таки порталы. Конкретно эти, опять же, зияли тьмой, будто вели в глубины космоса. Это было не совсем так, хотя утверждение не очень уж далеко от истины. Это тёмное пространство я назвал Небытием. Это то самое пространство, где я очнулся после смерти. Не прямо та же точка, где я прибывал. Небытие, как и космос, очень огромно, если ещё не больше. Также оно не статично и вечно движется. Но сейчас оно послужит огромной свалкой, в которую не жалко что-то выкинуть, чтобы потом не убирать. После этих мыслей, используя вторую способность, мои когтистые энергетические руки Сусаноо вцепились в, казалось, саму ткань портала, чтобы потянуть на себя и чуть вниз. Тут же слух заглушил вой ветра, огонь снизу пригнулся, а облака вдали начали, закручиваясь, стремиться в порталы. Провалы стали точками концентрации гравитации, как чёрные дыры, поглощая в ошеломительных объемах воздух. Эта техника может притянуть многое. Впрочем, её не только так можно использовать. Способность, отвечающая за создание порталов, была немного шире, она также могла и закрывать пространственные проходы, а также помогала ими манипулировать. Тьма погасла, оставляя лишь искривлённую «рамку». Тут же потоки воздуха, ранее почти полностью поглощаемые, полностью устремились на меня и вниз, ещё сильнее пригибая пламя, но не заставляя его погаснуть, а также совсем не оказывая ощутимого давления, разбиваясь об энергетическую бронь Сусаноо. Впрочем, «рамка» — лишь концентратор. По моей воле она растворилась тоже, отчего поток воздуха пусть и не ослаб, движущееся на меня и растворяющиеся по пути облака начали замедляться. Техника теперь в просто точках, искривляющих свет, начала действовать более широко. С секунду ещё так подержав давление, я просто развеял технику, отчего воздух вскоре вернулся к обычному своему движению. Взгляд вниз, вспышка глаз, и пламя тухнет. А после и чакра, из которой состоит Сусаноо, просто рассеивается и втягивается в меня, оставляя моё тело висеть в воздухе. Как-то так. Ничего ультимативного. Опять же, из основного количества свойств доудзюцу и так были сформированы готовые техники — Аматерасу, Камуи, Цукиёми. Из меньшего количества, что осталось, и были сформированы эти техники. Они не то чтобы всемогущи, но полезны и расширяют арсенал. Наконец решил расставить руки и телепортировать себя очень высоко. Настолько, что я видел чёткие очертания материков, а планету будто мог объять руками. На такой высоте воздуха далеко не достаточно для дыхания. Но для моего тела это вообще не проблема, как и не был проблемой присущий здесь холод. Концентрация разума, и в технике Превращения моя одежда сменяется на синий обтягивающий костюм, за спиной начинает развиваться красный плащ, а на груди появляется большая буква S. — «…Да уж, не очень канонично», — заметил я, после чего оглядел своё тело. — «Подрости бы ещё, да и мускулов у меня поменьше». На том первичный тест способностей Мангекьё был окончен. В будущем, конечно, я буду его больше осваивать, но сейчас можно было немного отдохнуть. Доудзюцу меня удовлетворило. *** Отдых долго не продлился. Уже на следующий день, в желании протестировать свои новые, благодаря доудзюцу, возможности к чувствительности энергий, я двинулся в одно интересное здание. Тюрьму Конохи, где содержались особо опасные преступники. Прямо к той части, где сейчас проживали Забуза и Хаку. Появившись в состоящем из прочного бетона коридоре, я кивнул двум удивившимся охранникам и просто прошёл дальше мимо них. — Узумаки-сан! — узнал меня один из них и подбежал, обойдя спереди. — Вам туда нельзя. Что вы здесь делаете, вообще? Шиноби выглядел встревоженным и не понимающим, что происходит. — Можно, — спокойно заметил я, после чего повернулся назад к так же пялящемуся на меня второму охраннику. — Скажи начальнику, что я возьму ледяного ниндзя на пару часов. Потом верну. Охранники переглянулись. То, что я хотел, было сильно не по регламенту. Однако у меня была репутация довольно важного человека, который, во-первых, джинчурики, во-вторых, заходит в кабинет к Хокаге, будто это его кабинет, и в-третьих, может себе позволить гоняться за целой уважаемой старейшиной по селению, громко угрожать засунуть её зад в мясорубку и за это, с виду, не понести никаких последствий. Были ещё пункты, но и того, что есть, хватило охраннику вдали, чтобы просто кивнуть мне, развернуться и пойти к своему боссу. — Эм… я вас проведу, — отозвался тот охранник, к которому я был ближе, после чего и повёл меня по коридору. — Неплохо вы устроились, — отметил я убранство двух расположенных напротив камер. В левой, сидя на обычной кровати, сидел женственный парень со свитком в руках. То есть Хаку. В правой же, до этого спавший, поднялся со своей кровати Забуза. В этот раз он был без своих бинтов. — У каждого по отдельной ванной, всё чисто. Много стучали, да? — Хм, изменился. Чего тебе? — проигнорив мою подколку, хрипло спросил бывший мечник и подошёл к прутьям. — От тебя ничего. Иди валяйся дальше, — безразлично отвернувшись, я встретился взглядом с поднявшим голову Хаку. Лицо ему, к слову, вылечили после удара моего клона, даже шрамов не осталось. — Мне нужно, чтобы ты продемонстрировал свои техники. Если всё удастся, задержимся где-то на два часа. Подышишь свежим воздухом. — Здесь тоже свежий воздух, Узумаки-сан, — тихим голосом заметил парень, кидая взгляды мне за спину. — Я настаиваю. И уверяю, если не будешь глупить, я не сделаю тебе плохо. — …Забуза-сама? — переложил он ответственность за ответ на своего, не знаю, какие у них там отношения, папика? Я, повернувшись к Момочи, встретился уже с его хмурым взглядом. — Иди с ним, — наконец решил тот, отчего я хмыкнул. Видимо, у него есть мозги, и они ему говорят не подвергать себя риску быть ещё раз оказаться поднятым на мече и прожаренным. *** Вскоре мы вдвоём стояли на реке одного из полигонов. В Конохе довольно нежно относятся к заключённым и даже не травмируют им СЦЧ. Однако некоторые меры всё же принимают на этот счёт. Так что мне пришлось снять с Хаку фуин-печать, которая блокировала его способность использовать чакру. — Сделай сосульку и подними её около меня, — приказал я, и разминающийся после снятия печати парень кивнул и послушно исполнил команду, сложив пару одноручных знаков одновременно. Когда Хаку отворачивался от меня к реке, в моих глазах загорелся Мангекьё, а когда он повернулся назад с сосулькой, он уже не мог видеть доудзюцу в моих глазах из-за внушения. — Отлично. А теперь вливай в неё чакру льда, но чтобы она не росла, а излучала чакру. Около минуты я просто пялился в довольно больших размеров сосульку, анализируя. Способности моего Мангекьё к анализу были очень большими и не очень сильно уступали стационарному анализатору. Глаза давали мне такую остроту зрения, что я не только мог, разрезав её, внимательнейшее изучить внутренности любой клетки. В моих возможностях было разобрать вирусы, ДНК и даже молекулы с атомами. Способность же к восприятию свойств чакры была не меньшая. После изучения я сложил те же печати, что показал немногим ранее Хаку, а после, используя своё понимание теории чакры, сложил ещё несколько, чтобы сделать задачу легче. Всё, чтобы подогнать чакру в своих руках максимально близко к такой, какую использовал парень. Около ещё минуты, концентрируясь, я внимательно выверял свойства энергии, пока не сложил их в довольно органичную комбинацию. Затем же, сконцентрировав всю эту чакру в левой руке, с широким взмахом высвободил её, в мгновение создавая устремившийся сизый туман, который, приблизившись к реке, веером её заморозил. — …Вы? — у Хаку отняло дар речи из-за моего жеста. Он секунд пять смотрел, как огромный кусок льда перекрыл течение реки, лишь немного пуская воду сверху по себе. — Вы полукровка Юки? Его лицо стало задумчивым, будто он пытался вспомнить, не видел ли меня раньше. — У меня нет сродства с твоим кланом, — сразу оборвал я его предположение. — Но я хочу, чтобы ты обучил меня всему, что знаешь. Считай это частью платы за то, что я вас пощадил. А также если мне всё понравится, награжу. Он порывисто кивнул, покладисто со мной соглашаясь. После чего мы приступили. С помощью Мангекьё я очень подробно запомнил каждую технику, расширяя арсенал, в частности, и своё понимание стихийной чакры в целом. Вообще даже обычного Шарингана хватило бы, чтобы увидеть достаточно для воспроизведения того, как формируется стихия Льда – как смешиваются чакры Ветра и Воды. Но местные шиноби, даже обладатели Шарингана, не могли такое именно воспроизвести. Чтобы создать смешанную стихию без врождённого сродства, нужен запредельный, почти невозможный уровень контроля над чакрой. Нужно не просто смешать две стихии, а воссоздать ещё и плюс к этому очень много уникальных, тончайших свойств, которые и превращают простую смесь в настоящий Кеккей Генкай. Местным шиноби банально не хватало «разрешения» их контроля, чтобы воспроизвести увиденное. Конечно, были исключения. Одно. Действующий каге Камня, к примеру, научился у своего предшественника стихии Пыли – кеккей тота, смешению аж трёх стихий. Но это уникальный случай, вероятно, многолетнего упорного обучения с самого детства под руководством мастера. Им просто жутко повезло сойтись в нужное время в нужном месте, обладая очень подходящим сродством и высоким талантом к контролю. Мне тоже, в каком-то смысле, жутко повезло. Не со сродством. Но моя жизнь привела меня к тому, что мой контроль над чакрой, усиленный душой и новым мозгом, был на совершенно ином уровне. Отчего в моих возможностях воссоздать структуру стихии Льда. В следующие полтора часа Хаку, чей запас чакры я пару раз пополнял своей с помощью одной техники, показал мне все свои дзюцу. От самых незначительных и слабых до самых масштабных. Я не мог это всё повторить, как он, но с помощью Мангекьё мой мозг отпечатал эти знания в себе. После я их отработаю, и по идее, когда привыкну, а моя чакра хотя бы немного отпечатается сродством ко Льду, техники начнут получаться легче. После изучения Кеккей Генкая я был доволен. И в радужном настроении сказал, что следующие полчаса мы можем потратить на исполнения пожеланий Хаку. В итоге мы пошли по магазинам, ибо оказалось, что тюрьма в Конохе, конечно, классная, но там есть не всё. — Получается, собираешься месить глину с Забузой? Огурцом? — я скептически осматривал внутренности пакета, который мне вручил Хаку, когда мы вышли из магазина косметики. — Мазать на лицо. Огурцы разрежу и положу на глаза — это полезно для кожи, Узумаки-сан. — Мой вариант звучал интереснее, но да ладно. Куда дальше? — В другой магазин косметики, она у вас здесь очень хорошая. — Ага… если честно, я думал, ты вкусной еды накупишь. Но каждому своё, да. — Это позже, — он кивнул. — У нас мало времени. Давайте поспешим. Исходя из стереотипных представлений, этот Хаку родился не с тем полом. У меня в близких людях есть девушки, но никто из них меня так не таскал по магазинам, как этот очень придирчивый к внешности парень. Впрочем, возможно, дело в том, что мы спешили? Он ещё и пытался у меня выведать, как это у меня получилось сделать такую гладкую, без изъянов кожу… Это были странноватые полчаса, но я ведь сам предложил ему закупить то, что ему там надо. Когда мы вернулись в тюрьму с двумя десятками пакетов, вышедший глава здания был недоволен. Но при моём виде предпочёл не открывать рот лишний раз и, просто поблагодарив, что я держу слово, принял мою благодарность за то, что дал своего заключённого, и удалился. Я же, более не имея здесь целей, тоже пошёл по своим делам. А у меня их только вот недавно навалило, и надо бы разбираться. Изучение Кеккей Генкаев… Прямо недождусь приступить к нему.