Наруто: Пробуждённая душа

***Интерлюдия. Нара Сора*** Спустя несколько часов судно делегации уткнулось носом в болотистый берег и замерло. Они прибыли на ближайший к материку остров страны Воды. Узкая полоса вязкого «пляжа» сразу переходила в более-менее ровную поляну, растянувшуюся на пару сотен метров вглубь, а за ней тянулся мутно-зелёный лес с тонкими, непривычными шиноби Листа, деревьями. Команда Конохи и мечник со своим напарником собрались на палубе. Небольшой прыжок — и они уже стояли на земле. Навстречу же им сразу двинулась группа шиноби. Типичный отряд Кири времён революции: болотные тона одежды, потемнее броня поверх, полосатые гетры, наручи. Когда между ними осталось метров десять, из строя революционеров вышли двое. Первый — на вид обычный мужчина: высокий, крепкий, каштановые волосы собраны назад, чёрные внимательные глаза. Второй на его фоне выглядел чуждо: под два метра ростом, широкий, мускулистый, синеватая кожа, жабры под глазами. Брони на нём не было — лишь тёмно-синий облегающий комбинезон без рукавов, чем-то напоминающий комплект Сарутоби, только более открытый. За спиной — два меча, каждый из которых обычному человеку пришлось бы держать двумя руками, с загнутыми к концу лезвиями. Сора шагнул вперёд. Рядом с ним синхронно выступили Аи и… Забуза. Здесь носящему причёску ананасика захотелось вздохнуть. Понимал ли Момочи, какой статус только что продемонстрировал своим поступком? Впрочем, было уже поздно. — Приветствую шиноби Кири, — по протоколу начал Нара. — Нара Сора, глава делегации, представитель Деревни Скрытого Листа и Великого Третьего Хокаге. Формальность, но без неё никак. — Рад приветствовать вас в ответ, — отозвался каштановолосый, делая ещё пару шагов. Его доброжелательная улыбка выглядела… слишком живой, чтобы быть полностью наигранной. Пока Сора говорил, Забуза и второй мечник коротко кивнули друг другу. — «Знакомы, значит. Это и есть тот самый бастард клана Хошигаки», — отметил Сора в мыслях. — Обращайтесь ко мне: Ивамото Нацуо. Я отвечаю за дипломатию в нашем скромном объединении, — он чуть шире улыбнулся. — Удивительно видеть, что с вами прибыл предыдущий лидер нашей борьбы за справедливость. Приветствую, Забуза-сама! Момочи кивнул, но промолчал. Сора не знал всех деталей, но он был рад, что этого мечника убедили в Листе молчать и не мешать его работе. — Благодарю, что согласились на встречу, — продолжил Нара. — Мы пришли с добрыми намерениями. Коноха стремится к миру на всей планете. И с этой целью мы предлагаем вам нашу помощь. Нацуо на секунду задумался, а затем тепло кивнул. — Это замечательно. Мы с радостью это обсудим. Давайте я проведу вас к остальным лидерам Освобождения. Они собрались недалеко отсюда. — Конечно, — Сора махнул рукой, подзывая остальных членов делегации. Хаку встал рядом с Забузой, и они двинулись навстречу ниндзя революции. — Как добрались? — спросил по пути Нацуо самое очевидное, что только можно было, когда расстояние меж группами сократилось до пары шагов. — С комфортом, — Нара кивнул. — Благодарю за заботу. Давайте, пока идём, я представлю свою команду… После краткого обмена именами и должностями с обеих сторон они перешли на бег и углубились в лес. Первый контакт вселял осторожный оптимизм. Их встретили довольно тепло — от прежних шиноби Кири, о которых Сора читал в отчётах пятнадцатилетней давности, такого ожидать было сложно. Тогда о мирных переговорах не могло быть и речи. Сейчас же они спокойно следуют туда, где переговоры и состоятся… если это не ловушка, конечно. Но засада куда логичнее смотрелась бы прямо на берегу, где больше воды, и у шиноби, собственно, Воды, было бы преимущество. Рассчитывать, что гости из Конохи расслабятся по дороге, — было бы слишком наивно. Не генины же. С каждой минутой чувство прямой угрозы отступало. Но забывать про осторожность было нельзя. Через двадцать минут лёгкого для шиноби бега они достигли цели. ***Немного ранее. Это же место*** Посреди туманного леса выкорчевали довольно просторную поляну. В центре стоял большой шатёр, рядом, почти скрытые деревьями, — несколько меньших палаток. По периметру мелькали тени шиноби, почти сливавшиеся с окружающей серо-зелёной массой. Чуть дальше, редкой цепью, шёл второй круг — отряд без опознавательных знаков. Им вверили внешний периметр. Их задача была примитивна: пропустить лишь тех, кому положено быть здесь. Это были одни из лучших людей революции. Большинство пережили уже не одну волну восстаний. И сегодня, возможно, как им так хочется верить, новая волна обретёт достаточно, чтобы стать цунами, которое смоет кровавый режим Ягуры. Вымоет из тумана пропитавшую его кровь. Надежда уже не раз вспыхивала и гасла. В мире шиноби тьма упрямо лезет из всех щелей. Может, они расплачиваются за карму предков. Но те, кто выжил до этого дня, цепко держались за простую мысль: после чёрной полосы рано или поздно наступает белая. Вопрос только, доживут ли? У входа в главный шатёр дежурили двое охранников. На фоне мрачной собранности остальных они почти беззаботно перебрасывались пустой болтовнёй, хотя одеты были всё в тот же стандарт для Кири-революционеров: болотные тона, броня, повязки. — Эй, Кайто, — каштановолосый с коротким мечом за спиной повернулся к напарнику. — Что тебе? — отозвался тот, черноволосый, с двумя огромными сюрикенами за плечами. — Как думаешь, какие они? Эти из Конохи. — Да обычные. Люди как люди. Может, только в более ярком тряпье, — Кайто пожал плечами. — А я бы хотел посмотреть другие страны... — Мне и здесь нравится. — Скучный ты. Представь: деревня страны Огня, вся в зелёной листве... — Для жителей которой ты будешь копать выгребные ямы, если не закроешь рот, — грубый голос донёсся прямо изнутри шатра. Охранники вздрогнули и почти одновременно выпрямились. Из-за полога вышел высокий мужчина средних лет в сине-зелёном кимоно с бежевой оторочкой. Светло-синие волосы были зачёсаны вверх, с ушей свисали крупные серьги в виде бумажных фуин-талисманов. Правую же половину его лица пересекали набухшие вены, под протектором скрывалась чёрная повязка, затянутая на правом глазу. Под ней — Бьякуган. Ао на секунду прищурился, глядя куда-то сквозь деревья. — Хм. Всё же и он здесь, — пробормотал он себе под нос. — Делегаты будут через семь минут. Пока идут переговоры, от вас не должно быть слышно ни звука. *Кивок* *Кивок* Больше не объясняясь, Ао ещё пару мгновений вдумывался вдаль, затем вернулся в шатёр. Узкий проход привёл его в слегка затенённое помещение с большим овальным столом, на котором была разложена детальная карта Страны Воды. Как и весь остальной «мебельный набор», стол сюда притянули с помощью пространственных фуин-печатей. Никто и не думал таскать всё это на горбу. — Ао-сама, они скоро? — взволнованный голос отвлёк его. Перед столом стоял подросток с коротким ёжиком синих волос. На голове — прямые очки, на ушах — защитные наушники. Синяя, в облипку, форма, камуфляжные штаны. Главное же было не в этом: на груди, в виде чёрного бронежилета, крепилась система подвеса для одного из семи легендарных мечей Тумана. За спиной, перехваченные бинтами, виднелись парные клинки Хирамекарей, изогнутые к общей рукояти. — Чоуджуро, будь сдержаннее, — буркнул Ао, проходя к своему креслу. — Ты же мужчина. — М-м… — руки мечника бессильно опустились. — В моё время с таким характером ты бы не выжил. Настоящие мужчины должны быть жёсткими и решительными, а не... — Ао, не начинай. У меня уши вянут от твоих поучений, — через три стула справа лениво отозвался другой мужчина. Он был закутан в тёмные просторные одежды: чёрный плащ с камуфляжными вставками, высокий воротник, такие же тёмные штаны. Чёрные волосы доставали до плеч. Его серые, выцветшие глаза смотрели в пустоту, а зрачки почти сливались с радужкой. — Миттэй, не мешай образовательному процессу, — Ао отмахнулся, завязывая повязку на Бьякугане. — Образовательный процесс, — фыркнул названный. — Откуда тебе вообще знать, как кого-то учить? Сам постоянно рассказываешь, как тебя всё детство учителя драли. — Эй! Не опошляй. — Да-да, здесь же дети, — уголки его губ растянулись в слишком широкую для мёртвых глаз улыбку. В тени лица это выглядело… жутковато. Чоуджуро всё так же хмуро стоял на месте, пока звук откинутого полога не заставил его обернуться. — Госпожа Мэй, — с благоговением выдохнул он. В шатёр вошла довольно высокая для этого мира стройная женщина. Её длинные тёмно-рыжие волосы стелились до середины бедра, часть была собрана в высокий вертикальный пучок на макушке. Несколько пышных прядей спереди обрамляли лицо и сходились над внушительной грудью; одна закрывала глаз цвета глазури. Синее платье с высоким разрезом открывало чёрные шорты и тёмные чулки, а лиф имел глубокий вырез. Мэй приложила к накрашенным губам палец с синим ногтем и чуть склонила голову: — Я вас на чём-то прервала? — Нет, мы как раз закончили, — сухо отозвался Ао. — Хм, — она оглядела присутствующих. — Слышала, они приближаются. Пойдёмте, встретим их у входа? — Но, Мэй-сама, — голос Ао остался твёрдым. — Мы уже оказали им достаточно чести. Послав Нацуо и Дзёсамэ на встречу, мы проявили почтительность. Вам, как будущей Мизукаге, не к лицу лично встречать обычных шиноби. Это будет выглядеть так, будто мы пресмыкаемся перед Конохой. На мгновение в шатре повисла тяжёлая тишина. Лицо Мэй едва заметно дёрнулось. На секунду от неё словно пошла волна чего-то тёмного и хищного, но тут же исчезла. — Эта встреча может оказаться очень важной для Кири, — её голос похолодел. — Это так. Но вы не должны выглядеть ниже них. Мэй знала протокол не хуже Ао. В своём клане она выучила все эти правила, пока тот ещё существовал... И формально она была права: Каге действительно не полагается встречать иноземную делегацию аж у самого входа, но просто выйти-то можно. Однако… Сейчас переговоры — секретные, и пусть титул Каге за ней ещё не закреплён… Она решила не создавать лишние конфликты внутри. Всё же, пусть Коноха и огромный игрок, и к той нужно относиться очень осторожно, Мэй помнит, на каких людей должна рассчитывать в первую очередь. Как и, если её круг будет спокойнее, шансы, что они что-то натворят на переговорах, тоже снизятся. — Хорошо. Пусть будет по-твоему, — женщина прошла к своему креслу посередине, лицом ко входу. Через несколько минут снаружи раздался голос Нацуо, перекинувшегося парой фраз с охраной, и полог вновь откинулся. — Прошу, проходите. ***Продолжение. Интерлюдия Нара Соры*** Внутрь первым вошёл Сора, за ним — остальные шиноби Конохи, затем Забуза с Хаку. Дзёсамэ зашёл следом, Нацуо — последним. Нацуо развернулся, готовясь открыть официальную часть, но его перебил высокий, чуть ломкий голос вскочившего с места подростка: — Забуза-сама?! Все взгляды в шатре тут же сошлись на Чоуджуро. В них явно читалось недовольство. — Извините, — мечник виновато осел обратно. На самом деле большинству уже было плевать на несдержанность мальчишки. Все пришли сюда ради другого. Разве что на лице Ао отразилось раздражение, а лицо Соры, кажется, на секунду окаменело, прежде чем снова стать спокойным. — «Что ж. Если шиноби Кири так хотят говорить первыми — пожалуйста», — отметил в мыслях Нара. Всё, что произойдёт здесь, попадёт в его отчёт. И повлияет на будущий уговор. Пять и восемь ведь разные числа? Или лучше сразу десять? — Мы знакомы? — впервые за долгое время заговорил Забуза. И этим ещё отодвинул начало, а также проявил неуважение как к возможным партнёрам революции, так и к сами революционерам, отчего у Мэй дёрнулось лицо. — Это мой ученик, Чоуджуро, — ответил за него проходящий мимо Дзёсамэ и сел рядом с парнем. — Талантливый парнишка. Талантливее нас. Он кивнул на свободное место, и Забуза, хмыкнув, опустился рядом с учеником. С другой стороны сел Хаку. Ивамото, задержав на Ао взгляд, едва заметно поморщился. Он почти был уверен, по чьей инициативе делегацию Конохи встречали не у входа, а здесь, и как это сейчас выглядит. Гневно сверкнув глазами в сторону того, он глубоко вздохнул, вытолкнув недовольство наружу вместе с воздухом, и вернул на лицо доброжелательную улыбку. — Дорогие гости, прошу, присаживайтесь, — Нацуо поспешно занял место и, дождавшись, пока расселись и они, продолжил: — Перед началом столь важного события я сочту честью представить остальных лидеров революции. Слева от меня — госпожа Теруми Мэй, глава нашей армии и будущая Пятая Мизукаге. Слева от неё — Ао, глава разведки и будущий советник. Между Дзёсамэ-саном и Забузой-саном сидит один из Мечников нового Тумана, Чоуджуро, владелец легендарных парных мечей Хирамекарей. И, наконец, справа от меня — Миттэй, руководитель диверсионных операций. Он перевёл дух, оглядывая их. Аи слушала его с открытым интересом. Остальные лица коноховцев оставались пусты. Разве что Абураме почесал нос под капюшоном. — В свою очередь, — Нацуо чуть склонил голову, — позвольте представить наших гостей… После ещё одного короткого обмена именами и должностями слово снова перешло к Соре. — Как уже было сказано, я представляю Великого Третьего Хокаге и Деревню, Скрытую в Листве. Коноха давно преследует идеи мира. Нам претит жестокий режим Ягуры, и мы искренне сожалеем о том, через что проходит ваша страна. Рад видеть, что мы не одни в своём неприятии. В нашем мире гуманность стала слишком ценной роскошью. Как бы мы ни были сильны, поодиночке мы не сможем добиться по-настоящему достойной цели. Поэтому мы предлагаем вам нашу помощь. И надеемся на дальнейшее сотрудничество. Как мастер политического лизоблюдства, отговорил Нара. Хотя по меркам некого другого мира это были ещё так, цветочки. — Мы рады видеть у нас представителя достопочтенного Хирузена и его сопровождающих, — взяла слово Мэй и продолжила в том же тоне. — Сарутоби-сама известен как мудрый глава. Мы высоко ценим ваше стремление помочь нам в достижении мира. Мы боремся за справедливость и свободу. К сожалению, Четвёртый Мизукаге забыл, что это значит. Но давайте уточним, — её губы тронула мягкая улыбка, — ваше предложение помощи не противоречит нашим целям? — Нет, — ответил Сора. — Мы стремимся к равным отношениям. При слове «отношения» выражение её лица едва заметно изменилось. Что-то больное, личное дёрнулось глубоко внутри, но она, пересилив себя, смогла вернутся от этого в реальный мир. Сора отметил это краем сознания, но продолжил: — Позвольте пояснить, как мы это видим. Мы знаем о главной угрозе — Каратачи Ягуре. И предлагаем помощь в его устранении. Глаза Нацуо и Ао расширились. У Чоуджуро, помимо этого, приоткрылся рот. Остальные сохранили лица, хотя внутренняя реакция читалась по еле заметным движениям. — Мы готовы послать к вам двух шиноби, достойных стать Каге, — продолжил Сора. — Один из них известен вам по крайней мере понаслышке: один из Легендарных Саннинов Джирайя. Второй — один из последних представителей клана Узумаки. Он у нас… Неординарная и очень влиятельная личность. Поверьте, в его доблести не стоит сомневаться. На момент рассказа о мельком известном им джинчурики Листа Забуза передёрнул плечами, что не ускользнуло от глаз остальных революционеров. И те, прикинув эдак и эдак, покивали. И, без сомнений в означенных, перешли к главным вопросам: — Во что, — сухо начал Ао, — вы оцениваете вашу услугу?.. — И понимаете ли вы все риски? — уточнила Мэй, на что получила неодобрительный взгляд Ао, но и одобрительный от Нацуо. Их реакция отлично показала отношение к раскрытию того, к чему ведёт женщина. Нара повернул к той голову. — Мы должны знать что-то кроме того, что Ягура — джинчурики Трёххвостого, и очень могущественный шиноби? — …Революция единожды пыталась обрести поддержку. Для его устранения. Но та организация нам отказала. Услышав это, брови Нары приподнялись. Значит, революционеры — по крайней мере их лидер, — зная о кое-каких нюансах, не пожелали использовать Лист втёмную. Это он оценил. После чего властно кивнул. Ведь то, о чём они говорят, Наре было известно намного больше, чем всем здесь присутствующим. — Вы говорите об Акацуки? — уточнил он, после чего у революционеров последовала реакция удивления. — По нашим сведениям, у них есть скрытый лидер. И это именно он сделал Ягуру таким. Несколько фраз, и по шатру пронёсся просто ураган охренения. Им было известно благодаря Бьякугану Ао, что их Мизукаге контролируют. Но они не знали, откуда растут ноги. Сора же не открывал, что у Конохи, значится, есть в этой организации свой шпион, а также что этот самый скрытый лидер — это Учиха, то есть, вероятно, бывший шиноби Листа. Ведь это могло как подставить шпиона, так и закрыть путь к дальнейшим переговорам. — Значит ли это, что они нам могут помешать? — взволнованно уточнила самое главное Мэй. — Такая вероятность есть… — с неким сомнением протянул он, как бы пытаясь успокоить. — Но цель Акацуки, как нам известно — сбор всех биджу… Дальше начался небольшой блиц-опрос главы делегации Конохи по этим Акацуки, по итогу которого две стороны явно укрепили связь. Ведь оказалось, что им обоим предстоит противостоять этой организации высококлассных наёмников. А значит, не всё так плохо… И уже позже, обретя взаимопонимание, все вернулись к вопросу о цене. — Ну что вы, — Сора впервые за всё время переговоров улыбнулся. Улыбка, судя по лицам революционеров, вызвала у них исключительно подозрение. — Как мы можем требовать платы с будущих союзников? Но, как и любые друзья, в ответ на наш подарок мы были бы рады получить ваш. Революционеры посмотрели на него так, будто он только что вслух сказал слово «лицемерие». Сора вытащил из жилета небольшой свиток, распечатал из него несколько более крупных, затем сложил печати теневого клонирования предметов. Через мгновение у каждого из лидеров перед собой лежал собственный комплект. — Чтобы не тратить время на зачитывание, — пояснил он, — мы подготовили примерный перечень того, что хотели бы получить. На ближайшие десять лет — шестьдесят процентов пошлины с торгового маршрута Страна Лапши — Страна Воды. Плюс список редких для нас растений вашей климатической зоны, кораллов и морских растений, а также важных минералов и руд. Подробности — в соответствующих разделах. В перспективе мы также заинтересованы в поставках рыбы, особенно с восточного побережья. Ао раскрыл первый свиток, пробежался взглядом по строчкам, резко захлопнул и уставился на Сору единственным открытым глазом. — Вы нас ограбить хотите? — спросил он сдержанно. По тону было ясно, что первое желание было не «спросить», а «заорать». — Не спешите с выводами, — Сора не изменил тона. — Всё подлежит обсуждению. Мы готовы менять условия, чтобы они устроили обе стороны. Глаза Нацуо быстро бегали по тексту. Лист был длинный, наполненный мелкими, неприятными мелочами. Но именно за такие мелочи и сражаются дипломаты. — Вы говорите о десяти годах, — задумчиво проговорила Мэй, закрывая свой экземпляр. — Вы ведь понимаете, что это станет возможным только после того, как мы восстановим порядок? — Разумеется. У нас принято отвечать подарком на подарок. Всегда кто-то должен начать этот круговорот. Кстати, насколько я знаю, в Кири ещё остались сильные специалисты по фуиндзюцу? Ваши мечи, — Сора кивнул на Кубикирибочо Забузы, отчего у того дёрнулась бровь, — оказались довольно занимательными. Часть наших запросов мы готовы заменить на обмен соответствующими знаниями. — Как вы смотрите на вопрос с Трёххвостым? — справа от Соры раздался голос Миттэя. Он повернул голову — и на долю секунды внутренне вздрогнул. Весёлая, почти мальчишеская улыбка, от которой так и веет искренним задором. И серые глаза… совершенно мёртвые, два пустых провала. Приходится признать: неприятное сочетание. Сора вернул себе ровное выражение. — Пессимистично, — честно сказал он. — Наши аналитики сомневаются, что удастся взять Ягуру живым. И я не имею полномочий самостоятельно решать столь важный вопрос. Но Джирайя-сама, если мы придём к согласию, прибудет приблизительно через два-три месяца. Он мастер фуиндзюцу. Второй из присылаемых — уважаемый член клана Узумаки, тоже мастер. Уверен, если вы подготовите для них достойный «презент», по итогам ваших личных переговоров они найдут время заняться этим вопросом. — Дорогие друзья, — вмешался Нацуо, случайно схохмив, — мне жаль сообщать, но некоторые растения из вашего списка уже исчезли с территорий Кири. Но хорошая новость в том, что мы можем предложить взамен другие, не менее интересные виды. — Что ж, — Сора выпрямился на стуле ещё сильнее. — Как уже говорил, мы открыты к диалогу. Дальше начались торги. Шиноби пять часов перетягивали одеяло на себя: спорили о каждом пункте, каждом проценте, сроках, гарантиях и формулировках. Итогом переговоров стало следующее: вместо десяти лет Кири согласилась на восемь с половиной. Начало поставок сдвинули на полтора года вперёд. Большую часть пунктов пришлось переписывать практически с нуля — и это только первый этап. Сейчас у революционеров нет полной картины по своим ресурсам, так что впереди их ждёт ещё не один такой совет. Кири, в свою очередь, сумела выбить для себя обеспечение продовольствием на ближайший год — разумеется, не бесплатно, а под видом «ответного подарка» в виде дополнительных ресурсов и сведений по чакре. Все были изрядно выжаты. Особенно все были рады одной вещи: мягким креслам. Даже страшно было представить, во что, да за столько времени, превратились бы их задницы без них. Когда все наконец поднялись из-за стола, на дворе уже заметно смеркалось. — Благодарю за тёплую встречу, — сохраняя в голосе лишь тень сарказма, Сора развернулся к выстроившимся шиноби революции. Практически все выглядели так, будто готовы провалиться лицом в первую же палатку. Он посмотрел на стоявшую впереди Мэй. — Надеюсь, не пройдёт и пары раундов переговоров, как мы будем обращаться к вам «Мизукаге-сама». — Конечно. Мы не могли поступить иначе со столь дорогими союзниками, — Мэй выдавила из себя улыбку. Она была не только смертельно уставшей после многочасового перетягивания каната между Сорой и Нацуо. Где-то глубоко внутри её грызло ещё и чувство стыда за то, как всё началось. Одно нелепое «приветствие»… Что им стоило выйти наружу и встретить делегацию по всем правилам? Но да-да, общность революции… И тут к этому мутному коктейлю добавился гнев. Та безалаберная перекидка словами Дзёсамэ и Забузы в самом начале, будто всё вокруг — что революционеры, что коноховцы — ничто. Это при том, что его сюда привезли как подарок! Теруми была убеждена, что он слишком много о себе думает. Манеры этих двоих. Ради сплочения команды куноичи обязательно должна это им припомнить... Дзёсамэ в прошлую волну тоже не отличался уважением к переговорам. Но один бой, утонувшая в магме гордость самоуверенного мечника — и уже год он не называет её иначе как «госпожа Мэй». Сейчас же ему стоит освежить память. А нового мечника нужно грамотно ввести в новый круг и поставить на место. Сора тем временем почувствовал лёгкое движение у плеча. Абураме, до этого практически не подававший голоса, шагнул ближе и что-то тихо прошептал ему на ухо. — Ты абсолютно уверен? — Сора не удержался от уточнения. Абураме просто кивнул. — Мэй-сама, прошу прощения, если мои слова покажутся вам резкими, — усталость слетела с Соры словно рукой. — Мой товарищ засёк знакомую чакру шиноби Камня. С ним он сталкивался одиннадцать лет назад… Он указал на один из неприметных кустов неподалёку. Стоило пальцу остановиться, как куст дёрнулся, и оттуда вылетела тень, бросившись в лес, в противоположную от них сторону. Не теряя ни секунды, Миттэй сорвался с места, размытым силуэтом уйдя в Шуншине. Почти сразу из-за стволов показались и другие, до этого скрытые шиноби, устремившись следом. — …Благодарю, Абураме-сан, Нара-доно, — улыбка Мэй стала скрипуче-натянутой. Шпион, затесавшийся среди надёжных людей, — когда Коноха просила полной секретности. Ещё один удар по самолюбию революции. — Рад был помочь, — кивнул Сора. — И… обязан сказать напоследок. Шиноби, которые прибудут к вам позже, могут оказаться не такими… понимающими, как наша делегация, — он развёл руками, обозначая стоящих за спиной. — Поэтому в следующий раз, прошу, подготовьтесь лучше. — Конечно, — голос Мэй стал ещё более холодным. Сора почти физически почувствовал, как её канат терпения натянулся до предела, но пока ещё не порвался. — Тогда мы должны откланяться, — он слегка склонил голову. — Я провожу вас, — сразу вызвался Нацуо. Более нервно, чем обычно. Будто он не просто проявляет гостеприимство, а резко захотел оказаться подальше отсюда. — Будем благодарны, — кивнул Сора и бросил последний взгляд на Мэй. Она лишь молча смотрела вслед. Они вместе с Ивамото двинулись прочь, сперва шагом, затем прибавив скорость. Минуту шиноби революции ещё смотрели туда, где между деревьями мелькнула в последний раз тень Конохи. Лес вокруг будто сгустился, пропитался чем-то предвкушающим и зловещим. Тишину нарушил кашель. Забуза откашлялся и лениво повернулся к Мэй. Мечник выглядел вальяжно, но на его лице чётко виднелось недовольство. Все на большой поляне почуяли: дело идёт к нехорошему…