Наруто: Пробуждённая душа

В измерении, состоящем из чёрных кубов с красными окантовками внутри, у стены из сложенных фигур стоял трон. Мужчина с длинными чёрными волосами, собранными в хвост, восседал на том, уперев руку об подлокотник. В другой же он сжимал бокал из тончайшего стекла. Тёмно-красная жидкость внутри лениво колыхалась, пока он изучал тени вокруг. Его же тёмные, пронизывающие глаза смотрели вперёд в размышлении. «Человечество», — медленно проговорил он в мыслях, как будто пробуя слово на вкус. — «Слабые, недолговечные… но упрямые создания. Однако я польщён. Обычный, жалкий мир, однако смог снова меня удивить?» Прикрыв глаза, его мысли перешли к тому, с чего всё начиналось. Оболочка, которую он занимал, при необходимости представлялась как Джиген. С виду — обычный человек. Высокий, светлокожий. Если не считать ромба под нижней губой и чёрной круглой печати на животе. Этому телу было уже около тысячи лет, и с момента захвата оно не состарилось ни на день. Ооцуцуки Ишики — так звали того, кто занял эту оболочку. Выбора у него тогда не было: собственное тело располовинила его же соплеменница. Нижнюю часть она скормила древо-богу, чтобы взрастить дефектный плод чакры из части энергии планеты. Изначально они прибыли вдвоём, чтобы посадить на Земле семя Шинджу. По заветам клана Ооцуцуки именно женщина должна была отдать себя выросшему древу, ибо она стояла ниже по статусу. Всё ради полноценного плода, эссенции всей жизни и генов планеты. Но у Кагуи оказались свои мысли на этот счёт. Верхняя половина раненого Ишики сумела сбежать. По случайности он наткнулся на храм и высокого светлокожего служителя внутри. Кокуган — глаз в левой глазнице Ишики — обладал способностью уменьшать объекты. Как правило, только неживые, но сам владелец был исключением. В момент слабости, когда сил хватало лишь на выживание, Ишики уменьшился и забрался через ухо в мозг монаха. Постепенно же, позже, он подчинил тело себе. Так он обрёл оболочку. Но не полноценную. У Ооцуцуки есть особая печать, Карма, что даже после их смерти позволяет возродиться. Долгое время он поглощал питательные вещества, пребывая в голове монаха Джигена, пока не смог её установить на найденный сосуд. Однако эта фуин не могла быть поставлена на любое живое существо, нет, необходима синхронизация — в ином случае существо с кармой умрёт. Но, конечно, при некоторых дополнительных вводных можно найти и исключения. Ишики смог поставить Карму на монаха, пусть его тело и не имело полной синхронизации. Всё дело в том, что была установлена неполноценная Карма. Та давала лишь часть генома инопланетянина, тогда как означенное человеческое тело не могло в полной мере выдержать всю мощь Ооцуцуки. Попробуй он с помощью Кармы полноценно возродиться в теле Джигена, оболочки хватит всего на пару суток, после чего та разрушится. Тогда, тысячелетия назад, логичным ходом для Ишики было бы найти подходящее вместилище, чтобы возродиться в полной своей ипостаси. Но оболочку не так просто подобрать. И пусть Ооцуцуки немало раз пытался, спустя годы он отмёл на некоторое время её поиск среди слабых генов. То есть людей. Он знал, что случилось с предавшей его Кагуей. Та готовилась к приходу других членов клана, а заодно дала потомство от людей. Её дети унаследовали часть генома Ооцуцуки. Ослабленный Ишики не имел сил противостоять прямым потомкам. Потому выбрал план долгосрочный: позволить человечеству развиться до уровня, когда среди них станет возможно создать полноценный сосуд. Для этого требовалась глубокая работа с генами — до такого той цивилизации было далеко. Другим вариантом было просто нахождение удачного соединения генов. Но и это требовало времени. Впрочем, Ишики не спешил. Да и вместо пустого ожидания он занялся вторым проектом — не менее важным для выполнения своей миссии. Спустя долгое восстановление, с помощью Кармы, Ишики вернул себе способность к пространственным дзюцу. И, открывая портал в специальное измерение, которым раньше пользовались ещё другие пять Ооцуцуки, там проводил свои эксперименты. Целью стало выращивание древо-бога. Десятихвостого — но в миниатюре. В том измерении не хватало энергии для полноценного, однако и этого было достаточно, если достаточно подождать. Следуя давно отработанному в его клане механизму, он посадил новое семя из собственной чакры. Когда Джуби вырастет, Ишики найдёт подходящий сосуд и установит Карму. Потом скормит тело Джигена — уже почти превратившееся в тело Ооцуцуки — выращенному зверю. И, возродившись в новой оболочке, пожрёт плод чакры Земли, когда древо-бог поглотит всю жизнь и из этой планеты. Всё шло по плану, оставалось лишь время. *** Иногда, чтобы развеять скуку, он перемещался и немного путешествовал по Земле. Но редко в этом находилось что-то интересное. Гены всё так же погрязали в войнах. Из занимательного разве что были второсортные порождения — куски от прежнего, неполноценного Джуби. Жалкие в своём подобии существа мало отличались в глазах Ишики от остальных. Да, чакры намного больше, но нет от неё никакой пользы. В этом Ооцуцуки полностью убедился, когда малых хвостатых запечатали аборигены. Проходили столетия. Джуби Ишики медленно набирал силу. До созревания плода оставались два-три десятилетия. А потом случилось неожиданное. Во время очередного визита на Землю Ишики заметил тревожное: половина энергии самого сильного из их так называемых «биджу», исчезла. Подозрения вызвали лёгкое напряжение. Используя пространственное дзюцу, он без труда вытащил золото из казны какого-то мелкого правителя и заплатил группе ниндзя за разведку. Ответы же, которые они принесли, вызвали у него редкую вспышку раздражения. Эти недоразвитые создания умудрились заточить часть биджу в некое измерение, называемое «желудок Бога Смерти». Что они знали об истинных богах? Это был акт бессмысленного богохульства. Но факт был в том, что даже его острые сенсорные способности не могли обнаружить пропавшую энергию, словно она исчезла навсегда. Биджу пропал из всех измерений, доступных его восприятию, будто его стёрли с лица мироздания. Тем не менее Ишики вскоре подавил гнев. На фоне всего потенциала планеты, половина энергии того хвостатого зверя казалась не такой уж и существенной потерей. Он вернулся к своим планам, сосредоточившись на Джуби и предстоящем плоде чакры. Но его спокойствие длилось недолго. Спустя всего одно десятилетие он вновь посетил Землю и обнаружил, что на этот раз исчез уже другой биджу! На этот раз даже его безупречный самоконтроль дал трещину. Теперь лично, по наитию интуиции, Ишики направился к месту, где подобная аномалия произошла впервые. Но только приблизившись к деревне, он, к собственному удивлению, снова смог ощутить исчезнувшего биджу. Какой-то молодой ген… человек, смог не только запечатать в себе сразу двух биджу, но и скрыть чакру одного на достаточно большом расстоянии от него — Ооцуцуки. Некоторое время пронаблюдав за этим образцом, он отметил в том явные отличия от других. Вариант, когда кто-то достаточно талантлив от рождения оказался в достаточно благоприятных условиях для его раскрытия, к удивлению, Ооцуцуки, всё же случился в этом мире. Люди вошли на путь создания себя куда более высоким видом, чем являются. Конечно, этот образец был мало схож с Небесным Существом — не дотягивал. Но сам факт способности людей к достижению куда больших высот вызывал у Ишики удовлетворение. Ведь пройдёт ещё немного времени, и поиск подходящего сосуда в этом мире существенно упростится. Это было прекрасной новостью, потому что, возможно, ему не придётся слишком долго ждать после завершения формирования Шинджу. На том, отметив в памяти подающий надежды ген, он начал чаще бывать в мире людей. Новый же повод для выражения эмоций настал куда быстрее, чем ожидал Ишики. Всего лишь пара месяцев, и с его сенсорики пропал ещё один биджу… Это вывело Ишики из спокойного наблюдения. Поначалу разбираться лично он посчитал излишним, а потому снова привлёк шиноби для разведки. Но выслушав детали о неком боге, с большим сомнением решил проверить лично. Проявляя осторожность, мужчина не стал приходить ближе, чтобы посмотреть глазами. Вместо этого он, используя методы своего клана, подключился к сен-чакре всей Земли и, из-за этого испытывая жжение ненависти той, что запечатала свою волю в некогда ходившем по этой планете Джуби, всё же смог провести аккуратную разведку. И боль стоила того… Отмеченный в памяти ген… человек. Он совершил ещё один скачок. Один сосуд — три хвостатых зверя. Это означало лишь одно: гены смертного оказались достаточно сильны, чтобы выдержать столь разрушительное бремя. Несомненно, тот человек не был богом. Даже не достигал силы члена главной ветви Ооцуцуки. Но с ограниченными силами Ишики был рад, что не явился на встречу с тем без подготовки. Ведь после последнего скачка силы гена не факт, что инопланетянин в своей нынешней оболочке смог бы даже убежать, пойди их взаимодействие неблагополучно. Мало ли какой найдётся козырь в рукаве, по-видимому, у самого великого гения из людей? И в то же время его нельзя было упускать. Тело этого гена, с его прочностью, могло иметь высокую предрасположенность к Карме. Возможно, если не он сам, так его потомки вместят Ооцуцуки полностью. А значит, так и не нашедший подходящего кандидата Ишики просто не мог позволить себе его упустить. Отмечая мощь генов юноши, он понимал: нынешняя оболочка не справится с таким оппонентом в прямом столкновении. Однако это не означало отказ от идеи. Ооцуцуки всегда был прагматиком — предпочитал минимизировать усилия там, где возможно. Простая дипломатия могла решить проблему. Имея некоторое понимание людей, он знал, что те жаждали золота и своих ничего не стоящих бумажек. Если понадобится, для Ишики не будет проблемой достать большое их количество, чтобы получить желаемое. Впрочем, планы Ооцуцуки всегда включали запасные пути. Если дипломатия не принесёт успеха, Ишики намеревался убедиться, что возможный партнёр — или враг — не сможет отказать. *** Тело Джигена слегка дрогнуло, когда его мысли вернулись в реальность. Плавно поднявшись, он оставил бокал на подлокотнике. После чего без каких-либо эффектов он переместился с одного пространства в другое. Кокуган мог не только менять размер материи, но и перемещать её, как и своего владельца, в собственное измерение. В нём он только что и пребывал, пока не решил выйти во внешний мир. В одно из зданий, принадлежащих ему на Земле. Конечно, не возродившись полностью в Джигене, тело последнего не имело этого особого глаза, как и ещё одного, принадлежащего Ооцуцуки, — Бьякугана. Однако даже пребывая в виде маленького паразита внутри человека, Ишики давал своей неполноценной оболочке возможность использовать дзюцу... Но в этот раз он решил использовать одну из возможностей Кармы: Перед Джигеном в воздухе мгновенно возник чёрный водоворот, в чьих глубинах мерцали алые отблески. Завораживающее зрелище рождало лёгкий гул, разливавшийся по помещению. Не торопясь, Ооцуцуки сделал шаг вперёд. Ощущение перемещения было мгновенным. После же Джигену открылся потрясающий и в то же время пугающий вид. Серые скалы тянулись ввысь, словно окаменевшие следы битвы титанов. Небо над головой, окрашенное в зловещий фиолетовый, пульсировало энергией. Джиген переместился на большую платформу с несколькими стенами рядом. Но интересовало его то, что находилось внизу. Под возвышением с отверстиями находилось огромное, неестественное существо. Излучающее невероятно мощную чакру, оно дрожало от ярости и желания пожрать явившегося. Джиген, паря в воздухе, с лёгкостью спустился к массивному бежевому чудовищу. То уставилось на него единственным громадным алым глазом, украшенным концентрическими кольцами. На первых двух кольцах поблёскивали по три томоэ. Перед ним возвышался Джуби. Пусть он и был далёк от своей истинной формы, даже в этом состоянии его сила превосходила любого из биджу Земли. Он был даже существенно сильнее того, чьё могущество однажды поглотила Кагуя. — Р-р-р-Р-Р-а-а-а-а-а!!! — из глотки зверя вырвался первобытный рёв, звучавший подобно раскатам грома. — Ещё не время поглотить меня, — прозвучал в ответ глубокий и властный голос Джигена. — Р-р-р-р-р…. — Прошу меня простить, но я должен позаимствовать вашу энергию. Джиген направил руку на биджу. От конечности по всему телу разошлись тёмные татуировки — линии, похожие на лучи солнца, но не симметричные. Карма давала не только улучшение тела и доступ к пространственным дзюцу. Ещё она позволяла поглощать чакру. Алое сияние потянулось от тела Джуби к мужчине, когда густой поток энергии вливался в Джигена. По мере того, как чакра заполняла его, тело сосуда начало изменяться. Из надбровья начал расти рог, обвивая голову позади, пока его кончик не поднялся над другой стороной черепа. Когда поток достиг предела, он резко оборвался. В Джуби осталась лишь десятая часть прежней чакры. — Не беспокойся, — голос Джигена стал почти шёпотом. — Скоро верну. Если не всю, то большую часть. Едва он закончил говорить, в воздухе открылся новый разлом. Мужчина исчез, оставив чудовище рычать в бессильной ярости. Зверь был создан для того, чтобы пожрать Ооцуцуки. Но сегодня ему было суждено лишь рычать в бессилии, ведь его цель так и не была исполнена. ***От лица Узумаки Наруто*** — Приветствую. Вы здесь не самый ожиданный гость, — сказал я, смотря в лицо обычного с виду мужчины с косой и в белых одеждах. — Простите мои манеры, я без приглашения, — учтиво ответил тот, после чего одарил коротким взглядом мою руку, где были печати с Однохвостым и Трёххвостым. — Моё имя Джиген. — Могу я узнать, что вас заставило проделать столь длинный путь? Меня на миг попытался пробрать озноб, но тот был подавлен силой воли. Нахождение… такого рядом со мной, не могло не напрягать. Но, как бы то ни было, варваром я не был, и раз он не нападает — я не против провести диалог. — Длинный? — он на миг наклонил голову, тогда как в не особо им же скрываемом фоне чакры проскочило лёгкое подозрение. — Мне кое-что нужно от вас, Наруто. Считайте это деловым предложением. — Вот как… Мне интересно, — мои глаза слегка сощурились, пока я обдумывал, что мне могли бы предложить… Захват соседнего мира? Содействие в пожирании этого? Помощь в нахождении местной Ооцуцуки, что уже тысячу лет, вероятно, не появлялась в своём клане? Это всё действительно было интересно, однако мало вязалось с моими планами. Тем не менее нельзя было отрицать, что предложение могло быть другим и даже взаимовыгодным. Так что продолжаем… — Но перед тем, как вы его сделаете, как насчёт переместиться в место, достойнее простой улицы? — Лишь ожидал возможности, — Джиген кивнул, после чего его тело начали покрывать переполненные той чакрой, что находится внутри головы, татуировки. Не успел я задать вопрос, как он выставил руку в сторону, и по её направлению разошёлся нескольких метров в диаметре пространственный провал. Тишина мира, до этого нарушаемая лишь двумя голосами и порывами ветра, на некоторое время наполнилась гулом. — Прошу. *** Где-то в глуши. Маленький вытянутый домик в стране Долин. Единственный на километры вокруг. Мы сидели за длинным столом тёмного дерева. В пустой, но качественно отделанной в зелёных тонах комнате. Кроме упомянутого, троноподобных стульев и изысканной люстры, ничего не было. — Желаете вина? — откинувшись на спинку, он небрежно махнул рукой, отчего означенное возникло на столе с парой бокалов. — Нет, не употребляю алкоголь. Возможно, у вас найдётся что-то сладкое? Окинув меня взглядом, он кивнул. Через секунду я мог попивать горячий шоколад, слушая предложения очень хорошо подготовившегося существа. Как было принято в одной островной стране, мы не стали тратить многие минуты на подведение к сути, вместо этого хватило лишь нескольких десятков секунд. — Не буду таить, прошло некоторое время с тех пор, как вы меня заинтересовали. Я даже не удержался от мимолётного наблюдения, — он качнул бокал с вином в руке. — … — по моему лицу и даже энергиям нельзя было сказать, однако мне его слова очень не понравились. Получается, раньше я не смог засечь существо, что сильнее, чем все биджу вместе? С другой стороны… Мне воспринимать то, что он об этом рассказал, как искренность? Или всё же как обозначение превосходящих мои возможности? — Мне было поразительно узнать о столь талантливом человеке, как вы. У вас есть некоторые качества, о которых вы даже можете не подозревать. Но мне они интересны, а потому я готов на щедрое предложение. — Думаю, — теперь я окинул его взглядом. Ооцуцуки… Властен, педантичен, а также чудовищно силён. В его возможностях сделать очень многое, а значит, и предложить. — С человеком вроде вас мы точно сможем договориться, если выгоду получат обе стороны. Так чего вы желаете? — Мне нужен ваш биологический материал, — со щелчком его пальцев передо мной появилась пластиковая баночка. Я булькнул напитком, когда узнал означенный предмет. После во мне начали прорастать подозрения. «Ему нужен… мой волос?» — предположил я не самое смелое. Джиген, секунду помедлив, всё же ещё раз щёлкнул, отчего передо мной появился ещё и местный вариант плейбоя — журнала с голыми тётями. — (。_。)… (-_-)… А ведь такой деловой сидел. Не мог как-то деликатнее такие предложения делать? — …Вы видите в моих действиях что-то не то? — он с недоумением спросил, после чего отпил немного красного напитка. И сидит такой дальше, будто всё окей. Впрочем, с точки зрения существа, которое, возможно, не очень глубоко копнуло в суть человеческих взаимоотношений, для него реально может казаться, что всё в порядке. — М..? Нет… наверное, — я моргнул, уже решив дать однозначный ответ. Но мне было интересно: — Поделитесь, для чего этот материал? — Для евгеники. Моя цель — вывести близкого к идеалу шиноби. — Откровенно… — Не вижу смысла во лжи. Так на какую сумму вы рассчитываете? — его веки совсем немного опустились в ожидании. Похоже, мой вопрос восприняли за согласие. — Знаете… Я, пожалуй, откажусь от вашего предложения, каким бы щедрым оно ни было. Мои гены — моя тайна. И действительно, что он такого хочет с ними сделать? Конечно, возможно что-то приносящее пользу всему миру, но я сильно в этом сомневаюсь. А ещё, Ооцуцуки был представителем пожирающих гены миров инопланетянином, и, изучив мои, он бы мог найти какую-то слабость во мне. После же, получив преимущество, сделать вообще всё что угодно со мной… Сейчас же, говоря со мной, он сомневается, что сможет противостоять мне без потерь. Зачем же тогда шёл на разговор? Не из своей же пожирательской вежливости? Он сменил позу, переместив бокал в другую руку. — Я могу предложить нечто большее, чем просто деньги. — … — я немного поднял брови, чтобы он поторопился. — Могущество и… бессмертие, — на последнем слове его голос ещё понизился. Но я лишь снисходительно опустил одну бровь, чтобы ещё чуть вытянуть вторую. — Каким путём? — «мне можно дать то, что уже есть», — я решил не произносить предложение полностью. — Кара — это организация, которую я создам и возглавлю. Её план прост в своей грандиозности. Мы взрастим Божественное Древо — существо, что поглотит всю чакру этого мира, чтобы создать Плод. Этот Плод — ключ к бессмертию и силе, превосходящей ваше понимание. Но исполнение этого плана требует сосуда. Божественному Древу необходима жертва с особыми генами, чтобы даровать Плод. И чтобы принять эти гены, нужно тело с выдающимся генетическим фундаментом… Думаю, с вашими возможностями не будет проблемой создать клона из ДНК, которую мы модифицируем. Так мы создадим идеальный инструмент. — И вы предлагаете поделиться частью плода? — Именно… — в его фоне чакры проскочила, самыми малоразличимыми нотками, явная ложь. Впрочем, чего я ещё должен был ожидать от подобного существа? — …Да уж, это было бы очень заманчиво для многих, — моё лицо стало безразличным, когда в глазах отразился холод стали. — Но не для меня. Неужели паразит из клана Ооцуцуки захотел пожрать очередную планету? На мои слова его взгляд наполнился искренним сожалением, после чего он прикрыл веки. — Жаль… вы были одним из тех, кто продвинули технологии в этом мире столь далеко. Но вы не единственный. Я уверен, что в будущем мне хватит маленькой частички вашего тела… Говоря, никто из нас не предпринимал действий энергией. По окончании же я тут же потянул чакру из внешнего мира, наполняя тело мощью. Из «Джигена» же быстро метнулась чакра кверху, чтобы из раскрытого над зданием пространственного пролома прямо на меня двинулась огромная, заострённая к концу колонна. Телепортация, и я наблюдаю, как маленькое здание переговорной с грохотом обзаводится незапланированным отверстием. «Быстро. Но недостаточно», — пронеслась удивлённая мысль в моей голове, когда я, выставив руку, тут же выстрелил из той Адамантовой Цепью. Воздух взорвался от движения по нему объекта, чья скорость кратно превосходила скорость звука. После чего с удивлением я наблюдал, как тело уже поднявшегося на ноги Джигена разорвало на части моей техникой… Одинокое здание, и без этого пострадавшее, сразу же сложилось под догнавшей мою технику волной. — «Переоценил его?» Но нет. Когда я вырвал цепь, под обломками, куда быстрее, чем раньше, у развороченного тела вспыхнула чакра, и его забрало пространственным искажением. «Где он?» — в моих глазницах тут же зажёгся Мангекьё, когда я начал осматриваться по сторонам. Мало ли, где-то мгновенно регенерировав, он притаился для неожиданного удара. Но ничего не осталось, кроме остатков использованной чакры. Вскоре приблизившись к тем и быстро расчистив заваленное здание взмахом руки, я и приступил к анализу, чтобы попытаться найти след. Такого врага нельзя оставлять в живых. Не прошло и двух секунд, как я проанализировал часть очень тонких свойств… после чего мне пришлось радоваться, что не зря я выделил на это лишь часть внимания… По чувствам мелькнуло появление чего-то микроскопического: одно прямо перед моей головой, и несколько у груди. После чего в означенных местах невероятно быстро возникли чёрные, переполненные чакрой штыри. Мне удалось перехватить руками только верхний и тот, что двигался в центр очага чакры, когда моя грудь с хрустом мгновенно обзавелась несколькими глубоко уходящими внутрь украшательствами. «А вот это уже быстро!» — мелькнула мысль в моей голове. — «Даже сенчакра жаб не защитила»… — Поразительные рефлексы… За моей спиной раздался тот же глубокий голос, но я всё же смог уйти пространственной техникой, прежде чем в моём теле оказалось ещё несколько штырей. Те, болезненно для меня пульсируя, вносили в мою энергетику хаос. Но благодаря «костылю» в глазах мне удалось использовать технику достаточно быстро. Немедля, моё тело, используя всё те же глаза, распалось энергией, позволяя штырям «выпасть», после чего собралось обратно — полностью целым. Изанаги, пусть и слизав немало чакры из-за «тяжёлости» тела, в миг поставила меня обратно в строй. — Но не только крепость и чакра… Я ошибся, — он, продолжая попытки меня утыкать острыми палками, продолжил говорить. — Вы вынудили меня воскреснуть в этом ничтожном сосуде. Но и позволили убедиться, что вы отлично подходите, чтобы стать следующим. Полноценным Ооцуцуки, судьба которого — быть пожранным древом. Чтобы возродится, и стать чем-то большим… — В твоём обращении появилось много издёвки, — проговорил я, уходя ещё от нескольких штырей пространственной техникой. Уклоняясь, я уходил далеко вверх, чтобы наши атаки не задели людей внизу… даже если ближайшие находятся за несколько километров. Противник же, тоже умея в полёт, следовал за мной. В сравнении с его первой попыткой атаковать, сейчас он был намного быстрее, подлее. Эти штыри… они отлично изолировали собственную чакру и пребывали в сложно отслеживаемом размере, и увеличивались, когда отклониться уже почти невозможно. Лишь со временем привыкнув, я мог предугадывать их появление и действовать превентивно, тратя на это львиную часть внимания. Во время одного из таких уклонений мне удалось осмотреть внешность снова явившегося. Теперь тот был с распахнутым на торсе с почти что белой кожей и покрывающими последнюю чёрными томоэ, и отметинами, в белом пальто с высоким воротником и фиолетовым кроем. Его длинные волосы стали короткой сегментной причёской с серыми волосами и такой же бородкой. На голове же у него вырос рог, тогда как в правом глазу светилось жёлтым неизвестное мне доудзюцу, а в левом — Бьякуган. Во время своих атак он всё так же держал бокал вина, уже раз отпив из того. — Не хочешь ещё раз представиться? — с любопытством я задал вопрос, сохраняя крохи нашей наигранной вежливости. Ответа не последовало сразу. Лишь очередной всплеск чакры прошёлся по моим чувствам, как прямо надо мной разверзлось нечто… Огромный чёрный куб с пульсирующими алыми контурами. Он окутался вблизи себя волнами искажения, от которых реальность словно пошатнулась, теряя чёткость. Эта волна почти свела на нет мою технику телепортации… отчего мне пришлось тут же напитывать куда более грубой структурой чакры ногу, чтобы атаковать. По конечности пришёлся тяжёлый удар, когда мир вокруг содрогнулся от взрыва столкновения, после чего я всё же ушёл телепортацией, чтобы наблюдать, как на моём прежнем месте схлопываются ещё два куба, а первый разлетается осколками. — Ооцуцуки Ишики, — эхом отозвалось в пространстве, и за его спиной материализовалось нечто, меня ещё сильнее напрягшее, — целая плеяда чёрных кубов, каждый из которых изливал волны дестабилизирующей чакры, погружая всё вокруг в хаос. Они, не желая принимать порядок, начали резкими движениями двигаться вокруг своего призывателя. Тем самым он пресёк удобные пути к нему. — Вот оно что. Что ж, теперь, когда мы познакомились, — можем переходить на следующий уровень отношений, — проговорил я, когда на моём лице показался оскал. Эти кубы — та ещё неприятность. Мой удар не должен был вообще отдаться по мне, но дестабилизирующая аура всё же смогла ослабить мою защиту, отчего я и получил откат. Да, и, возможно, у этого существа есть козыри ещё. Но ему всё ещё можно противостоять… Он уже продемонстрировал часть своих возможностей. Как, впрочем, и я. Но нам только предстоит показать всю нашу мощь!