Нити памяти

Фрин не любила, когда что-то оставалось в голове дольше, чем нужно. Мысли должны были быть чёткими. Чистыми. Как удары — без лишних движений. Но сейчас… Она стояла у груши, методично нанося удары. Сильные, точные, выверенные до автоматизма. Удар. Поворот. Ещё удар. Кожа на костяшках уже давно привыкла, тело двигалось само. Но в этот раз… что-то сбивалось. Секунда заминки. Слишком заметная. Она остановилась. Сжала кулак сильнее, чем нужно. — Чёрт. Тренер поднял взгляд. — Ты сегодня рассеянная. — Нет, — коротко ответила Фрин. — Врёшь. Она не стала спорить. Потому что он был прав. --- — Тогда, может, мне стоит приходить чаще? Голос. Слишком живой. Слишком… громкий, даже в памяти. Фрин резко ударила по груше ещё раз. — Раздражает, — тихо сказала она сама себе. Но это было не совсем раздражение. Скорее… что-то другое, чему она не хотела давать название. --- На улице было прохладно. Вечер уже начал опускаться на город, фонари включались один за другим, окрашивая асфальт в мягкий жёлтый свет. Фрин вышла из зала, накидывая куртку на плечи. Она не спешила. Никогда не спешила. Но шаг вдруг замедлился сам. Потому что у входа… — О! — Ребекка тут же выпрямилась, заметив её. — Ты правда вышла! Фрин замерла. Секунда. Две. — Ты… всё ещё здесь? — в голосе прозвучало лёгкое недоумение. — Ага, — кивнула Бекки, как будто это было самое естественное в мире. — Ждала. Просто. Без тени сомнения. Фрин нахмурилась. — Зачем? Бекки пожала плечами. — Хотела ещё поговорить. Пауза. Ветер слегка растрепал её волосы, она поправила прядь за ухо и снова посмотрела на Фрин — прямо, открыто. Как будто не было между ними никакой дистанции. Как будто они уже давно знакомы. Это… напрягало. — Мы уже поговорили, — холодно сказала Фрин. — Это было слишком коротко. — Этого достаточно. Ребекка улыбнулась. — Для тебя, может быть. Фрин чуть сузила глаза. — Ты всегда такая настойчивая? — Только когда мне интересно. Снова это. Та же фраза. Тот же тон. И снова — без игры, без флирта, без скрытого смысла. Просто правда. Фрин отвела взгляд на секунду. Это начинало утомлять. Потому что она не понимала, как с этим работать. — Ты не боишься? — вдруг спросила она. — Чего? — Меня. Бекки моргнула. А потом — тихо рассмеялась. — Нет. Ответ пришёл слишком быстро. Слишком уверенно. Фрин снова посмотрела на неё. Внимательно. Почти изучающе. — Все боятся, — спокойно сказала она. — Значит, я не все, — легко пожала плечами Ребекка. И шагнула ближе. Теперь между ними было всего полметра. Фрин почувствовала это сразу. Тепло. Слишком близко. Слишком… некомфортно. — Ты опасная, — добавила Ребекка уже тише, но её голос не дрогнул. — Но это не значит, что тебя нужно бояться. Фрин замерла. Слова задели. Не как оскорбление. Как… что-то точное. Неприятно точное. — Ты плохо понимаешь, о чём говоришь, — холодно ответила она. — Возможно, — согласилась Бекки. — Но я хочу понять. Тишина. Город вокруг жил своей жизнью — машины, шаги, далёкие разговоры. Но между ними всё будто остановилось. Сароча сделала шаг вперёд. Теперь уже она сократила дистанцию. Намеренно. — И зачем тебе это? — тихо. Бекки не отступила. Даже не дрогнула. Только посмотрела ей прямо в глаза. — Потому что ты мне интересна. Снова. Но теперь… иначе. Глубже. Без улыбки. И это было опаснее, чем всё остальное. Фрин задержала взгляд. Секунда. Две. Три. А потом резко отвернулась. — Глупо, — сказала она. Но голос прозвучал чуть тише, чем обычно. Она прошла мимо. Сделала несколько шагов. Остановилась. …И, не оборачиваясь, бросила: — Я тренируюсь завтра в семь. Пауза. — Если хочешь смотреть — приходи. И пошла дальше. Не дожидаясь ответа. За спиной повисла тишина. А потом — — Конечно приду! — голос Ребекки прозвучал ярко, почти радостно. Фрин едва заметно сжала губы. И почему-то… …это её не разозлило. Совсем наоборот