Пять минут на краю света

      Следующий день начался для Адриана в пять утра с телефонного звонка, который прозвучал как удар набата в тишине спальни.       — Лерол, твой подопечный через час отправляется в следственный отдел, — голос Громова был сух и официальен. — Будешь присутствовать?       — Буду, — Адриан сел на кровати, растирая лицо ладонями. — Я сам его нашёл, сам вытащил. Имею право.       — Имеешь, — согласился шеф. — Но смотри, Лерол, не влюбись там. Свидетель он ценный, но всё же преступник. Держи дистанцию.       Адриан фыркнул в трубку, но почему-то на душе стало неуютно. Дистанцию. Легко сказать, когда ты уже дважды побывал в голове у этого наглого мальчишки и чувствуешь его страх даже на расстоянии.       В больницу он приехал за пол часа до транспортировки. Мишель уже сидел на койке, злой и взъерошенный, как воробей, которого окатили водой из шланга. Наручники с него сняли, заменив электронным браслетом на щиколотке — толстой чёрной полосой, которая мерцала красным индикатором. Мишель рассматривал браслет с таким выражением, будто это была ядовитая змея, примотанная к ноге.       — Нравится аксессуар? — поинтересовался Адриан, прислоняясь к дверному косяку. — Последний писк моды.       — Иди ты, — беззлобно огрызнулся Мишель. — Я похож на подопытного кролика. Это снимается?       — Только специальным ключом. Или вместе с ногой, — Адриан усмехнулся. — Готов к допросу?       — Готов к тому, чтобы послать вашего следователя куда подальше, — поправил Мишель, вставая. Он пошатнулся — слабость ещё давала о себе знать, — но удержался на ногах, вцепившись в спинку кровати. — Адвокат у меня будет?       — Будет. Государственный. Если, конечно, у тебя завалялись деньги на частного.       — Государственный, значит, — скривился Мишель. — Этот будет уговаривать сдавать всех и сразу, чтобы скорее закрыть дело. Я таких знаю.       — Тогда, может, просто расскажешь правду? — предложил Адриан, глядя ему прямо в глаза. — Без адвокатов, без игр. По-человечески.       Мишель усмехнулся той самой кривой усмешкой, от которой у Адриана внутри что-то неприлично ёкало.       — По-человечески, — повторил он. — Ты первый, кто предлагает мне поговорить по-человечески, мент. Обычно со мной разговаривают только через дуло пистолета или ремень. Так что извини, не научен доверять.       Адриан промолчал. Он знал эту статистику — приёмные семьи, побеги, улица. Не по отчётам, а по тому, что чувствовал, когда на мгновение становился этим мальчишкой.       — Ладно, поехали, — только и сказал он. — Там разберёмся.       Следственный отдел находился в том же здании, что и кабинет Адриана, только этажом ниже. Серая комната без окон, стол, три стула, диктофон, видеокамера под потолком. Казёнщина, от которой веяло безысходностью.       Мишеля усадили на стул напротив следователя — полковника Громова собственной персоной. Адриан устроился в углу, наблюдая. Государственный адвокат, молодой парень с нервным лицом, сел рядом с подзащитным и открыл папку.       — Итак, гражданин Форнье, — начал Громов, включая диктофон. — Двадцать третьего октября сего года вы осуществили несанкционированное проникновение в базу данных компании «Норд-Инвест», похитив информацию, составляющую коммерческую тайну. Признаёте ли вы свою вину?       Мишель молчал. Сидел, откинувшись на спинку стула, и рассматривал потолок с таким видом, будто его привели сюда по ошибке и сейчас отпустят с извинениями.       — Гражданин Форнье, — повысил голос Громов, — я задал вопрос.       — А я не расслышал, — лениво ответил Мишель. — Вы так тихо говорите. И вообще, где мои сигареты? Курить хочу.       — Здесь не курят, — отрезал Громов.       — Жаль, — Мишель вздохнул и снова уставился в потолок.       Адриан незаметно улыбнулся. Наглость этого парня восхищала. Полковник Громов, ветеран допросов, перед которым трепетали матёрые уголовники, сейчас безуспешно пытался добиться ответа от тощего двадцатитрёхлетнего хакера.       — Я могу повторить вопрос, — Громов набрал воздуха в грудь. — Признаёте ли вы свою вину во взломе?       — Я ничего не признаю, — отрезал Мишель. — Пока не увижу доказательств того, что это сделал именно я. И пока мой адвокат не подтвердит, что эти доказательства законны.       Адвокат заёрзал, явно не ожидая такой прыти от подзащитного.       — Гражданин Форнье, — вмешался он, — может быть, стоит сотрудничать со следствием? Это может смягчить приговор.       Мишель повернул голову и посмотрел на адвоката с таким выражением, будто перед ним был таракан.       — Сотрудничать? — переспросил он. — Ты вообще в курсе, что меня те, с кем я сотрудничал, чуть в ящике не закопали? И теперь ты предлагаешь мне сотрудничать с теми, кто меня спас? Двойная игра какая-то получается. Я пас.       Громов побагровел. Он не привык к такому тону.       — Слушай ты, щенок, — рявкнул он, — мы тебя вытащили из-под земли. Могли бы и не найти. Так что изволь отвечать, когда спрашивают старшие!       — Ой, напугал, — Мишель даже бровью не повёл. — Вы меня вытащили, чтобы посадить. Спасибо, конечно, но я как-нибудь сам разберусь, с кем мне разговаривать. А пока — адвоката на консультацию, и без меня тут не подписывать.       Он демонстративно сложил руки на груди и закрыл глаза.       Громов переглянулся с Адрианом. Тот понял намёк — пора подключать тяжёлую артиллерию.       — Громов, дай мне пять минут, — попросил Адриан, вставая. — Наедине.       — Лерол, это нарушение процедуры, — начал было Громов, но Адриан уже подошёл к Мишелю и сел на корточки рядом с ним, оказавшись на уровне его лица.       — Открой глаза, — тихо сказал он.       Мишель приоткрыл один глаз, глядя на Адриана с ленивым любопытством.       — Чего тебе, мент?       — Поговорить, — Адриан понизил голос так, чтобы слышал только Мишель. — По-человечески. Без камер. Хочешь, я выведу его отсюда?       Мишель посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Потом кивнул.       — Уговорил. Но если что — я буду орать, что ты меня пытаешь.       — Договорились, — усмехнулся Адриан.       Он выпроводил Громова и адвоката под благовидным предлогом — якобы нужно проверить данные на компьютере Мишеля, а подозреваемый должен присутствовать виртуально. Громов ушёл, ворча, что это нарушение всех инструкций, но Адриан умел быть убедительным.       Они остались вдвоём.       Мишель сидел на стуле, расслабленный, но Адриан видел, как напряжены его плечи, как пальцы сжимаются в кулаки, даже сквозь бинты. Он боится. Просто хорошо маскируется.       — Ты ведь понимаешь, что тебя убьют? — спросил Адриан без предисловий. — Те, кто заказал взлом. Они узнают, что ты жив. Найдут способ добраться. В тюрьме, в больнице, на улице. Им плевать на полицию.       Мишель дёрнул щекой, но промолчал.       — Я был в твоей голове, — продолжил Адриан, глядя ему прямо в глаза. — Я знаю, что ты боялся. Я чувствовал этот ужас, когда ты царапал доски. Ты думал, что умрёшь там, один, в темноте. И никто не придёт.       — Заткнись, — голос Мишеля дрогнул.       — Не заткнусь, — жёстко сказал Адриан. — Потому что я хочу, чтобы ты понял: это не повторится. Я не дам тебя снова закопать. Но для этого ты должен говорить. Должен сказать, кто они. Где их искать. Всё, что знаешь.       — А ты, значит, защитишь меня, да? — усмехнулся Мишель, но усмешка вышла кривой. — Ты, мент, который даже пистолет нормально держать не умеет?       — Умею, — спокойно ответил Адриан. — Учили. И у меня не только пистолет. У меня голова есть. И связи. И, как ни странно, желание, чтобы ты жил.       Мишель замер. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? недоверие? — и тут же спряталось за привычной маской равнодушия.       — Слезь с моей головы, мент поганый, — прошептал он. — Не лезь туда. Это моё.       — Уже влез, — пожал плечами Адриан. — И ты в мою влез. Так что мы квиты. И теперь нам с этим жить. Поэтому давай без игр. Кто заказчик?       Мишель долго молчал, глядя куда-то в стену. Потом вздохнул — тяжело, обречённо.       — Я не знаю имён, — сказал он наконец. — Только ники. На теневым форуме. Заказ пришёл от пользователя «Мясник». Он всегда платил чисто, без задержек. Я думал, это кто-то из мелких бизнесменов, хочет подставить конкурента. А когда пришёл за деньгами, там были двое. Один — в пальто, с улыбкой, похож на менеджера. Второй — бык, ломать кости. Я флешку отдал, деньги взял, и тут — удар по голове. Очнулся уже в ящике.       Адриан слушал внимательно, запоминая каждую деталь.       — «Мясник», — повторил он. — Это имя мне знакомо. Мы отслеживали этого пользователя полгода, но он чистый. Использует многоуровневую анонимизацию, прокси, всё по высшему разряду.       — Я знаю, — кивнул Мишель. — Я пытался его вычислить, когда заказ получил. На всякий случай. Но он профи. Выше моего уровня.       — А то, что он заказал данные «Норд-Инвест», — на что они вообще нужны? Это же обычный инвестбанк, ничего секретного.       Мишель пожал плечами.       — Я не вникал. Скопировал всё подчистую, как просили. Может, там счета какие-то, переводы… Не моё дело. Моё дело — код.       — Твоё дело теперь — выжить, — поправил Адриан. — И для этого ты должен работать с нами.       — Работать с вами, — Мишель скривился, будто лимон разжевал. — То есть стучать? Сдавать своих?       — А они тебе свои? — в упор спросил Адриан. — Те, кто тебя заживо закопал? Те, кто даже не убедился, что ты умер, просто бросили в ящике и ушли? Это твои люди?       Мишель молчал, но Адриан видел, как на скулах заходили желваки.       — Нет, — выдавил он наконец. — Не свои. Но и вы мне не свои.       — А кто свои? — Адриан наклонился ближе. — Улица? Приёмные семьи? Компьютер? Ты один, Мишель. Всегда был один. И если не примешь чью-то сторону, так и сдохнешь один. В следующий раз я могу не успеть.       Мишель смотрел на него с ненавистью, смешанной с чем-то ещё, чему Адриан не мог подобрать названия.       — Ты не имеешь права, — прошептал он. — Ты не знаешь, каково это — быть одним. Ты вырос с мамочкой-политиком, в тепле и сытости, тебя никто не бил ремнём за то, что ты лишний раз чихнул. Не выгонял на мороз без куртки. Не запирал в подвале на неделю. Не пытался… — он оборвал себя на полуслове, сжав губы.       Адриан молчал. В кабинете повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только гудением вентилятора компьютера.       — Я не знаю, — тихо сказал он наконец. — Правда, не знаю. Но я знаю другое. Когда ты был в том ящике, я чувствовал твой страх. Он был таким сильным, что я чуть не сошёл с ума. И я понял, что не могу тебя бросить. Не потому что ты мне нужен для дела. А потому что ты — часть меня. Как бы глупо это ни звучало.       Мишель резко вскинул голову, вглядываясь в лицо Адриана с таким выражением, будто видел его впервые.       — Ты серьёзно? — спросил он хрипло.       — Абсолютно, — кивнул Адриан. — И я готов доказывать это делом. Но для этого ты должен подписать сделку. Сдать заказчиков, получить защиту свидетеля, жить у меня под присмотром, пока мы их не возьмём. Другого выхода нет.       Мишель откинулся на спинку стула, закрыл глаза. Адриан видел, как тяжело он дышит, как борется сам с собой.       — Там, в ящике, — заговорил Мишель, не открывая глаз. — Я думал, что умру. И знаешь, о чём жалел? Не о деньгах, не о свободе, не о том, что не успел сделать. Я жалел, что некому будет меня оплакать. Что никто не придёт на могилу, потому что могилы не будет. Что я исчезну, как будто меня никогда не было.       Он открыл глаза и посмотрел на Адриана. В них стояли слёзы, которые Мишель отчаянно пытался сдержать.       — Ты пришёл, — прошептал он. — Ты меня нашёл. И теперь я не знаю, что с этим делать.       Адриан осторожно, боясь спугнуть, положил ладонь на его сжатый кулак.       — Для начала — подпиши сделку, — мягко сказал он. — А дальше разберёмся. Вместе.       Мишель смотрел на их руки — белую, холёную руку Адриана, лежащую поверх его собственной, обмотанной бинтами, израненной. И медленно, очень медленно разжал кулак.       — Ладно, — выдохнул он. — Чёрт с тобой, мент. Я согласен.       Через час все документы были подписаны. Мишель официально стал защищаемым свидетелем по делу о взломе «Норд-Инвест» и покушении на убийство. Ему выделили комнату в квартире Адриана, электронный браслет на ноге и круглосуточное наблюдение — в лице самого Адриана.       Когда они вышли из здания прокуратуры, на улице уже темнело. Мишель шёл, слегка прихрамывая — нога с браслетом натирала, — и кутался в куртку, которую Адриан одолжил ему из запасов, найденных в шкафу.       — Слушай, мент, — вдруг сказал он, останавливаясь. — А что, если твои родители узнают, что ты приютил преступника?       Адриан усмехнулся.       — Во-первых, тебе придётся называть меня по имени. Адриан. А не «мент». Во-вторых, мои родители будут в шоке. Моя мать мечтает, чтобы я нашёл «достойную пару» из высшего общества. А я притащу домой хакера-сироту с электронным браслетом на ноге. Это будет бомба.       Мишель вдруг улыбнулся — впервые за всё время искренне, без сарказма.       — Я буду счастлив познакомиться с твоей мамой, Адриан, — сказал он. — Надеюсь, у неё крепкое сердце.       — Надеюсь, — эхом отозвался Адриан. — Иначе её инфаркт будет на твоей совести.       Они пошли дальше, плечом к плечу, и впервые между ними не было вражды. Только усталость, облегчение и странное, щемящее чувство, что всё только начинается.

Конец третьей главы