Львиное сердце | Lionheart

      На утро Хэллоуина весь замок проснулся от запаха запеченной тыквы, корицы, яблок и жженого сахара. За окнами кружили красные листья в дымке серебристого тумана, а трава подернулась первым инеем. Несмотря на холодную погоду, благодаря каминам спальни в башне Гриффиндора оставались теплыми, а ночью домовые эльфы украсили их бумажными гирляндами с летучими мышами и тыквенными фонариками. Проснувшись, Драко на мгновение забыл, где находится, и зарылся в подушки, наслаждаясь уютом прогретой постели и не задумываясь о жестокой реальности.       Реальность, разумеется, не могла стерпеть такого высокомерия. Драко услышал, как кто-то одернул полог его кровати, и в глаза ему тут же ударил свет.       Драко недовольно замычал и перевернулся, пряча голову под подушкой.       — Э-э, Малфой?       Драко молчал и не шевелился, притворяясь спящим.       — Малфой? — Его осторожно потрогали за руку. — Малфой, ты спишь?       — Да, — произнес Драко в матрас.       — О, отлично, — прощебетал голос, который Драко наконец узнал. — Прости, что разбудил. Я просто подумал, что ты, наверное, забыл? Про то, что ты обещал? Ну, что поможешь мне с заданием по зельеварению? Сегодня перед заклинаниями?       Драко издал еще один жалобный стон и сильнее прижал к голове подушку. Он подумал, что если сейчас задохнется, то ему не придется отвечать за то, что натворит Долгопупс.       Эта мысль обрадовала Драко настолько, что он открыл глаза. К сожалению, встретил его вид круглолицего и кривозубого Невилла Долгопупса, усыпанного веснушками, как фартук маляра пятнами краски, уже одетого в школьную форму и держащего две школьные сумки: свою и Драко.       — Встретимся в гостиной? — с надеждой спросил Долгопупс.       Ответом ему послужил еще один приглушенный стон.       Драко сам был виноват, что назначил их занятие на утро. Изначально он предложил вечер этого четверга, а потом вспомнил, что это будет Хэллоуин, то есть вечером будет пир в Большом зале, а потом и празднества в факультетских гостиных. Драко, конечно, не рассчитывал на приглашение, но ему не хотелось сидеть в классе вдвоем с Долгопупсом, пока все остальные танцуют и едят сладости. Мысль об этом почему-то казалась удручающей, даже если он не планировал принимать участие в празднестве.       В классе для заклинаний было ужасно холодно, поскольку Флитвик еще не успел разжечь там камин. Драко достал котел и разжег под ним огонь, пробормотав заклинание, которое узнал от Снейпа, а затем довел воду до кипения, обеспечив Долгопупсу лучшие возможные условия для начала работы. Драко правда хотел, что тот справился, по крайней мере потому, что тогда помощь Драко бы больше не понадобилась.       — Итак, Долгопупс, — рявкнул Драко, отодвигая стул и указывая на него рукой. — Садись.       Долгопупс сел.       Драко шлепнул на стол свой экземпляр «Магических отваров и зелий (79-ое издание)».       — Будем варить зелье от фурункулов. Упражнение довольно полезное, ведь тебе оно наверняка пригодится.       Долгопупс покраснел и закатал рукава. Дрожащими руками он принялся толочь змеиные клыки. Драко отметил, что он делал это неправильно — вместо того чтобы растереть их о стенки миски, Долгопупс делал короткие, резкие движения пестиком, словно взбивал масло. Но Драко промолчал, поскольку хотел выяснить, в какой именно момент Долгопупс совершит критическую ошибку.       Как оказалось, через семьдесят четыре секунды после начала.       — Стой, — прошипел Драко, схватив Долгопупса за запястье. Мальчик застыл, а его рука с перетертыми змеиными клыками зависла над бурлящим котлом. — В чем твоя ошибка?       — Я… делаю что-то не так? — вздрогнул Долгопупс.       — Понятно. Тогда перефразирую, чтобы до тебя дошло: что ты делаешь?       — Добавляю змеиные клыки в котел, как сказано в учебнике.       — А что ты будешь делать дальше?       Долгопупс с сомнением заглянул в книгу.       — Мешать, — ответил он.       — Хорошо, а дальше? Следующий шаг?       — Мелко нарежу дурнопахнущий лук, — прочитал мальчик, — и добавлю его в смесь.       — А пятый шаг?       — Добавить щепотку имбирного порошка…       — У тебя есть имбирный порошок?       Долгопупс огляделся по сторонам, словно имбирный порошок мог притаиться у него за спиной.       — У тебя его нет. У тебя есть корень имбиря, который тебе нужно истолочь в порошок. Но ты не сможешь истолочь его на пятом шаге, потому что с четвертого по шестой шаг ты должен активно перемешивать зелье.       — Ох. Ты прав, Малфой.       — Конечно я прав. Всегда читай рецепт от начала до конца, до того как приступишь, — резко ответил Драко, погасив огонь. — Это тридцать секунд подготовки, которые спасут твою шкуру. И подготавливай ингредиенты заранее, даже если их нужно только отвесить.       — А это хороший совет, — посветлев произнес Долгопупс. — Спасибо, Малфой, я правда очень ценю…       — Нам не обязательно разговаривать, если я не задавал тебе вопроса. Начни заново с зельем.       Потребовался где-то час совместных усилий, чтобы сварить приемлемую версию зелья для излечения от фурункулов. Долгопупс дважды чуть не расплавил котел, и Драко с криком приходилось его останавливать, и хоть тем самым он спас мальчика от увечий, Долгопупс имел наглость реагировать на это как девчонка.       — Н-н-не ори, — заныл он. — Я с-с-стараюсь изо всех с-с-сил…       — Я не орал, — язвительно сказал Драко. — Я сказал тебе не добавлять иглы дикобраза, пока котел стоит на огне, слюнтяй. Ты должен быть благодарен, ведь иначе мы бы с тобой оба уже были на пути в Больничное крыло.       — Но т-т-ты мог не повышать г-г-голос…       — Мерлин, ты что, плачешь?       Долгопупс вытер щеки, шмыгая носом. Драко скривил губы.       — Ну, только не плачь над котлом, соленая вода испортит зелье.       К тому моменту, как они залили в склянку и закупорили домашнее задание Долгопупса, в класс начали прибывать другие гриффиндорцы, а Большой колокол пробил девять. Драко весь взмок и вспотел от корпения над котлом, а еще был раздражен, поскольку не успел позавтракать. Возня с Долгопупсом отняла львиную долю его терпения, которое и так было весьма ограниченным, так что к своей парте Драко проследовал в самом скверном расположении духа.       Объявление о том, что в этот день на заклинаниях они будут заниматься левитацией предметов, немного его обрадовало. Заклинание левитации было невероятно полезным, к тому же, простое испускание разноцветных искр из палочки наконец осталось позади. Их разделили по парам для отработки заклинания, и, к облегчению Драко, ему досталась Грейнджер. Не столько потому, что с Грейнджер было приятно работать вместе, а потому, что остальные были просто невыносимы — Поттер или Уизли его бы раздражали, Симус Финниган обязательно бы что-нибудь взорвал, а если ему достался бы Долгопупс, Драко выпрыгнул бы из окна.       Как и следовало ожидать, большая часть гриффиндорцев не смогла справиться с концептом «рассечь воздух и взмахнуть». Уизли, похоже, решил, что чем громче произносить заклинание, тем мощнее оно будет, и во всю глотку орал «ВИНГАРДИОМ ЛЕВИОСА-А», размахивая руками как мельница.       — Он неправильно произносит, — вздохнула Грейнджер. И хоть ей и стоило быть потише — Уизли кинул на нее недовольный взгляд, явно ее услышав, — Драко не мог с ней не согласиться.       — Не туда ставит ударения, — отметил Драко, поймав собственное перо, кружившее в воздухе.       — И движение не то. Должно быть Вин-гар-диум Леви-О-са, а не…       — Левио-СУА-А. — Это было утрированное подражание юго-западному акценту, но Драко заметил, как Грейнджер прячет улыбку.       — Типа того.       — Попробуйте сами, раз такие умные, — прорычал Уизли.       Драко ухмыльнулся и уселся поудобнее, кивая Грейнджер.       Она не разочаровала. Задрав рукава мантии, она взмахнула палочкой и произнесла: «Вингардиум Левиоса». Под командой ее палочки перо аккуратно поднялось в воздух и повисло на внушительной высоте полутора метров.       Флитвик разразился аплодисментами.       — Мисс Грейнджер! — пропищал он. — Мисс Грейнджер, отлично! О, мистер Малфой, это ваше перо? Замечательно, замечательно! Десять очков Гриффиндору!       Под конец занятия никому, кроме Драко с Грейнджер, не удалось поднять свое перо больше чем на фут в воздух. В коридор они вышли следом за Уизли и Поттером, которые едва смогли сдвинуть свои перья с парты. Драко это очень утешило. Большая часть учителей ожидала, что Поттер будем преуспевать во всем, и наблюдение за их постепенным разочарованием оказалось для Драко одним из немногих преимуществ быть гриффиндорцем.       Грейнджер как обычно трещала без умолку.       — Как бы мне хотелось расспросить Флитвика про теорию! — восторженно выдохнула она. — Это так интересно! Мне очень любопытно, чем это заклинание отличается от других заклинаний движения. Дело в точке приложения силы? Или в источнике энергии? Папа рассказывал, что существуют такие законы Ньютона…       — Какого, Скамандера?       Поттер и Уизли впереди что-то обсуждали. В Грейнджер врезался высокий пуффендуец, и она навалилась на Драко, который раздраженно отпихнул ее и помог обратно найти равновесие. Они уже фактически дышали Поттеру и Уизли в затылки.       — Неудивительно, что ее никто не выносит, — говорил Уизли. — Если честно, она — настоящий кошмар.       Грейнджер напряглась.       — Ну не знаю, — Поттеру хватило совести смутиться. — Она пытается…       — И что, тебе так хочется с ней дружить? — спросил Уизли.       — Нет, но…       Грейнджер быстро-быстро заморгала.       — Прошу прощения, — пробормотала она и протиснулась вперед Уизли и Поттера. Драко с удивлением смотрел, как она пихнула Уизли локтем и побежала дальше по коридору, а плечи ее при этом тряслись.       Уизли с Поттером обернулись с виноватыми выражениями лица. Драко злобно зыркнул на них.       — Кажется, она тебя услышала, — сказал Поттер с пристыженным видом. Уизли таким похвастаться не мог.       — И что? Она уже должна была заметить, что никто не хочет с ней дружить.       Может, это и было правдой, ведь Драко не считал себя другом Грейнджер — если уж на то пошло, он скорее был ее партнером по учебе, что, по его мнению, было сугубо стратегической договоренностью, возникшей из-за их общей нетерпимости к невеждам — но даже в этом случае никто, кроме него самого, не должен был позволять себе такие высказывания о ней. Это унижало их обоих. Его отец бы не потерпел оскорблений в адрес его партнеров, как бы он сам к ним ни относился.       — Не стыдно, Уизли? — спросил Драко.       — Отвали, Малфой.       Драко прошел между ними, отпихивая Уизли в сторону.       — Готов поспорить, тебе бы хотелось иметь ее мозги, — бросил Драко. — Может, тогда бы твоя мамочка обратила на тебя внимание.       Драко сделал выстрел наугад: большая семья, младший сын — и гением быть не нужно, чтобы сложить дважды два, — и попал прямо в яблочко.       — Заткнись! — Уизли бросился на него, и остановила его только хватка Поттера.       — Да? А теперь-то стыдно? По крайней мере родители Грейнджер ею гордятся. Сомневаюсь, что твоя мамаша даже заметила, как родила тебя.       — Достаточно, Малфой, — тихо произнес Поттер.       Драко мерзко ухмыльнулся.       — А что до тебя, Поттер, других ты, может, и обманул, но не меня. Ты — посредственный волшебник, который оказался здесь только из-за несчастного случая, произошедшего одиннадцать лет назад. Ты ничем не лучше любого маглорожденного.       — Да? — спокойно спросил Поттер и шагнул вплотную к Драко. — А что не так с маглорожденными?       Драко пожал плечами.       — Ты меня не проведешь, — повторил он, а потом протиснулся мимо Уизли и скрылся в толпе, пока никто из них не успел сообразить что-то в ответ.       Грейнджер не появилась ни на следующем уроке, ни во второй половине дня. Сперва Драко наслаждался новообретенным покоем, а потом наслаждение куда-то пропало. С одной стороны, Драко нравилось сидеть на уроках в тишине, да и на перерывах его никто не доставал. Кроме того, без нее он всегда поднимал руку первым. Но Драко выяснил, что тишина, приятная поначалу, продолжалась слишком долго, чтобы оставаться таковой. Никто, кроме Грейнджер, с ним не разговаривал. Она была единственной из гриффиндорцев, кого не смущал ни его угрюмый вид, ни отстраненная манера поведения (или она просто этого не замечала, что было вполне вероятно — эмоциональный интеллект Гермионы Грейнджер был где-то на уровне зубочистки).       К началу пира настроение Драко упало ниже некуда. В противовес его внутреннему состоянию зал был украшен великолепно: тысячи наколдованных летучих мышей висели на стенах, окна были оплетены гигантской паутиной, а над столами парили фонарики из тыкв, отбрасывая повсюду дрожащие тени. В воздухе витали ароматы тыквы, кабачков и жареных лесных орехов, а по центру каждого из факультетских столов стояли бесчисленные блюда со сладостями и покрытыми разноцветной глазурью пирожными, сложенными в башни выше самого Драко. Некоторые ученики разоделись в маскарадные костюмы. За слизеринским столом на нескольких людях в честь Самайна были надеты маски из коровьих черепов, и Драко стало интересно, будет ли ночью костер для чистокровных. Когда Драко было четыре или пять лет, ему довелось побывать на Самайнском костре у одного из кузенов. Это событие он помнил смутно: яркие огни, запах дыма и столько сладостей, что у Добби случился бы сердечный приступ.       На ужине Грейнджер тоже не объявилась. Драко сидел в одиночестве и ковырялся в печеной картошке, пока весь Гриффиндор рядом хохотал и радовался. В конце концов Драко стало так жаль самого себя, что он разозлился на Грейнджер. Она же должна была знать, что если она не придет, то ему придется сидеть одному. Она же должна была понимать, что для него это было унизительно. Неужели ее не волновали его чувства? Неужели он для нее ничего не значил?       Парвати Патил, темноволосая девочка, неплохо проявившая себя в трансфигурации, попросила его передать картошку и тут же продолжила разговор со своей подругой, Лавандой Браун.       — В туалете на втором этаже, — тихо сказала она. — Да, знаю, бедняжка. Она там плачет уже несколько часов… Я спросила, не принести ли ей что-нибудь поесть, но она сказала, что хочет побыть одна.       — Ну и ладно. Ты же спросила, — ответила Браун с зевком.       — Мне ее так жалко. Она всегда держится особняком, я и не думала, что ей одиноко…       — Она просто зазнайка. По ней сразу видно, что она считает себя лучше нас. Рон просто озвучил то, что все и так думали…       Хоть высказывание о том, что Уизли был избран гласом народа среди этих дураков, было легкомысленным, оно стало последней каплей. Драко принял поспешное решение.       — Эй, вы двое. Вы сейчас Грейнджер обсуждаете?       Девочки замолчали, изумленные тем, что он с ними заговорил. К чести Патил, та кивнула.       — Туалет на втором этаже, так? — Драко встал, закидывая ремень сумки на плечо.       — Да-а, — неуверенно произнесла Патил, наблюдая за тем, как он вылезает из-за стола. — Но тебе стоит… Просто предупреждаю, она просила, чтобы ее не беспокоили.       — Я ее поздравляю, но мне все равно. — Драко схватил со стола грушу и сэндвич с куриным салатом, обернул их в салфетку и засунул в сумку. Подумав, он добавил: — И Уизли вовсе не озвучивал то, что все думают, Браун, но спасибо тебе за твое ценное замечание. — Драко развернулся на пятках и вышел из зала.       Когда Драко дошел до туалета на втором этаже, поблизости никого не было, что было ему весьма на руку, ведь желание быть замеченным возле женской уборной у него отсутствовало.       — Грейнджер! — рявкнул он, стукнув костяшками по двери. — Это Малфой. Выходи.       Ответа не последовало.       — Я знаю, что ты тут, — добавил он. — Мне Патил сказала. Это просто смешно. Нельзя же столько хныкать, это неприлично.       Молчание. Драко ударил в дверь кулаком.       — Ответь, Грейнджер. Или я захожу. И мне все равно, что это женский.       Когда за этим не прозвучало ничего кроме тишины, Драко закатил глаза и распахнул дверь.       На первый взгляд в туалете было пусто, но от одной из кабинок доносилось приглушенное шмыгание, эхом отражающееся от плитки. Заглянув в нее, Драко обнаружил там Грейнджер, сидевшую обняв колени на закрытом унитазе. Заметив Драко, она резко выдохнула и протерла глаза.       — Что ты тут делаешь? — возмущенно спросила она. — Это женский туалет.       Драко скрестил руки на груди.       — Так ты тут весь день сидишь и дуешься?       — Кто бы говорил про сидеть и дуться.       — Не буду отвечать, потому что не понимаю, о чем ты. Грейнджер, поднимайся. Уизли не мог так сильно тебя обидеть.       Грейнджер сжалась обратно в комок.       — О, да ладно тебе.       — Тебе не обязательно было приходить, — дрожащим голосом произнесла она. — Можешь возвращаться на праздник. Со мной все хорошо. Я просто хотела бы побыть одна, вот и все.       — На празднике было скучно, — ответил Драко. — С нами на факультете учатся одни сплетники и идиоты. Уж лучше меня будешь донимать ты, чем сотня гриффиндорцев.       — Что? — Между сложенных рук Грейнджер выглянуло ее лицо.       — Ты прекрасно меня услышала, не напрашивайся на комплименты.       — Ты не считаешь меня ужасной всезнайкой?       — Разумеется, ты ужасная всезнайка. Кроме того, ты душная, заносчивая, высокомерная и самодовольная моралистка.       У Грейнджер задрожала нижняя губа.       — Уходи! — закричала она. — Ты так говоришь, как будто я сама не знаю! Я в курсе, что я ужасная и что я никому не нравлюсь, и я знаю, что со мной никто не хочет дружить…       — Я такого не говорил. Успокойся. — Драко прислонился к стене. — Почему тебя волнует, нравишься ли ты кому-то? Нет ничего такого в том, чтобы быть душным, заносчивым и высокомерным, мне ли не знать. Чтение моралей, конечно, раздражает, но зато ты не лицемеришь. Вот чего действительно стоит стыдиться, это сколько времени ты потратила, рыдая из-за слов Рольфа Уизли.       — Его зовут Рональд, — фыркнула Грейнджер, но плакать перестала.       — Я все равно не запомню.       Драко подал ей сверток с едой с праздника.       — Вот. Тут сэндвич с куриным салатом. Я выбрал самую мерзкую начинку, чтобы тебе было неповадно пропускать ужин.       Грейнджер нерешительно взяла сверток, а потом набросилась на сэндвич с жадностью человека, не евшего с завтрака.       — Спасибо, — жуя, пробубнила она.       Драко цокнул и легонько пнул ее в голень.       — Не разговаривай с набитым ртом, Грейнджер, ты что, в хлеву росла? А, точно. С маглами. Можешь не отвечать.       — А ты действительно веришь в эти предрассудки, — задумчиво сказала она, прикончив сэндвич, и принялась за грушу. Теперь, когда она перестала плакать, Драко расслабился, а его настроение заметно улучшилось по сравнению с его состоянием на празднике. — Сначала я думала, что ты иронизируешь, но видимо нет. Ты правда думаешь, что волшебники лучше маглов, не так ли?       — О, не начинай.       — Ты правда так думаешь!       — Потому что так и есть.       — Ты ошибаешься. Маглы такие же люди, как ты и я.       — Но… Да это же смешно! — возразил Драко. — Они же не умеют колдовать! Что это за люди, если они не умеют колдовать?       — Но не магия делает нас людьми, — совершенно искренне произнесла она. — Мои родители не умеют колдовать, но они люди.       — Чем меньше ты будешь упоминать своих родителей, тем проще нам будет общаться.       — Но это же мои родители, — справедливо отметила Грейнджер. Драко расстраивала логичность ее слов. — Я не собираюсь делать вид, что их не существует, только потому, что тебя что-то не устраивает. Да и подумай, у тебя же даже нет причин, чтобы они тебе не нравились. Ты вообще хоть раз в жизни видел маглов?       — Нет конечно. Что за глупости.       — Ты никогда не был в супермаркете? Или в парке? И ни разу не гулял по Лондону? — Грейнджер недоуменно уставилась на него. — Боже, да ты как затворник.       — Думаю, ты хотела сказать «культурный человек», — высокомерно заявил Драко. — Разумеется я не пойду шляться по Лондону среди маглов и грязи. Я же чистокровный волшебник.       — Мне не нравится твой тон, — внезапно сказала Грейнджер, пристально глядя на него. — Как будто это что-то непристойное.       — Можем не говорить об этом.       — Ладно, но ты сам начал.       — Очень по-взрослому.       Внезапно послышался звук распахнувшейся двери. Драко запоздало понял, что они находятся в женском туалете, и принялся судорожно оглядываться вокруг в поисках путей отхода, потратив неприлично долгое время на рассматривание унитаза.       Стены содрогнулись от грузных шагов. Затем раздался оглушающий рев, подобный сошедшей каменной лавине.       Драко и Грейнджер уставились друг на друга, вытаращив глаз. А потом одновременно пришли в движение: Грейнджер вскочила на ноги, а Драко захлопнул дверь кабинки и закрыл щеколду. Он прижался спиной к дверце и вытащил из кармана палочку, а потом с ужасом понял, что не знает ни одного полезного заклинания. Единственное, что он мог сделать с ней сделать, это бросить ее в неизвестное существо.       Шаркающие шаги гиганта сопровождались треском напольной плитки. Кабинка затряслась. Затем раздался звон кафеля и металла, а потом из по-видимому разбитой раковины хлынула вода. Грейнджер тонко заскулила, и Драко зажал ей рот рукой.       Над кабинкой нависла тень. В тот же момент до них донесся настолько резкий зловонный запах, что Драко еле поборол рвотный позыв.       А затем он взглянул наверх.       Зрелище открылось отвратительное: четырехметровая громадина с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминавшем груду валунов, а сверху крошечная лысая голова, больше похожая на кокосовый орех. У монстра были короткие ноги, каждая толщиной с дерево, и плоские мозолистые ступни. А вот руки его были значительно длиннее, из-за чего деревянная дубина, которую он держал, тащилась по полу.       У Драко внутри все заледенело. Грейнджер мигом спряталась ему за спину, и он бы обязательно рассердился, если бы не был занят попытками вспомнить, какая часть его мозга отвечает за моторную функцию ног.       Монстр оторвал дверь в кабинку и швырнул ее в окно. К осколкам плитки и обломкам труб на полу прибавились и осколки стекла, осыпавшиеся звенящим ливнем.       — Драко, сделай что-нибудь!       Если бы он вспомнил, как управлять голосовыми связками, то наверняка бы закричал: «Что именно?! Ты же у нас настоящая гриффиндорка, сама сделай что-нибудь!»       Вместо этого из его горла вырвался какой-то неприличный писк. Он не мог поверить, что ему, Драко Малфою, придется окончить жизнь в женском туалете в компании Гермионы Грейнджер.       — Гермиона!       В женский туалет, словно парочка самых неблагополучных в мире ангелов-хранителей, влетели Поттер с Уизли, вооруженные лишь своим умом и палочками — то есть ничем. В других обстоятельствах Драко бы рассмеялся.       Мальчики за доли секунды верно оценили открывшуюся им сцену. Уизли, не задумываясь, схватил сломанный кран и изо всех сил запустил его в стену. Кусок металла с громким треском врезался в штукатурку, заставив тролля замереть на месте. Драко отметил (должно быть, в пылу бреда), что с таким броском из Уизли вышел бы неплохой охотник.       Тролль круто развернулся и, заметив двух новоприбывших, глупо заморгал. А потом занес дубинку над головой и ринулся на них, забыв о Драко с Грейнджер, оставшихся в руинах разнесенных кабинок.       Уизли не закончил. Пока Поттер метался в судорожных поисках чего-то, что можно было бы бросить, Уизли поднял кусок металлической трубы и с воинственным криком швырнул ее прямо в тролля. Труба пролетела через всю комнату и ударилась об плечо тролля, не нанеся особого ущерба. Но тролль, услышав крик, выбрал себе новую цель и двинулся на рыжего.       — Что, еще хочешь, идиотина? — заорал Уизли, вытащив из обломков еще один сломанный смеситель. — То-то же! Давай сюда, тупой здоровяк!       И вот тогда-то, посреди разрушенного туалета для девочек, на Драко снизошло озарение. К своему ужасу, он внезапно обнаружил главное достоинство Рона Уизли: то ли от своей храбрости, то ли от глупости, а может, просто из-за необычайной силы воли (или от удивительного сочетания всех этих трех факторов) Уизли не робел перед лицом опасности. Оказавшись перед четырехметровым чудовищем, он оставался способным продумывать свои действия на три хода вперед.       Поттер, видимо, пришел к тому же выводу, а потому взял себя в руки и бросился к кабинкам. Схватив Драко и Грейнджер, он изо всех сил потащил их к выходу с криком:       — Давайте же, вы оба! Бегите!       Но ноги Драко все еще были парализованы страхом. На пути к выходу он споткнулся о выбитую плитку, а Поттер держал его недостаточно крепко, чтобы уберечь от падения. Драко приземлился прямо на колени, больно ударяясь о кафель коленными чашечками. Грейнджер сразу остановилась, дергая за собой Поттера, и закричала:       — Драко!       Она тут же кинулась на помощь, и Поттер со стоном последовал ее примеру. Схватив Драко под руки, они рывком подняли его на ноги.       Все это время Уизли устраивал шоу достойное лучших испанских тореадоров. Он бросался всяким мусором в стены и зеркала, отвлекая тролля шумом, верно отметив (что было довольно умно, по мнению Драко), что слух у тролля был куда лучше, чем зрение. Уизли бегал туда-сюда мимо тролля, заставляя того глупо поворачиваться во все стороны, не давая времени занести дубину. Но при падении Драко тролль развернулся на звук, одновременно сшибая дубинкой ряд раковин. Уизли бросился в сторону, чтобы избежать дождя осколков и оказался загнан в угол. Когда тролль повернулся обратно, Уизли оказался в ловушке.       — Давайте, — поторапливал Драко, потянув Грейнджер с Поттером к выходу. — У нас есть шанс, пока он отвлекся! Идем!       — Но Рон… — выдохнула Грейнджер.       — Мы позовем учителя и вернемся за ним, давайте же скорее!       — Мы его тут не оставим, — отрезал Поттер, отпуская руку Драко. Круто развернувшись, он вытащил из кармана палочку, глянул на нее и, видимо, придя к тому же выводу, что и Драко, насчет ее полезности, отбросил ее в сторону. А потом с воплем разбежался и запрыгнул троллю прямо на спину.       — Мерлин! — в истерике завопил Драко.       — Гарри! — крикнула Грейнджер.       Драко не мог поверить, что он сейчас станет свидетелем гибели Гарри Поттера. К его удивлению, эта мысль вызвала у него отклик печали. Мальчик, конечно, ему не нравился, но было что-то удручающее в том, что человек, переживший убивающее заклинание Волдеморта, будет раздавлен горным троллем.       Ну, что поделаешь.       Драко кинулся к выходу. Он успел сделать лишь один шаг, прежде чем его дернули назад за шиворот мантии.       — Мы должны им помочь! — закричала Грейнджер, потащив его за собой. — Сделай же что-нибудь! Брось в него камень! Наложи заклинание!       Драко в отчаянии покачал головой. «Бедная ведьма», — подумал он. Страх довел ее до безумия.       Тролль заревел, извиваясь и размахивая дубинкой. Поттер безрезультатно мутузил его по голове кулаками, пока Уизли орал и пытался забиться как можно дальше в угол, скользя ногами по плитке. Мальчик-который-выжил держался за тролля изо всех сил, но у него оставалось наверное секунд десять, прежде чем его удача бы отвернулась и троллю удалось бы сбросить его со спины или попасть по нему дубинкой.       Грейнджер направила палочку на тролля.       — В-в-вингардиум, — начала говорить она, но голос ее был слаб, а рука дрожала. — В-вингардиум л-л-л…       Драко вдруг понял, что она хотела сделать. Тролль широко взмахнул дубинкой, сшибая один из потолочных светильников, и на них сверху посыпался град из осколков и штукатурки. Драко пригнулся, закрывая лицо руками, Грейнджер последовала его примеру. Тролль мощно тряхнул спиной, и ноги Поттера соскользнули, пролетая по воздуху, когда тролль развернулся, но затем Поттер снова смог ими зацепиться. Дубинка в руках тролля низко пронеслась над землей, чуть не обезглавив Уизли. Грейнджер вскрикнула.       — О, Мерлин, помоги мне, — простонал Драко.       Он выхватил палочку из кармана и направил ее на монстра с тем же движением, с которым его мать все одиннадцать лет развешивала рождественские гирлянды:       — Вингардиум Левиоса!       Дубинка вырвалась из хватки тролля, поднялась высоко-высоко в воздух, перевернулась и полетела вниз, с жутким треском ударив своего владельца по голове. Тролль покачнулся, а затем повалился лицом вниз на землю с грохотом, от которого содрогнулась вся комната.       Поттер, пошатываясь, поднялся на ноги. Он вытер нос рукавом, а потом чихнул и принялся отряхиваться от пыли. Вид у него был такой, словно он только что отыграл тяжелый матч в квиддич.       Уизли вскочил с пола и уставился на побежденного тролля. А потом он перевел взгляд на Драко.       — Круто, Малфой, — сказал он на удивление ровным голосом. — Прямо в яблочко, приятель.       — Он мертв? — спросила Грейнджер, сделав дрожащий вздох.       Поттер склонился над головой тролля, приближаясь к нему на небезопасное по мнению Драко расстояние, и покачал головой.       — В отключке. — Поттер огляделся по сторонам, ощупывая свои карманы. — Кто-нибудь видел мою палочку?       Грейнджер молчала нагнулась и вытащила его палочку из груды обломков.       — Спасибо.       — Пожалуйста, — почти беззвучно ответила она.       — И тебе тоже, Малфой, — добавил Поттер, хлопнув Драко по плечу. — Вовремя ты сообразил с этим заклинанием.       Драко все еще ни слова не мог выдавить от страха и бушующего адреналина, поэтому просто отрывисто кивнул в ответ.       В коридоре послышались шаги, а затем дверь распахнулась (Грейнджер при этом подпрыгнула). В туалет ворвалась профессор МакГонагалл, за ней по пятам следовал Снейп, слегка прихрамывая, и последним был Квиррелл. Как только Квиррелл завидел тролля, то издал слабый всхлип и осел на ближайший унитаз, схватившись за сердце. Снейп был явно удивлен, заметив среди компании присутствующих Драко.       Профессор МакГонагалл сверлила их взглядом, поджав губы.       — Объяснитесь, — голос ее был холоднее шотландской зимы.       Поттер отряхнул с мантии грязь, явно смутившись. Уизли глянул на тролля, а потом на МакГонагалл, словно спрашивая: «Вы же шутите, да?»       — Похоже, мистеру Поттеру как обычно удалось оказаться в центре внимания, — промурлыкал Снейп. — Как бы то ни было, если у вас нет никаких объяснений, нам ничего не остается, кроме как наказать…       — Они пришли отыскать меня, — выпалила Грейнджер. — Я была здесь в туалете во время праздника. Поэтому мальчики пришли за мной. Гарри, и Рон, и… — она взглянула на Драко и поколебалась, — Драко.       Откровенная ложь не прошла мимо никого из первокурсников, и Драко обменялся удивленным взглядом с Поттером.       — Все трое? — спросил Снейп с непроницаемым выражение лица, пробегая взглядом по Поттеру и Драко. — Вместе?       Грейнджер сглотнула и кивнула головой.       — Если бы не они, я была бы мертва, — продолжила она. — Гарри с Роном отвлекали тролля. Рон кидался камнями, а Гарри запрыгнул к нему на спину. А Драко произнес заклинание, благодаря которому тролль был вырублен.       — Звучит куда более впечатляюще, чем то, что было на самом деле, — пробормотал Уизли, и Поттер наступил ему на ногу.       — Вам стоило позвать учителя! Ваша выходка была удивительно глупой и невероятно безответственной!       — Со всем уважением, профессор, — сказал Поттер, — мы не думали, что встретимся здесь с троллем.       — Да, — встрял Уизли, — мы просто хотели зайти за Гермионой и пойти в спальни. Честно говоря, я спал бы куда спокойнее, если бы так ни разу в жизни и не увидел горного тролля.       МакГонагалл не сочла его замечание забавным, но все же сдалась под совместным напором их оправданий.       — Я штрафую вас на пять очков, — сказала она. — Каждого.       — Каждого?! — вскрикнул Уизли.       Драко тоже показалось это несправедливым. Он воскликнул:       — Профессор, простите, но сколько существует первокурсников, способных справиться с горным троллем?       — Он прав! — немного неохотно сказал Уизли.       — И, еще раз простите, профессор, но Грейнджер же не виновата, что была в туалете, а мы не знали, что тролль тоже сюда придет, и мы бы обязательно позвали учителя, но мы думали, что вы все заняты из-за ранее упомянутого тролля.       — Да, да, да. — Уизли яростно закивал.       — И, профессор, если подумать…       — Гарри и Рон повели себя невероятно храбро, — перебила его Грейнджер. Драко решил стерпеть эту выходку ради общего блага.       — Да, и никто даже не пострадал, что уже удивительно, ведь Поттер оседлал этого тролля…       — Тролль, конечно, пострадал, но, если задуматься, в этом нет ничего такого…       — По крайней мере, не стоит снимать с нас баллы за то, что мы помогли в очистке школы от вредителей.       — И Драко так здорово справился с заклинанием, даже и не скажешь, что нас ему научили только этим утром!       — Ну, на самом деле это была идея Грейнджер…       — Хватит, — прервала их профессор МакГонагалл, но взгляд ее смягчился.       Снейп, приоткрыв рот, глядел на Драко с Грейнджер с очень странным выражением лица.       — По пять очков снимается с Гриффиндора за вас троих, мистер Поттер, мистер Уизли и мистер Малфой, ввиду того, что вы ослушались указаний и не вернулись в свою гостиную, — сказала МакГонагалл. — И по пять очков присуждается каждому из вас за проявленное достоинство перед лицом опасности… Вы согласны, Северус?       Снейп закрыл рот и кивнул.       — Отлично. Вы свободны.       Они вчетвером поспешили уйти из туалета и не произнесли ни слова до тех пор, пока не поднялись на два этажа. Только оказавшись вдали от тролля, его вони и всего прочего, связанного с этой историей, они смогли вздохнуть с облегчением.       — Могла бы дать нам больше, чем по пять очков каждому, — проворчал Уизли. — Горный тролль! Да я от его запаха буду отмываться целую неделю. И все за жалкие пять очков! — Он пихнул локтем Грейнджер. — Ты как, в порядке? Успокоилась?       — Он меня не тронул, — с кивком сказала Грейнджер.       — Да я не про это, — ответил Уизли, кинув взгляд на Драко. Драко лишь изогнул бровь и промолчал.       — А, ты о том, — сказала Грейнджер.       — Да. Может… ну, раз мы тебя спасли, то мы квиты?       — Ее бы не было в этом туалете, если бы не ты, — возмущенно заметил Драко.       Уизли виновато сморщился.       — Ну да, может, ты и прав, конечно. Но, все-таки, обстановка была довольно опасная…       — Правильно, так что ты еще сильнее виноват, — парировал Драко.       — Нет, Драко, все в порядке. — Грейнджер заправила прядку волос за ухо. — Я правда благодарна тебе, Рон. И тебе, Гарри. Мы можем… В смысле, вы действительно спасли мне жизнь, и вы же не виноваты, что тролль оказался в туалете. В любом случае, полагаю, я не очень красиво повела себя этим утром. — Последнее предложение далось ей с явным трудом, и она выдавила его из себя с долей высокомерия.       Но для Уизли этого было достаточно, так что он пожал ей руку.       — В точку, — поддержал он Грейнджер. — Так мы в расчете?       — В расчете. — Грейнджер улыбнулась.       А потом, к удивлению Драко, Уизли протянул руку и ему со словами:       — Ты — неблагодарный болван. Ну ты и так это знаешь.       — И не поспоришь. — Драко с сомнением поглядел на ладонь Уизли, словно на ней обитал особо отвратительный вид бактерий.       — Но ты тоже нам помог. Возможно даже спас мою шкуру и все такое. Так что, — Уизли пошевелил пальцами, — можем начать с чистого листа. Меня зовут Рон Уизли. А тебя?       Драко помассировал переносицу. Он задумался, что сказала бы мать, если бы увидела его сейчас. Пожать руку Уизли — даже его желудок протестовал этой идее.       Грейнджер дернула его за рукав, явно желая, чтобы они заключили перемирие.       — Драко Малфой, — пробормотал он и, не глядя, слабо пожал руку Уизли.       — Классное имя, — сказал Уизли без тени издевки. — Моя бабушка говорила, что знает твою маму. Ты случайно не знаешь Седреллу?       Драко удивленно посмотрел на него.       — Седреллу Блэк?       — Да-да. Это моя бабуля Уизли. А твоя мама же Нарцисса Блэк, да? Так что мы с тобой четвероюродные кузены или что-то в этом духе.       — Вот счастье-то, — уныло протянул Драко. — Так рад с тобой познакомиться, братец.       — Ага. — Уизли ухмыльнулся. — Кажется, семья от нее отреклась, когда она вышла за моего дедушку. Она была помолвлена со своим кузеном, но в итоге порвала с ним. Мне всегда близкородственные браки казались каким-то извращением, но Уизли, к счастью, никогда такие союзы не заключают.       — Никогда не говори никогда, кузен, — Драко ехидно ухмыльнулся. К его удивлению, Рон рассмеялся.       Они тем временем успели подойти к портрету Полной дамы.       — Свиной пятачок, — произнес Поттер.       В шумной гостиной народу было битком. Недоеденное на банкете переместилось сюда, и летающие тарелки со сладостями кружили вокруг толпы, как спутники по орбитам.       — О нет, мы почти все пропустили, — расстроенно сказал Уизли. — Осталось только невкусное.       — Ты же съел три добавки, — изумился Поттер.       — Вот-вот, умираю с голоду.       — Сладости! — воскликнула Грейнджер. — А я и не знала, что тут будут конфеты. Интересно, остались ли еще сдобные котелки. Драко, ты видишь где-нибудь котелки?       — Да, котелки остались, — успокоил ее Уизли, вытягивая шею над головами присутствующих. — И шоколадные лягушки, и «Берти Боттс». Взять тебе?       — Да, пожалуйста. И захвати пару сэндвичей, если тебя не затруднит, я почти не ела.       — Конечно. Гарри, принесешь картошки? Драко, чего ты хочешь?       Драко, который уже собрался ускользнуть в спальню, остановился на месте.       — Что ты имеешь в виду?       — Мы идем за тарелками, приятель, тебе взять что-нибудь? — Уизли оглядел его с ног до головы. — Ты уже уходишь? Тут еще много еды.       — Я знаю, — немного натянуто сказал Драко. — Я уже поел.       — Не хочешь остаться на вечеринку? — Уизли кивнул в сторону Симуса Финнигана, который настраивал «сиди» проигрыватель, пока Дин Томас копался в своей коллекции дисков.       — Я не особо…       — Глядите! — Грейнджер вскочила на цыпочки, цепляясь за плечи Поттера для равновесия. Поттер засмеялся и придержал ее, чтобы не упала. — Тут есть турецкие сладости! Настоящие, магловские! Я их уже сто лет не ела! Гарри, а ты читал…       Драко снова перевел взгляд на Уизли и покачал головой. Уизли пожал плечами.       — Ну как хочешь, — сказал Уизли. — Спокойной ночи.       — Спасибо, — равнодушно ответил Драко и, окинув еще раз взглядом гостиную, удалился вверх по лестнице.