Львиное сердце | Lionheart

      К тому моменту, как снова начались занятия, погода так и не улучшилась. Хагрид на своих уроках разводил костры с саламандрами, чтобы ученики могли согреться, и если Гарри и Рон, не испытывающие особых затруднений в общении с различными существами, этому только радовались, то Драко и Гермиона вынуждены были постоянно проверять друг у друга, не пробрались ли по ногам под мантию саламандры, одного чиха которых хватило бы, чтобы шерстяная ткань вспыхнула.              — Зато у нас есть возможность погреться, — добросердечная Гермиона старалась найти даже в этой ситуации что-то хорошее.              Но Драко был не в настроении для великодушия. Он презрительно взглянул на Хагрида — розовощекого от мороза, с заиндевевшей бородой, радостно объясняющего Лаванде как правильно подкладывать в огонь хворост — и раздавил крошечную белую тварь ботинком, прежде чем та в него вцепилась: с такой качественной кожи вывести подпалины было невозможно.              — Возможность погреться, — передразнил ее Драко. — А Великий лондонский пожар, по-твоему, тогда чем был? Возможностью насладиться бесплатной сауной?              — Нам осталось потерпеть только до конца года, — сказала Гермиона. — Сейчас в любом случае нет смысла жаловаться. Ну, и он же старается, правда?              Хагрид действительно делал необычайные успехи. От гиппогрифов они теперь перешли к чуть менее опасным существам, после того как некоторые студенты — в основном слизеринцы — на каникулах нажаловались своим родителям, многие из которых входили в Совет директоров.              — Одними стараниями он далеко не уйдет, — мрачно произнес Драко. — Гиппогрифы… саламандры… Слышал, четверокурсники выкапывают норы топеройкам… Был бы жив мой отец…              — Ты же не станешь доносить на Хагрида, да? — забеспокоилась Гермиона. — Он столько всего для нас делает. И только из-за того, что тебе не нравятся его уроки…              — Он столько для вас всего делает, — перебил Драко, но мысленно все же признал, что она права. Было бы недальновидно стучать на тех, кто оказывал тебе услуги и шел на уступки — весь смысл уступок был в том, чтобы на тебя потом не доносили. Да и вообще, Драко не хотелось, чтобы Хагрида увольняли. Его жизнь, конечно, стала бы значительно проще, но он с тем же успехом мог бы просто перевестись на магловедение, не причинив при этом никому ущерба и, что немаловажно, избежав нытья и слез своих друзей.              Невилл тем временем совершил серьезный прорыв в зельеварении, впервые за три года приготовив приемлемое зелье. Справедливости ради, сделал он это не в классе, где его успех мог бы сказаться на оценке, а на одном из дополнительных занятий, пока Драко, закинув ноги на парту, читал «Эмму» — потрепанный роман, позаимствованный у Грейнджер. Когда Невилл дрожащим голосом позвал его проверить сделанную работу, Драко был ошеломлен качеством зелья, но скрыл это за сухим:              — Сойдет, Долгопупс. А теперь разлей по флаконам, ничего не расплескав, и тогда я буду действительно впечатлен.              — В чем я ошибся на этот раз? — встревоженно поинтересовался Невилл.              — Ни в чем.              — Как это, ни в чем?              — Поверь, я удивлен не меньше тебя. — Когда ответа не последовало, Драко оторвался от книги. — Что-то не так, Долгопупс?              — Я в первый раз ни в чем не ошибся, — озадаченно произнес Невилл, гипнотизируя содержимое своего котла взглядом. — Я… я даже не знаю, что и думать.              — Я тоже, — ответил Драко. — Честно говоря, не будь ты собой, я бы заподозрил, что ты меня опоил, но это все равно означало бы, что ты сумел успешно сварить какое-то зелье. Давай, приберись тут, пока кто-то из нас не грохнулся в обморок от шока.              Но прогресс Невилла значительно поднял Драко настроение. Когда они вернулись в гостиную, он даже не стал сгонять со своего кресла первокурсника. По такому случаю он готов был расщедриться.              Спустя неделю после начала семестра Когтевран сошелся в матче со Слизерином. Слизерин выиграл с небольшим отрывом, что вполне устраивало гриффиндорцев, ведь теперь им нужно было лишь обыграть Когтевран, чтобы занять в Кубке второе место. Не планируя упускать такую возможность, Вуд увеличил количество тренировок и начал каждое утро выгонять команду на поле на целый час раньше. По прошествии недели таких мучений Драко пожалел, что с его руки уже сняли повязку. Он скучал по тем временам, когда мог заявиться на тренировку позже всех и с кружечкой сидра наблюдать с трибун, как остальные мучаются.              До этого ему ни разу не приходилось летать в мокрый снег. И в кои-то веки он не завидовал Гарри: тому приходилось выносить все эти тяготы на взятом напрокат «Чистомете-4». Но при этом Гарри не то чтобы жаловался — его в целом-то в последнее время было почти не видать. Все свободное время, которое оставалось между уроками, тренировками и домашними заданиями, Мальчик-который-выжил проводил в кабинете ЗОТИ, а по выходным сбегал на ужин к Люпину и Сириусу в Визжащую хижину. Иногда Гарри приглашал ребят пойти с ним, но было видно, что делал он это скорее из вежливости, так что его приглашениями так никто и не воспользовался.              Драко в целом было все равно. Он не понимал причину такой привязанности Гарри к их преподавателю и Блэку, но сам Драко никогда не был близок ни с кем из своих родственников, кроме матери. Он полагал, что для человека, выросшего без родителей, появление сразу двух отцовских фигур за один присест покажется невероятной удачей, но старался не слишком об этом задумываться, потому что подобные мысли его угнетали.              Гермиона даже не замечала, что Гарри постоянно где-то пропадает — с каждым днем нового семестра все сильнее возрастала ее собственная нагрузка. По вечерам Драко обнаруживал ее в уголке гостиной в окружении страшных количеств нумерологических таблиц, рунических словарей и десятков страниц с конспектами. Когда она была погружена в работу, ее лучше было не отвлекать, поэтому Драко обычно занимал соседнее кресло, где доделывал свои задания, а потом читал книги, дожидаясь, пока она снова не будет готова общаться и нормально функционировать. На фоне этой каждодневной рутины они с Живоглотом стали своего рода преторианцами. Тем временем Рон, который в обычных обстоятельствах предпочел бы проводить время с Гарри, чем сидеть в их компании, теперь был вынужден страдать в одиночестве, пока все его друзья были заняты.              Кроме того, великая рождественская оттепель во взаимоотношениях Рона и Гермионы снова сменилась холодной волной. Живоглот умудрился поймать и прикончить одну из мышей, выданную для практики по трансфигурации, что послужило для Рона еще одним вопиющим доказательством вины кота. Гермиона отрицала любые обвинения и придумала кучу изобретательных версий того, как в спальне мальчиков могли появиться кровь и шерсть, напрочь отказавшись извиняться. Между ними снова разгорелась перепалка, и весь остаток февраля они между собой не разговаривали, что было довольно проблематично, ведь их обычный переводчик, то есть Гарри, в основном отсутствовал, а Драко его должность занимать не планировал.              — Он ведет себя совершенно по-хамски, — пожаловалась Гермиона, с такой силой поставив точку, что перо проткнуло пергамент. Драко опасливо наблюдал за их трясущимися чайными чашками: в Гермионе, как и во всех волшебниках-подростках, таилось немного необузданной магии, и когда она злилась, близлежащие напитки обычно грозились закипеть или забить из своих емкостей фонтаном. — Рон просто не любит Живоглота, он ему никогда не нравился, и поэтому он решил свалить всю вину на него. Я понимаю, что он кот и что коты хищники, правда понимаю, но он же не единственный кот в замке! Про миссис Норрис, например, Рон даже не заикнулся! А под раздачу снова попал бедный Живоглот… И вообще — только не говори ему, что я так сказала…              — Вот уж об этом тебе стоит переживать в последнюю очередь, — сказал Драко, перелистывая страницу в книге.              — … этой крысе было тринадцать лет, и раз Рон и так на меня злится, я не стала спрашивать, почему он не рассматривает такой вариант, что…              — Она почила по естественным причинам?              — Да! — Кружка Гермионы подпрыгнула. — Мерлина ради, Драко, это же просто крыса. Не хочу быть жестокой, но средняя продолжительность их жизни — два года, так что — бритва Оккама, разве не очевидно, что бедняжка просто куда-то уползла, пока никто не заметил, и испустила дух?              — Какая ты сердобольная, Грейнджер. — Драко прищурился, разглядывая мелкий печатный текст. — Еще раз, сколько там этому Найтли?              Другие обитатели гриффиндорской башни, а конкретно Фред с Джорджем, ничью сторону не принимали и считали весь этот конфликт довольно забавным.              — Рон, да ты же Коросту больше всех ненавидел, придурок, — добродушно сказал Фред. — Называл ее кусачим комком шерсти. Серьезно, ты должен радоваться, что Живоглот избавил ее от страданий. Уж лучше так, чем однажды обнаружить ее мертвое тельце в своей постели.              — Фред! — воскликнула Джинни и ударила брата по руке.              — К тому же, теперь ты сможешь завести нормального питомца, — добавил Джордж. — Который тебе будет нравиться. Да и вообще, когда ты в последний раз играл с Коростой?              — Это тут вообще ни при чем! — рассердился Рон. — Это была моя крыса! Вам-то легко говорить, вам-то мама с папой покупают обновки, а мне придется просто смириться…              Драко подумал снова предложить купить ему замену для Коросты, хотя бы чтобы утихомирить бушующие в общей гостиной страсти — вполне разумное вложение, с его точки зрения, но вид крепко сжатой челюсти Рона подсказывал, что тот откажется. Рон как-то странно относился к вопросам, касающимся денег, чего Драко не понимал, да и, если честно, не хотел понимать.              Гарри решил предпринять тщетную попытку приободрить Рона и повел его на поле опробовать «Чистомет-4», из-за чего Драко и Гермиона отправились в ту февральскую субботу ужинать только вдвоем. В конце их пресной трапезы (во время которой Гермиона не отрывалась от учебника по истории магии, лишь изредка, после напоминаний, отправляя в рот картофель) Дамблдор удивил всех, поднявшись со своего места и постучав ложечкой по бокалу. Усиленный с помощью магии звон разнесся по всему залу, и разговоры за всеми четырьмя столами стихли.              — Минутку внимания! — На лице директора как всегда играла старческая улыбка, но Драко, возможно, из-за излишней подозрительности, она показалась несколько натянутой. — Должен предупредить вас, что в эту пятницу послеобеденные занятия будут отменены. — За этими словами последовало несколько нерешительных радостных возгласов, в основном, со стороны гриффиндорского стола. Гермиона тихо простонала от ужаса. — В Хогвартс с визитом прибудет Министр магии.              Раздалось еще несколько возгласов, но слышались они уже вовсе не от гриффиндорцев. Драко, нахмурившись, взглянул на Гермиону, но та лишь недоуменно пожала плечами. Зачем Министру магии посещать Хогвартс? И почему Дамблдор известил их об этом?              — Министр посетит ежегодное заседание Совета, — продолжил Дамблдор, ничуть не смущенный прохладной реакцией на его объявление. — Как и всегда, прошу вас вести себя примерно, — он блеснул глазами в сторону гриффиндорского стола, — и не сомневаюсь, что вы отлично справитесь с моей просьбой. Со следующего понедельника занятия продолжатся в обычном режиме. Не стоит волноваться, это вполне рутинный визит для того, чтобы новый Министр ознакомился с текущими делами Хогвартса, нас не ждет ни проверка, ни аттестация.              Что бы там ни говорил Дамблдор, Драко видел, что старик лжет.              — Во-первых, ничего это не рутинный визит, и Дамблдор это прекрасно понимает, — вполголоса сообщил он Гермионе, когда они начали собираться из-за стола. Вокруг поднялся гам: никто поверить не мог, что в замок прибудет Министр собственной персоной, а Фред с Джорджем уже были на седьмом небе от счастья и планировали, какими пакостями омрачить его приезд. — Министр обычно не заглядывает в школу, чтобы узнать как дела. В прошлом году Фадж здесь оказался, когда что-то пошло не так.              — Но это же новый Министр, — с сомнением произнесла Гермиона. — Может, это все напоказ? Продемонстрировать, какой он важный?              — Кому? Детям? Или паре десятков взрослых-преподавателей? — Драко покачал головой. — Как мне кажется, ему что-то нужно от Дамблдора.              — Но это не объясняет, зачем они отменили занятия.              — Да, и кстати, понимаю, что ты в трауре, но хотя бы ради остальных притворись, что радуешься. Ты портишь всем настроение.              А настроение у всех присутствующих в Большом зале и правда было приподнятое. Во-первых, немногие знали, что из себя представлял Ранкорн, и он создал о себе очень хорошее первое впечатление, раз из-за его посещения отменили уроки. Во-вторых, те, кто знали, кто он, рассматривали его визит исключительно как повод для праздника, — а именно, слизеринцы, которых Драко до этого еще ни разу не видел настолько воодушевленными. Когда Драко с Гермионой шли к выходу, его окликнул Тео, который вместе с Блейзом о чем-то оживленно болтал с группой слизеринских четверокурсников.              — Эй! Малфой! Хорошие новости, а? — ухмыльнулся Тео. — Не хотите сыграть товарищеский матч в пятницу днем? Гриффиндор против Слизерина. Только что как раз освободилось время.              Драко подумал, что у Тео могут иметься сведения о том, что происходит.              — Иди, я догоню, — сказал он Гермионе, но той и не требовалось приглашения — она что-то пробубнила на прощание, так и не отрываясь от записей по трансфигурации. Драко же присоединился к компании Тео. — Ты уже знал об этом, Нотт?              — Можно и так сказать, — скромно ответил Тео, делая вид, что изучает ногти. — Однако это не только моя заслуга, Министр, разумеется, тоже внес свой вклад…              Драко скрестил руки на груди и вздернул бровь с убийственным (если верить Рону) выражением лица.              — Такой ты зануда, — вздохнул Тео. — Отец еще неделю назад рассказал, что к нам приедет министр. Спросил, какие уроки можно пропустить, и я ему сказал назначить приезд на вторую половину дня в пятницу. Все равно уже никто не думает об учебе, а у нас по расписанию этот неотесанный верзила.              — Так что нужно сказать Тео спасибо за избавление нас от страданий, — будничным тоном сказал Блейз, закинув руку Тео на плечо. — Боюсь, я бы потерял палец ноги при следующей встрече с саламандрами.              — Вы про Хагрида? — Драко стало как-то не по себе.              — О ком еще? — высокомерно спросил Тео. — Одно дело возиться в грязи с тварями ради оценки по С.О.В., но нас еще и учит такая же… Да и вообще, тебе-то что? Зельеварение у нас с вами с утра, так что жаловаться тебе не на что.              Драко прочистил горло и как можно более холодным тоном протянул:              — Только не говори, что твой отец устроил этот визит, чтобы тебе не пришлось идти на уход за магическими существами.              — Нет, — ухмыльнулся Тео. — Это просто приятный бонус. Отец хочет, чтобы Министр тут кое с кем пообщался, да и Совету давно пора было провести инспекцию территории — вообще-то говоря, еще несколько лет назад. Когда я рассказывал отцу о Яксли в прошлом году, он мне поверить не мог — спросил, как же никто не заметил, что он шныряет по лесу, а я ему ответил: «Если тебя это поражает, то ты только послушай, чем тут занимается Дамблдор, пока в Министерстве просиживают штаны: ты когда-нибудь слышал о магловедении?»              — Его здесь преподают давным-давно, — скучающим тоном ответил Драко, слыша у себя в голове слова Гермионы. — Оно существовало, еще когда он тут учился.              — Пусть так, но он со мной согласен, — беспечно сказал Тео, — и мы оба сошлись во мнении, что школа охраняется из рук вон плохо. Дементоры — хороший шаг вперед, и вроде как Ранкорн подумывает поместить в замке отряд авроров, но перед этим им нужно все тут осмотреть. Я лично в предвкушении — считаю, Министерству давно пора было вмешаться в дела Хогвартса.              — Еще б ты считал иначе. — Драко чувствовал себя не совсем в своей тарелке — остальные слизеринцы улыбались и кивали словам Тео, словно тот был голосом разума. Он вдруг понял, что им скорее всего было плевать, что именно говорил мальчик, просто его отец был первым заместителем Министра. — Полагаю, дальше нам следует ожидать, что лорд Ранкорн подпишет закон о назначении тебя старостой школы.              — Ах если бы, — весело ответил Тео. — Мне не так везет, приятель. Но отец говорит, что Ранкорн очень заинтересован во введении новой системы оценивания с объективными критериями, которая будет основываться на реальных достижениях, вместо этих дурацких факультетских очков. Если мы не хотим отставать от Дурмстранга и Шармбатона, то ученикам придется реально работать. И таким как мы с тобой — да даже Грейнджер! — отлично подойдет новая система. Она довольно современная и справедливая.              — Удачи ему, — фыркнул Драко. — Ты правда думаешь, что Дамблдор на это согласится?              — А разве это важно? — вмешался Блейз. — Решает в итоге Совет, а там преподавателей нет. Их-то уж Дамблдор не сможет запугать и заставить его слушаться.              Драко немного опешил. Ему хотелось спросить, кого, по мнению Блейза, Дамблдору удалось «запугать», но Тео заговорил вновь.              — А, кстати, — он щелкнул пальцами, — Ранкорн устраивает небольшой прием для учеников в пятницу вечером. В восемь часов в лекционном зале на четвертом этаже, в том, что возле восточного крыла. Сам понимаешь, приглашены не все, только определенные люди с их семьями, но я решил позвать тебя. Избавить от унылого прозябания в вашей мрачной башне.              — Какая честь. Прием только для членов Совета?              — Что-то вроде того. — Тео пожал плечами и хлопнул Драко по спине. — Мне пора бежать. У нас сейчас заклинания, и Флитвик точно превратит мой нос в карманные часы, если я снова опоздаю.              — Конечно. Слушай… а если я вдруг захочу взять кого-то с собой на вашу встречу, — Драко старался сохранить непринужденный тон. — Так можно?              — Ну, — Тео замялся и перекинулся взглядом с Блейзом. — Можно, конечно. Вряд ли тебе кто-то запретит.              — Я, разумеется, о ком-то подходящем для такого вечера. — Драко улыбнулся одними губами.              — А, ну тогда конечно, — Тео помахал рукой, словно и спрашивать не стоило. — Конечно, можно. Ты же понимаешь, как все устроено, Малфой. Ладно, я ушел. Увидимся на игре, и да, все же постарайтесь раскатать Когтевран. Я, конечно, считаю, что вас обыграл бы и мешок навоза растопырника, но уж этих лицемерных зубрил ни за что нельзя подпускать к Кубку — это будет наша общая потеря. Ну, пока.              На этом группа слизеринцев растворилась в толпе пятном темных мантий и ухмыляющихся лиц. Драко так и остался стоять у выхода из зала, нахмурив брови, и поток людей огибал его, как река стоячий камень, пока он обдумывал зарождающееся подозрение в том, что что-то очень важное невидимкой проходит прямо у него под носом.       

***

             Матч Гриффиндора с Когтевраном состоялся промозглым позднефевральским утром. В Большом зале за завтраком стол Гриффиндора был необычайно оживлен, ведь в команду вернулись и ловец, и охотник, но сам Драко все еще волновался, что у Гарри не было приличной метлы. Оливер созвал команду на последний прогон теории, и пока они уплетали тосты с беконом, их капитан повторял тактические нюансы, иллюстрируя игроков солонками. Проходящие мимо ребята, среди которых было немало пуффендуйцев, заключивших с Гриффиндором неформальный альянс, желали им удачи. Когда к ним подошел Перси со своей девушкой, Пенелопой Кристал, Оливер умолк и смерил ее ледяным взглядом.              — Да ладно тебе, Оливер, тут нет никакого саботажа, — горячо уверил капитана Перси, а Пенелопа покраснела и отвернулась. Драко же не понимал, как, по мнению Оливера, она должна была что-то понять из положения тарелки с пюре и перечницы. — Мы с Пенни поспорили на десять галлеонов, кто выиграет.              — Спортивные ставки против школьных правил, — добавила Пенелопа — пухленькая девушка с веснушками, довольно миловидная, но занудная на вид, с густой челкой и в очках с толстой черной оправой, — но я решила, что нам можно разок сделать исключение — мы же оба старосты.              — Точно, вы же оба старосты, — подхватил Фред с серьезным лицом. — Мы вот с Джорджем недавно узнали, что старостам можно делать много исключений из правил. Например, уходить из спален после отбоя…              — Мальчикам заходить в ванную девочек, — беспечно продолжил Джордж, помешивая чай, — девочкам заходить в спальни к мальчикам…              — И еще куча всего. Видимо, мне надо было попытаться стать старостой, я-то и не знал, сколько пользы от этой должности…              — В общем, — громко перебил их Перси. — Мы с Пенелопой пришли пожелать вам удачи, потому что она беспристрастна. В отличие от некоторых. — Перси напоследок надменно взмахнул мантией, но перед уходом наклонился и прошептал что-то на ухо Гарри. Тот вскинул брови и сам себе улыбнулся.              — Что он тебе сказал? — поинтересовался Драко.              — Постараться выиграть, — ответил Гарри. — Потому что у него нет десяти галлеонов.              Драко пришел в ужас и поспешил спрятаться за чашкой чая. Он совершенно не понимал, каким образом Перси умудрился завести девушку, когда его финансовое положение было в таком плачевном состоянии. Не могла же она быть с ним из-за его внешности.              Без четверти одиннадцать команда Гриффиндора отправилась в раздевалку. По сравнению с тем осенним днем, когда была игра со слизеринцами, погода была куда приятнее, но Гарри на всякий случай наложил на очки водоотталкивающие чары. Драко же воспользовался согревающими чарами и убрал палочку во внутренний карман мантии. Над их головами громыхали шаги поднимающихся на трибуны зрителей.              — … их новый ловец, та девчонка, Чанг, не выпускай ее из виду, — наставлял Оливер Гарри. — Она быстрее, чем может показаться. В прошлую пятницу утерла нос Диггори, а она всего лишь третьекурсница… Но не забывай, ты играешь на год дольше нее, так что и слишком переживать не стоит…              Когда команда вышла на поле, трибуны разразились аплодисментами. Когтевранцы уже ожидали их, и Драко прошелся по ним взглядом, высматривая их ловца, из-за которой так волновался Оливер. Отыскать ее было несложно — она была единственной девчонкой, а ростом даже ниже Гарри, в лучшем случае, метр двадцать. Длинные черные волосы, собранные в хвостик, ужом трепыхались на ветру. Заметив Гарри, девочка приосанилась и улыбнулась ему, что было как-то неприятно. Драко, например, от своего когтевранского соперника получил злобный взгляд.              Мадам Хуч дунула в свисток.              — Вуд, Дэйвис, обменяйтесь рукопожатием… Седлайте метлы…              Пока игроки выполняли команду судьи, Чанг так и продолжала улыбаться. У нее была новая «Комета», с прилизанным хвостом и все еще лоснящаяся заводским воском. Драко был уверен, что обогнал бы ее на своем «Нимбусе», но вот насчет Гарри с его «Чистометом» немного сомневался.              — На старт!              Раздался пронзительный свист, и Драко рванул в небо.              Он оказался в воздухе первым, что позволило ему значительно обогнать остальных. Поспевали за ним только Вуд, который мог бы достичь сверхзвуковой скорости и на зачарованной ложке, и Чанг, довольно юрко прошмыгнувшая между разыгрывающими квоффл игроками. Она облетела стадион аккуратной дугой, оглядываясь по сторонам в поиске снитча — летала она очень быстро и очень хорошо. Гарри немного отставал от девчонки, несмотря на то, что он прижимался к метле и нагружал ее по максимуму. На его лице ясно читалось раздражение.              — ИГРА НАЧАЛАСЬ… Гриффиндор первый раз с начала сезона играет в полном составе — их ловец, Поттер, и охотник, Малфой, вернулись в команду после пребывания в Больничном крыле… Теперь Поттер летает на «Чистомете-4», который и в подметки не годится «Молнии», уничтоженной при печальных обстоятельствах, на которой Поттер красовался в первом матче. Лучшая метла среди гриффиндорских игроков теперь у Малфоя — «Нимбус-2001», которой нет равных по качеству и управляемости, хотя этой модели уже год, и она, по слухам, уступает новой «Грозе»…              — Джордан, у кого квоффл? — недовольно перебила профессор МакГонагалл.              — О, сейчас, профессор, просто небольшая информационная справка. До когтевранцев сейчас тоже дойдем… У Дэйвиса в этом сезоне «Звездомет», убийственно быстрый и ужасно сексуальный…              — Джордан!              — И ГРИФФИНДОР ведет игру, КЭТИ БЕЛЛ мчится к кольцам Когтеврана…              Драко это и так знал — они с Кэти провели мяч прямо над головой когтевранского охотника в несколько передач. У колец навстречу им пронесся Гарри, Чанг сидела у него на хвосте. Драко подавил желание обернуться и проверить, как у них дела. Снитч так рано обычно не объявлялся, и Гарри, скорее всего, пытается измотать Чанг, чтобы уменьшить ее преимущество в скорости. Они с Оливером половину вчерашней тренировки обсуждали эту стратегию.              Кэти провела атаку, квоффл проскользил ровно между вытянутых рук когтевранского вратаря и залетел в кольцо. Драко радостно завопил, крутанувшись на метле, и отбил пять пролетающей мимо напарнице. Таблички со счетом автоматически обновились на «ГРИФФИНДОР 10 — 0».              — Это была Кэти Белл, Кэти забила в ворота Когтеврана, десять-ноль в пользу Гриффиндора, и какой красивый удар… Отлично разыгранный мяч с Драко Малфоем, кстати, а я уже говорил, что его метла… Шучу-шучу, профессор! Квоффл у Когтеврана, Дэйвис передает мяч Барроу, Барроу — Стреттону, Стреттон — Барроу… о-о-ох!              Джордан громко зашипел в микрофон. Когтевранский загонщик отправил бладжер прямо в Гарри, и тот вошел в резкое пике, едва не влетев в трибуну. Драко мог поклясться, что видел, как мяч задел мантию Гарри. Джордж метким ударом биты послал тот же бладжер в Дэйвиса, и охотнику пришлось сделать бочку, чтобы избежать столкновения.              — Грязная игра! — крикнула Анджелина. — Кто метит в ловца, когда снитч еще не выпустили?! Фред, научи его хорошим манерам!              — Читаешь мысли, красотка! — Фред промчался мимо Драко, нагоняя второй бладжер, а затем звонким ударом направил его в голову загонщика другой команды.              Гарри все было нипочем. Крепко стиснув зубы, он вырулил из пике и взмыл высоко в воздух, продолжая выискивать снитч.              Воспользовавшись замешательством, Анджелина завладела квоффлом и устремилась к кольцам Когтеврана. Они с Кэти забили еще два гола, а Драко держался центра поля, готовый сыграть в защиту, но квоффл ни разу не уходил так далеко. Оливер верно оценил противника: охотники у Гриффиндора были куда лучше, и новому вратарю Когтеврана не хватало уверенности — Кэти и Анджелина разносили его в пух и прах. Если Когтевран рассчитывал получить победу в этом матче, то им оставалось надеяться только на своего ловца.              Гарри пронесся совсем рядом с Драко, обдав резким порывом воздуха. Драко уклонился в сторону и хотел было бросить ему колкость, но захлопнул рот, увидев, как летит Гарри — весь распластался по метле и пригнул голову, выжимая из посредственной метлы весь максимум, на который она способна. Чанг буквально дышала ему в спину.              — Десять очков Гриффиндору, Гриффиндор ведет, восемьдесят-двадцать, когтевранцам удалось забить дважды во время неразберихи с бладжером! Поттер развил хорошую скорость, Чанг со своей «Кометой» не отстает, что весьма впечатляет, если вспомнить прошлый сезон лиги. Еще ни разу не видел, чтобы на поворотах «Кометы» не отставали метров на двадцать …              — ДЖОРДАН!              — И Поттер еще ускоряется, он явно что-то заметил, может, и Чанг тоже… Нам остается лишь наблюдать и… ох!              Чанг обогнала Гарри и хитрым маневром заблокировала ему путь — Гарри вильнул в сторону, сбросив скорость, на что и зрители, и Оливер отреагировали недовольным ревом.              — ГАРРИ! НЕ ВРЕМЯ БЫТЬ ДЖЕНТЛЬМЕНОМ! — завопил капитан, покинув кольца, чтобы отчитать Гарри. — ТЫ ЕЕ ТЯЖЕЛЕЕ НА ДЕСЯТЬ КИЛО! ХОЧЕТ ПОБОРОТЬСЯ — СБРОСЬ ЕЕ С МЕТЛЫ!              Драко неожиданно понял, что Оливер был прав. Кажется, впервые за все время Гарри оказался не самым легковесным игроком на поле. Но он не привык расталкивать соперников как более крупные игроки, так что даже не подумал сфолить на Чанг, чтобы сбросить ее с хвоста. Это было не в стиле Гарри. Драко задумался, не пришла ли Чанг к тому же выводу, когда решила обогнать его.              Квоффл снова был у Гриффиндора. Кэти сделала передачу Драко, он запустил мяч над головой Барроу в сторону Анджелины, а потом резко нырнул вниз, облетая защитника. Они втроем провели квоффл через все поле, снова забили, а затем отобрали мяч у Когтеврана, пока тот не вошел на их половину. Драко приходилось постоянно одергивать себя, чтобы не отвлекаться на Гарри и Чанг, которые продолжали кружить друг за другом над остальными, исполняя акробатические виражи, о которых Тео отзывался как о типичных «трюках для ловцов».              Начал накрапывать дождь, все усиливаясь по ходу игры. Небо затягивало хмурыми тучами, среди которых виднелись зловещие темные пятна. Освещение постоянно менялось из-за туч и облаков, что поочередно заслоняли солнце. По полю волнами проходили лучи света или пятна тени, словно где-то включили прожектор. Из-за переменной видимости Драко едва видел квоффл. Он даже думать не хотел, как Гарри должен был разглядеть снитч.              — Он что-то заметил! — воскликнул Джордан. — Поттер вступает в гонку с Чанг — они больше не преследуют друг друга, а идут ноздря в ноздрю… Кажется, они заметили снитч…              Драко не удержался. В душе он все же оставался ловцом. Передав квоффл Кэти, он вскинул голову, наблюдая за Гарри и Чанг, которые бок о бок летели за золотой вспышкой.              — Он сможет! — крикнул Джордж. — Давай, Гарри, это вопрос скорости… Ага, еще чего! — Джордж отбил в сторону бладжер, который летел прямо на метлу Гарри, и крутанулся, готовясь отправить еще один мяч в сторону загонщика Когтеврана.              Сердце Драко пропустило удар. Как только Гарри вытянул руку вперед, поле погрузилось во тьму. Сверху нависли плотные тучи, напоминающие мокрую черную ткань, и затмили весь свет. Виднелось только свечение линий вдоль выхода с трибун и лунное мерцание табло со счетом. Драко зажмурился, заставляя глаза привыкнуть к темноте, а когда открыл их снова, уже мог разглядеть фигуры других игроков воздухе, которые тоже застыли в отсутствии видимости. Летать было слишком опасно из-за вероятности во что-то или в кого-то врезаться — даже загонщики замерли.              — Что происходит? В прогнозе такого не было! — завопил Оливер. — На сегодня предсказывали легкий дождь! Легкий! Дождь!              — Это не тучи, — отозвался Драко, ощущая пронизывающий холод.              — Чего? Что ты сказал, Малфой?              — Это не тучи! — громче повторил Драко. — Это дементоры.              И это была правда: они летели не роем, как на первом матче, а растянулись по небу огромным черным полотном. За их рваными плащами не было видно настоящих облаков. Ни один дементор не попытался спуститься на поле, они все летели поверху одной стаей. Даже с такого расстояния Драко слышал их хриплое дыхание, разносившееся эхом, словно отдаленные раскаты грома.              — Только не это, — простонал Оливер. Драко почувствовал как в животе все заледенело от страха и, вторя капитану, подумал: «Только не это».              Он обернулся, ища взглядом Гарри, но тот был уже наготове. Мальчик выхватил палочку и с грозным видом прокричал:              — Экспекто патронум!              С кончика его палочки сорвалось нечто огромное и серебристое и поскакало по полю. Патронус Гарри отличался от патронусов Сириуса и Люпина: его края были расплывчатыми, форма нечеткой, и он скорее напоминал облако тумана, нежели живое существо. Но он все равно сработал. Когда светящаяся фигура прогарцевала возле Драко, холод дементоров отступил, будто иней оттаял от тепла домашнего камина, и сердце снова стало биться ровно.              Небо снова просветлело. Облако дементоров преодолело поле, и показалось солнце. Застывший возле колец Гриффиндора патронус растворился с уходом дементоров. Восстановилась видимость, и раздался свисток мадам Хуч, призывавший игроков спуститься на землю, что они и сделали, приземляясь на некрепких ногах.              — Квоффл Когтеврану! — закричал когтевранский охотник.              — Когтеврану? Когтеврану?! — взревел Оливер. — Сейчас было самое очевидное за всю мою жизнь препятствие игре! Солнце к чертям погасло! Мадам Хуч, проявите благоразумие…              — Мистер Вуд…              — Даже слепой бы рассмотрел явно смягчающие обстоятельства, ну, а если они получат квоффл, то нам должны дать пенальти на десять очков, потому что Кэти собиралась атаковать их кольца, когда видимость пропала, и любой на этом гребаном поле в курсе, что она бы забила с закрытыми глазами, так что если нам дадут пенальти за честную игру…              — Мистер Вуд, не важно, кто получит квоффл! — пронзительно закричала мадам Хуч. — Вы выиграли матч!              Оливер разинул рот. Рядом с ним в грязь тут же приземлился Гарри и с широкой улыбкой вскинул кулак… в котором трепыхались крылышки снитча.              — Молодчина! — заорал Оливер. Вместе с другими членами команды они побросали метлы, напрыгнули на несопротивлявшегося Гарри и повалились с ним на землю, превратившись в кучу грязи и красных мантий. Трибуны Гриффиндора взорвались ликованием. Перси коротко, единожды улюлюкнул. Рон завел кричалку про Гарри, отчего тот густо покраснел, но улыбка его ничуть не угасла.              Драко, однако, не мог избавиться от неуютного чувства. Он не стал присоединяться к празднованию команды, а развернулся и пролетел к преподавательской ложе, где у микрофона еще оставались МакГонагалл с Ли Джорданом. За ними было уже пустующее место Дамблдора, а на соседнем сидел тот, кого он искал.              — Профессор Снейп!              В руках у Снейпа был большой черный зонт, который наверняка доставлял кучу неудобств зрителям позади него, и зельевар приподнял его, бесстрастно взглянув на Драко.              — Поздравляю, Драко, — будничным тоном произнес он. — Хорошая игра. Постарайся на меня не накапать.              — Что это было? — проигнорировав его реплику, спросил Драко и махнул на небо. — Зачем они тут были? Им нельзя приходить на матчи по квиддичу, Дамблдор сказал…              — Они и не приходили. — Взгляд Снейпа сместился с Драко на прыгающую и обнимающуюся толпу гриффиндорцев на поле. — Кстати об этом, скажи на милость, откуда твой приятель Поттер научился вызывать патронуса? Он раньше не блистал знаниями в продвинутой магии.              Драко прекрасно знал ответ, но не собирался им делиться в присутствии всего преподавательского состава. Сам Люпин сидел на пару рядов дальше.              — Не знаю, — соврал он. — Профессор, но если дементоры пришли не на игру, то зачем они здесь были?              — Так принято. — Снейп поднялся на ноги и смахнул воду с мантии взмахом палочки, и капли полетели в Драко, который недовольно прикрыл лицо рукой. — Они отправились встретить своего хозяина.              — Своего хозяина? — Драко похолодел. — Кто он?              — Я думаю, ты и сам мог бы догадаться. — Снейп смерил его странным взглядом. — Они служат в Бюро исправительных учреждений. Их хозяин — Министр магии.