Non-fictional

Комната Сынмина — это своего рода убежище, обустроенная под вкус и цвет жителя. Она была всегда обустроена постельными цветами, ни единого яркого оттенка. Весь перфекционизм Сынмина отпечатался на его комнате. За все эти месяцы, она перевоплотилась под новую личность, нового Сынмина. Тот, который не соображает ни реальность, ни сон; испил всю свою душу, что от него осталась одна оболочка. Он свято верит своим глазам. Ничто и никто не будет его так обманывать. В этот день Минхо не пришел. Старший, появлявшийся в его комнате каждый судный день, попросту не заехал по пути к нему. Неужели, он после слов о «пожаре» передумал исполнять их совместный план. Они должны были воплотить в реальность все высказанные друг другу слова. Каждые интонация и пауза были для Сынмина важными. Ли Минхо, что объявлялся у порога его двери, забыл о нем. Его ласковый и нежный голос не разбудил младшего. Сильные и гладкие кончики пальцев не трогали щеки Кима. Ровное и медленное дыхание не ласкало его шею. Ким не захотел спускаться на завтрак — единственный прием пищи, который он не пропускал. Капельки слез сами наполнили щенячьи глаза и ручьем прошлись по когда-то нежной и бархатной коже. Нос окрасился в малиновый оттенок, и Сынмин начал хныкать им. Он стал тихонько звать его, извиняться и умолять. Головная боль усилилась, в глазах начали мерещиться едкие воспоминания. В ушах зазвенели сирены полиции, скорой помощи и бесконечной поток чужих голосов. Он не знает эти голоса, он не помнит эти лица; какая-то часть его мозга отключилась и перестала в нужный момент работать. Он уставился на пол уже четверть часа. Сердце колотилось с бешеной скоростью. Прерывистое дыхание все больше усугубляло ситуацию. И двойной стук об дверь окончательно лишил его рассудка. Он начал всхлипывать и звать на помощь всех подряд. Сынмин начал видеть не свою комнату, а многоэтажки и машины, проезжающие со скоростью 530 км/ч. Ким резко дернулся от теплой руки, прикоснувшаяся к его левому плечу. Он медленно обернулся и увидел мужскую руку. Осмелившись, он поднял свои глаза и встретился с окровавленным трупом, большие неживые глаза, плотная холодная кожа с сине-фиолетовыми пятнами присутствовали на лице недочеловека и неестественного цвета губы. Он видел только его, когда остальная часть воображения: дома, машины, переулки были размыты. Сынмин заорал, его веки сами закрылись, а тело легло в теплую постель.

***

Он опять проснулся не от сладкого голоска Минхо, а от нервных молитв родителей, что намного хуже. Загнанно дыша, он начал потихоньку осматривать помещение. Он в больнице. — Ким Сынмин, 22 года, запищите его к психиатру Мин Минджи. — обратилась она к медсестре; она же в свою очередь быстро удалилась, — Прошу родителей пройти со мной в мой кабинет. Сынмин пропустил все услышанные слова мимо ушей. Ему, на данный момент, поможет только один человек — Ли Минхо. Никто не поможет вытащить его из этого состояния, чем он. Одна встреча и он будет здоров. Вставать с постели было боязно, мертвое лицо так и мерещится в сетчатке глаз, делая качество все четче. Он искусал внутреннюю часть щек, ладонь давно сжата в кулак, от чего на руках образовались покрасневшиеся полумесяцы. Через несколько минут в палатку набились его мать и врач. Их он хотел видеть в предпоследнюю очередь. Эти цокающие звуки так и давили на мозг. — Ким Дон А, я желаю вам сил, сложно будет вытащить его из этого состояния, но это вполне выполнимо. Вы можете забрать его прямо сейчас и с завтрашнего дня начать лечение. — после этих слов врач покинула палатку со своими звонкими каблучками. Мать с опухшими глазами растерянно глядела на сына. Секунды превратились в минуту, а минуты оказались слишком долгими. Сделав решительный шаг, она подошла и села рядом с Сынмином. Ее глаза метались по всему лицу Кима, будто оценивая его. Вдохнув напоследок, она взяла его за руки. — Сынмин-а, мы справимся. Пойдем домой?