Когда лёд стал чужим

Эти три дня пролетели слишком быстро. Я даже не успела понять, в какой момент они начались и когда уже подошли к концу. Всё было как будто одним длинным, тёплым отрезком жизни, в котором не было ни давления, ни криков, ни ожиданий — только лёд, дом, смех и он. Мы тренировались каждый день. Уже не так напряжённо, как раньше — скорее спокойно, размеренно. С утра ехали на каток, где Роман работал со мной над прыжками, внимательно следил за каждым заходом, иногда останавливал и говорил коротко, но чётко: — Слишком спешишь на выезде. — Подожди корпус. — Ты можешь лучше, не торопись. Я кивала, пробовала снова, иногда злилась, иногда получалось идеально — и тогда он просто коротко улыбался, а это было лучше любых слов. Татьяна больше следила за общим состоянием, иногда подходила, поправляла руки, взгляд, говорила мягче, спокойнее: — Не забывай, что ты не только прыгаешь, ты рассказываешь историю. — Ты очень сильная, но дай зрителю увидеть это, не только судье. Илья был рядом. Не всегда прямо рядом — иногда он тренировался отдельно, иногда просто сидел у борта и наблюдал. Но я всегда чувствовала его присутствие. Иногда он подъезжал ко мне между заходами, слегка касался плечом и говорил: — Хорошо было. Особенно выезд с последнего. — Спасибо, — отвечала я, и почему-то это значило больше, чем оценка тренера. Иногда мы просто переглядывались через весь каток. И этого было достаточно. Дома всё было так же спокойно. Вечера проходили по-разному — иногда мы просто сидели все вместе, смотрели что-то, иногда играли с Лизой, иногда я помогала Татьяне на кухне, а Илья сидел рядом, облокотившись на стол, и наблюдал. — Ты вообще помогать собираешься? — спросила я как-то, нарезая овощи. — Я морально поддерживаю, — невозмутимо ответил он. — Очень полезно, — я закатила глаза. — Я могу попробовать… — он потянулся к ножу. — Нет! — я сразу отодвинула всё. — Ты сейчас тут всё испортишь. Он тихо засмеялся, и я поймала себя на том, что улыбаюсь вместе с ним. Эти дни были… простыми. И именно поэтому такими важными. Но всё заканчивается. И вот наступило утро отъезда. Я проснулась раньше будильника. Просто открыла глаза и поняла — сегодня я уезжаю. В комнате было тихо, ещё темно. Я медленно села на кровати, провела рукой по волосам и выдохнула. Не хотелось вставать. Не хотелось уезжать. Я встала, начала собирать вещи. Складывала их медленно, будто надеялась, что если делать это дольше — время тоже замедлится. Когда спустилась вниз, на кухне уже была Татьяна. — Уже проснулась? — она обернулась и мягко улыбнулась. — Да… не спалось, — тихо ответила я. — Я тебе кофе сделаю. Я кивнула и села за стол. Через пару минут спустился Илья. Он выглядел немного сонным, волосы чуть растрёпаны, в худи и домашних штанах. Он остановился на секунду, увидев меня, и просто сказал: — Уже? — Уже, — я пожала плечами. Он подошёл, сел рядом. Ничего не говорил. Просто был рядом. И от этого становилось ещё тяжелее. Завтрак прошёл спокойно, но в этой тишине чувствовалось всё. Лиза болтала, Роман что-то обсуждал с Татьяной, а мы с Ильёй почти не говорили. Иногда просто смотрели друг на друга. Когда пришло время ехать, я взяла чемодан, надела куртку. Сердце почему-то билось быстрее. — Поехали, — сказал Роман. В машине было тихо. Я сидела сзади вместе с Ильёй. Наши руки лежали рядом. Иногда мизинцы случайно касались, и я чувствовала, как внутри что-то сжимается. Я посмотрела в окно. Дорога, дома, люди — всё мелькало, но я почти ничего не видела. Только думала. Когда мы приехали в аэропорт, стало ещё тяжелее. Всё стало реальным. Мы стояли у входа. Люди проходили мимо, объявления звучали над головой, кто-то спешил, кто-то прощался — обычный аэропорт. Но для меня это было как будто отдельное пространство. — Ну что… — Роман первым нарушил тишину. — Пиши, как прилетишь. — Обязательно, — я кивнула. Он обнял меня крепко, по-отцовски. — Всё будет нормально, — тихо добавил он. — Спасибо вам… за всё, — сказала я искренне. Татьяны не было, но я знала, что она бы сказала то же самое. Я повернулась к Илье. Мы на секунду просто стояли и смотрели друг на друга. — Напишешь? — тихо спросил он. — Да. — Сразу. — Сразу. Он сделал шаг вперёд и обнял меня. Не резко, не сильно — аккуратно, но достаточно крепко, чтобы я почувствовала его. Я прижалась к нему, закрыла глаза на секунду. И в этот момент всё вокруг как будто исчезло. Потом он чуть отстранился, но не отпустил полностью. И почти незаметно, так, чтобы никто не видел, наклонился и поцеловал меня в висок. Лёгкое касание. Но от него по коже пробежали мурашки. Я посмотрела на него, он чуть улыбнулся. — Всё будет хорошо, — тихо сказал он. — Угу… — только и смогла ответить я. Я развернулась, взяла чемодан и пошла к регистрации. И только когда уже почти зашла, обернулась. Он стоял там же. Смотрел на меня. И я поняла, что оставляю здесь что-то очень важное. ⸻ В самолёте я села у окна. Пристегнулась, положила телефон рядом, но не включала его. Когда самолёт начал разгоняться, я просто закрыла глаза. Перед глазами всплывали моменты — каток, дом, кухня, его руки, его взгляд, его голос. Я невольно коснулась кулона на шее. Тепло. Самолёт поднялся в воздух. Я смотрела в окно, на облака, и думала только об одном — как странно, что за несколько дней человек может стать таким важным. Пересадка прошла как в тумане. Я почти не чувствовала усталости, только пустоту и лёгкую тревогу. Когда самолёт приземлился в Москве, уже был вечер. Холодный, серый, совсем другой. Я вышла из аэропорта, вдохнула этот воздух и сразу почувствовала разницу. Как будто вернулась не домой. А туда, где мне снова придётся бороться. Я доехала до дома, открыла дверь. — София? — сразу раздался голос мамы. Я даже не успела снять куртку. — Где ты была? — она вышла в коридор, скрестив руки. — Почему ты не сказала, что у тебя травма? И куда ты вообще летала? Я устало выдохнула. — Мам… — Нет, подожди, — она повысила голос. — Мы узнаём всё не от тебя! Ты вообще понимаешь, что происходит? — Я понимаю, — резко ответила я. — И я уже взрослая. — Это не значит, что ты можешь исчезать и ничего не объяснять! — А вы когда вообще интересовались мной? — я посмотрела на неё прямо. — Когда вы в последний раз спросили, как я себя чувствую? Она замолчала на секунду. — Мы всегда… — Нет, — перебила я. — Вам важно только, как я выступаю. Всё. — Это неправда. — Правда! — голос сорвался. — Я не могу больше так! Меня душит всё это! — София… — Я устала! — я почти кричала. — У меня травма, у меня проблемы с документами, у меня всё рушится, а вы… вы думаете только о том, как это выглядит со стороны! Тишина. Тяжёлая. — Ты не поедешь никуда, — холодно сказал отец, появившись в коридоре. — И никакие переходы мы обсуждать не будем. Я посмотрела на него. И внутри что-то окончательно сломалось. — Это не вам решать, — тихо сказала я. Я развернулась, прошла в комнату и закрыла дверь. Телефон бросила на кровать. Села на пол, прислонившись спиной к стене. И просто смотрела в одну точку. Слёз не было. Только пустота. Я легла на кровать, уткнулась лицом в подушку и закрыла глаза. В голове всплыл его голос: «Напишешь, как прилетишь». Но у меня не было сил. Я просто лежала. И уснула с мыслями о нём. Я проснулась резко, будто меня кто-то толкнул. Сначала даже не поняла, где я, просто лежала, глядя в потолок, и пыталась собрать мысли в кучу. В комнате было тихо, слишком тихо. Не было ни шагов за дверью, ни голосов, ни привычного ощущения, что кто-то сейчас постучит или просто зайдёт без стука. И только через несколько секунд до меня дошло. Я дома. В Москве. Я резко села на кровати и посмотрела на тумбочку. Телефон лежал там же, где я его бросила вчера. Экран был тёмный. — Чёрт… — тихо выдохнула я и сразу потянулась к нему. Будильника не было. Я его просто не поставила. По привычке… потому что там, в Вирджинии, я либо просыпалась сама, либо меня будил Илья — лёгким стуком в дверь или тихим «Соф, вставай». А здесь никто не будил. Я разблокировала телефон — и сразу увидела сообщения. «Ты прилетела?» «Соф?» «Всё хорошо?» Сердце неприятно сжалось. Я даже не посмотрела на время, не подумала о том, что могу опоздать. Просто сразу открыла чат и быстро начала печатать. «Да прости что не ответила, я прилетела все хорошо, сразу уснула просто» Отправила. Даже не перечитала. И только после этого посмотрела на часы. — Я опаздываю… Но телефон завибрировал почти сразу. «Я волновался, ну ладно зато поспала хорошо да?» Я невольно улыбнулась, быстро напечатала ответ, уже вставая с кровати и начиная судорожно искать одежду. «Да выспалась но вроде бы опаздываю на тренировку» Ответ пришёл мгновенно. «Беги скорей, удачи все получится» — Спасибо… — пробормотала я уже вслух, будто он мог меня услышать. Я действительно побежала. Всё делала на автомате — быстро переоделась, кое-как собрала сумку, даже не посмотрев толком, что беру, схватила куртку и выскочила из квартиры. В голове было только одно — успеть хоть как-то. Но я опоздала. Когда я зашла на каток, тренировка уже шла. Музыка, скольжение, голоса — всё было как обычно, но я сразу почувствовала на себе взгляды. И её. Этери Георгиевна стояла у борта, скрестив руки, и смотрела прямо на меня. Я подошла, стараясь выглядеть максимально спокойно. — Ты решила вернуться? — её голос был холодный, но без крика. — Да, — коротко ответила я. Она окинула меня взглядом. — Тогда пора возвращаться в строй. — Поняла. Я кивала на всё. Не спорила. Не оправдывалась. Просто кивала и шла на лёд. Внутри было странное состояние — как будто я здесь телом, но не мыслями. Мысли были совсем в другом месте. Тренировка прошла… нормально. Я делала элементы, заходила на прыжки, что-то получалось, что-то нет. Но главное — я чувствовала, что уже не здесь. Не до конца. Я ловила себя на мысли, что скоро мне придётся сказать. Сказать всё. Про переход, про планы, про то, что я больше не хочу оставаться. И от этой мысли внутри появлялось напряжение. Потому что это будет не просто разговор. Это будет… война. День прошёл спокойно. Слишком спокойно. Без лишних разговоров, без эмоций. Я просто отработала тренировку, переоделась и уехала домой. И, конечно же, дома никого не было. Я даже не удивилась. Просто сняла куртку, прошла на кухню, достала еду, разогрела. Ела медленно, почти не чувствуя вкуса. Тишина давила. Слишком тихо. Слишком пусто. Я отставила тарелку и уставилась в стол. — Не могу… Я встала, прошлась по кухне, потом по комнате. Взяла телефон, покрутила в руках. Хотела написать. Очень хотела. Но остановилась. Разница во времени. «А вдруг он спит… или уже на тренировке…» Я вздохнула и уже собиралась отложить телефон, как он… зазвонил. Я даже не посмотрела на экран — сразу приняла вызов. — Алло? — Соф? — его голос. Немного сонный, но уже живой. — Да… — я невольно улыбнулась. — Привет. — Привет. Как ты? Я даже не дала ему договорить, сразу начала говорить сама, будто боялась, что если остановлюсь — снова станет пусто. — Я сегодня опоздала на тренировку, представляешь? Просто не поставила будильник, потому что привыкла… ну… — я замялась, — что меня будят или я сама просыпаюсь вовремя, а тут вообще ничего, я проснулась и такая «чёрт», потом побежала, Этери уже смотрит на меня, я просто кивала на всё, честно даже не слушала до конца… Он тихо засмеялся. — Ты как обычно. — В смысле? — я чуть возмутилась. — Начинаешь говорить и уже не остановить. — Эй! — Мне нравится, — спокойно добавил он. Я на секунду замолчала. — У тебя как? — спросила я уже тише. — Я прекрасно поспал, — он выдохнул. — Очень даже. Но… — Что? — я нахмурилась. — Скучаю. Я замерла. — Прошёл всего день, — тихо сказала я, но сама чувствовала то же самое. — Я знаю, — он усмехнулся. — Но всё равно. Я улыбнулась, опустив взгляд. — Я тоже… — призналась почти шёпотом. И стало как-то легче. Мы не говорили постоянно. Разговор как будто сам перешёл в что-то другое. В тишину. Но не ту пустую, как дома, а другую — живую. Он собирался на утреннюю тренировку. Я слышала, как он что-то ищет, как открывает шкаф, как ходит по комнате. — Где моя кофта… — пробормотал он. — На стуле, — автоматически сказала я. Он замер. — Ты что, видишь меня? — Конечно, — я улыбнулась. — Я просто знаю тебя. — Это немного пугает, — он засмеялся. — Привыкай. Я в это время убиралась. Просто чтобы занять руки. Складывала вещи, протирала стол, что-то переставляла. И всё это — с телефоном у уха. Иногда мы молчали по несколько минут. Но это не было неловко. — Ты не устала? — вдруг спросил он. — От чего? — От всего. Я задумалась. — Устала, — честно ответила я. — Но сейчас… легче. — Хорошо. Я услышала, как он остановился. — Соф? — М? — Ты справишься. Со всем. Я закрыла глаза на секунду. — Спасибо… — Я рядом, — тихо добавил он. И это было самое важное. — Тебе пора? — спросила я. — Да, — он вздохнул. — Через минут пять выхожу. — Тогда иди. — Напишешь потом? — Конечно. — И не пропадай. — Не буду. Мы ещё пару секунд молчали. — Пока, Соф. — Пока… Я сбросила вызов, но ещё долго держала телефон в руке. В квартире всё так же было тихо. Но уже не так пусто. Я подошла к окну, посмотрела на вечерний город. Потом вернулась в комнату, переоделась, легла на кровать. И впервые за долгое время почувствовала, что не одна. Даже находясь здесь ——————- Все еще извиняюсь за отсутствие,честно наверное мотивация нет писать. У меня построен план в голове как это все будет и как закончится, но писать сил нет. Отпишитесь в комментариях как вам поддержите как можете 🙏