Двойные игры, или как влюбится заново

Глава 7. Плакат, автограф и коварные планы Утро в школе началось необычно. Маринетт вошла в класс и сразу заметила, что все смотрят на неё с каким‑то новым восхищением. Алья подбежала первой, размахивая глянцевым журналом: — Маринетт, это просто вау! Ты не сказала, что нарисовала официальный плакат для Jagged Stone! Маринетт покраснела. Действительно, пару недель назад она участвовала в конкурсе фан‑арта, и её работа — динамичный рисунок Jagged Stone с гитарой на фоне грозового неба — победила. Плакат теперь висел во всех музыкальных магазинах Парижа. — Я… просто не хотела хвастаться, — пробормотала она. — Не хотела хвастаться?! — Алья закатила глаза. — Да это же шедевр! В этот момент в класс вошёл Адриан. Он сразу заметил журнал в руках Альи, подошёл ближе и замер, разглядывая плакат. — Маринетт… — тихо сказал он. — Это потрясающе. Ты невероятна. Он повернулся к ней, глаза светились искренним восхищением: — Можно… можно попросить у тебя автограф? Прямо здесь, на журнале? Класс замер в ожидании. Маринетт рассмеялась, слегка смутившись: — Конечно! Но только если ты пообещаешь не продавать его фанатам за миллион евро. — Обещаю, — серьёзно кивнул Адриан. — Этот экземпляр будет храниться в моей личной коллекции «Вещи, созданные Маринетт, которые я обожаю». Она расписалась на развороте: «Адриану — с улыбкой и нотами рок‑н‑ролла! Маринетт». Он бережно закрыл журнал и прижал к груди: — Теперь я официально самый счастливый парень в школе. Коварные планы Хлои Хлоя, наблюдавшая за этой сценой из угла класса, сжала кулаки. Её план привлечь внимание Адриана через новый дизайнерский рюкзак потерпел крах — он даже не посмотрел в её сторону. — Сабрина, — прошипела она, — надо что‑то делать. Они слишком… слащавые. — Может, предложить Адриану помощь с домашним заданием? — неуверенно предложила Сабрина. — Домашнее задание? — Хлоя закатила глаза. — Он и сам справится. Надо что‑то эффектное! Как только Маринетт отошла к своему столу, Хлоя вихрем подлетела к Адриану: — О, Адриан! — её голос зазвенел на весь класс. — Я как раз хотела показать тебе фото с последней вечеринки у мэра. Смотри, какой я там кадр! Она сунула ему под нос смартфон с селфи, нарочито наклонившись так, чтобы оказаться максимально близко. — Очень… э‑э… ярко, — дипломатично ответил Адриан, стараясь отстраниться. — Правда? — Хлоя лучезарно улыбнулась. — А хочешь, я закажу такие же футболки для нас двоих? С этим фото? Будет очень стильно! — Хлоя, — Адриан мягко, но твёрдо отодвинул телефон, — спасибо, но я, пожалуй, воздержусь. Его взгляд невольно скользнул к Маринетт, которая что‑то обсуждала с Альей и смеялась. Хлоя проследила за его взглядом и скрипнула зубами. — Кстати, — Адриан повернулся к Хлое, — ты не видела Маринетт? Я хотел показать ей кое‑что в учебнике… — В учебнике? — едко переспросила Хлоя. — Неужели это так важно? — Для меня — да, — просто ответил Адриан и направился к Маринетт. Разговор у окна Адриан подошёл к Маринетт и протянул ей маленький скетчбук: — Смотри, я тут кое‑что набросал. Вдохновился твоим плакатом. На странице был изящный рисунок: Леди Баг и Кот Нуар на крыше, внизу — ночной Париж, а над ними — россыпь звёзд, складывающихся в силуэт гитары. — Адриан… это волшебно! — Маринетт подняла глаза, полные восхищения. — Ты правда очень талантлив. — Просто у меня отличная муза, — подмигнул он. — Кстати, раз уж мы оба художники… может, нарисуем что‑нибудь вместе? Большой мурал во дворе школы? Что‑то яркое, вдохновляющее? — С удовольствием! — Маринетт просияла. — Предложу идею директору. В этот момент мимо прошла Хлоя, нарочито громко цокая каблуками. — О, какие мы творческие, — бросила она через плечо. — Только не забудьте, что школа — это не арт‑студия. — Зато это место, где можно создавать что‑то прекрасное, — спокойно ответил Адриан. — И дружить. И поддерживать друг друга. Хлоя фыркнула и удалилась, а Маринетт сжала его руку: — Спасибо. — За что? — За то, что ты — это ты. Адриан улыбнулся и тихо сказал: — А я благодарен, что ты есть в моей жизни. И да, твой плакат — действительно шедевр. Я им горжусь. Маринетт почувствовала, как теплеют щёки. — Тогда… давай сделаем наш мурал ещё лучше, чем плакат? — Договорились, — Адриан достал карандаш. — Начинаем мозговой штурм. Они склонились над скетчбуком, обсуждая идеи, не замечая ничего вокруг. А где‑то в глубине класса Хлоя сжимала кулаки, придумывая новый план — но теперь ей было ясно: разлучить эту пару будет не так‑то просто. *** В тот же день после уроков к Маринетт подошёл Натаниэль, держа в руках папку с рисунками. Он слегка покраснел, переминаясь с ноги на ногу. — Маринетт, — начал он, — я… видел твой плакат для Jagged Stone. Это просто невероятно. Ты настоящий талант. — Спасибо, Натаниэль, — Маринетт улыбнулась. — Очень приятно это слышать от такого талантливого художника, как ты. — На самом деле… — он набрал воздуха в грудь, — я хотел спросить, не согласишься ли ты как‑нибудь поработать вместе? Может, нарисовать что‑то вдвоём? И… может, потом сходить в кафе? Маринетт растерялась. Она уже собиралась ответить, когда рядом раздался голос Адриана: — О, Натаниэль, привет! — Адриан подошёл и встал рядом с Маринетт, слегка приобняв её за плечи. — Отличная идея — совместная работа. Мы как раз с Маринетт планируем мурал во дворе школы. Присоединяйся! Натаниэль слегка опешил: — Э‑э… да, конечно. Но я имел в виду что‑то… более личное. — Личное — это здорово, — Адриан улыбнулся, но взгляд его был твёрдым. — Но школа — место для творчества, а не для романтических свиданий. Верно, Маринетт? — Эм… да, — она слегка толкнула его локтем. — Адриан, не надо так… — Я просто забочусь о тебе, — шепнул он ей на ухо. — Этот парень смотрит на тебя слишком уж восхищённо. — Ты ревнуешь? — Маринетт приподняла бровь. — Нисколько, — слишком быстро ответил Адриан. — Просто… хочу, чтобы ты была в безопасности. — От чего? От творческого вдохновения? — она рассмеялась. — Натаниэль — хороший человек. И я буду рада поработать с ним. Но только как с другом, хорошо? Натаниэль кивнул, немного смутившись: — Да, конечно. Как друг. Просто… я хотел признаться, что ты мне нравишься. Но если ты уже с Адрианом, то я не стану мешать. — Спасибо за честность, — Маринетт улыбнулась ему. — Давай действительно поработаем над муралом вместе. Будет весело! Адриан выдохнул с облегчением, но тут же сделал вид, что ничего не произошло: — Вот и отлично. Три художника — лучше, чем два. Акума атакует Тем временем в тени школьного двора Хлоя сжимала в руке брошку с тёмной бабочкой. — Ну что ж, — прошипела она, — раз они не хотят расставаться по‑хорошему, придётся помочь. Акума вселилась в брошку, и Хлоя преобразилась. Теперь она выглядела как стильная злодейка в розовом костюме с элементами сердца — Разлучница. Её способность: она могла одним прикосновением заставить влюблённых начать ссориться, превращая любовь в ненависть. Хлоя вышла на улицу и увидела Маринетт, Адриана и Натаниэля, обсуждающих эскиз мурала. — О, какая милая компания, — елейно пропела она. — Но, кажется, здесь слишком много людей для одной любви. Она подошла к Адриану и «случайно» коснулась его руки. Тот вздрогнул, и вдруг его взгляд стал холодным. — Маринетт, — резко сказал он, — почему ты всё время крутишься вокруг других парней? Сначала Натаниэль, потом кто? — Адриан, что с тобой? — Маринетт отступила на шаг. — Я же просто… — Просто что? — он повысил голос. — Ищешь, с кем ещё пофлиртовать? — Эй, полегче, — вмешался Натаниэль. — Она ничего такого не делала. — А ты вообще молчи! — Адриан обернулся к нему. — Ты первый начал к ней клеиться! Маринетт почувствовала, как внутри всё сжимается. Это было неправильно. Что‑то явно не так. — Тикки, трансформация! — прошептала она, отбегая в сторону. — Плэгг, вперёд! — Адриан тоже понял, что дело нечисто. Через мгновение на улице появились Леди Баг и Кот Нуар. Битва с Разлучницей Разлучница стояла на крыше школы, раскинув руки: — Ха! Теперь вы будете ссориться вечно! Любовь — это слабость! — Слабость — это когда ты завидуешь чужому счастью, — ответила Леди Баг. — Кот Нуар, план такой: я отвлекаю, ты выбиваешь брошку! — Принято, Принцесса! — Кот Нуар прыгнул на стену. Началась битва. Разлучница метала розовые сердечные снаряды, которые взрывались рядом с героями, вызывая вспышки раздражения. — Леди Баг, почему ты всё время командуешь? — вдруг бросил Кот Нуар. — Может, я тоже что‑то умею! — Потому что я знаю, что делаю! — парировала она. — Просто делай, что я сказала! — Нет, я сам решу! Тикки встревоженно пискнула: — Леди Баг, это её сила! Она усиливает раздражение! — Точно! — Маринетт поняла. — Кот Нуар, слушай: нам нужно сделать что‑то, что покажет нашу настоящую связь. Что‑то, что не поддаётся её магии. — Например? — он прищурился. — Поцелуй, — быстро сказала она. — Настоящий. Чтобы показать, что наша любовь сильнее. Кот Нуар замер, потом ухмыльнулся: — Наконец‑то ты это предложила! Он прыгнул к ней, обнял за талию и поцеловал. На мгновение всё замерло. Магия Разлучницы затрещала и рассыпалась. Брошка упала с груди Хлои, акума вылетела, и злодейка вернулась в обычный вид, растерянно моргая. — Что… что произошло? — пробормотала она. Леди Баг и Кот Нуар отстранились друг от друга, слегка покраснев. — Работает, — улыбнулась Леди Баг. — Ещё как, — подмигнул Кот Нуар. Они быстро обезвредили акуму, и та улетела прочь. Финал: дружба и любовь На следующий день всё вернулось к норме. Хлоя, хоть и не помнила подробностей, чувствовала себя виноватой и подошла к Маринетт: — Извини, — буркнула она. — Кажется, я вела себя глупо. — Всё в порядке, — Маринетт улыбнулась. — Главное, что теперь всё хорошо. Натаниэль тоже подошёл: — Маринетт, я тут подумал… Давай всё‑таки сделаем тот мурал. И, может, потом сходим в кафе — но как друзья. — С радостью! — она обняла его. — Ты отличный друг. Адриан подошёл сзади и обнял её за плечи: — Значит, трое художников? — Трое, — подтвердила Маринетт. — И один очень ревнивый парень. — Я не ревнивый! — возмутился он. — Я просто… заботливый. — Конечно, — она рассмеялась и поцеловала его в щёку. — Самый заботливый на свете. Они пошли к месту будущего мурала, обсуждая эскизы. Натаниэль что‑то оживлённо рисовал в блокноте, Хлоя неохотно, но всё же предложила помощь с красками, а Алья уже настраивала камеру для фотоотчёта. — Знаешь, — тихо сказал Адриан Маринетт, — кажется, теперь я понял одну вещь. — Какую? — Настоящая любовь не боится ни ревности, ни злодеев, ни даже акум. Она просто есть. И она сильнее всего. — Согласна, — она сжала его руку. — А теперь давай рисовать. У нас много работы! И они принялись за мурал — яркий, красочный, полный любви и дружбы.