В жизни бывает всякое

"Столетний шут схватил за плечи внука: "Запомни, плут, что жизнь - смешная штука! Когда тебя беда в потоке дней найдет, Засмейся ты тогда и все пройдет!"

Король и Шут - "Смешной совет"

- Удивлена? Ты многого не знаешь об этом мире, - лучезарно улыбаясь, проговорил Намджун вполголоса. – Какой хороший язык – русский. Планирую прочитать Достоевского и Пелевина в подлиннике. - Как так?.. – просипела я и закашлялась. - Да просто – Виктор Олегыч обещал сборник с автографом, от Федора Михалыча у меня дарёные им книги сохранились. Я все подарки берегу как зеницу ока. Особенно книги! - Я… про… другое… - снова просипела я. На глазах выступили слезы. Официантка быстро поставила передо мной стакан воды и удалилась. Намджун успел отвернуться, его не признали. Я отпила воды, стало легче. - Да я в курсе, - усмехнулся он. - Не переживай, всё образуется. - Я поняла, что все образуется, когда услышала вашу речь, - мрачно отозвалась я, наконец-то откашлявшись, и утерла салфеткой выступившие слезы. У меня проскакивали мысли о мировой закулисе и прочих рептилоидах, когда я наблюдала айдолов, носящихся с непонятными украшениями с символами, чиркающих на бумаге эти символы и прячущие свои почеркушки, когда я обращалась к ним по рабочим вопросам или просто проходила мимо. Несколько раз я пересекалась на бэкстейдже с одной девичьей группой и краем уха слышала, как они переговаривались о каких-то ритуалах. Тогда я подумала, что это может быть обычное обсуждение идей для музыкального видео к Хэллоуину или кто-то из них собирается сниматься в мистической дораме. Сейчас воспоминания заиграли другими красками. - Я вот по какому делу – с Даниэлем вы будете встречаться. Открыто. Будете ходить за ручку и всячески оказывать друг другу пиетет и любовную любовь. - Я если я не хочу?! – выпалила я. - Леночка, тихо! Внимание привлекаешь, – зашикал на меня Намджун. – Не верю, что не хочешь. Это добровольно-принудительное мероприятие. Думал, у вас там чувства во всю, а вы, смотрю, от борьбы за себя быстро отказались. Ну, по крайней мере, ты… Даниэль рвал и метал, готов был за тебя меня в асфальт закатать… Я слушала его с изумлением. Происходящее напоминало невероятный реалистичный сон. Сейчас я проснусь, и окажется, что никакая я не знаменитость в Корее, и Намджун не рассказывает удивительные вещи на чистейшем русском, - я встану со своей кровати в обычном российском городе, позавтракаю и пойду с родителями в «Ашан» за покупками. - За карьеру не переживай, всё наладится. Но порцию тухлых яиц в лицо тебе придется словить, приготовься. Я нервно усмехнулась. Нашел чем пугать – я уже и так поймала всё, что можно было. В том числе и проблемы с жильем и деньгами. - Жить, кстати, вместе будете, в апартаментах Даниэля. Он безумно рад этому факту. Ждет тебя. Завтра переезжаешь. - Нет… - пробовала протестовать я, уже и не уверенная в безапелляционности своего отрицания. – Да кто вы такой, чтобы за меня решать?! – загнанно, но гневно прошипела я. - Ленóк, ты уже столько в Корее живешь, а старших слушаться не хочешь, - проговорил Намджун, будто ерничая. – Я дурного не посоветую. Надо спасать ситуацию. На твоем моделинге еще много денег можно сделать. - Почему вы решаете за меня? – уже более спокойно спросила я снова, решив воздержаться от вопросов о мировой закулисе. - Я фея-крестная, я имею компетенцию сделать всем хорошо, - продолжал улыбаться Намджун. Он будто поедал меня взглядом, и мне показалось, что в его улыбке сверкнули небольшие клыки. - А если я откажусь?.. Мне не хотелось быть марионеткой скрытых могущественных сил. - Ну, тогда ты пойдешь в сексуальное рабство к кому-нибудь из наших, а потом он или она ритуально скушают тебя, предварительно откачав мне часть твоей крови. Знай, что они любят пытки. Меня начало подташнивать. Всеми любимый, идеально-позитивный, служащий примером для подражания лидер BTS, кажется, был доволен произведенным эффектом. - Это вы так пошутили же, да?.. Или запугиваете, да?.. – пролепетала я. - Нет, это правда. Мы не привечаем бесхарактерных, но сейчас тебе лучше подчиниться. - Поняла вас. Я согласна. - Вот и умничка. Ты ничего не теряешь, а только приобретаешь. - Только позвольте спросить – почему я? Для чего вам нужны наши с ним отношения, что вы так о нас печетесь? - Узнаешь со временем, - с такой же приветливо-пугающей улыбкой ответил Намджун, и его клыки стали еще длиннее и острее. Он погладил мою дрожащую руку своей рукой – такой большой, бледной, с длинными изящными пальцами и холодной. Я съежилась от осознания, что меня влечет к нему, что он словно посылает через руки флюиды, которым невозможно сопротивляться. Ну хотя бы тошнить перестало… Тут в моем мозгу явственно отпечаталась картина смутного кошмара, который я видела на днях, когда мне удалось наконец-то уснуть тревожным сном после изрядной дозы седативного препарата: меня ведут по сумеречному туманному густому, мертвенному как в ужастиках, лесу почти без листвы к старому дому, похожему на замок, проводят по огромным залам и комнатам с пышным убранством многовековой давности, через огромную старую библиотеку, мне страшно, и кто-то меня обнимает, ласкает, гладит по голове, трогает за руки и шею, и я не могу понять, кто это, но, кажется, будто это безумно привлекательные мужчина и женщина. Во сне все было очень смутно, тягостно, непонятно, но сейчас я будто снова переживала этот сон, сидя в общественном месте, переживала его, словно воспоминание о реальных событиях – ярко и с деталями. Я вспомнила лица обнимающих меня мужчины и женщины, и отдернула руку. Намджун рассмеялся. Я вспомнила, как он укладывал меня на кровать, нависал надо мной, крепко держал, когда его клыки впивались мне в шею, и кто-то еще, вроде та самая женщина также прокусывала мне запястье, мне было одновременно больно и приятно… - Там в лесу, в замке… - прошептала я. - Да, ты вкусная. М-м, и такая секси! – проговорил он и добавил с вполне человеческим сожалением, - Еще ты добрая. Жалко будет тебя отдавать извращенцам и мразям, поэтому слушай меня, со мной и с Даниэлем не пропадешь. А пропадешь – не пожалеешь! – мягко и с лукавой улыбкой подытожил он. Я понимала, что не стоит полностью доверять этой мягкости. И меня начинала бесить эта странная фантастическая жизнь, где я чувствовала себя беспомощной куклой. Намджун встал и проговорил: - Завтра у тебя насыщенный день – переезд и съемки в телешоу. Успокойся, выспись. Обо мне и нашем разговоре никто не должен знать – я думаю, ты это понимаешь. Пока я и он сидели за столом, кафе практически опустело, если не считать нескольких увлеченных школьников, уткнувшихся в учебники и телефоны. Нас никто не признал, это радует. - Да, я понимаю. Один вопрос только… Даниэль – он кто? Можно было не задавать этот вопрос, но мне важно было услышать подтверждение. - Неужели не догадалась? Всё ж на виду, - проговорил Намджун с неизменной улыбкой. Какая же обаятельная тварь оказалась, подумала я, за одну только улыбку можно многое простить и всему поверить. – Тебе будут завидовать не только люди, а зависть – лучшая похвала. И откуда ты такая взялась, что аж Императрица негодует… Ну всё, заболтался я, пора мне. С тобой выйдут на связь. Он неожиданно и целомудренно чмокнул меня в щеку легким поцелуем, провел холодными пальцами по моему вспотевшему от страха и напряжения лбу, словно добрый дядюшка, и направился к выходу. ...Складывая немногочисленные вещи в полусонном состоянии, я прокручивала в голове мысль, что меня все-таки разыгрывают. Рьяные поклонники К. Д. решили поиздеваться таким вот витиеватым способом – закрутить мне мозги, заставить думать о сумасшедших вещах и тем самым довести до психушки. Образ К. Д. в моем все еще влюбленном в него сознании засиял новыми красками, меня снова потянуло к нему. В мессенджер пришло сообщение. Боже, надеюсь это не оскорбление и не пожелание скинуть меня с крыши! «Моя дорогая, ты уже обо всем знаешь. Завтра мы увидимся. Я так рад, что с тобой все хорошо. Можешь побить меня чем-нибудь тяжелым - я провинился перед тобой». Я всплакнула, затем нервно захихикала от открывшихся передо мной перспектив. Я подошла к зеркалу, посмотрела на свое красивое лицо и романтичные круги под глазами от недосыпа, провела пальцами по еле видным отметинам от укусов на шее и запястье – ранки так быстро затянулись? И тут на меня нахлынуло осознание, что весь мир – мой. И стоит мне только пальцами щелкнуть, как Намджун приползет ко мне на коленях и будет обожать меня вечно. И не только он – приползут все, на кого я только кину мимолетный взгляд. И будут делать все, что я хочу, и никто со мной ни в чем не сравнится. Это было настолько странно, и настолько я не вмещала в свое несовершенное сознание и бренное тело это нахлынувшее на меня чувство вселенского всемогущества, что я могу играть судьбами людей и не только людей, что я упала на пол, меня обдало жаром, мне будто не хватало воздуха, и я захотела прогнать это чувство всемогущества, не смотря на его предельную сладость и то, что оно рождало во мне чуть ли не физический оргазм. Я просто не выдерживала, захотелось кричать от непонятной душевной боли, это было что-то запредельное. Я легла на пол, дрожа, взяла в руки телефон и написала ответ Даниэлю: «Изобью тебя до крови».