Не Мародёры

Это был обычный день. Джеймс шел в прекрасном расположении духа, солнце светило в большие окна, недавняя шутка удалась на славу. Всё было замечательно. Пока... «Эй, слышала?» «Опять новая шутка Мародеров?» «Нет, мне кажется это всё же они...» «Ты уверена?!» «Тсс!» Шепот смолк. Вот только Поттера теперь как ошпарили. Что? Они? Какие они? Что не так с шутками? Кто какие шутки устраивает и почему он об этом не знает?! Находясь в глубоком недоумении, скорее даже шоке, Джеймс помчался в башню Гриффиндора. Остальные знают? Что за чёрт?!

***

Устроив спринт по коридорам, почти свалив доспех и столкнувшись с парой учеников… – Те, правда, только пальцем покрутили, да покачали головой. Привыкли… – А ещё одолев лестницы, перепрыгивая с одной на другую прямо в движении этих самых лестниц… – И чуть этим не доведя Макгонагалл до сердечного приступа, та только из-за этого не успела сдернуть за шиворот и вручить отработку… – Пару раз проваливаясь сквозь ступени или скатываясь кубарем… В общем, Джеймсу смотрели в след ещё пуще обычного. Не так часто он настолько безумно пересекает любимый Хог. Скороговоркой выпалив пароль Полной Даме и буквально руками сдвинув её – ту чуть удар не хватил от такого отношения – Поттер взлетел по лестнице, игнорируя вскрики, вздохи, охи и окрики. И возмущенные возгласы. Почти задев Мэри он, правда, кинул невнятное извинение, но уже буквально врывался в комнату. Гриффиндорцы на подобное отреагировали вполне спокойно. Мародёры в целом – и Джеймс в частности – нередко бежали куда-то, как будто в затылок дышит стадо разъяренных мантикор. Буквально вышибив собой дверь и чуть не вдарив ею же по носу бедному Питеру, Джеймс всё же взял пару секунд отдышаться. Обитатели комнаты – все три помимо него – заинтересованно смотрели на это зрелище. Поттер же, глотнув воздуха как перед глубоководным заплывом, пустился в слова. Со всей экспрессией ему доступной. Спустя около пяти минут сбивчивого повествования, выражение лица Сириуса застыло в странной гримасе. То ли ужас, то ли недоумение, то ли вообще возмущение. Джеймс полностью поддерживал его чувства, полностью понимая реакцию друга на подобную новость. Сам пережил такое. Из обрывочных данных получалось что-то воистину странное. Есть какие-то “они” и “они” разыгрывают людей. При этом не являясь Мародёрами. И сами Мародёры об этом не знают. Подозрительно. Тем более, кто-то отбирает у них славную славу весельчаков. Не порядок! (И ох! Какое словосочетание!) Прочитав тот же огонь в глазах друга, Джеймс был готов ринуться в бой. Выяснять и объяснять. Правда, тут же на повороте их остановил Лунатик. – И вы знаете кто они? Сириус посмотрел на Джеймса. Тот равнодушно пожал плечами. – Какая разница? Сейчас найдем и дело с концом. Ремус скептично выгнул бровь. На его уставшем, обычно мягком лице читалось выражение “что-за-хрень-вы-несете” – Да-а? И что же вы о них знаете, чтобы так просто найти? На открывшийся было рот он резко перебил. Челюсть сама собой захлопнулась со щелчком, прикусив кончик языка. Джеймс мимолётно поморщился. – Учитывая, что они существуют черти знает сколько времени, а мы ни слухом ни духом? На такое ответить было действительно нечего. Джеймс потупился. Птица за окном пронзительно свистнула. – Теперь узнали! Никуда теперь не денутся! – Сириус. Под осуждающим взглядом друга Бродяга сник. Он всегда сникал под таким. Сложно не сникнуть. Особенно когда у Ресурса образуется эта складка у губ. – Да-да, я… я согласен с Ремусом. Хоть бы пораспрашивать что-ль. Люпин смягчился под робкие слова Питера. Сириус с поддержкой воспринял духом и устремил горячий взор в упор. Лицо Ресурса приобрело решимость. Сириус продолжал бесстрашно напирать. Ремус сомневался. Ремус протестовал. Ремус обречённо вздохнул. Сириус тихонько победно вскинул руки, за что получил безмолвный укор. – Ладно. Но для начала просто аккуратненько расспросим окружающих. Аккуратно, ясно? Шагнувший уже к двери Джеймс скорчил рожу. Сириус прыснул, но покорно кивнул. Ремус на такое только устало покачал головой, да махнул рукой. Птица за окном разлилась пронзительной трелью. Кажется, Ремус помогал Питеру с уроками. Джеймс мимоходом отметил это в себя в голове и, заговорщицки переглянувшись с Сириусом, спокойно спустился с лестницы. На выгнутую бровь Мэри Сириус залихватски подмигнул и отправился туда. Джеймс же, поправив очки, решил влиться в более активное движение гостиной. А там, глядишь, и разговорить получится.

***

Разговорить не получилось. Джеймс спрашивал так. Джеймс спрашивал сяк. Он и аккуратно подводил к теме, и напирал, и напролом, и умолял, и плакал, и давил на жалость… Туманно изъяснялся, выворачивался, пытался очаровать, очаровывал – кто-то залепил пощечину –, и ярился, и пытался быть серьезным или незаинтересованным… И подходил он и к тем, и к другим, и к третьим. И к команде по квиддичу, и к девочкам, и к старшекурсникам, и к младшекурсникам, и к чужим командам по квиддичу, и в библиотеке, и к чужим старшекурсникам и младшекурсникам, и к портретам, и к призракам. И даже пытался подслушивать. Бестолку. Покрасневшая щека болела, волосы были встрепаны сильнее обычного, а помятую мантию будто пожевал фестрал. Солнце уже садилось, а мертвая точка так и осталась мертвой. Скверно. Настроение испортилось как пергамент под дождем. Примерно в похожем состоянии он нашел Сириуса. Тот сидел на подоконнике в их спальне и затягивался магловским куревом. И как умудряется? С его обонянием эта дрянь, наверное, вообще всё отшибла. Да и Ремус ругается. Всё настолько плохо? Судя по взгляду – да. Ничего не узнал, так ещё и весь день в Адское Пламя. Джеймс поморщился и отошёл подальше от дыма. – Лунатик опять язвить будет. Знаешь же: у него от такого голова болит. Серые глаза повторяли грозовые тучи. – Будет. У Луни вообще нос запредельный. Блэк выдохнул струйку дыма в распахнутое окно. В комнате холодило. Будто бы отражая настроение, дневное солнце сменилось вечерней облачностью. – Слизеринцы. Прозвучало настолько резко и рвано в тишине комнаты, что Джеймс поначалу даже не понял смысл звуков. – При чем тут они? Сириус фыркнул. Абсолютно по собачьи, и это иррационально развеяло тучи в сердце Поттера. Стало даже весело. Бродяга, кажется, не иначе как по какой-то таинственной связи, тоже проникся и усмехнулся уже привычно. Весело и непринужденно. Почти. – Ой, Сохатик, не тупи. Нам ничего не расскажут. Хотя… посмотрим, принесут ли чего Луни с Хвостом. Да и все равно тыкаться куда попало затея не очень. Как понять кто в курсах, а кто нет? Однако кто точно-точно знает? Джеймс выдохнул, пораженный выводами друга. – Слизеринцы! Сириус криво усмехнулся и одобрительно качнул головой. Снова затянулся едким дымом. Вот и причина не лучшего настроения. Друзей-то или, на худой конец, неплохих знакомых у них в слизерине не водится. Вообще никаких знакомых. Не считать же Нюнчика за такого? А остальные так, скользкие змеи. Однако был ещё кое-кто в этом сборище. Как раз по части Сириуса. Регулус Блэк. Дорогой младший брат. Тот самый, с которым Сири всё никак не может наладить контакт. Наоборот – кажется, их отношения только больше катятся по наклонной. Дилемма. Не успел Джеймс задуматься поподробнее, как дверь приоткрылась, впуская двух других обитателей комнаты. Питер выглядел довольным, да и Ремус весьма в духе. Последний усмехнулся краешком губ. Как-то сам собой в груди встрепенулся огонёк. – Мы нашли того, кто не против поболтать. И это решило всё.