Господин именинник

https://t.me/fantt16March 31, 2026 Дверь люкса 1207 отворилась с тихим, но чётким щелчком пластиковой карты. Марк переступил через порог, и вдохнул полной грудью чистый воздух от кондиционера его номера. Празднование его 34 лет в люкс ресторане Монако было долгим и ужасно выматывающим. Коллеги, партнеры по работе и пары знакомых лиц говорили тосты и каждый раз просили именинника активничать , как никак его же день рождение. Единственная мысль, моячевшая в его голове под конец дня, была огромная кровать люксового номера и стакан холодной воды чтобы освежить пьяную голову. Но вместо мрака и тишины его встретило странное ощущение, что в номере есть еще кто-то . В воздухе витал едва уловимый, но абсолютно узнаваемый аромат его любимых духов. Те, что он однажды подарил Себастьяну на Рождество. Марк замер, медленно закрывая дверь за собой. В голове, затуманенной дорогим алкоголем, прояснилось настолько резко, что стало больно давить на виски. — Добро пожаловать, господин именинник. Сладкий голос прозвучал из глубины комнаты, оттуда откуда был расставлен черный кожаный диван и кресла. Марк медленно повернул голову в ту сторону. На краю широкого дивана, в изящной позе, сидел его противник и так же напарник, одетый в . . . костюм горничной. Первая мысль именинника была о том, что это был шедевр дьявольского шика. Чёрный атлас и кружево цвета воронова крыла. Корсет, невероятно туго шнурованный сзади, создавал иллюзию осиной талии и подчёркивал широкий разворот плеч и мощную линию груди. Короткая, пышная юбка из нескольких слоев чёрного тюля едва прикрывала бёдра, оставляя на виду длинные ноги, затянутые в плотные, идеально сидящие чулки с ажурной стрелкой, уходившей куда-то под чёрный атлас. На ногах – туфли на шпильке такой высоты, что Марк инстинктивно подумал о хрупкости голеностопа, хотя знал, что Себастьян, как и во всём, в этом тоже безупречен. На голове же был крошечный чепчик, слегка съехавший набок, что придавало образу дерзкую нотку, контрастирующую со спокойным выражением на лице. В его руках был серебряный поднос, на котором стояла фарфоровая чашка, от которой поднимался лёгкий пар. Марк забыл как дышать. Его и так уставший мозг пытался обработать картинку которая стояла перед ним. Но тело работало быстрее головы, поэтому острое желание ударило его в пах. — Себастьян… — его собственный голос прозвучал хрипло. — Что… что это? Себастьян плавно поднялся. Его каблуки отчётливо цокнули по паркету, а затем глухо ступали по плотному ковру. Он приближался с кошачьей грацией, неся поднос, и каждый шаг отдавался у Марка в висках. — Я сказал : добро пожаловать, — повторил он, останавливаясь в шаге. — Я решил, что обслуживание номера люкс требует личного внимания. — его голос был строгим , что было сильной редкостью для такого парня как Себастьян. Он протянул поднос на котором лежала чашка и маленькая, тёмная шоколадная конфета в золотой обёртке. Руки Марка сами того не слушаясь машинально взяли чашку. Кофе был именно той крепости и температуры, какую он любил. Он сделал глоток, не отрывая ни на секунду глаза от Себастьяна. Тот стоял, положив одну руку на изгиб бедра, ожидая реакцию. — Зачем? — выдохнул Марк, ставя чашку обратно на поднос. Их пальцы слегка коснулись коснулись друг друга. — Ну я же не мог оставлять такого красивого именинника без подарка, — сказал Себастьян подмигивая Марку. Он повернулся и понёс поднос к кофейному столику, его юбка колыхнулась, открыв на миг ещё больше тюля и атласа, что пробудило в имениннике еще одну волну возбуждения. Марк почувствовал, как по его спине пробежала дрожь. Все что сейчас происходило давало ему понять , что Себастьяну все же удалось узнать его главную слабость – подчинение. — Ты… ты не должен был, — пробормотал Марк. — Нет, должен, — возразил Себастьян. Он снова приблизился, теперь уже без подноса. Марк почувствовал тот самый пряный запах подаренных духов, смешанный с чистым, мужским запахом его кожи. Руки Себастьяна поднялись. Атласные перчатки, обтягивающие длинные пальцы, коснулись ворота рубашки Марка, задели узел галстука. — Для начала. . . с этим пора покончить. Марк замер, полностью отдаваясь парню. Пальцы Себастьяна развязали галстук и вытянули его из-под воротника одним плавным движением. Затем принялись за пуговицы рубашки. Каждая расстёгивалась с лёгким щелчком. Когда рубашка распахнулась, холодный воздух кондиционера коснулся горячей от возбуждения кожи Марка, заставив её покрыться мурашками. Себастьян провёл ладонью по его груди, ощупывая мышцы, скользя большим пальцем по соску. Марк ахнул, не в силах сдержать реакцию. — Тише, — прошептал Себастьян на ухо. — Мы только начинаем. Сегодня ты будешь слушаться каждого моего слова и приказа. Потому что только так ты получишь то, чего действительно хочешь, понял ? Марк быстро кивнул, сглотнув ком в горле. Он будто лишился дара речи. — Я должен услышать ответ. — Да, — выдавил Марк. — Понял. — Хороший мальчик, — произнёс Себастьян, и эти два услышанных слова обожгли Марка сильнее любого прикосновения. Его член, и так уже наполовину возбуждённый, резко напрягся, болезненно упираясь в ткань брюк. Себастьян заметил это. Уголок его рта дрогнул в едва заметной, удовлетворённой улыбке. — Я вижу, тебе нравится. Его руки опустились к ремню. Пряжка с тихим звенящим звуком расстегнулась, затем расстегнулась и ширинка. Брюки упали на пол, оставив Марка в тёмных боксёрах, отчётливо выдающих его состояние. Вместо того, чтобы освободить ноющий член Марка он опустился на колени, его лицо оказалось на уровне паха. — Смотри на меня, — приказал Себастьян, и Марк послушно опустил взгляд, встретившись с его тёмными глазами. Через тонкий шёлк боксёров Себастьян приложился губами к головке его члена, уже влажной от предэякулята. Марк вздрогнул всем телом, подавшись вперёд, но руки Себастьяна мгновенно обхватили его бёдра, удерживая на месте. —Не двигайся. Он продолжил. Себастьян ласкал его через материал, заставляя Марка сходить с ума от этой медлительности. Его пальцы впились в собственные бока, а зубы болезненно стискивались, чтобы не застонать. — Пожалуйста… — сорвалось с его губ шёпотом. — Себастьян… — Пожалуйста, что? — тот оторвался, его губы блестели. — Пожалуйста… я не могу… так… — Можешь, — спокойно возразил Себастьян. — Ты выдержишь намного больше для меня. Потому что я знаю, на что ты способен. Видишь ли, Марк, ты думаешь, что хочешь просто секса, но это не так. Ты хочешь чтобы тобой командовали и обладали, не правда ли. Он поднялся, снова встав в полный рост. — А теперь ними сам. Марк, ватными руками, стянул с себя боксёры. Теперь он стоял полностью обнажённый, на фоне роскошного, но безличного интерьера люкса, в центре внимания этого невозможного, доминирующего дьявола в чёрном кружеве. Себастьян окинул его долгим, оценивающим взглядом, с ног до головы и обратно, задерживаясь на напряжённом члене. — Прекрасно, — произнёс он наконец. — Теперь ложись на середину кровати. Марк повиновался. Шёлковые простыни были прохладными и приятными на его горячей коже. Он лёг, уставившись в потолок, слушая звук приближающихся шагов. Себастьян подошёл к краю кровати полностью одетым, и эта разница возбуждала Марка еще сильнее. Себастьян поставил одну коленку на матрас, затем другую. Пышная юбка распласталась вокруг него тёмным ореолом. Он оседлал бёдра Марка, но не касался возбужденного места, лишь чувствовался лёгкий вес его тела через тонкие слои ткани. — Руками держись за спинку кровати, — скомандовал Себастьян. Марк протянул руки, ухватываясь за резные железные планки. — Молодец, — похвалил Себастьян, от этой похвалы член Марк стал тверже. Себастьян наклонился. Его руки легли по обе стороны от головы Марка, он оказался прямо над ним. Он опустил голову и приник губами к шее Марка. Губы, зубы, язык Себа – все они исследовали и помечали тело под ним. Марк зажмурился, сдавленно застонал, почувствовав, как его член дёргается, прижимаясь к атласу юбки. — Громче — приказал Себастьян, перемещаясь к его ключице. И Марк повиновался, позволив звуку вырваться наружу, когда зубы Себастьяна слегка сжали его сосок. Себастьян продолжил свой путь вниз. Он целовал, кусал, и зализывал его же отметины. Марк метался под ним, его бёдра непроизвольно толкались вверх, жаждая большего контакта, но Себастьян искусно удерживал дистанцию, лишь изредка позволяя члену коснуться чего-либо сквозь ткань. — Терпение, — шептал он, его дыхание обжигало кожу живота Марка. — Всё лучшее – тем, кто умеет ждать, а ты сегодня будешь очень терпеливым мальчиком для меня. Он опустился ниже, его лицо снова оказалось у самого члена Марка, но на этот раз без одежды между ними. Себастьян обхватил основание его члена рукой в атласной перчатке и сжал. Ощущение скользкой, прохладной ткани на его горячей, пульсирующей коже было невероятным. — Смотри, — снова приказал Себастьян и, не отрывая от него глаз, медленно, с преувеличенной чувственностью, провёл языком по всей длине снизу вверх, от самого основания до капли влаги на головке. Марк ахнул, его спина выгнулась дугой. — Боже… Себ… — Тише, — успокоил его тот. Он явно получал удовольствие от этой реакции. — Ты принадлежишь мне в эту ночь, и я сделаю с тобой всё, что захочу. Он взял член в рот, но не сразу. Медленно, сантиметр за сантиметром, поглощая его, обволакивая влажным, невероятно тугим жаром. Его глаза были закрыты, лицо выражало сосредоточенное наслаждение. Марк закричал, его пальцы вцепились в спинку кровати так, что костяшки побелели. Каждое движение языка, каждое сокращение горла было выверено, направлено на то, чтобы довести его до самого края и удержать там. Себастьян работал ртом и рукой в перчатке, создавая двойную стимуляцию. Иногда он останавливался, дразня лишь кончиком, заставляя Марка молить взглядом, прежде чем снова поглотить его полностью. — Я… я не… — пытался предупредить Марк, чувствуя, как знакомое, неудержимое напряжение копится в самом низу его живота, растекаясь по жилам. — Себастьян, я сейчас… Тот оторвался с громким, неприличным звуком. Его губы и подбородок блестели в прозрачной жидкости. — Нет, — сказал он. — Не сейчас. Напряжение, уже готовое вырваться на волю, схлынуло будто повиновавшись, оставив после себя мучительную, сладкую пустоту и ноющее от неудовлетворённости тело. Марк застонал от разочарования, уронив голову на подушки. Себастьян поднялся, снова заняв позицию наездника на его бёдрах. — Ты хорошо держишься малыш. Его руки потянулись к шнуровке на своей спине. Марк, заворожённо, наблюдал, как пальцы Себастьяна развязывают сложный узел, и как корсет начинает ослабевать. Потом его руки скользнули под юбку, и Марк услышал хлюпающий звук презерватива, который, видимо, был приготовлен заранее. Мысль о том, что Себастьян подготовился к этому заранее, заставила Марка снова сглотнуть знакомый ком в горле. — Теперь, — произнёс Себастьян приподнимаясь на коленях, одной рукой отодвигая слои тюля юбки в сторону, другой нащупывая и направляя член Марка. — Теперь ты войдёшь в меня. Себ опустился, медленно принимая приличную длинну напарника внутрь себя. Марк закричал, выгибаясь дугой. Было ощущение , что в этой комнате не Марк здесь самый старший и крупный. Он смотрел снизу вверх на лицо Себастьяна, на его полуприкрытые глаза, на губы, приоткрытые в беззвучном стоне. И в который раз Марк убеждался что Себастьян был прекрасен. Когда он опустился полностью, они оба замерли на мгновение, привыкая к ощущениям. Дыхание Марка было прерывистым, как у загнанного зверя. — Мой хороший мальчик, — прошептал Себастьян, в его голосе прозвучала лёгкая, возбужденная дрожь. — Теперь смотри только на меня. Он начал двигаться. Сначала это были лёгкие, покачивающие движения бёдрами, едва приподнимающие его тело. Член Марка скользил внутри него на минимальной глубине, дразня и разжигая обоих. Потом амплитуда увеличилась, Себастьян оторвался почти полностью, чтобы снова опуститься, уже с большей силой. Звук их тел, сливающихся в сыром, ритмичном хлопанье, заполнил комнату. Себастьян скакал на нём. Это было единственное слово, которое приходило в все еще пьяную голову Марка. Каждое движение бёдер Себастьяна было уверенным, направленным на его собственное удовольствие, но при этом невероятно точно попадавшим в ту точку внутри Марка, которая заставляла его видеть звёзды в глазах. Он держался за его бёдра, но пальцы скользили по чулкам, не в силах уцепиться как следует. Он мог только лежать и принимать, подчиняясь заданному ритму Себастьяна, позволяя использовать его тело для собственного наслаждения. Юбка колыхалась вокруг них чёрным облаком. Корсет блестел в свете ламп. Лицо Себастьяна было обращено к потолку, его шея выгнулась в изящной, напряжённой дуге открывая кадых. Он был полностью поглощён процессом, его власть над ситуацией была абсолютной даже в момент, казалось бы, полной самоотдачи. — Да… вот так… — вырывались у него слова, прерываемые дыханием. — Мой хороший Марк… Эта похвала доводила Марка до исступления больше, чем любое физическое действие ( Себ редко хвалил его, ведь чаще всего он дразнил старшего за его возраст, либо просто подкалывал ) Он чувствовал, как его тело снова напрягается в возбуждении. как волна нарастает где-то глубоко внутри, на этот раз уже близкая к тому, чтобы вырваться из-под контроля. — Себастьян… я… я снова… — он пытался предупредить, но голос сорвался на визгливый шёпот. Себастьян лишь молча ускорил темп, его движения стали резче. —Да, — простонал он. — Да, Марк, кончай. Его команда была последней каплей. Марк взревел, его тело напряглось в сильнейшей, сокрушительной судороге. Белое пламя прожгло его насквозь, и он выпустил в Себастьяна всё, что в нём было. Спазмы следовали один за другим, выжимая из него последние капли. Себастьян не останавливался. Он продолжал двигаться, выжимая из Марка последние отголоски оргазма, доводя его до грани между наслаждением и болью, пока сам не затрясся, сжавшись, и не издал тихий, сдавленный крик, обрушившись грудью на грудь Марка. Он дрожал в немой кульминации, его дыхание было горячим и неровным в шею Марку. Они лежали так некоторое время, слушая, как их сердца пытаются вернуться к нормальному ритму. Себастьян первым приподнялся, выскользнув с Марка с тихим, хлюпающим звуком. Марк ахнул от чувствительности. Себ сел на край кровати, спиной к нему, его спина под ослабленным корсетом была покрыта тонкой плёнкой пота. Он дышал глубоко и ровно, приводя себя в порядок. — Спи, — тихо сказал Себастьян. Он наклонился, и его губы, на этот раз без страсти коснулись потного лба Марка. — Ты был сегодня невероятно хорош, мой мальчик.